Армия без Сердец

Особняк Регулуса.

Архиепископ Греха восседал в своём кресле, обитом тёмно-бордовым бархатом, который казался ещё более глубоким и насыщенным в свете мягкого мерцания люстры.

Его белоснежные волосы, словно серебряные нити, слегка отбрасывали блики, создавая вокруг него ореол таинственности.

В комнате царила почти священная тишина, нарушаемая лишь едва уловимым потрескиванием дров в камине и тихими, почти неслышными шагами горничной, которая двигалась с грацией тени.

Неподалёку от него, в углу комнаты, располагалась Мэрилин Эйлиш. Её зелёные волосы, словно изумрудные волны, были аккуратно убраны в высокий хвост, а руки держали метлу, которой она методично подметала полы.

Каждое её движение было плавным, точным, словно она не просто убирала, а совершала некий ритуал, где каждый взмах метлы имел своё значение.

— Сделай мне, пожалуйста… — беловолосый мужчина сделал паузу, его золотистые глаза, полуприкрытые, казалось, были погружены в глубокие размышления. Он слегка наклонил голову, словно взвешивая каждое слово. — …пасту и подай алого вина, — наконец произнёс он, его голос звучал спокойно, но с лёгкой ноткой усталости, которая, казалось, пронизывала каждое слово.

Зеленоволосая горничная кивнула, её лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалось понимание, словно она уже знала, что он скажет, ещё до того, как он открыл рот.

— Я поняла вас, — отчеканила она спокойным, почти механическим тоном, прекратив подметать полы.

Девушка аккуратно поставила метлу в угол, словно это был не просто инструмент, а некий священный предмет, и направилась в сторону кухни.

Её шаги были лёгкими, почти бесшумными, словно она парила над полом, а не шла по нему.

Регулус, оставшись один, слегка откинулся на спинку кресла, его взгляд устремился в окно, за которым уже виднелись первые лучи рассвета.

Он вздохнул, его пальцы слегка постукивали по подлокотнику, словно отбивая такт какой-то мелодии, существующей только в его голове.

***

— Вот твоя паста и вино, дорогой муж, — спокойным, почти мёртвым тоном произнесла Мэрилин, ставя на стол перед ним тарелку с пастой и бокал красного вина.

Её зелёные волосы слегка растрепались, но это не мешало ей сохранять безупречный вид.

Её движения были точными и аккуратными, словно каждое действие она выполняла с математической точностью, будто это было частью какого-то сложного алгоритма.

Архиепископ Жадности взял в руки вилку, его золотистые глаза скользнули по блюду, оценивая каждый кусочек.

— Карбонара, — усмехнулся Регулус, посмотрев на блюдо.

Его губы растянулись в лёгкой улыбке, когда он заметил идеально приготовленные спагетти, покрытые густым соусом с кусочками бекона, который блестел в свете люстры.

Он намотал спагетти на вилку и засунул их себе в рот, наслаждаясь насыщенным вкусом.

В то время как горничная вновь принялась за уборку, её движения были плавными и грациозными, словно она танцевала под музыку, которую слышала только она.

— «А я не ошибся с выбором», — подумал он, глядя на неё. — «У неё не только личико милое с отличной фигуркой, так и ещё все домашние дела делает на ура.»

Регулус отпил немного вина, его губы слегка прикоснулись к краю бокала. Он довольно причмокнул, наслаждаясь насыщенным вкусом алого напитка, который оставлял после себя лёгкое послевкусие дубовых ноток.

Посмотрев на тарелку, он намотал на вилку ещё немного спагетти, его золотистые глаза сверкнули удовлетворением, словно он нашёл в этом блюде нечто большее, чем просто еду.

***

Ужин подошёл к концу. Регулус съел пасту и выпил всё красное вино, наслаждаясь каждым глотком и кусочком.

Мэрилин, в свою очередь, аккуратно убрала со стола и помыла посуду, её движения были точными и грациозными, словно она выполняла не рутинную работу, а некий ритуал, который требовал максимальной концентрации.

После этого горничная наконец легла в постель. На ней из одежды были лишь сиреневые трусики, длинные чёрные перчатки и белые чулки.

Её зелёные волосы были слегка растрёпаны, а лицо выражало усталость после долгого дня, проведённого в бесконечных заботах.

