С началом фестиваля любовь становится крепче
День школьного фестиваля.
Так как это крупное мероприятие, на территории школы было оживлённо благодаря ученикам, местным жителям и учащимся других школ.
Перед обедом, когда многие уже проголодались, те, кто организовали ресторанчики, начали привлекать клиентов.
— Как насчёт гигантского карри 3-А! Эй, братишки! Вы ещё растёте, почему бы вам не попробовать!
— Секретный соус просто восхитителен! Насадитесь якитори исследовательского клуба! Возьмёте десять, и получите бонусом смертельный соус!
— Фирменное блюдо команды по регби! Мужицкий пудинг! Все покупатели получат подарок! Заходи!
Кто-то из посетителей был шокирован. Все говорили, что их заведение лучшее.
А что до класса Натсухико.
Они выступали со своим представлением на сцене спортзала.
«Современные Ромео и Джульетта: школьная романтическая комедия».
Слабо освещённое помещение. Зрители следили за героиней, находившейся в центре сцены.
Героиней была Кохаку.
Если описывать её обычную внешность, то она кобылица.
«Пусть лучше пялятся, чем я буду задыхаться», — она не застегнула две верхние пуговицы. «Удобство превыше стыда», — короткая юбка подчёркивала её подтянутые бёдра.
Однако сейчас её можно было описать как «элегантная леди».
Все пуговицы на её рубашке были застёгнуты, ещё и бант завязан. Юбка соответствующей школьным правилам длины, а вместо коротких носков она одела чёрные колготки, чтобы подчеркнуть свою элегантность. Её любимые кроссовки такому наряду не соответствовали, потому она одела лёгкие туфли.
И завершающий удар. В чёрном парике она выглядела как невинная героиня.
Но это только внешность.
— Ах, Ромео! Почему же ты Ромео?
«Я не в курсе...» — за сценой Натсухико не удержался от комментария с кансайским диалектом.
Так как переделанный сценарий был на японском, но главная актриса заявила «ай кэн нот спик обычный японский», потому была сделана кансайская ver.
Игры где надо запоминать. Кохаку в них хороша, потому говорила всё правильно.
Но выглядело это гипергрубо.
— Если ты меня любишь, я готова отбросить всё, что у меня есть!.. Я так, так... Так сильно тебя люблю!
Главную мужскую роль исполнял Содзи, и в его игре ощущалось влияние Йосимото Сингеки[1].
Он и так красавчик, а сегодня ещё красивее. Форма была слегка растрёпана, а волосы уложены, что придавало ему дикости.
— Да. Я tozhe люблю tebya Джульетта.
Он ИИ-помощник на телефоне?
Ответит, если ему сказать «Hey, Souji» или «Ok, Souji». Вот насколько всё было плохо.
То что красавчик, это ещё не значит, что он актёр хороший.
Вопрос лишь в мотивации.
Даже в день выступления Содзи думал лишь об одном: «Что я здесь делаю?..»
Грубая женщина из Кансая и ИИ-ассистент отлично сочетались.
— Ромео. Я иду на свидание вслепую.
— Реально?
— Я нравлюсь сыну делового партнёра отца. Быть красивым — это грех.
— Как так.
— Потому прошу тебя, Ромео! Спаси меня от них, холд ми!
— Да. Постараюсь.
После такой игры даже фильмы категории Б могли претендовать на Оскар.
Будучи их другом, Натсухико думал: «Это вообще нормально?..»
Но это в классе 2-В волновало одного только Натсухико.
— Обычная одежда Саеко-сан хороша, но этот невинный наряд смертелен!..
— Отлично тебя понимаю!.. Как же прекрасен этот чистый кансайский диалект! Она идол нового поколения?!
Сиоя, играющий роль сына делового партнёра, и Сакасе, игравший отца Джульетты, были в восторге.
Другим парням тоже было весело. Все столпились увидеть Кохаку на сцене, точнее её невинный образ.
То же относилось и к девушкам.
— Идзуми такой красавчик! Выглядит ещё более меланхоличным чем обычно.
— Ага, ага. Не зря мы химическую завивку попробовали.
Акари и Рёка, отвечавшие за костюмы и грим, радостно дали друг другу пять.
Другие девушки тоже были взволнованы. Особо яростные фанатки Содзи расталкивали парней и делали снимки.
В состоянии хаоса были не только одноклассники.
