Грядут перемены

С рассветом сырые приютские стены застыли мрачным изваянием на фоне хмурого неба. Верхушки редких облезлых деревьев скрывал туман, а ветер нещадно задувал в щели довоенного здания.

В полузаброшенном крыле чутко спала девочка. Металлическая кровать не могла полностью уместить хрупкое тельце, вынуждая принимать позу эмбриона. Жёсткие, стальные прутья холодили спину, а не по размеру маленький матрас прогибался под весом ребёнка, скрипя ржавыми пружинами.

Неподалёку зазвонил церковный колокол. Затуманенные, но от этого не менее изумительные глаза приоткрылись. Их обладательница ступила босыми ступнями на каменный пол.

Завершив утренний туалет, Белладонна Певерелл стала натягивать бесформенную одежду, состоящую из белой льняной рубашки и грубой жилетки, которые дополнялись длинной серой юбкой и балетками. Детдомовцы были обязаны носить такую форму на завтрак, в праздники и в дни посещения. Густые чёрные волосы были скручены в тугой пучок на затылке. Смотрительницы вот уже не раз делали замечание по поводу их длины: те достигли поясницы и ниспадали иссиним атласом за спиной.

Спустившись в столовую, девочка заняла свое привычное место. Окидывая взглядом помещение, она отметила других сирот с постными минами. Наученные горьким опытом, дети пытались вовремя явиться на утреннюю трапезу.

Кто-то в толпе зашёлся кашлем, кто-то чихнул, а кого-то лихорадило.

Приют никогда не располагал необходимыми медикаментами, поэтому зимы были не редки на смерти юных воспитанников. Обычно в холодное время дети делали всё, чтобы согреться. Живущие в одной комнате спали вместе, стараясь отогреться в чужом тепле. Нередко они укрывались дырявыми одеялами или затыкали щели в стенах поношенной одеждой.

Как-то во время эпидемии свиного гриппа Белладонна сама слегла с температурой, не появившись утром в столовой. Тогда миссис Коул ворвалась прямо в её спальню и нанесла десять ударов розгами.

Слёзы-сопли-слюни детишек вообще мало кого интересовали. А среди сирот был один негласный закон: «Убивай, чтобы выжить».

Вот и сейчас воспитатели лишь отмахнулись, взирая на детей с плохо скрытым презрением.

Колокол зазвонил вновь, знаменуя начало семи. Он звучал каждый новый час, что позволяло следить за временем.

Все, кроме Белладонны, поднялись с мест, начиная читать молитву:

– Отче наш, Иже еси на небесех!

Да святится имя Твоё,

Да приидёт Царство Твоё,

Да будет воля Твоя,

Яко на небеси и на земли.

Хлеб наш насущный даждь нам днесь;

И остави нам долги наша,

Якоже и мы оставляем должником нашим;

И не введи нас во искушение,

Но избави нас от лукаваго.

Ибо Твоё есть Царство и сила и слава во веки, – цитировали хором дети.

— Аминь! — воскликнула миссис Коул.

— Аминь! — повторили они.

Опустившись на место, женщина обратила свой взор на одиннадцатилетнюю Певерелл. Та безучастно размазывала овсянку по тарелке, не обращая внимания на остальных. Заставить чертовку исповедоваться после давнего случая со священником не смог никто. Любые наказания она выносила молча и без слёз. В общем, никакой управы на неё нет.

Белладонна вообще была себе на уме. Ещё в детстве она заметила, что отличается от других детей. Иногда вокруг неё двигались вещи. В порыве злости лопались стёкла и воспламенялись игрушки. В конце-концов заботу о девочке смотрительницы полностью доверили крайней, мисс Бёркс. Со временем женщина тоже заметила неладное. Она, будучи верующей, свято уверилась в одержимости ребёнка дьяволом и всякий раз порывалась вызвать священника. Директриса Коул долго упиралась, не желая тратить приютские деньги на подозрительные ритуалы и предпочитая пытаться выбить всякие ненормальности самостоятельно.

Но с каждым годом странности приносили всё больше убытков, и спустя три года приют навестил местный экзорцист.

— Одержима дьяволом, — изрёк он наконец отметив и внешность, и презрительный взгляд четырёхлетней девочки. Важно кивая воспитателям, мужчина выставил их за двери, на всякий случай.

