Попробовать явно стоит

Для Ремус всё обернулось неожиданным провалом.

Появление Эсдес стало для неё катастрофой. Генерал уничтожила десятки, сотни ходячих трупов, не оставляя Ремус ни шанса.

Все её старания, все расчёты рассыпались в пыль.

Она рассчитывала собрать армию мертвецов, управляемую её волей, но вместо этого оказалась в убытке.

Как итог, ей пришлось в спешке покинуть район, скрываясь в тенях, пока Эсдес, словно ледяная богиня войны, разносила всё вокруг.

***

— Знаешь, я тут подумал… — Фомальгаут лениво потянулся, взглянув на Леонхарда. — А зря мы ушли. Я бы мог сразиться с Эсдес.

Мечник поморщился, словно от зубной боли.

— Почему вы так жаждете этих бесконечных сражений, господин? — в голосе слышалась доля раздражения.

Фомальгаут лишь усмехнулся, слегка склонив голову набок.

— Всё просто. Я хочу познать себя глубже, — его голос стал задумчивым, но в глазах мелькнул хищный огонёк. — Ты никогда не узнаешь, кто ты, пока не схватишься с тем, кто может тебя убить.

Он размял шею, словно готовясь к очередному бою.

— Сущность человека проявляется только в битве. Истинную натуру можно увидеть лишь тогда, когда он стоит перед лицом смерти. Всё остальное — маски, дешёвые иллюзии, которыми люди прячут свою слабость. Даже сам человек не способен их снять.

Леонхард тяжело вздохнул.

— То есть, вы хотите поставить себя в ситуацию, где смерть смотрит вам в лицо…

— Точно, — Фомальгаут почесал подбородок, а затем его взгляд вдруг стал странно мечтательным. Щёки слегка порозовели.

Фомальгаут ухмыльнулся, наклонив голову набок.

— Кстати, слышал, что Эсдес не только сильна… но и личико у неё, и фигурка что надо, — промямлил он с довольной улыбкой.

Леонхард едва не ударился ладонью о лицо. Он мог поклясться, что его господин вполне способен начать флиртовать с Эсдес прямо посреди боя.

Фомальгаут на мгновение замолчал, затем задумчиво сжал кулак.

— Огромная сила… — он сделал паузу, его фиолетовые глаза сверкнули. — …а вместе с ней и одиночество.

Он вскинул голову, уверенно ухмыляясь.

— Я покажу ей, что такое «любовь»*!

(*Отсылка на Йорозу и Сукуну из Магической Битвы)

***

Сигарета почти полностью догорела. Регулус отбросил её в сторону, попав прямо в лужу. Огонёк тут же погас, растворившись в воде.

— Пошли уже, — сказал он, бросив взгляд на Дифду.

Та кивнула, повторила его движение и, развернувшись, вошла в убежище Гиад.

— Надеюсь, ты сдержишь своё слово, и вы с Челси станете сильнее, — сказала она, двигаясь впереди. — Иначе тебя и Челси убьют в б…

Она не успела договорить.

Регулус резко остановился. Вены на его лице вздулись, а голос стал низким и полным бешеной ярости:

— Если какая-то ТВАРЬ посмеет хоть пальцем её тронуть… — он сделал паузу, а затем продолжил, давящее напряжение повисло в воздухе. — Я выпотрошу его КИШКИ и скормлю их этой ТВАРИ.

Его голос был пропитан настолько глубокой злобой, что даже Дифде стало не по себе. Мороз пробежал по её коже, и на мгновение в воздухе повисло что-то мрачное, почти физически ощутимое.

Она моргнула.

— Я… не ожидала такой реакции, — спустя несколько секунд сказала она, сбитая с толку.

Она была хладнокровной, но даже ей было сложно сдержать лёгкое замешательство.

Регулус, словно очнувшись, шлёпнул себя по щекам, слегка мотнул головой. Его выражение вновь стало обычным, а голос — спокойным.

— Ой, что-то я разошёлся, — промямлил он, как ни в чём не бывало. — Прошу меня простить.