На зрительских местах все были не менее взволнованы.
— Кохаку-тян! Твоя грубая игра была лучшей! Поздравляю с победой!
— Кья! Идзуми-кун, обратись ко мне так же монотонно!
— Госпожа Саеки! Посмотри в камеру и скажи «сыр»! Спасибо! Спасибо! Спасибо!
— Со-тян! Смущённый ты такой милый.
«Смутился. Смутился».
И так далее.
Так же волнительно, как на концерте идола. Страстные фанатки размахивали веерами с надписями «Содзи Love», а у фанатов на головах были повязки «Жизнь за Кохаку».
Энтузиазм публики показывал, как популярны Содзи и Кохаку.
Правда это касалось только красавчиков и красавиц.
Любовь слепа. Если ты восхищаешься красавчиком или идолом, ему можно простить и плохую игру, и плохую хореографию. Они закрывали глаза на мелкие скандалы, а на жалобы отвечали гневными комментариями.
Так как у главных актёров было полно фанатов, не имеет значение, как они играли.
Чем сильнее радовались зрители, тем сильнее желание услужить и повеселиться было у Кохаку.
Посмотрев на Содзи, она улыбнулась.
— Эй, эй. Ромео, ты меня любишь?
— А?.. Такой реплики нет...
— Эй, эй. Ромео, ты меня любишь?
— Нет...
— Ромео, ты меня лю-бишь?
Точно НИП из игры. Пытаясь унизить, она улыбалась парню.
Полная энтузиазма Джульетта снизу вверх посмотрела на Ромео, шутка стала частью представления.
— Ромео! Ответь Джульетте!
— Джульетта-тян ждёт твоего ответа! Она невинная дева!
— Идзуми! Поменяйся со мной местами, чёрт тебя подери!
Так кричали вовлечённые в происходящее зрители.
— Так что? Ромео, ты меня любишь? Не можешь сдержать чувств?
«Что бы её... Достала!..»
У ИИ-помощника не было никакого энтузиазма, но Содзи не хотел портить представление.
Вздохнув, он выплюнул стыд и гордость.
— Люблю, люблю, люблю. Я очень люблю Джульетту.
— Пф... Хи-хи-хи! П-прости... Хи-хи-хи!
С глазами как у мёртвой рыбы Содзи импровизировал, а Кохаку не могла сдержаться.
«Хочу ещё поиздеваться! Хочу издеваться над обычно спокойным парнем!» — Кохаку владел дух авантюризма.
— Эй, Ромео, как сильно ты меня любишь?
— ... Как десять стадионов Токио Доум.
— Слабовато. Моя любовь как сотня осакских замков!
— Тогда моя тоже как сотня.
— «Тогда» — грубо прозвучало. Такие ответы ранят сердце невинной девушки. Твоя настоящая девушка рассердилась бы на тебя за отсутствие деликатности.
Это были слова не для Ромео, а для Содзи.
Мета-импровизация отлично подходила, чтобы привлечь внимание зрителей. «Да! Давай ещё» — говорили они, а фанатки Содзи отвечали: «Обожаю солёный ответ Идзуми-куна!» И его девушка тоже поддерживала всё это: «Кохаку-тян! Скажи Со-тяну ещё!»
В атмосфере, где все несли то, что хотели, Содзи стал действовать...
— ...М? Ромео?
Будто ужасная игра была ложью. С актёрской улыбкой он положил правую руку на голову Кохаку.
И прошептал ей на ухо.
Смертельный приговор.
— ... Не наглей, Кохаку.
— Игя-а-а-а-а!
Она приняла не признание в любви, а смертельный приговор. Лицо Кохаку исказилось.
— Ой-ой-ой-ой-ой! Ромео использовал на мне железные когти!
Кохаку не страдала из-за проклятия, просто Содзи схватил её за макушку и надавил.
— Экспромт необходим! Это специи! И вообще, Содзи! Так нельзя! В последней сцене Канаде-сан увидит, как ты меня пылко целуешь, а это измена... Я шучу, кулаком не замахивайся!
— Команда освещения, выключите свет! Пока будет темно, мы заберём Кохаку и Содзи!
Настухико — спец по чтению атмосферы. Он не мог позволить начаться бою Ромео против Джульетты.
Во тьме засуетились работники сцены.
— Кохаку, дура! Прошу, следуй сценарию!