Засунув девочке в рот какую-то тряпку, экзорцист привязал ребёнка к стулу, словно не замечая ужаса в детских глазах. Затем он нарисовал пентаграмму и зажёг свечи. После начал водить ими над телом, капая горячим воском и оставляя ожоги. Временами девочка мычала от боли и испуга, но в основном хранила молчание. Из-за этого мужчина лишь усерднее трудился.

После того, как кожу покрыли красные полосы, он взял в руки цепочку с крупным крестом и, сунув её в камин, разогрел на углях. Вытащив раскалённый метал, священник прижал печать чуть выше сердца, слушая приглушённую кляпом агонию. Ребёнок извивался в путах, ломая запястья, но всё равно пытаясь избежать чудовищной боли. Убрав цепочку, мужчина оценил яркий ожог в форме креста. У девочки по подбородку потекла струйка крови из прокушенной щеки, кажется, та уже была не в себе от боли. «Святой» начал шептать молитвы и размахивать руками:

— Боже, освяти это дитя и даруй ему очищение… молит тебя твой покорный слуга… изгоняя дьявола. Изыди дьявол! Изыди дьявол! Изыди сатана… — восклицал священнослужитель.

Засунув руку в карман, он извлёк оттуда нож. В следующую секунду холодное лезвие прижалось к чувствительной ране. Надавив на рукоять, мужчина начал резать кожу, оставляя струи крови стекать по животу. Девочка немыслимо изогнулась, пронзительно закричав и чувствуя, как немыслимо изогнулась лодыжка. Трепыхания приносили всё новые раны, к ней подступала безысходность. Вот и всё, она просто умрёт в четыре года, замученная ублюдочным карателем.

Внезапно Белладонна замерла, будто чего-то испугавшись, а затем вздрогнула всем телом. Ей на секунду показалось, что нечто закололо на кончиках пальцев.

Еле приоткрыв мутные от слёз глаза, она воззрилась на богослужителя. Внезапно куда-то исчезла былая безысходность и её место заняла бесконтрольная ярость. Сейчас Певерелл не желала ничего, кроме конца этому «благодетелю». Пальцы защипало активнее и девочка наблюдала, как стали закатываться фанатичные глаза напротив. Мужчина захрипел, хватаясь за горло и смотря на ребёнка с ужасом, но кровь уже просачивалась отовсюду. Из ушей, носа и глаз, оставляя следы на каменном полу.

Последнее, что прошептал окровавленными губами священник, было:

— Боже сохрани!

Стекая на пол, конвульсивно дёргающееся тело, наконец, затихло в луже собственной крови.

Но девочка уже провалилась в бездну, ощущая, как по полу растекается кровавое пятно, чувствуя, как заботливая темнота избавляет от боли тело и душу.

Проснулась она, уже лёжа на железной кровати. Припомнив недавние события, девочка ощупала повреждённые конечности. Что странно, боли от былых переломов совсем не осталось. Но при попытке подняться, болью прострелило спину. Голова гудела немилосердно, поэтому единственным благоразумным решением было опустится назад и надеяться на объяснения.

Спустя время в новую комнату просочились миссис Коул и участковый, прибывший по экстренному вызову. Хмурый мужчина как раз думал, как же его угораздило нарваться на вторую смену — задерживаться сегодня на работе откровенно не хотелось.

Белладонна была в ужасе. Всё-таки не каждый день тощая четырёхлетка убивает крупного мужчину. Но одно было понятно точно, рассказывать правду — это билет в один конец. К счастью, за неимением других версий, взрослые подумали, что у священника были проблемы со здоровьем.

Юной волшебнице оставалось только подыграть.

Полицейский тяжело вздохнул, начиная допрос.

Изображая священный ужас, девочка начала рассказывать, что у бедняги случился ужасный припадок. Описывая ситуацию подрагивающим голосом, она начала всхлипывать и заикаться. Участковый взглянул в заплаканные зелёные глаза и завис. Ребёнок был красив так, что глаз не отвести. Ну что за ангел?

— Её имя и возраст? — мягко спросил он у стоящей рядом директрисы.

— Белладонна Игнотус Певерелл, примерно четыре года, — пробубнела раздосадованная женщина, припоминая, как клятая Бёркс притащила сюда этого годовалого ребёнка на её голову.