Дифда внимательно посмотрела на него.

— Ладно, — сказала она, всё ещё обдумывая произошедшее. — Я и не думала… что ты так сильно привязан к Челси.

Регулус пожал плечами.

— Так сильно? Да брось, это скорее пустяк.

Дифда тяжело выдохнула.

— «Ага. А у самого чуть вены не лопнули от одной мысли, что её могут убить в бою. Да это не привязанность, а одержимость!», — подумала она, но промолчала.

***

Регулус опёрся о стену, сложив руки на груди. В комнате царил полумрак, и лишь мягкий свет фонаря за окном проливал блеклое сияние на деревянный пол. Челси, сидя на кровати в свободной пижаме, покачивала ногами, едва касаясь пола.

— Что-то скучно… — протянула она, лукаво взглянув на Архиепископа Греха. — Давай поболтаем?

Регулус закатил глаза, но в уголке его губ мелькнула тень усмешки.

— Ох… — он медленно прикрыл золотистые глаза, будто смакуя момент, а затем снова взглянул на неё. — Болтать? Это я умею.

— Вот и прекрасно, — довольная Челси откинулась на подушки. — Кстати, пока ты с Дифдой ели онигири и курили, Нембус сообщил, что нам могут поручить убрать одного человека. Доминг Антерио. Слышал такое имя?

Регулус нахмурился, будто перебирая в голове сотни имён, а затем медленно повторил:

— Доминг Антерио… — он сделал паузу, пробуя это имя на вкус. — Не припомню. Кто он такой?

— Элитный офицер Империи, — ответила Челси, лениво проводя пальцем по простыне. — Человек с влиянием, мешающий Революционной армии. Видимо, настало время убрать его с шахматной доски.

Корниас склонил голову набок, на его лице мелькнула ухмылка, полная едва заметного высокомерия.

— Элитный офицер? Опасная шишка? Как же скучно… Мы таких уже не первый десяток отправили в могилу.

Челси прищурилась.

— В этот раз всё немного иначе.

Это заставило Регулуса поднять бровь.

— О?

— Да. — Её голос стал более серьёзным. — Ты слышал о недавних убийствах чиновников?

— Ага, — кивнул он. — Все говорили, что их тела были изрешечены, словно пробиты идеально ровными отверстиями. Будто поработала не пуля, а что-то… непостижимое.

Челси наклонилась вперёд, её зелёные глаза вспыхнули в тусклом свете.

— Во всех этих убийствах виноват один человек.

Она сделала паузу, намеренно выдерживая драматичную тишину. Регулус внимательно следил за ней, ожидая продолжения.

— Революционная армия выяснила, что все тела имеют одну и ту же странную особенность: либо идеально ровные отверстия в теле, либо иные повреждения, напоминающие работу чего-то… нечеловеческого. И знаешь, кого видели рядом с местами убийств?

Регулус с усмешкой наклонил голову.

— Дай угадаю. Белый силуэт в бинтах?

Челси удовлетворённо улыбнулась.

— Именно. Мужчину, одетого в белое, с телом, закутанным в бинты, словно снежная мумия.

Регулус скрестил руки на груди, пристально разглядывая Челси, словно пытаясь заглянуть в самую суть её слов.

В его взгляде скользнуло лёгкое подозрение, смешанное с раздражением.

— Позволь уточнить, — медленно произнёс он, словно смакуя каждое слово. — И как этот тип связан с Антерио?

Челси хмыкнула, её губы изогнулись в самодовольной улыбке.

— Ох, да всё очень просто, — она сделала театральный жест рукой, будто объясняла элементарную истину. — После его нападений Империя усилила охрану. И не только для чиновников, но и для элитных офицеров. Теперь все наготове, ожидая нового удара.

Регулус прищурился. Его золотистые глаза на миг вспыхнули, но затем он глубоко выдохнул, проведя рукой по лицу.

— Мда… — промямлил он, отводя взгляд. — Прости.

Челси удивлённо подняла бровь.

— Прости? — переспросила она, чуть склонив голову. — За что это вдруг?