— Нон-нон-нон. История живая. Она не следует сценарию.
— Да мы с твоей сильной волей!..
Благодаря нетрадиционной героине постановка имела огромный успех, вот только Натсухико это не радовало.
***
Утреннее выступление имело огромный успех (?), а до послеобеденного ещё было время.
Натсухико поспешил прочь из спортивного зала.
Каждая секунда была на счету.
Обычно добросердечный парень остановился бы, если бы ему предложили пройти опрос. Если бы предложили картошку фри, он бы не отказался.
Но сейчас...
— Как насчёт гигантского карри класса 3-А!
— Простите! Я спешу!
— Якитори исследовательского клуба!
— Не сейчас!
— Фирменное блюдо команды регби! Пудинг...
— Не хочу!
Он без колебания говорил No. Проходя мимо зазывал, он стремился к своей цели.
Парень точно превратился в Мелоса. Разница только в том, что он спешил не к другу, а к любимой девушке.
Бежал он не ради Селинунта, а ради Мико.
И вот он добрался до класса Мико, 1-С.
— Уо! Настоящий аншлаг!..
Похоже её класс пользовался популярностью. Перед ним выстроилась очередь... Парень в конце очереди стоял с плакатом и кричал «конец очереди здесь».
Обычно пришлось бы стоять в очереди, Но Натсухико заранее подготовился.
И Натсухико из Мелоса превратился в Мито Комон.
— Простите! На одного человека!
«Слепой что ли?» — говорили ему, но он кое-что достал из нагрудного кармана и обратился к дежурному.
И дверь в мечту отварилась.
«Добро пожаловать! Господин!»
Вокруг были служанки, служанки и ещё служанки.
Когда вошёл, его приветствовали, широко улыбаясь, девушки в нарядах служанок.
Да, у них было кафе служанок.
Сладкий запах скорее всего был вызван сладостями и напитками.
Но в окружении невинных служанок казалось, что дело как раз в этом.
Он сел на предложенное ему место и стал ждать служанку, к которой пришёл.
— Натсу-кун.
— Э-этот голос!
Услышав знакомый голос, он обернулся.
К Натсухико подбежала излучающая сладостную ауру служанка.
На ней был чёрный наряд и кружевной фартук с оборками. Ей очень шли косички, а милый чепчик завершал образ Лолиты.
На ней такая же форма, как на других девушках. Но почему-то она казалась ярче других служанок.
Из-за того что миниатюрная? С косичками? Или потому что напоминает Лолиту?
Ответ. Натсухико — глупый парень.
— С возвращением, господин.
— А-ангел!..
«Я служанка», — если скажет это, у него пойдёт кровь.
— Ты очень милая! Тебе очень идёт, хочу, чтобы ты носила это постоянно!
— Э-хе-хе. Я рада твоей похвале. Ради такого стоило не спать всю ночь.
«Смотри, смотри», — она стала крутиться, так что её юбка подскочила. Она и сзади была очень милой, покрутилась вокруг и снова улыбнулась ему, такая любая разобьёт сердце.
Как её парень, он хотел, чтобы она ещё продемонстрировала наряд служанки. Ему нужен был не реверанс, а целый вальс. Пусть сам он не танцевал, но так и тянуло предложить потанцевать.
Так и тянуло заигрывать.
— Натсу-нии, трогать нельзя.
— Н-Нина?!
— Нина-тян?
Младшая сестра Нина сделала ему строгое замечание.
Вечно себе на уме сестра тоже была в форме служанки и похоже сегодня трудилась в качестве служанки.
Девушка указала на плакат, висевший на стене.
Там было написано: «1. Трогать запрещено, 2. Фотографировать запрещено, 3. Приставать запрещено».
Заигрывания подпадали под первый пункт.
Ни к чему говорить, что Натсухико был в холодном поту.
— П-прости! Воздержусь от физических контактов, не выгоняй меня!
— Угу, хорошо, что ты понял. Просто сейчас Ми-тян не только твоя. Сегодня она Ми-тян для всех клиентов.
— Учту...
— И для меня Натсу-нии сейчас один из множества братишек.
— А?
«Что она говорит?» — Натсухико был в замешательстве.
Однако понимал.
— Нина-тян! Улыбнись этому братику!
— Мне тоже нужно благословение младшей сестры! Нина-тасо! Напиши послание кетчупом на омлете! И прошепчи слова любви братику!