— Любые внешние повреждения?

Воспитательница, поджав тонкие губы, начала расстёгивать детскую рубашку. Девочка вспомнила ожоги, покрывшие собственное хрупкое тело, и затаила дыхание. Мысли об уродливом отпечатке, оставленном безумным мужчиной, заставили поморщиться в отвращении.

Тонкая пижамная ткань соскользнула, открыв полностью чистую кожу, ни намёка на вчерашнее ярко-красное повреждение не осталось. Разве что еле заметный на свету шрам. Она тихо вздохнула с облегчением. Как некстати вспомнились нежные прикосновения темноты, дарящие покой и лёгкость. На неё поглядели, повертели и, кажется, участковый порядком успокоился.

Больной экзорцист вообще мало кого интересовал, но для видимости мужчина-полицейский записал данные на бумагу и после, вместе с недовольной женщиной, поспешил на выход.

Напоследок оглянувшись на красивого ребёнка, он улыбнулся и прикрыл за собой ветхую дверь. Уже в коридоре, заметив отсутствие своих вещей, он обратился к директрисе. Поэтому женщина вновь проскользнула в комнату, чтобы забрать оставленную записную книжку. Взглянув на девочку, она очень удивилась. Ещё минуту назад на пороге истерики, та сейчас сидела со спокойно-довольным лицом.

Вся былая сцена вдруг показалась какой-то напускной и наигранной. Это очень настораживало. Впившись взглядом в ребёнка, миссис Коул мысленно обещала ему все самые страшные муки. Неужели девчонка настолько хорошо себя контролирует, да ещё и смеет манипулировать старшими?

А клятая на все лады девочка уж точно не думала, что хорошо себя контролирует, силясь не отвести взгляд под устрашающим взором карательницы.

Так и не дождавшись страха в детских глазах, женщина порывисто схватила треклятый блокнот и хлопнула дверью.

Полицейский забрал свои вещи из рук директрисы и поспешил на выход. Его недовольства и след простыл. А практически неуловимая тяга к странному ребёнку так и осталась незамеченной.

Только спустя четверть часа миссис Коул устало опустилась в своё кресло. Пригубив бутылку виски, женщина прикрыла глаза. Внезапно на пороге возникла мнущаяся мисс Бёркс. Нестерпимо захотелось придушить эту верующую женщину. Нервы были на пределе.

— Чего вам? — вскинулась уставшая до ужаса Коул.

— Я не понимаю, эта девчонка, она дьявольськое отродье… это всё её вина. Я уверена, это сатана приложил руку к смерти того святого человека, — мялась растерянная надзирательница. — Говорят, она такая же, как мальчик… тот мальчик, что был до этого. Все эти дьяволы симпатичны на лицо, да только сердце у них чёрное, вот что я скажу. Вы ведь поселили её в его комнату, верно?

— Именно, — выдавила из себя директриса. Том даже спустя пятьдесят лет являлся ей в кошмарах. Что стало с ним после шестнадцати, она не знала и предпочитала оставаться в неведении.

— С этой Белладонной что-то не так, помяните мое слово. Таких уродов в колыбели надобно душить…

Не то чтобы миссис Коул была не согласна с такой точкой зрения. Но её уже сейчас немыслимо раздражали причитания верующей женщины, а с удушением можно и до завтра подождать. К тому же ребёнок рос очень самостоятельным, красивым и спокойным. Для приюта это хорошо, может, кто-нибудь удочерит? Поэтому она только гаркнула на Грету Бёркс, захлопывая дверь у той перед носом.

Развалившись в кресле, она ещё даже не подозревала, что приюту предстоит вынести.

Девочка была не просто похожа на Тома, она была хуже. Гораздо хуже и коварнее!

Мисс Бёркс так и не смогла простить себя за то, что одним холодным утром она подобрала этого ребёнка. Религиозная женщина свято уверилась в том, что должна порешить сатану и всячески пыталась подстроить несчастный случай. Но, будучи довольно умным ребёнком, Белладонна успешно её избегала, всякий раз выставляя женщину умалишённой.

Бредни старой надзирательницы не воспринимались за неимением доказательств, но та каждый раз утверждала, что видела капли крови на вещах девочки или как та говорит со змеями. На действия Греты обычно смотрели с презрением и крутили пальцем у виска.