Регулус махнул рукой, отводя тему.

— Да так… Забудь.

Но внутри его грызло нечто, похожее на чувство вины.

Пусть он редко испытывал подобное, но сейчас было очевидно — вся эта заварушка с Антерио стала в разы сложнее именно из-за него.

Его собственные кровавые развлечения, его желание преподать Империи урок… в итоге сыграли против него самого.

— «Как всегда, всё через жопу», — раздражённо подумал он, сжав кулак.

Но он быстро прогнал эти мысли. Сейчас главное — сменить тему.

Его лицо вновь приняло привычное ленивое выражение, а губы тронула лёгкая ухмылка.

— Знаешь, я тут подумал… — он чуть склонил голову вбок, будто размышляя над тем, стоит ли говорить дальше. Но спустя мгновение усмехнулся и продолжил: — Позволь спросить: как твоя рана?

Челси удивленно моргнула, не ожидая такого вопроса.

— А? — в её голосе мелькнуло легкое замешательство, но затем она пожала плечами. — Да всё нормально.

Она небрежно приподняла край пижамы, обнажая бок. Узкий серебристый шрам пролег по её коже — немая отметина той ночи, когда стеклянный осколок впился в её тело.

— Уже всё зажило, — заметила она, провела пальцами по шраму и усмехнулась. — Правда, след останется.

Регулус хмыкнул, глядя на шрам с чем-то, похожим на удовлетворение.

— Вот и прекрасно. Я рад.

Челси глубоко вдохнула, потянулась с кошачьей грацией и тяжело плюхнулась обратно на подушку.

— Лааадннооо… — протянула она, лениво зевнув и уютно устраиваясь под одеялом. — Я думаю, уже пора спать.

Её голос звучал приглушенно, словно она уже наполовину погрузилась в сон.

Регулус молча кивнул, отстраняясь от дверного косяка.

— Потуши свечку, пожалуйста, — сонно попросила Челси, прижимая подушку к себе.

— Да без проблем.

Он бросил мимолетный взгляд на огонек свечи и медленно выдохнул. В тот же миг пламя дрогнуло, а затем погасло, оставив после себя лишь тонкую струйку дыма.

Тьма окончательно окутала комнату.

Регулус вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

***

Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь редким потрескиванием остывающего фитиля свечи.

Челси сменила положение, повернувшись на бок и вцепившись пальцами в край одеяла.

— «Какого вообще черта…», — раздраженно подумала она, чувствуя, как внутри копошится непрошеное беспокойство. — «Я не только переживаю, так ещё и хочу быть рядом с этим белобрысым?!»

Её взгляд уперся в пустоту, но мысли не унимались.

— «Это же бред. Привязанности и переживания — всего лишь иллюзия, не более того. Как я, существо без личности, вообще могу быть к кому-то привязана?»

Челси сжала губы, внезапно почувствовав едва уловимый укол досады.

— «Да и привязанности не существует ни для кого. Все эти эмоции — просто игра, социальный спектакль. Мы надеваем маски, примеряем роли и подстраиваемся под обстоятельства. Личность это иллюзия, не более того.»

— «Скорее всего, эта маска, которую я сейчас ношу, просто отыгрывает привязанность к Регулусу. Не более того. А у меня самой…»

Она прижалась лбом к подушке, крепче укутавшись в одеяло.

— «Нет личности. Нет привязанности.»

***

Прошло несколько часов. Регулус добрался до своего особняка пешком, не торопясь, словно вымещая раздражение каждым шагом.

Ночная прохлада почти не ощущалась, но где-то в глубине души тлел смутный дискомфорт.

Войдя в гостиную, он сразу заметил Мэрилин, лежавшую на диване. Горничная, похоже, задремала, но стоило двери тихо скрипнуть, как она тут же распахнула глаза и резко поднялась.

— А? — пробормотала она, потирая веки.

Регулус устало вздохнул и повёл рукой, словно отгоняя мысли.

— Вообще-то я вернулся, — пробормотал он, не особо ожидая реакции.

Эйлиш несколько секунд разглядывала его, затем молча кивнула.