— Нина-тян! Холодный кофе и побольше сахара, взбитые сливки и заклинание «становись вкуснее», пожалуйста!
Вокруг были братики, братики и ещё братики.
— Я братик!
— А я настоящий брат!
— Я стану новым братиком.
И так далее. Поддельные братья перекрикивались и звали Нину.
— Нина... Ты работаешь в роли младшей сестры...
— Да. Все тут мои братья и сестры. Натсу-нии, не ссорься с ними.
— Не хочу я играть роль братьев и сестёр!
— Наслаждайся.
— Н-не сбегай!
Она проигнорировала крик настоящего брата. Улыбаясь, Нина пошла обслуживать другого брата.
Натсухико сухо рассмеялся, а наблюдавшая за этим Мико естественно улыбнулась.
Они душевно общались как брат и сестра.
— Нина-тян потрясающая. Самая популярная служанка в нашем классе.
— Правда?.. Население стареет, многие единственные дети в семье.
— Хи-хи. Тебе стоит быть более честным, Натсу-кун, — сказала Мико, и Натсухико смутился.
Хотелось пообщаться ещё, но Мико, как и Нина сейчас была Мико для всех. Натсухико не мог владеть ей единолично.
— Прости. До моего перерыва осталось ещё немного, подожди немного.
— Конечно. Я понаблюдаю, постарайся!
Получив поддержку Натсухико, девушка скрестила руки перед грудью и сказала «я постараюсь».
Видя такую преданную служанку, Натсухико мог спокойно расслабиться на пять-шесть часов.
Вот только Мико не могла ждать ни минуты, ни даже секунды.
— Натсу-кун, Натсу-кун.
— Хм? Что такое?
Так как не хотела ждать, она стала шептать ему на ухо.
— Сейчас прикосновения запрещены, но на следующем свидании будем касаться друг друга сколько угодно.
— М-Мико-тян!..
Милые слова вполне в духе Мико.
Только комментарий прозвучал слегка непристойно.
— М! П-позволь много касаться тебя!
«Э-хе-хе. Ура», — она весело улыбнулась, и он не мог не сделать заказ.
Открыв меню, Натсухико громко заговорил:
— Мико-тян! Холодный кофе и побольше сахара, взбитые сливки и заклинание «становись вкуснее», пожалуйста!
Кровными родственниками они не были, но Натсухико сейчас был одним из её братьев.
***
— А вот и я, Натсу-кун.
— А. Мико-тян!
Ходить в форме служанки было неловко. И Мико подбежала к ждавшему снаружи Натсухико в своей школьной форме.
Для Натсухико это была настоящая униформа. Она является стандартом для школьных фестивалей, ей можно было восхищаться как классикой.
Но подросток конечно же хотел пойти на свидание со служанкой.
— Натсу-кун, обнимемся!
Мико всё время сдерживалась.
Не заботясь о том, что думают окружающие, она бросилась к Натсухико и обняла его.
— Э-хе-хе. У меня сейчас перерыв, можно касаться сколько угодно.
Она тёрлась об его щёку и грудь, а потом уткнулась носом в шею и сказала: «Запах Натсу-куна».
Натсухико задавался вопросом: «В кафе ведь висят правила, что клиентам нельзя прикасаться!», — но лишь на миг.
— Мико-тян, объятия!
Не желая уступать, он страстно обнял её.
Через секунду после встречи они уже вступили в физический контакт.
Натсухико тоже всё время терпел. Перед ним была его милая девушка в форме служанки, а касаться её было нельзя. Он не мог не ощущать её тепло, думая о том, что будет, если не заигрывать с ней».
У них было свободное время. Глупо просто стоять в коридоре и заигрывать.
— Отлично! Устроим свидание на фестивале!
— Да. Повеселимся!
Они заключили друг друга в объятия, и будто этого было мало, их руки переплелись.
Желая насладиться фестивалем, Натсухико шёл лёгкой походкой.
Первым делом они отправились в дом с привидениями.
Что и ожидалось от аттракциона, спонсированного ассоциацией родителей и учителей. Он занимал всё восточное крыло пятого этажа, и в коридоре, где располагалась стойка, очередь была как в кафе Мико.
Похоже заведение имело большой успех.
Но всё равно это школьный дом с привидениями. Он был не таким уж и страшным.
... И тут Натсухико оказался слишком уж самоуверенным.
