При помощи моей крови

Убежище Гиад.

Комната была наполнена мягким светом ламп, их тусклое свечение рассеивалось по деревянным стенам, создавая уютную, но странным образом гнетущую атмосферу.

Воздух пропитался запахом старого дерева и лёгким оттенком бумаги — где-то в углу стопкой лежали растрёпанные книги.

В этом полумраке Челси стояла неподвижно, словно статуя, с задумчиво прищуренными глазами, в которых плясали отблески света.

Её светло-рыжие волосы, собранные в два хвостика, слегка растрепались, но она, казалось, не придавала этому значения.

Она пристально смотрела на Регулуса, в её взгляде читалось нечто среднее между подозрением и хищным любопытством, словно она пыталась проникнуть в самую глубину его сознания, разобрать его на части, чтобы понять, что же там, внутри.

— И где ты был? — её голос прозвучал резко, с лёгким металлическим отзвуком. Не угроза, но намёк на неё.

Регулус чуть опустил голову, пряча взгляд. Его золотистые глаза мелькнули в свете ламп, но тут же вновь потускнели.

Пальцы нервно теребили край рукава, будто этот жест мог помочь ему выкрутиться.

— Деньги сливал в кофейне одной… вроде бы Caffitella* называлась, — произнёс он с плохо сыгранной небрежностью, но даже самому себе показался неубедительным. — Я туда пошёл ещё до того, как вы проснулись.

(Отсылка на реальную кофейню в Финляндии)

Челси не шелохнулась, но её губы дрогнули, словно она вот-вот усмехнётся.

Затем она скрестила руки на груди и чуть склонила голову набок.

— Пиздишь.

Одно слово. Чёткое, уверенное, поставленное, как приговор.

В её голосе не было ни капли сомнения.

— Не знаю, что ты там творил, но такую хрень я не допущу. — Она чуть сощурила глаза. — Наверное, ты просто спускал деньги в каком-то баре, да?

Регулус издал короткий вздох, почесал затылок, словно надеясь отыскать там ответы на все вопросы.

В конце концов он всё же кивнул, сдаваясь.

— Да, ты права… — Голос его стал тише, но в нём не было ни раскаяния, ни оправданий. Просто признание. — Извиняй. Постараюсь так больше не делать.

Челси улыбнулась краешком губ, но в её глазах всё ещё оставалось лёгкое недоверие.

— Будем надеяться. — Она сделала короткую паузу, а потом вдруг, без предупреждения, сменила тему: — Ладно, не сдохнешь. Сгоняй на кухню, там Дифда свежие онигири сделала.

Она нарочито медленно потянулась, будто давая ему время осознать информацию.

— Если, конечно, их не сожрали, пока тебя не было, хе-хе~.

В глазах Регулуса мгновенно вспыхнул азарт. Он распрямился, все прежние раздумья моментально слетели с него.

— Эй, а раньше сказать нельзя было?!

Но ответа он не дождался. Он уже мчался в сторону кухни, и Челси, усмехнувшись, слушала его торопливые шаги, сопровождаемые бормотанием о том, что, если онигири уже разобрали, кому-то несдобровать.

Она постояла в тишине ещё немного, глядя в пол. Улыбка медленно исчезла с её лица.

— «Надеюсь, его мягкость не погубит его…», — подумала она, прикрыв глаза. — «Мягкость и привязанность — слабость. Слабость ведёт к смерти.»

Её мысли скользнули к прошлому.

Меррайд Оарбург.

Та, кто думала, что можно совмещать силу и чрезмерную похоть. Та, кто поверила, что любовь — это то, что стоит сохранять даже в мире, где все продаётся и покупается.

Она могла контролировать насекомых. Её дар был поистине уникален, а её амбиции безграничны. Но что она сделала?

Решила разделить часть своей силы с любовницами из её лесби-гарема, надеясь, что так они выживут.

И что? Они погибли. Одна за другой. А за ними — и сама мадам Мера.