— Ага. Вижу, — промямлила она, явно ещё не до конца проснувшись.

Она потянулась к небольшому столику, взяла оттуда книгу и принялась рассеянно листать страницы. Корниас же просто опустился на диван, перекинув ногу на ногу и откинувшись на спинку.

Несколько мгновений царила тишина, пока наконец Мэрилин не подала голос:

— Ах, да, кое-что случилось, пока тебя не было.

Регулус лениво скользнул по ней взглядом, но всё же нахмурил брови, выпрямляясь.

— Ну, позволь узнать, что за «кое-что»?

Горничная опустила глаза, тяжело выдохнула и замешкалась, будто подбирая слова.

— Ну… как бы сказать…

— Лучше прямо, — усмехнулся Регулус, начиная терять терпение.

Мэрилин нервно облизнула губы и всё-таки заговорила:

— Я сегодня смотрела в окно, — начала она, тщательно взвешивая каждое слово. — И видела, как какие-то люди… без сердец убивали имперских стражников.

Корниас чуть прищурился, его поза стала напряжённее.

— Без сердец?

— Да. А потом… — Мэрилин глубоко вдохнула. — Появилась женщина с голубыми волосами. Она просто замораживала их одного за другим. В буквальном смысле.

Регулус чуть сдвинул брови, уголки губ дрогнули в задумчивой полуулыбке.

— «Голубоволосая… замораживала», — подумал он. — «Ну конечно. Генерал Эсдес»

Он откинулся назад, запрокинув голову, и какое-то время просто смотрел в потолок. Затем его лицо исказилось лёгким раздражением.

— «Я выбрал этот район потому, что он тихий. Специально. А теперь по нему расхаживают какие-то мужики без сердец, а заодно и сильнейшая в Империи?!»

Он выдохнул, чуть мотнув головой, будто отгоняя раздражение.

— Ну и? Чем всё закончилось?

Мэрилин отвела взгляд, явно чувствуя себя неуютно.

— Она обезглавила какого-то старика… но… его воскресили.

Регулус резко повернул голову, его золотистые глаза вспыхнули интересом.

— Воскресили? — переспросил он, чуть склонив голову набок.

— Да… — Мэрилин неуверенно кивнула.

— Ты в этом уверена? — его голос звучал более холодно и настороженно. — Даже Тэйгу не способны воскрешать людей. Расскажи всё, как было.

Мэрилин кивнула.

— Та женщина обезглавила старика, — повторила она, словно стараясь убедиться, что говорит это вслух. — Этот старик, к слову, был довольно сильным. Но, неважно… она ушла сразу после.

Горничная тяжело выдохнула, ненадолго замолчала, будто собираясь с мыслями, а затем продолжила:

— Прошло где-то две минуты. И вот, к его телу подошёл мужчина. Спокойно, без спешки. Он порезал себе запястье и дал своей крови стечь прямо на труп…

Она замялась, будто то, что собиралась сказать дальше, вызывало у неё сомнение в собственной вменяемости.

— …и он ожил.

Регулус чуть приподнял бровь, внимательно на неё глядя.

— Что?

— Он ожил, — повторила она чуть тише, но твёрдо. — Его голова… просто соединилась с телом. Из неё вытянулись сосуды, будто нити, и притянули тело обратно.

Регулус молчал, напряжённо всматриваясь в её лицо, а Мэрилин всё же закончила:

— И потом… он изменился. Он помолодел.

Архиепископ нахмурился, сцепив пальцы перед собой.

— Что это за Тэйгу?.. — пробормотал он. — Или же… это вообще не Тэйгу?

Мэрилин только покачала головой.

— Я не знаю…

Регулус задумчиво опустил взгляд, но в его золотистых глазах мелькнула нехарактерная для него эмоция.

— Если этот мужчина может воскрешать людей…» — мысль вспыхнула внезапно, словно молния прорезала сознание. — «То, возможно… возможно, он сможет воскресить тех, кто умер несколько лет назад.»

Он слегка топнул ногой, машинально, будто возвращая себя в реальность.