— Эй, Натсу-кун...
— У-угу...
Натсухико весь съёжился.
Оно и понятно. Крики слышались отовсюду.
— Кья, я больше не могу! Уходим! Прошу, пойдём отсюда!
— У-умру! Пусть мне станет легче!
— Игя-а-а-а-а-а! О-о-о-о-оторванная голова!
И так далее. Сверху доносились крики, так что можно было подумать: «А?.. Может там не привидения, а убийца...»
И звучали не только крики, но и ссоры.
Вышедшие из дома с привидения пары громко ссорились.
— Погоди! Как ты смел сбежать, оставив девушку!
— А-а-а?! А что я мог? Я думал, это ты, а там призрак оказался!
— Ты меня с призраком перепутал?!
— Все ошибаются! Оставь это!
— Не наглей! Сдохни и искупи свою вину!
Выпущенная ей пуля попала парню в пах.
«Гхо!..» — застонал он и упал на колени, КО.
Для парней зрелище было ужасающим. Прикрывая промежности, они помолились, глядя на неподвижного парня.
«Сожалеем об утрате. В разных смыслах...»
— Ах. Как же было весело.
— К-Кохаку?
— Кохаку-сан?!
Из дома с привидениями вышла довольная Кохаку.
Будто она в дом с привидениями за покупками зашла. С палочкой от сладкого яблока в зубах она напоминала офисного сотрудника средних лет, выходящего из бара с зубочисткой.
— О, Натсумико. Пришли в дом с привидениями?
— Кохаку-сан, тебе не было страшно?
— А, было довольно страшно.
— Для той, кому страшно, ты слишком широко улыбаешься, как мне кажется...
Ему не казалось. Кохаку точно улыбалась.
— Мико-тян, не переживай за её чувствительность. Она может в одиночку всю ночь играть в хорроры, а ещё врезать Гуругеге-сама прямо по физиономии.
— Ах. Натсу, засмущал.
— Это не похвала! Не радуйся тому, что к тебе как к неадекватной относятся!
Натсухико в очередной раз подумал. Её мировосприятию доверять точно нельзя.
***
Тема дома с привидениями — заброшенная больница.
Больница на окраине города была мирным местом, пока туда не доставили «одного человека».
Звали его Имура Сютаро.
Тридцатидвухлетнего Сютаро разыскивали за серийные убийства, он продолжал убивать, чтобы удовлетворить свои желания.
Возможно его покарал бог? Во время бегства его сбила машина.
Скорее всего его приговорят к смерти, но он не должен был умереть до того, как предстанет перед судом.
Но из-за того, что он убил много людей, больницы отказывались его принимать.
В итоге через три часа после аварии его доставили в больницу на окраине города.
Весь в крови и израненный он умер во время операции.
Мир вздохнул с облегчением, говоря, что тот получил по заслугам, что смерть — это заслуженное наказание, и что он не заслуживал, чтобы тратить время на суд.
... Так должно было быть.
После того как Сютаро испустил последний вдох, в больнице стали происходить странные события.
Из пустых комнат звучали вызовы сестёр, ножки столов и диванов в комнате ожидания ломались, висели трупы ворон, которых явно кто-то убил.
А вскоре и людям был причинён вред.
Сотрудники по непонятным причинам испытывали недомогание, состояние некоторых пациентов резко ухудшалось, во время операций возникали проблемы с оборудованием.
Это больница, потому там конечно умирали люди. Однако число умерших продолжало расти.
Начали поговаривать, что это «проклятие Имуры Сютаро».
Совпадение ли это?
Возможно Сютаро был рад, что кто-то заметил.
Случился случай, положивший всему конец.
Психически нездоровый пациент совершил массовое убийство в больнице.
Полночь. Пациенты мирно спали, сотрудники были в комнате отдыха или на постах. А он резал ножом всех, кто ему попадался.
То, как перерезали горло, очень напоминало метод самого Сютаро. Большинство умирали после одного удара.
Когда прибыла полиция, всё было кончено.
Преступник покончил с собой.
Его нашли на столе в морге с ножом в горле.
Этот инцидент привёл к закрытию больницы.
Почему преступник совершил преступления, точно подражая Сютаро?
Он подражатель? Или у него был просто похожий стиль?
Или же?..
Мертвые ничего не расскажут. Истина осталась во тьме.
Заброшенное здание, где никого не осталось.