По-хорошему, все думали, что она вообще не должна была работать в непосредственной близости с детьми, но скудное финансирование не позволяло найти ей замену.

На самом деле Белладонна Певерелл была практически копией Тома Реддла, но окружающие не нашли бы абсолютно ничего общего между этими двумя. И да, она правда говорила со змеями, вот только для маглов это было всего лишь шипением и принималось за детское дурачество. После инцидента со священником девочка вдруг заинтересовалась книгами по анатомии, поэтому сама научилась читать и писать. Годам к восьми она проштудировала всю приютскую библиотеку. Но и это вряд ли могло вызвать подозрения, может, ребёнок хочет стать врачом? Подумаешь, задерживается у сторожа вечерами, чтобы глянуть телевизор. Кто же знал, что она смотрит криминальную программу, когда тот отлучается для обхода территории. Подумаешь, её опасаются другие дети, из-за внешности, наверное. Подумаешь, начали умирать домашние животные, так может зараза какая, но дети, как один, указывают на Белладонну и трясутся. Девочка пожимает плечами и улыбается.

В тихом омуте черти водятся!

Певерелл как-то разговорила миссис Коул, чтобы узнать о том, с кем её сравнивают. Загадочный Том Реддл внушал интерес. Ведь загадки создаются для великих умов, способных отыскать ответ.

Женщина, уже будучи под градусом, рассказала и про холодность и про странности, про внешность и даже про разговоры со змеями. Первым порывом восьмилетней Белладонны было отыскать странного парня, но тут же пришло осознание, что деду уже перевалило за полтинник, так что разговор у них вряд ли получится. Послушав про поведение юноши, она ещё раз сделала вывод, что делает всё правильно. Она должна быть умнее того парня, должна не попадаться, должна не оставлять доказательств, должна быть скрытной, а не демонстрировать всем ненависть и должна активно притворяться. Миссис Коул говорила про какую-то школу под названием «Хогвартс», куда ездил Том. Кажется, она для детей со странностями, и забрали мальчишку туда в одиннадцать. Это всё наталкивало на размышления.

Существует ли некая школа до сих пор? Могли ли Певерелл туда принять? Если да, то когда, тоже в одиннадцать? И объясняло ли это её странности? Отнюдь. Вопросов становилось всё больше. Единственный здравый выход — это быть готовой ко всему. Поэтому с того дня она активно начала заниматься спортом, чтобы привести себя в тонус.

Теперь девочка практически не расставалась с книгами и вела собственные записи по наблюдениям в медицине. Иногда ей даже позволяли понаблюдать за работой приютской медсестры.

Годам к десяти она могла отчасти говорить на французском. До полного знания языка ещё далеко, но начало всё же было положено.

Певерелл вообще обладала на редкость хорошей памятью и наблюдательностью, так что за два с лишним года смогла самостоятельно изучить основы биологии, химии, физики и математики. Конечно, в большинстве своём, её знания основывались на книгах из приютской библиотеки, но таких было немного, поэтому она могла подворовывать в книжном. Девочка начала читать классическую литературу, а также историческое и экономическое чтиво. Политика также имела место быть.

На фоне этого, тот сеанс экзорцизма оставил ей, как все думали, травму, ибо спустя года она всё также настойчиво не желала молиться или ходить в церковь по воскресеньям. Кажется, все уже смирились с последствиями инцидента.

Изредка миссис Коул пыталась вразумить Белладонну ради дисциплины, но та настойчиво отказывалась, глядя на директрису с презрением. Пропустить это мимо ушей мисс Бёркс не могла.

Вот и сейчас, наблюдая, как Певерелл безрадостно ест овсянку во время утренней молитвы, женщина скрежетала зубами. Девочка умело орудовала столовыми приборами, соблюдая столовый этикет, в отличие от одногодок.

Закончив трапезу, Белладонна грациозно поднялась, уже намереваясь уходить. Следом подскочила и мисс Бёркс.

— Что ты о себе думаешь, Певерелл? Для тебя правила не писаны? — взвизгнула она. — Ты не можешь уходить, когда тебе вздумается, несносная девчонка!

Девочка, которая было собралась в комнату, повернулась к надзирательнице. Окинув её снисходительным взглядом неестественно зелёных глаз, она произнесла:

— Le diable prêche la morale.