— «Хотя…», — его глаза слегка сузились. — «Шанс далеко не сто процентов. Да и кто знает? Может, Мэрилин только думает, что говорит правду, а на самом деле её загипнотизировали?»

Регулус глубоко выдохнул, приглушая волнение.

— «Нет. Попробовать явно стоит.»

Он перевёл взгляд с пола на Эйлиш, его голос стал твёрже:

— Эй, как выглядел этот мужчина?

Мэрилин ненадолго задумалась, припоминая:

— Чёрные волосы, зачёсанные назад… Выглядит молодо. — Она сделала небольшую паузу. — Но самая уникальная черта — глаза. Они у него фиолетовые.

Регулус на мгновение замер, повторяя эти слова в голове. Затем медленно поднялся с кресла, а в его взгляде появилась надежда.

— Чёрные волосы… фиолетовые глаза… — пробормотал он.

В его голове уже мелькали планы.

— «Я найду этого чертилу… и заставлю его воскресить кое-кого…»

И затем, в памяти вспыхнули Оарбург.

— «Ну и их тоже.»

***

Эта ночь стала катастрофической для деревни Хоффенхайм* — крошечного поселения, затерянного среди холмов и густых лесов Империи.

(*Отсылка на реально существующую деревню в Германии.)

Ещё вчера тут царила жизнь: дети бегали по узким улочкам, женщины обменивались сплетнями на центральной площади, мужчины работали в кузницах и на полях.

Теперь же — лишь тишина. Пронзительная, давящая, мёртвая тишина, нарушаемая лишь треском горящих домов да тихим шёпотом ветра, что шевелил одежды бездыханных тел.

Деревня исчезла.

Она была вырезана подчистую.

Их убили дети.

Юные солдаты Империи — безжалостные машины, в чьи руки вложили клинки и приказали исполнять волю вышестоящих.

В этих землях заподозрили инакомыслие, ненадёжность, слишком вольные взгляды, не соответствующие доктрине Империи.

Не требовалось суда. Не требовалось допросов. Был лишь один вердикт — смерть.

— Пам-пара-пам-пам… — негромко напевала мелодию невысокая девушка, покачивая ногами.

Она сидела прямо на груде трупов, словно на пьедестале, беспечно раскачиваясь из стороны в сторону.

Её силуэт казался призрачным в мягком свете предрассветного неба, а пустой взгляд чёрных глаз был устремлён в никуда.

Девочка сунула руку в небольшой кожаный мешочек, прикреплённый к поясу, и достала несколько печений с кусочками шоколада.

Казалось бы, обычная сладость — но у убийц свои причуды. Или, возможно, в этих печенек есть свой секрет?

Откусив кусочек, она неторопливо прожевала его, смакуя вкус. Затем проглотила и доела остатки, небрежно стряхнув крошки с ладоней.

Послышались лёгкие шаги.

— Во, наконец-то пришла, — лениво протянула она, даже не поворачивая головы.

Из переулка вышла девушка среднего роста с невыразительным лицом.

Оно не было ни особенно красивым, ни уродливым — маленькие уши, тонкие губы, прямой нос.

Её черты казались холодными, пустыми, как и её золотистые глаза.

Светлые волосы доходили до шеи, челка была прямой, аккуратно подстриженной.

На голове красовался чёрный ободок, подчёркивающий строгий, почти аскетичный облик.

Она была облачена в длинное чёрное платье с пышными рукавами, скрывавшими запястья.

— Район зачищен, Куроме, — отчётливо и бесстрастно произнесла девушка.

Её голос был ровным, почти механическим, словно она просто отчитывалась о проделанной работе.

Куроме наконец подняла голову и взглянула на неё.

— Неплохо сработано…

Девочка неторопливо встала, стряхнула с себя прилипшие нити крови, провела ладонью по поясу, словно проверяя, на месте ли всё оружие, и спокойно закончила фразу:

— Беллатрикс Корниас.

(иллюстрация: https://imgur.com/a/Wkn61Lb)

Где-то вдали закричала ворона, предвещая рассвет.