И что осталось от её великого клана Оарбург?

Только Челси. Только Регулус.

Челси сжала кулаки.

Они ведь должны были выполнить заказ, уничтожить элитный отряд Имперской Армии.

Всё было спланировано, но нет. Меррайд не удержалась.

Взяла в плен двух сестёр — Акаме и Куроме, а вместе с ними их друга Наталу. Она хотела превратить Акаме в свою личную игрушку. Забавная, жалкая слабость. И в итоге…

Она умерла от её же руки.

Челси глубоко вздохнула, выныривая из воспоминаний.

В этом мире нет места мягкости. Нет места привязанности. И если Регулус этого не поймёт, он закончит так же.

Она подняла голову, её розовые глаза сверкнули в свете ламп.

— Посмотрим, насколько долго ты протянешь, Регулус.

***

Последние лучи солнца скрылись за горизонтом, окрасив небо в глубокие оттенки багрового и тьмы.

Ремус, наблюдая за этим через глаза своих ходячих трупов, едва заметно улыбнулась краями губ.

— Закат наступил, — её голос прозвучал отстранённо, холодно, словно она просто констатировала факт, не имеющий особого значения. — Пора тащить их сюда. Мои марионетки убили немало стражников.

Некромантка перевела взгляд на Леонхарда. Её глаза сузились, выражая не то приказ, не то предостережение.

— Я буду рад, если ты поможешь им закончить дело. Появилась довольно сильная пешка, я тебя провожу к ней. Хочу забрать её к себе, так что не уничтожай сердце и не отрубай конечности.

Леонхард закатил глаза, но, помедлив, всё же поднялся, тяжело вздохнув. Его пальцы крепче сжали рукоять меча.

— Так уж и быть…

— Размять кости тебе по-любому следует, старик, — пробормотал Фомальгаут, лениво перелистывая страницы книги.

— Вы правы, Господин.

Старик покинул комнату, оставив Фо и Ремус наедине.

Некромантка бросила на него быстрый взгляд, но он, казалось, был поглощён своими мыслями.

— Знаешь, я тут подумал… Твоя «движуха» мне не интересна, — безразлично заметил Фомальгаут, не отрываясь от книги. — Ты просто набираешь пушечное мясо.

Ремус приподняла бровь.

— Правда? Я всегда думал, что ты тот ещё фанат кровавых боёв… человек, который помешан на битвах до глубины своей чёрной души.

Фомальгаут усмехнулся, закрыв книгу одной рукой.

— Это не битвы. Эти жалкие стражники — не более чем слабые марионетки. Никакого удовольствия, никакого азарта. — Он посмотрел на неё в упор. — Мне бы хотелось поиграть с гораздо более сильными игрушками.

— Ну и тщеславный же ты, — качнула головой Ремус, но в голосе её скользнуло что-то вроде одобрения.

Фомальгаут лениво откинулся назад, вновь раскрыв книгу.

Некоторое время тишина заполняла пространство, пока он не произнёс:

— Кстати, мне интересно, ты знаешь местоположение базы Ночного Рейда? А конкретнее… Шелли из Ночного Рейда.

Ремус слегка приподняла голову, её зелёные глаза сузились.

— Где их база — примерно знаю. Только вот мои марионетки не могут туда проникнуть. Они умирают.

Фомальгаут внимательно слушал.

— Шелли… Это ведь та, с фиолетовыми волосами, да? Она, скорее всего, на базе Ночного Рейда.

— Угу.

— Зачем спросил? — её голос стал жёстче, напряжённее.

Фомальгаут хмыкнул.

— Да так. Я просто интересовался.

Ремус лениво опёрлась рукой о подбородок и насмешливо протянула:

— Ты лжёшь, Фо. Ты бы просто так не стал интересоваться какой-то революционеркой.

Фомальгаут лишь хмыкнул, не торопясь отвечать.

— Я встретил её в одном маленьком городке. В библиотеке, где днём пережидал.