— И что это должно значить, чертовка? — закипала женщина.

Белладонна мило улыбнулась, злорадствуя про себя.

— Дьявол проповедует нравственность, — как ни в чём не бывало протянула Певерелл. И, не дожидаясь реакции, круто развернулась на каблуках и стала подниматься по лестнице к себе.

Слыша вслед проклятья и оскорбления, она устрашающе сверкнула глазами, один Люцифер знает, как она хотела бы придушить эту старую назойливую дуру. Впрочем, наблюдать за её жалкими потугами было весьма забавно. Каждый раз, когда женщина находила девочку за расчленением животных, та получала в ответ лишь улыбку, вызывающую непрерывную дрожь.

А Белладонна лишь играла, ясное дело, ей ничего не стоило убить старуху, как тех мальчишек и девчонок, что попались под руку раньше, но жизнь в приюте не блистала разнообразием, так что этакая игра была забавной. С каждым разом её аура словно расцветала, приобретая все оттенки Смерти.

Воспитатели и персонал всё никак не могли понять, почему Певерелл ещё в приюте. Её удочеряли по несколько раз в месяц, но, как правило, ненадолго, дня на три. Потом, как ни в чём не бывало, возвращали назад, сверкая стеклянными глазами. Никто не мог разгадать мотивы девочки. Обычно после удочерения она словно гипнотизировала новоиспеченных родителей, чтобы они исполняли её приказы, а потом с деньгами и драгоценностями возвращалась в приют, откладывая сбережения на дополнительную еду и другие нужды. Странно, но свою силу она могла полностью контролировать уже к девяти годам, с тех пор непроизвольные выбросы её больше не беспокоили. Конечно, для таких результатов требовалось израсходовать силу ежедневно, выпуская её во время физических тренировок.

Закономерность была простой — она с помощью тренировок и полноценного питания добивается здорового тела, соответственно, энергия больше не тратиться на выживание и используется исключительно по желанию. Так что от внутренней силы девочку буквально распирало, и приходилось использовать весь свой самоконтроль, чтобы не снести пол-Лондона к чертям.

Сегодня сила Смерти клубилась вокруг Певерелл сильнее обычного, словно что-то предвкушая. Удвоить физические нагрузки, что ли? В тихой задумчивости Белладонна поднималась к себе в комнату.

***

Альбус Дамблдор восседал в своем кабинете. На носу было тридцать первое июля, а это значит, что пора проверить, как там поживает девчонка Поттер. Оставалось надеяться, что Лили была права насчёт ненависти Петуньи к магии. Неспроста же им с Джеймсом капают на счёт директорские галеоны. Впрочем, скоро будет видно, что из этого получилось. Сов уже отправляли, теперь надо бы послать кого-то за Беллой, да так, чтобы не взболтнули ничего лишнего.

Минерва, скорее всего, выдаст скупую речь, так расположения от забитого ребёнка точно не добиться. Северус тоже никуда не годится, рано ещё знакомить Избранную со слизеринцами. А вот Хагрида можно и отправить — тот верен Альбусу по гроб. Он расскажет и про родителей гриффиндорцев, и про Того-Кого-Нельзя-Называть. Да, пожалуй, это лучший вариант из всех возможных.

Задумчиво поправив очки, старец закинул в рот лимонную дольку и наколдовал Патронуса.

— Минерва, вызови-ка ко мне Рубеуса, — произнёс директор, и светящийся феникс истаял, спеша передать сообщение заместителю.

Ночью тридцатого июля Рубеус Хагрид отправился в графство Суррей, в город Литтл Уингинг, на Тисовую улицу.

На утро же Дамблдора ждал неприятный сюрприз.

— Что значит, нет там Беллы? — в очередной раз спросил директор.

— Нету, профессор Дамблдор, нету! Я им, чего говорю, где Белла, а они чего, не живут тут такие, — полувеликан громко высморкался в носовой платок, глотая слёзы. Альбус скрипнул зубами, он ведь проверял, конверт с письмом они точно получили, ещё и Фигг приставил наблюдать. Похоже, придётся наведаться лично.

— Можешь идти, мой мальчик, я выясню, что там произошло.

Скудно попрощавшись, неутешный Хагрид пошаркал в свою хижину.