Даже сейчас тот, кто больше не являлся человеком, продолжал бродить в поисках новых жертв.
***
Дом был создан на основе этой истории.
Пусть она и была выдумана.
— Дова-а-а-а!
— Кья-а-а-а-а!
Всё равно было страшно.
Натсумико громко кричали. Желание веселиться на фестивале испарилось, его заменило желание жить.
Они шли по тускло освещённому коридору.
— Игя-а-а-а-а-а! Мёртвая ворона?!
Вороны висели на верёвках или скорее запутались в них (хэнд-мейд членами ассоциации родителей и учителей) и падали прямо на голову Натсухико.
Они жали на кнопку вызова медсестры.
— Йей!.. А? Натсу-кун, ничего не происхо... Хи!..
Этого никто не ожидал. Ножки кровати сломались, и Мико чуть не потеряла сознание.
Комната с надписью «операционная». Когда они попытались вынуть ключ из вспоротого живота пациента.
— Игя-а-а-а-а! Отпусти меня!
Находившийся без сознания пациент пришёл в себя. Он схватил Натсухико за руку, а заодно и сердце.
— У-умру...
— Умираю...
Получив ключи в обмен на показатель SAN, они направились по последнему коридору, желая попрощаться с этим ужасным местом.
— Почему дом с привидениями в этом году такой страшный? В том году было не так страшно.
— Я слышала от одного из клиентов кафе. Вроде как младший брат главы ассоциации пишет сценарии для хоррор-игр, они решили в этом году соорудить настоящий дом с привидениями.
— Подошли к этому даже слишком серьёзно...
Сжавшаяся до нуля целых восьми десятых истинного размера Мико побледнела.
— На следующий день, как дом с привидениями был готов, больше половины задействованных в строительстве людей заболело...
— ... Это. Может переработали? Не из-за проклятия же?..
Тоже понимая, что дело не в этом, Мико закивала.
— Я-я тоже считаю, что они перетрудились!
— Т-точно! Все болезни из головы!
— Верно! Натсу-кун, призраков не существует!
«А-ха-ха-ха-ха!»
Держась за руки, они рассмеялись.
Забавно наблюдать за тем, как они убегают от реальности.
Но «он» собирался разорвать их на части.
— А-а-а-а-а-а-а...
«А?»
Натсухико и Мико одновременно замолчали и стали серьёзными.
Они повернулись в направлении стонов.
Выражения их лиц сразу же изменилось. Их глаза и рты широко открылись. Их колени дрожали.
Мужчина приближался к ним.
— А-а-а-а-а-а-а!..
Он попал в аварию? Мужчина в больничном халате волочил правую ногу, а левая рука просто свисала.
Слабый свет, проникающий через шторы, заставлял нож слабо сиять.
С него капала красная жидкость.
На полной скорости он приближался.
— А-а-а-а-а-а-а!
— Гья-а-а-а-а! Сютаро!
— Ува! Он появился!
Вот и явился финальный босс.
Завладевший телом сумасшедшего Сютаро приближался к ним, чтобы порезать.
Победа за тем, кто сбежит. То есть если не сбегут, то умрут.
— Мико-тян, я защищу тебя даже ценой моей жизни! Хотя умирать не хочется!
Как и в случае с Гуругере-сама он подхватил Мико как принцессу и побежал.
... Как предполагалось.
— Хи!
— М-М-Мико-тян?!
При виде монстра Мико впала в панику. Она крепко обняла Натсухико, прижавшись грудью к его лицу.
Он ничего не видел, ещё и дышать не мог. Но в данном случае глупый парень не боялся, а думал о том, какая милая его девушка.
— У-у-у! Я больше не буду ходить в ванную одна! Когда намылю голову, меня не будет покидать ощущение, что на меня кто-то смотрит!
— В-всё хорошо, Мико-тян! Просто разговаривай со мной по телефону, когда туда пойдёшь! Хотя будет немного неловко!
— Нет!
Косички тряслись и били Натсухико по щекам.
Необычное зрелище. Преданная ему Мико решительно отвергала мнение Натсухико.
«Прости, что сделал такое извращённое предложение», — попытался извиниться он, а Мико со слезами заговорила:
— Никаких звонков, пойдём вместе!
— Фуа-а-а?!
Вот так неожиданность. Не ожидая такого, Натсухико закричал.
— Нет, нет, нет! Я же тебя увижу, потому нельзя!