Но, когда она уже была на пороге сна, в её дверь постучали.

— Эм… можно войти? — раздался голос за дверью, слегка неуверенный, словно человек за ней сомневался в своём решении.

Мэрилин приподнялась с постели, её глаза слегка расширились от удивления.

— Да, можно… — тихо ответила она, её голос звучал слегка сонно, словно она уже начала погружаться в мир грёз.

Она перевела взгляд на свою грудь, которая была обнажена, и её глаза расширились ещё больше.

Мэрилин хотела что-то сказать, но не успела. Дверь открылась, и на пороге показался Регулус.

— Где находятся чёрто… — он не успел до конца озвучить свой вопрос, как остановился.

Архиепископ Греха, смотревший на Мэрилин, отпустил взгляд ниже, прямо к её груди.

Грудь горничной была средней: не слишком большой, но и не маленькой. У неё были розоватые соски, а также идеальная фигурка, которую теперь подчёркивала почти полная нагота.

В тот момент, когда Регулус вытащил её из пыточной, он не обращал на это внимание. Потому что сама Мэрилин была грязной, раненной, да и обстоятельства были не для этого. Но сейчас… сейчас всё было иначе.

***

Ремус и Леонхард находились в комнате, окна которой были плотно закрыты тяжёлыми шторами, так что ни один лучик солнечного света не мог проникнуть внутрь.

В помещении царил полумрак, нарушаемый лишь слабым светом нескольких свечей, расставленных по углам.

Зеленоглазая девушка и пожилой мечник недавно сыграли в шахматы. В результате небольшой партии Ремус без особых проблем победила старика.

— Ты слишком сильна в шахматах, впрочем, неудивительно, — сказал Леонхард, улыбнувшись краями губ. Его седые волосы слегка растрёпались, а глаза выражали смесь уважения и лёгкого разочарования. — Вы младше господина Фо?

В ответ русоволосая лишь коротко кивнула, её зелёные глаза сверкнули холодным блеском, словно она была готова в любой момент продолжить игру.

— Он старше меня примерно на пятьдесят лет, — спокойным и холодным тоном произнесла она. — Но не сказал бы, что это много. Это всё равно, что разница в год для условного тебя.

— Понятно, — кивнул Леонхард, его голос звучал задумчиво, словно он пытался осмыслить эту информацию.

В этот момент дверь в комнату открылась с пинка ноги. В помещение вошёл Фомальгаут, который тащил за собой чей-то труп.

Судя по броне, это был имперский стражник. Тело оставляло за собой кровавый след на полу, а лицо убитого было искажено последними мгновениями ужаса.

— Этот тип меня достал. Хотел взятку дать за какое-то абсурдное преступление, — с этими словами Фомальгаут швырнул труп к ногам Ремус. — Он твой.

Ремус посмотрела на труп и сузила глаза. На шее убитого были две дырки размером с пальцы человека.

На указательном и среднем пальцах Фомальгаута можно было заметить следы крови, которые уже начали подсыхать.

— Благодарю, — холодным тоном сказала девушка, её голос звучал почти безэмоционально. — Я надеюсь, ты сердце не повредил?

— Конечно, не повредил. Я ведь знаю условия твоего хаорита, — ответил Фомальгаут, его фиолетовые глаза сверкнули лёгкой усмешкой, словно он наслаждался ситуацией.

Ремус схватила труп и притащила его к себе, её движения были резкими и уверенными, словно она делала это тысячу раз.

Её зелёные глаза сверкнули холодным блеском, а губы растянулись в лёгкой ухмылке.

— Вот и хорошо, — произнесла она, её голос звучал спокойно, но с лёгкой долей удовлетворения.

Её рука возвысилась над мёртвым телом, а затем опустилась вниз с пугающей скоростью. Пальцы Ремус с лёгкостью пробили броню, кожу, мышцы и ребра, словно они были сделаны из бумаги.

Она схватила сердце и вытащила его, её рука была покрыта кровью, но это, казалось, её нисколько не смущало.

— Ну и мерзость, — поморщился Леонхард, его лицо выражало отвращение, словно он был готов в любой момент выйти из комнаты.

— Ты привыкнешь, — сказал Фо, посмотрев на него. Его фиолетовые глаза сверкнули лёгкой усмешкой, словно он наслаждался реакцией старика.