Русоволосая чуть прищурилась, заинтересованно склонив голову.

— Ну и что? Чем она тебя так зацепила?

Фомальгаут на мгновение прикрыл глаза, словно вспоминая детали.

— Она была… какой-то чрезмерно доброй и даже миленькой. Мне любопытно узнать, истина ли её доброта или это всего лишь маска.

Ремус внимательно наблюдала за ним, и в её взгляде мелькнула тень усмешки.

— Помогают другим либо глупцы, либо те, кто преследует свои цели. Не существует альтруизма, как и не существует истинной доброты. Человек человеку волк. Думать нужно только о себе.

Фомальгаут сделал небольшую паузу, будто переваривая её слова, а затем вдруг усмехнулся:

— Ой, что-то я совсем не в ту степь ушёл.

— Пожалуй, — хмыкнула некромантка.

Он откинулся назад, снова беря в руки книгу, но, казалось, уже не читал, а размышлял вслух:

— Неплохо было бы в свободное время снова с ней встретиться.

Ремус ухмыльнулась.

— Дай угадаю… Хочешь навязать ей своё мировоззрение?

Фомальгаут коротко кивнул.

— Ага.

— Прекрасно. Очередная глупая игра с чужим сознанием. Я в этом цирке участвовать не собираюсь. Буду сообщать тебе о её местоположении, не более.

— Вообще-то это очень интересное противостояние, — с детской непосредственностью заметил Фомальгаут.

Ремус отвернулась, закатив глаза.

— «На деле, если бы на месте Шелли был какой-то мужик, он бы этот цирк даже не развязывал. А то и поглотил бы его кровь прямо там, в той самой библиотеке», — пронеслась у неё в голове лениво-язвительная мысль.

***

Леонхард стоял над телом, его клинок ещё сочился тёплой кровью.

Остриё оружия вошло точно в печень — безошибочный смертельный удар.

Пожилой мечник тяжело выдохнул, убирая меч в ножны, и позволил себе короткую, почти равнодушную фразу:

— Чтож, это было просто.

Но в тот же миг его тело сковало оцепенение. Зрачки расширились, дыхание сбилось.

— «Что за… жажда крови?»

Чудовищная, всепоглощающая, она накатила внезапно, словно вал обжигающего пламени.

Невидимая, но ощутимая, она заполняла воздух, подавляла, заставляла сердце сжиматься от животного ужаса.

Это не было обычное смертоносное намерение.

Нет.

Это было зло, воплощённое в чистом виде, неизмеримое, словно бездонная бездна.

Позади что-то было.

Нет… кто-то.

Леонхард не мог видеть его, но каждая клетка его тела понимала: если он просто замрёт и будет ждать, его смерть станет лишь вопросом времени.

— «К чёрту. Я не буду стоять и ждать, когда меня прикончат!»

Рука мечника сорвалась к рукояти клинка молниеносно.

Он двигался быстрее, чем когда-либо в своей жизни.

Со следующим ударом сердца меч уже был обнажён, а сам Леонхард развернулся, направляя свой удар в сторону источника кошмарной ауры.

Секунда.

Его глаза расширились, когда он увидел это. В ночи, среди теней, стояла тёмная, но прекрасная фигура, которую он словно узнал.

В следующую секунду мир перевернулся.

Леонхард почувствовал, как его тело стало лёгким… слишком лёгким.

Он услышал глухой стук. Затем ещё один.

Когда он осознал, что видит мостовую под странным углом, было уже поздно.

Его собственная голова покатилась по земле, подпрыгивая, как мячик.

***

Регулус довольно прищурился, лениво жуя мягкий рис, пропитанный вкусом тунца.

— Ммм, как вкусно, — промямлил он, закрывая глаза от удовольствия. Затем, проглотив кусочек, вопросительно посмотрел на Дифду:

— А с чем они, кстати?

— Тунец, — последовал лаконичный ответ. Дифда улыбнулась краешком губ, её голос был спокойным, но в глазах мелькнуло что-то самодовольное.