— Можно! Ты можешь видеть меня голой! Я не хочу, чтобы на меня монстр напал!
Натсухико подумал: «Смешанное купание?.. А если не монстр, а я сам нападу на Мико-тян?..»
Любовь спасёт мир. Эротика пересилит страх.
Что думал Сютаро, слушавший разговор Натсумико от начала и до конца?
— Га-а-а-а-а! Как же я завидую тому, что молодёжь заигрывает!
Сютаро, а точнее тот, кто играл его роль, закричал от всего сердца.
Младший брат главы ассоциации — одинокий мужчина лет сорока.
Тот, кто ищет подружку или жену, просто не мог устоять перед кисло-сладкими заигрываниями.
— Живо убирайтесь!
«Простите!»
Дом с привидениями. Громче всего здесь звучал не крик, а плач.
Кстати, большая часть тех, кто готовил дом с привидениями, заболели после того, как отравились с устрицами в ресторане.
***
После побега из ужасающего в разных смыслах дома с привидениями, они отдыхали на скамейке в парке.
— Отлично. Столько всего накупили, давай обедать.
— Ага.
Якисоба, картошка фри, якитори, чизкейк, пудинг и прочее.
Так много еды они покупать не собирались, но звучали «Парочке дам больше», «Такой милой девушке не одну, а сразу три бесплатно» и «Какая милая парочка! Вы слаще меню!», пусть они ровесники, они вели себя как стариканы, и ребята брали всё, что им советовали.
При том, какая оживлённая атмосфера, не мудрено, что они раскошелились.
— Натсу-кун, а-а.
Мико взяла шпажку с якитори и поднесла ко рту Натсухико.
Чтобы соус не накапал, она вместо блюдца использовала свою руку.
Она с любовью посмотрела на него.
«Вот оно, счастье!..»
Качество культурного фестиваля. Бёдрышки немного подгорели, лук не до конца размороженный хрустел во рту.
Стоило бы подать жалобу, но Натсухико сейчас это не волновало.
— Ага. Очень вкусно!
Дело не в том, что ты ешь, а с кем ты ешь.
С любимой девушкой можно съесть даже шарик грязи.
То же относилось и к Мико. Видя, что Натсухико открыл рот и съел, она довольно улыбнулась и сказала: «И правда очень вкусно».
Совсем не похоже на группу людей в ресторане, которые из-за устриц разозлились.
— Натсу-кун, прости за недавнее.
— Недавнее?
— Я так разошлась в доме с приведениями. Я повела себя очень эгоистично...
— А.
Натсухико всё понял, увидев её смущение.
Речь про предложение пойти вместе в ванную.
— Я по этому поводу не переживаю. Скорее уж переживаю, что ты ни о чём не просишь, так что будь эгоистичнее.
Сердце Мико было согрето его добрыми словами.
Тревогу и смущение сменило облегчение, а на лице появилась улыбка.
— Всё же я избалованная, постоянно доставляю тебе неудобства.
— Никаких ты мне неудобств не доставляешь! И мне нравится касаться тебя, потому я рад тому, что ты избалованная!
— А. В таком случае может нам и правда пойти вместе в ванную?
— А?!
— А-ха-ха. Натсу-кун, ты весь покраснел.
Издевавшаяся Мико стала хихикать.
— Я была бы рада, если бы ты пошёл со мной. Но если папа узнает, будет плохо. В основном тебе...
— Т-точно...
Потягивавший зелёный чай Натсухико притих.
Он мог представить это.
Натсухики и Мико вместе в ванной заигрывают.
— Натсухико, ах ты!..
— Хи!..
— П-папа?!
Тут дверь открывается, и врывается мускулистый и устрашающий отец Мико.
«Если попробуешь пасть ниц, я тебя просто раздавлю», — ванная грозилась превратиться в банку с томатной пастой, «Так, давай я потру тебе спину», — или потрёт спину намыленной наждачной бумагой.
В любом случае конец будет ждать плохой.
— А-ха-ха... О совместном купании пока только мечтать...
— Ага, — усмехнулась Мико. — Потому. Раз уж пойти вместе мыться мы не можем... Может созвонимся?
— !
Случай со звонком был уже в прошлом, потому Натсухико удивился, услышав это предложение.
— К-конечно! Никаких проблем!
— Э-хе-хе. Вот и замечательно.