Через пару минут Альбус Дамблдор настойчиво постучал в дверь семейства Дурсль. На пороге возникла сухощавая женщина с недовольным лицом. Смерив странного старика своим самым презрительным взглядом, она отрезала:

— Милостыню не подаём!

Сам старик чуть с крыльца не свалился от такого заявления, но, сжав кулаки, заговорил:

— Здравствуйте, миссис Дурсль. Моё имя Альбус Дамблдор. Я директор школы, в которой училась ваша сестра и куда теперь зачислена ваша племянница, Белла Поттер. Могу я увидеть её, чтобы пригласить на учёбу?

Женщина поджала губы и скривилась, будто вспомнила о чём-то противном.

— Нет тут таких, я уже говорила об этом тому уроду, что заявился посреди ночи, — настаивала она.

— А где же тогда этот ребёнок?! — не выдержал наконец старец, повышая голос.

— Где, где, в приют мы эту ненормальную сдали! У меня вот Дадличек растет, уродка может ему навредить своими этими… — крикнула Петунья.

— В ка-какой приют сдали?

— В приют Вула, там и спрашивайте, — выплюнула она, захлопывая дверь перед директорским носом.

Дамблдор был очень раздражён тем, что планы изменились, но поспешил в место, откуда, казалось, только вчера забрал другого ребёнка. Ещё никому неизвестного мальчика, чья судьба была стать Волдемортом.

За последние пять десятков лет здание детского дома мало изменилось. Оно до сих пор было столь мрачным, что по спине невольно проходила дрожь.

Волшебник прошёл в направлении кабинета заведующей приютом, миссис Коул. Во времена Реддла здесь ещё управляла её мать, старая миссис Вул, жена мистера Вула, владельца детского дома. После её смерти управляющей стала её дочь, которая вышла замуж за Арнольда Коула и взяла его фамилию. Несколько раз постучав, Дамблдор приоткрыл двери, входя в кабинет.

— Здраствуйте, желаете взять ребёнка? — не поднимая головы над записями, произнесла женщина.

— Да, добрый день. Меня зовут Альбус Дамблдор. Когда-то я уже забирал отсюда одного ребёнка, мальчика по имени Том Реддл.

Женщина резко вскинула голову, чтобы посмотреть на неожиданного посетителя. Кажется, он не врал, это действительно был тот мужчина, что когда-то забирал Реддла.

— Вы что-нибудь хотели, мистер Дамблдор?

— Да, я ищу одну девочку, её имя Белла Поттер. Она появилась здесь первого ноября, десять лет тому назад.

— Белла Поттер… — женщина задумчиво листала отчёты. — Нет, таких у нас никогда не было.

Старик нахмурился, появлялись всё новые и новые дыры в, казалось бы, идеальном плане.

— Осенью восемьдесят первого к нам поступила только одна девочка — Белладонна.

Волшебник, который уже было вышел за дверь, остановился. Белладонна — название цветка, а всех девочек в семье Эванс называли именами цветов и растений. Лили и Петунья — отличный тому пример. Возможно, таким именем Петунья пыталась отдать дань своей семье. Кто знает?

— Я хотел бы поговорить с Белладонной, если позволите, — произнес Альбус, вздыхая с облегчением. Если его догадка верна, то это сэкономит приличное количество времени.

— По какому поводу? Хотите удочерить девочку? — поинтересовалась директриса.

— Нет, предложить обучение в школе. Белла, то есть Белладонна, записана туда с рождения её родителями, и я здесь, чтобы рассказать ей об этом.

— Что за школа?

— Хогвартс — закрытая школа для детей с особенными способностями, — нехотя ответил Дамблдор.

— Том Реддл тоже обучался в этой вашей школе? — подозрительно спросила миссис Коул.

— Да, верно. Он тоже. Не могли бы вы мне рассказать побольше о девочке? Увлечения, друзья, может происходили какие-то странности? — невзначай кинул он.

— Ну, в то время, когда здесь появилась Белладонна, несколько лет происходили странные вещи. Но потом всё прекратилось, так что я не думаю, что это может быть связано с ребёнком. Друзей у неё нет, — зло проговорила женщина.

— Почему нет друзей?

— Понимаете, мистер… боюсь, она слишком идеальна для других детей. Думаю, им неудобно, в частности, из-за её внешности и ума. Даже взрослые, общаясь с ней, чувствуют себя неразумными детьми, что уж говорить о школьниках, — с презрением выплюнула директриса.