Регулус, не теряя времени, макнул онигири в соевый соус и снова откусил кусочек. Вкус стал насыщеннее, солоноватая глубина соевого соуса прекрасно дополнила нежный рис и рыбу.

— "А с соевым соусом гораздо вкуснее", — отметил он про себя, чувствуя, как еда приятно согревает изнутри.

***

Когда последняя крошка исчезла, Регулус довольно откинулся на спинку стула и с улыбкой посмотрел на Дифду.

— Спасибо, Дифдочка! У тебя получились потрясающие онигири!

Он произнёс это с такой искренностью и восторгом, что в первое мгновение его слова можно было принять за комплимент… но только в первое.

Губы Дифды дёрнулись, а её кулаки сжались.

— А кто-то сомневался в этом? — нахмурившись, протянула она.

В воздухе мгновенно повисло напряжение.

Регулус моргнул. Он понял, что только что наступил на опасную тропу. В груди возникло знакомое чувство — то самое, что возникает за доли секунды до получения люлей.

— Ладно, на этот раз прощаю, так уж и быть, — тяжело выдохнула Дифда, доставая пачку сигарет. Она вытянула одну, поднесла к губам, но зажигать не спешила. Вместо этого её взгляд снова скользнул к Регулусу.

— Не хочешь выйти покурить? — неожиданно предложила она.

Архиепископ Жадности пару секунд раздумывал, но потом кивнул.

— Почему бы и нет.

***

A ночной ветерок шевелил волосы Дифды, когда она выдохнула тонкую струю дыма в холодный воздух. Регулус, стоя рядом, повторил её жест — сигаретный дым лениво рассеивался, исчезая в темноте.

— «Вообще никакого эффекта», — лениво подумал он, бросая взгляд на сигарету, тлеющую в его пальцах. — «Впрочем, неудивительно.»

Он поднёс её к губам снова, сделал ещё одну глубокую затяжку и медленно выдохнул.

— «Хм. Уже давно у меня не было даже соблазна покурить. Вернее, не было никакой «ломки» от никотина или алкоголя…», — его мысли текли плавно, как тлеющий табак. — «Львиное Сердце подавляет физиологическую зависимость. Удобно.»

Этот вывод пробудил в нём новые вопросы. Как он может мыслить, если его органы не работают под Львиным Сердцем? Как он может видеть?

— «Я точно не знаю… но, похоже, в этом и суть всех Полномочий — они игнорируют законы физики. Законы мироздания. Словно эта дрянь вообще не из мира сего. Не из того мира, в котором жил мой двойник…»

Его взгляд сместился на Дифду. Она выдохнула ещё одну струю дыма, а затем, уловив его пристальный взор, заговорила:

— Тебе, Мирзам и Челси нужно стать сильнее. Обязательно.

Регулус внутренне усмехнулся.

— «Знала бы она, что я уже сильнейшее существо в этом мире…»

Снаружи же он лишь кивнул, его голос прозвучал ровно, почти лениво:

— Будем стараться.

Он легонько ударил пальцем по сигарете, стряхивая пепел на землю.

Дифда посмотрела в сторону улицы, её розовые глаза отразили свет далёкого фонаря.

— Хаос — это естественное состояние мира. И только сила позволяет упорядочить его. Контроль над собой и окружающими — это не просто инструмент выживания, а единственный способ сохранить себя, — сказала она, глядя в ночь. — Сильные контролируют мир. Слабые — всего лишь материал для его перестройки.

Регулус молча затянулся, выпустил дым, а затем негромко произнёс:

— Но, чтобы выжить, одной силы недостаточно.

Дифда перевела на него взгляд.

— Я бы сказал, — продолжил он, держа сигарету двумя пальцами, — выживает именно тот, кто адаптируется. Тот, кто способен контролировать хаос и оставаться на плаву.

Он задумчиво покрутил сигарету в пальцах, а затем с усмешкой добавил:

— Любое стремление к контролю и гармонии — самообман.