Ремус усмехнулась, глядя на сердце в своей руке. Её зелёные глаза сверкнули холодным блеском, а губы растянулись в ухмылке.

Спустя секунду её рот широко раскрылся, и она сунула сердце прямо в него, проглотив его целиком.

— Фу, — Леонхард поморщился ещё сильнее, его лицо выражало явное отвращение, словно он был готов потерять обед.

Но спустя пару секунд всё изменилось: труп открыл глаза, и, будучи без сердца, поднялся на ноги, как ни в чём не бывало.

Его движения были немного механическими, но уверенными.

От этого зрелища глаза Леонхарда округлились, а его рука непроизвольно потянулась к рукояти меча.

— Добро пожаловать в мою армию мёртвых, — с усмешкой сказала Ремус, её голос звучал холодно, но с лёгкой долей торжества.

Девушка встала, а стражник зашёл ей за спину, встав прямо в её тень. Спустя мгновение он словно утонул в ней, исчезнув из виду.

— Что-то я засиделся, — холодным тоном сказала Ремус, её зелёные глаза сверкнули азартом. — Неплохо было бы движуху навести.

***

Регулус медленно открыл глаза, золотистая радужка дрогнули в полумраке комнаты. В тот же миг голову пронзила тупая, но навязчивая боль.

Он поморщился, чувствуя, как виски пульсируют в такт с хаотичными мыслями, которые, казалось, пытались вырваться наружу.

На груди ощущалась чужая тяжесть — тёплая, мягкая, живая. Он опустил взгляд и встретился с картиной, которая на мгновение загнала его в ступор.

Мэрилин.

Она лежала на нём, полностью обнажённая, дышала ровно, словно безмятежный ребёнок, а её бледная кожа поблёскивала в тусклом свете, который пробивался сквозь щели в шторах.

Лёгкие, почти незаметные мурашки пробежали по её плечам, когда она чуть пошевелилась во сне.

— «Что за чертовщина?..», — мысль вспыхнула, но тут же утонула в новой вспышке боли.

Он приподнялся на локте и перевёл взгляд на стоящий неподалёку стол. Пустая бутылка коньяка зловеще сверкнула в полутьме, словно молчаливый свидетель ночных событий, которые он с трудом мог вспомнить.

— «Я что, опять нажрался?», — раздражённо подумал он, потирая висок, словно пытаясь стереть воспоминания, которые не хотели уходить.

Воспоминания медленно, нехотя всплывали из тумана. Отрывками.

Тёплые, податливые ладони.

Приглушённый, сдавленный смех.

Тонкие пальцы, скользящие по коже.

Губы, жаркие, требовательные.

И, конечно же, стоны — полные сладкого извращения.

Регулус глубоко вздохнул, устало прикрыв глаза.

— «Как так вышло?» — с легким раздражением подумал он, осторожно отодвигая девушку в сторону.

Её тело неохотно подчинилось движению, она сонно пробормотала что-то невнятное, но не проснулась.

Он сел, свесив ноги с кровати, провёл рукой по лицу и, наконец, вздохнул, смирившись.

— «Да чёрт его знает…»

Ночная прохлада слегка отрезвила. Всё ещё ощущая тяжесть в голове, Регулус поднялся, направляясь к столику с графином воды.

Он машинально положил ладонь на грудь… и замер.

Глухие, равномерные удары.

Сердце билось.

Золотистые глаза расширились.

— «Львиное Сердце отключено?», — мысль вспыхнула с оттенком раздражения.

Он потер лоб, напряжённо вспоминая события ночи.

— «Значит, я разорвал связь между собой и Мэрилин…», — тяжело выдохнул он.

Эта чёртовая похоть. Видимо, для того, чтобы органы вновь стали функционировать — Регулус разорвал связь между псевдо-сердцем Мэрилин и собой.

А вместе с этим появились и последствия — головная боль, похмельная слабость, ноющая усталость в мышцах. Последствия от коньяка.

Но, мгновение — и всё исчезло.

Сердце вновь застыло, а с ним и его тело. Тишина. Ни единого удара. Ни одной капли крови, текущей по венам.

Регулус удовлетворённо кивнул. Так-то лучше.

— Так-то проще, — пробормотал он, натягивая штаны.

Вслед за ними — привычная белая футболка.

Глоток холодной воды освежил.