Альбус Дамблдор поправил седую бороду. Ему уже не нравилось то, что он услышал, ведь Избранная должна быть скромной и забитой.

— Что ж, пожалуйста, проведите меня к ней, — кивнул своим мыслям волшебник.

Уже на подходе к отдалённой комнате мага озарило. Здесь полстолетия назад жил Том. Неужели они поселили её сюда?

Миссис Коул, не утруждая себя стуком, распахнула двери.

На широком подоконнике, возле пыльного окна, виднелся тёмный силуэт. Девочка оторвалась от книги и перевела взгляд на нарушителей личного пространства. Старый волшебник и его спутница дёрнулись от взгляда неестественно зелёных глаз с чёрным контуром вокруг радужки. Девочка почувствовала силу, подобную своей, только как будто светлее, что ли. Белладонна еле заметно кивнула в сторону железной кровати, предлагая присесть, чем незамедлительно воспользовался седобородый старец в нелепой мантии.

— Это какая-то увеселительная програма? — скептически произнесла она, оглядывая странного гостя и вопросительно уставившись на миссис Коул. Та лишь сильнее поджала губы.

— Повежливее, Певерелл, или будешь месяц мыть посуду на кухне! — прошипела женщина, перед тем как захлопнуть двери, погрузив комнату в неловкую тишину. И пока странный гость собирался с мыслями, девочка продолжила вчитываться в учебник по истории.

— Певерелл? — резко спросил он, услышав легендарную фамилию, на что получил красноречивый взгляд.

— Я, кажется, ещё не услышала вашего имени, мистер… — скучающе протянула Белладонна, не обращая на гостя никакого внимания.

— Моё имя Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, и я являюсь директором школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс», а также Верховным чародеем Визенгамота, кавалером ордена Мерлина первой степени и президентом Международной конфедерации магов, но ты можешь называть меня профессор Дамблдор, дитя.

Девочка отвернулась к окну, чтобы не выдать своего восторга от знакомого названия Хогвартс, всё-таки это свершилось. Этот дед как будто хвастался, называя свои многочисленные имена и титулы, при этом выглядя глупо, учитывая то, что девочка, выросшая среди обычных людей, понятия не имела о деятельности магов. Она сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу, только бы сохранить лицо бесстрастным. А после сконцентрировалась на том, чтобы спрятать всю свою зашкаливающую магию.

— Белладонна Игнотус Певерелл, — произнесла она.

— Это какая то ошибка, твоя фамилия Поттер. Твои мама с папой, Лили и Джеймс Поттер, погибли в восемьдесят первом году, оставив тебя родственникам. Поттеров убил Волан-де-Морт, он же развязал магическую войну на Британских островах, — начал вещать директор Хогвартса.

— Значит, то, что я умею — это магия? — безэмоционально перебил ребёнок. — Вы тоже маг?

— Да, я тоже волшебник, как и ты, моя девочка. В ту ночь, когда убили твоих родителей, твоя мать пожертвовала собой, чтобы дать тебе защиту. Ты первый человек, переживший смертельное проклятие. Благодаря защите твоей матери, оно отразилось от тебя и уничтожило Волан-де-Морта. Ты и твои родители — герои Магической Британии! — закончил Альбус, весьма довольный собой, при этом не заметив, как скривилась Белладонна на последних словах.

Оглядывая девочку, он не мог найти ничего общего с Поттерами, но точно был уверен, что она волшебница, чувствуя примерно средний уровень магии, так что, скорее всего, это и правда героиня Британии. Честно, она больше походила на Дорею Блэк, свою бабушку, только с примесью Малфоев, Ноттов, Слизеринов и, как не странно, Певереллов. Которые, если верить Барду Бидлю, все, как один, имели нелицеприятную ауру и яркие глаза самых разных расцветок. Неземная, аристократичная внешность, такая, что любая чистокровная семья позавидует. Роскошные чёрные волосы больше не были собраны в пучок, как утром, а струились по прямой спине. Тёмно-красные губы были именно кроваво-красными, а точёный нос и подбородок не позволяли отвести взгляд от лица. Бледная кожа придавала образу какую-то эфемерность, создавалось впечатление, что ты говоришь с ожившим божеством. Так что миссис Коул выразилась весьма объективно, упоминая об этом.