***

Генерал Эсдес.

Имя, ставшее синонимом ужаса. Имя, заставляющее даже самых закалённых воинов покрываться холодным потом.

Она — «Сильнейшая в Империи», непревзойдённый стратег, несокрушимая воительница, вершина пищевой цепи, чей один лишь взмах меча способен изменить ход сражения.

Для Империи она — величайший трофей, идеальное оружие, удерживающее государство на грани краха.

Но за этим величием скрывается нечто куда более зловещее.

Её жестокость не просто черта характера — это её суть.

Эсдес не просто убивает, она наслаждается этим.

Для неё пытки — это искусство, боль — удовольствие, а война — лучший способ развлечься.

И вот, эта ужасная, не знающая пощады женщина… всего несколько минут назад просто гуляла по улицам Столицы, неспешно доедая шаурму.

Да, шаурма — её маленькое, но непоколебимое пристрастие. Единственная слабость, которая делает её похожей на обычного человека.

Но покой никогда не длится долго.

Воздух сотрясает дикий крик. Затем ещё один. И ещё.

Неизвестные существа с дырками в груди появляются словно из самой пустоты, их движения резкие, хищные, лишённые малейшей человечности.

Они бросаются на имперских солдат, вырывают их внутренности, разрывают плоть, окрашивая мостовую в алый цвет.

Улицы превращаются в бойню.

Толпа в панике, хаос поглощает Столицу.

Но Эсдес не двигается.

Её взгляд скользит по происходящему, холодный и равнодушный, словно она наблюдает за вознёй насекомых.

А затем, на её губах расцветает ухмылка.

— Как интересно… — протягивает она, лениво выкидывая пустую обёртку от шаурмы.

Ладонь поднимается вверх, пальцы сомкнуты, как будто в них зажат невидимый источник силы.

Мгновение — и мир вокруг преображается.

Воздух становится колючим, мороз пробегает по коже.

Мостовая трескается, покрываясь сетью ледяных жил.

Температура падает, дыхание превращается в белёсый пар.

Первое существо замирает на месте. Затем второе. Третье.

Лёд сковывает их движения, проползает по конечностям, покрывает тела, превращая их в застывшие статуи.

А Эсдес лишь ухмыляется шире.

— Похоже, меня сегодня действительно развлекут.

***

— «Откуда эти черти вообще берутся?», — с холодным раздражением подумала Эсдес, наблюдая, как двое нападавших замерзают в ледяных гробах.

Их движения оборвались в мгновение ока, а выражения на застывших лицах застынут навечно — если, конечно, кто-то не разобьёт лед на осколки.

— «Впрочем, неважно.»

В её руке материализовалось ледяное копьё — массивное, смертоносное, ослепительно сияющее в лунном свете.

Размах — и копьё, будто гнев самого холода, пронзило сразу несколько десятков оживших мертвецов.

Ещё одно движение — и тела разорвало на куски, разметав их по улицам.

Эсдес чуть улыбнулась, довольная своим искусством бойни.

Совершив чудовищный прыжок, она взмыла в воздух, в одно мгновение оказавшись на крыше ближайшего здания.

Оттуда её взгляд окинул поле боя.

— «Что это за Тэйгу такой?», — на секунду она нахмурилась, разглядывая нападавших. Их было больше восьми, и всех объединяло одно — дыры в груди, зловещие, пустые.

— «Похоже на Яцуфусу, но нет… Это что-то иное. Хотя какая разница?»

Для неё всегда существовал только один вопрос: "можно ли это убить?"

Война, бойня, смерть — вот что наполняло её жизнь смыслом. Всё остальное было неважно.

Сверхзвуковой рывок — и Эсдес пронеслась сквозь улицы, пока её взгляд не остановился на фигуре мечника. Он только что уложил очередного стражника.

— Ты следующий.