Он задержался у зеркала в холле. Бледное отражение смотрело в ответ, безжизненное и застывшее.

Но это его не тревожило. Это было привычно.

Он повёл плечами, привыкая к застывшему состоянию, и направился к выходу.

Тихий скрип двери. Холодный воздух ночи встретил его, наполняя лёгкие морозной свежестью.

Он поднял взгляд к тёмному небу, затянутому тяжёлыми облаками. Где-то вдалеке мелькнул слабый свет фонарей, разрезая темноту.

— «Надо поскорее вернуться к Гиадам…», — мелькнулау негомысль.

Возможно, они уже начали его искать.

***

Ремус усмехнулась, её зелёные глаза сверкнули холодным блеском.

Её тень, лежащая на полу, внезапно удлинилась, став неестественно большой, и из неё медленно поднялись несколько имперских стражников.

Их глаза были пустыми, а движения — механическими, но в них чувствовалась скрытая мощь.

— Убейте имперских стражников. Притащите их трупы сюда, — приказала она, её голос звучал холодно и властно. Её взгляд, словно прожигающий, скользнул по каждому из них, и они слабо кивнули, безмолвно приняв приказ.

Ходячие трупы направились к выходу из комнаты, их шаги были тяжёлыми, но уверенными.

Дверь скрипнула, когда они вышли, оставив за собой тишину.

— Хм. Если так прикинуть… — Фомальгаут задумчиво почесал свой подбородок, его фиолетовые глаза стали расплывчатыми, словно он погрузился в размышления. — …они могут встретиться с своими товарищами при жизни и сразиться с ними.

Ремус присела на пол, её движения были плавными и грациозными, словно она была частью теней, окружавших её.

— Вероятность этого высока, — спокойным тоном сказала девушка, её губы растянулись в лёгкой улыбке. — Именно поэтому я достал из своих духовных владений именно их.

Фомальгаут посмеялся, его смех был лёгким и непринуждённым. Он скрестил руки на груди, его фиолетовые глаза сверкнули насмешливым блеском.

— Какой же ты жёстокий и противный тип, — с усмешкой произнёс он, его голос звучал слегка игриво, но в нём чувствовалось уважение.

— Чья бы корова мычала, — коротко бросила Ремус, её зелёные глаза сверкнули холодным блеском.

Фомальгаут почесал затылок, его фиолетовые глаза сверкнули лёгкой задумчивостью.

— Я могу понять твою тягу к веселью, — сказал он, его голос звучал слегка игриво. — Пожалуй, после заката я отправлюсь вслед за твоими марионетками. Порублю парочку стражников.

Ремус недовольно цокнула, её зелёные глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию.

— У тебя огромные запасы Витавской Энергии, да и контроль её тоже совершенен, — произнесла она, её голос звучал слегка раздражённо. — Ты смотри, пол района не разнеси, пока будешь посылать в стражников свои проклятые разрезы.

— Я постараюсь, — виновато сказал Фо, потерев свой затылок. Его фиолетовые глаза сверкнули лёгкой улыбкой. — Реально, постараюсь.

Ремус слегка наклонила голову, её зелёные глаза сверкнули холодным блеском.

— Я буду следить за тобой. Не забывай, всё, что видят мои ходячие трупы, — вижу и я, — буркнула она, её голос звучал предупреждающе. — А также, половину ты разрубаешь, а другая половина достаётся мне.

Фомальгаут усмехнулся, его губы растянулись в широкой ухмылке.

— По рукам, — согласился он, его голос звучал уверенно.

***

Ходячие трупы, подчиняясь приказу Ремус, вышли на улицы города. Их пустые глаза смотрели вперёд, а движения, хоть и механические, были точными и уверенными. Они шли, не обращая внимания на прохожих, которые в ужасе разбегались, едва замечая их.

Первый стражник, которого они встретили, был одиноким патрульным, стоявшим на углу улицы.

Он заметил их издалека и насторожился, но, прежде чем он успел что-то предпринять, один из трупов бросился вперёд с нечеловеческой скоростью. Его рука, словно коготь, впилась в горло стражника, и тот упал на землю, не успев даже вскрикнуть.

Трупы продолжили свой путь, оставляя за собой тела убитых стражников. Их миссия была ясна: убивать и приносить трупы обратно.