Волшебник отогнал назойливые мысли, продолжив свой рассказ:

— Учёба в Хогвартсе начинается первого сентября. Здесь билет на платформу и список всех необходимых к покупке принадлежностей. Твои родители озаботились оставить для тебя деньги, поэтому у меня находится твой ключ от банковского хранилища.

Дамблдор протянул конверт, запечатанный красной печатью с гербом школы, девочке в руки, и та, оторвавшись от созерцания пейзажей, распечатала его. Скептически оглядев немаленький список, она кивнула.

— Где можно всё это приобрести?

— На Косой Алее, из магловского Лондона туда можна добраться только через бар «Дырявый Котёл», — пренебрежительно бросил он. — Я распоряжусь, чтобы тебя проводили туда через неделю.

Кажется, нежелание Певерелл демонстрировать свою заинтересованность данной ситуацией выводило мага из себя, и под конец монолога он уже еле сдерживал рвущиеся наружу раздражение.

А Белладонна — смех, потому что она очень отчётливо ощущала его злость и высокомерие по отношению к себе. С чего бы так резко менять мнение о ребёнке? Или она, по всей видимости, начала разрушать идеально продуманные планы. Кто его знает, но суть понятна.

Девочка благосклонно решила не спрашивать, кто такие маглы. В конце концов, и не с таким разбирались.

— Не стоит, мистер Дамблдор, я справлюсь с покупкой необходимого в школу самостоятельно, можете оставить ключ на тумбе, — указала она в сторону. — Я так понимаю, Волан-де-Морт — главный зачинщик Магической войны, я верно рассуждаю?

Она вопросительно поглядела на злого, как чёрт, старика. Очевидно, он терпеть не мог, когда его перебивают или перенимают инициативу. Что ж, поиграть с таким будет забавно.

— Да, Магическая война была затеяна непосредственно Волан-де-Мортом и его последователями. Тебя интересует роль твоих родителей в этом, верно? — раздражённо выплюнул он.

— Неверно, меня интересует: кто победил, какие цели преследовались с обеих сторон, кто оказывал поддержку Волан-де-Морту, а кто состоял в группе сопротивления. Я ясно выражаюсь? — вопросила Белладонна, приподняв бровь и наблюдая за красным от напряжения магом.

Со стороны можно было бы подумать, что тот плохо себя контролирует, но на самом деле, вокруг клубилась магия Смерти, заставляющая Светлейшего терять свой мнимый контроль. Можно сказать, что девочка развлекалась, зажимая свою добычу в углу. Нехотя ослабив тиски, она смогла наблюдать растерянный взгляд жертвы. Сохраняя контроль над собой, она загадочно блеснула глазами, наблюдая, как маг копошится в карманах, кидает на тумбу ключ и поспешно уходит прочь, на выходе бросая:

— Надеюсь увидеть вас в школе, мисс Поттер, — преувеличенно официально обратился он, на что Белладонна лишь мысленно фыркнула.

Что ж, кто бы это ни был, она уже поклялась себе, что сломает его жизнь. Игра должна получится захватывающей, ведь в человеке напротив она уже распознала такого же хищника, как она сама. Битва за доминирование должна быть любопытной.

Где-то на уровне талии послышалось недовольное шипение:

— Гос-спож-жа, что глупый с-старик хотел от моей Гос-спож-жи? — прошипела чёрная кобра, выползая из-под футболки и обвиваясь вокруг детской шеи.

— Здравс-ствуй, Ёрмунганд, не бес-спокойс-ся, чем больш-ше поле боя, тем интерес-снее битва, — произнесла девочка, поглаживая чёрную кожу. Змея любопытно уставилась на свою хозяйку, поблёскивая красными глазами. Белладонна дала своей кобре имя Змия Мингарда или Мирового Змия, который собирался поглотить мир после Скандинавского Армагедона, как было сказано в Норвежских легендах и звучало устрашающе-прекрасно. Кобра обвилась кольцами вокруг изящных ключиц, пробуя клубящуюся вокруг магию раздвоенным язычком и довольно шипя что-то невразумительное.

— С-скоро всё изменитс-ся, Ёрмунганд, я чувс-ствую, что грядут перемены, — прошептала девочка, вглядываясь в теряющееся на горизонте солнце.