Она появилась у него за спиной — настолько стремительно, что даже опытный воин едва успел отреагировать. Мужчина развернулся, клинок уже был в его руках…

Но она была быстрее.

Взмах — и ледяной клинок отсек его голову так легко, словно это был не человек, а лишь очередная глыба мяса.

Эсдес склонилась над телом, присматриваясь.

— Хм… — её ледяные глаза чуть сузились. В груди убитого не было той самой дыры. — Он не был одним из них?

Она задумалась лишь на мгновение. А затем просто пожала плечами.

— Жаль. Могла бы взять его в камеру пыток. — На её лице мелькнула тень улыбки. — Но что имеем, то имеем.

Безмятежно отряхнувшись, Эсдес совершила ещё один чудовищный прыжок, исчезая в ночи.

***

Фомальгаут стоял над обезглавленным телом Леонхарда, его фиолетовые глаза хранили странную смесь разочарования и холодного расчёта.

Голова мечника покоилась неподалёку, её выражение всё ещё застывало в последнем мгновении осознания.

— Так ты пал, Леонхард… — тихо выдохнул он, слегка поморщившись. — Впрочем, не удивительно. Если здесь была Эсдес — у тебя не было шансов.

Он медленно опустился на одно колено, наклонившись ближе к отделённой голове.

— Но…

Фомальгаут вытянул руку, сжал кулак.

— Я не могу принять твою смерть. Ты мне ещё нужен.

Без малейших колебаний он поднял вторую руку, и та начала изменяться.

Когтистые пальцы теперь напоминали нечто нечеловеческое, а в следующее мгновение он сделал глубокий, безжалостный порез на собственном запястье.

Кровь хлынула на мостовую — алая, живая, пульсирующая. Она разливалась между телом и головой Леонхарда, пропитывая камни, словно древнее проклятие.

— Воскресни же при помощи моей крови.

Фомальгаут поднялся, не выражая ни малейшего признака боли. Ни один мускул на его лице не дрогнул, словно он вообще не чувствовал раны.

Кровь продолжала струиться ещё несколько секунд… а затем, также внезапно, как и появилась, остановилась.

А спустя ещё одно мгновение порез на его запястье исчез, будто его никогда и не было.

***

Леонхард резко вдохнул, его лёгкие наполнились воздухом, словно впервые за долгие годы. Он приподнялся, провёл пальцами по шее… Ничего.

Ни шрама, ни следа от смертельного удара.

Он опустил взгляд на руки. Кожа, некогда покрытая морщинами, теперь выглядела гладкой. Он чувствовал силу, давно оставившую его тело.

Пальцы сжались в кулак — мощь, молодость… он вернулся.

Но уже не тем, кем был прежде.

— Ну наконец-то, — раздался голос Фомальгаута, полный лёгкого раздражения. — Я уж думал, что моя кровь не смогла достигнуть мозга.

Леонхард медленно поднялся на ноги, его золотые теперь волосы слегка растрепались на ветру.

— Господин… — неуверенно произнёс он. — Я даже не знаю, как вас благодарить.

Фомальгаут скрестил руки на груди, ухмыльнувшись.

— Пошли уже отсюда. Мне ещё не хватало с той психопаткой подраться.

— Вы правы. Она довольно сильна…

Мечник задумался, а затем, словно ведомый любопытством, задал неожиданный вопрос:

— Кто сильнее? Вы или генерал Эсдес?

Фомальгаут лениво посмотрел на него и усмехнулся.

— Ну… думаю, битва с ней может доставить мне хлопот.

— Вы бы проиграли?

— Не-а, я бы победил*, — уверенно бросил Фо.

(Отсылка на Магическую Битву)

Леонхард кивнул, но его мысли были заняты другим. Он чувствовал… чей-то взгляд.

Он оглянулся через плечо, его взгляд скользнул к особняку вдалеке.

— Мне кажется, или кто-то за мной наблюдал? — мелькнула мысль.

Но он лишь покачал головой и последовал за Фомальгаутом, решив, что сейчас ему не до этого.