Мико была рада, что можно не бояться призраков во время похода в ванную, а Натсухико, будучи подростком, возбудился: «Болтать по телефону во время похода в ванную... Это что, непрямое совместное купание?»
— Договорились? Если забудешь позвонить, я сама прокляну тебя вместо призрака.
— Проклянёшь? Это, и что ты со мной сделаешь?
— Буду пробираться в твою кровать и каждую ночь нападать!
— Такое чудесное проклятие!.. Теперь не уверен, стоит ли звонить!
— П-почему?!
Чтобы напугать, она вытянула руки перед собой и сказала: «Я призрак!»
Но чем больше она старалась.
— Давай не только по ночам, проклинай меня круглые сутки!
— Блин! Пожалуйста, испугайся!
— А-ха-ха!
Мико была в отчаянии. Она пыталась провести духовную атаку, но для парня это скорее было наградой.
«Шучу, шучу», — сказал он и вместо камня извинения дал картофель фри. Он предложил призраку, обустроившему подбородок у него на плече, еду, и слегка покосившаяся на него Мико съела угощение.
Какое-то время она жевала.
— Немного солёный, но вкусный.
Так как соль не упокоила, она не призрак, а ангел.
Думая о глупостях, он сам был готов очиститься под улыбкой Мико, потому возможно это он призрак.
После еды Натсумико провели стратегическое совещание, решая, куда отправиться дальше.
— Так, Мико-тян. Куда теперь пойдём?
Они открыли брошюру, и флуоресцентные страницы познакомили их с разными местами.
Вернуться в главное здание, прокатиться на американских горках и поразгадывать тайны, или можно поучаствовать в викторине. В спортзале можно понаблюдать за выступлением клуба поддержки или духового оркестра, можно посетить комедийное выступление или представление фокусника.
— Так что? Куда пойдём? — Натсухико посмотрел на Мико.
— Это. Натсу-кун.
— Угу, угу!
— Давай сходим в неотмеченное тут место?
***
Он следовал за Мико. Он вышел на крышу западного здания.
Но это не было очередной крышей.
— Э-это?..
Он был удивлён.
Тут одни парочки. Причём повсюду.
Как в парке Уэно по вечерам. Одна парочка кормила друг друга блинчиками, прислонившись к забору, ещё одна парочка просто держалась за руки, прислонившись к резервуару с водой, в центре была танцевавшая и снимавшая ролик для TikTok.
На крыше было так hot, что не ощущался ноябрьский холод.
Рыбак рыбака видит издалека. Мико приблизилась к Натсухико.
— Это место предназначено для свиданий и открыто лишь во время культурного фестиваля.
— Ого, а я и не знал. Прямо святое место для пар.
— Я тоже удивилась. Узнала обо всём из тетради Сакасе-семпая.
— В его тайных записях даже такое есть...
Теперь удивлённый Натсухико надеялся, что в следующем году он тоже насладится свиданием со своей девушкой на культурном фестивале.
В следующем году Сакасе, который так и не сможет найти девушку, сам переоденется в неё и вместе с Сиоей попробует принять участие в конкурсе пар, но это уже совсем другая история.
Хватит бесполезной информации. Натсумико сели на скамейку.
Когда-то раньше людям можно было свободно приходить на крышу. Деревянные скамейки были закреплены шурупами, их явно не устанавливали специально для фестиваля.
Похоже за долгие годы пейзаж успел смениться.
— Ничего не видать!
— Совсем ничего!
Их взгляд привлекли высотные дома. Вдалеке виднелись горы, но высотные дома, составляющие мозаику, точно говорили: «А мы вам ничего не покажем».
То есть пейзаж не создавал атмосферу.
Но рядом находился любимый человек.
«А-ха-ха».
Совершенно неважно, какой перед ними пейзаж.
Прямо как в случае с едой, когда не важно, что ты ешь, а с кем. Пусть ничего не видно, это всё равно интересно, главное, что они наблюдали вместе. Когда рядом любимый человек, улыбка сама лезет на лицо, а мир окрашивается розовым.
Это относилось не только к Натсухико и Мико.
— Все выглядят такими счастливыми.
Мико в ответ ему энергично закивала.
Речь не про то, что снаружи, а про то, что внутри. На лицах у всех пар было тепло.
Вообще есть много разных пар.
Некоторые пары заигрывали так же как Натсумико, а некоторые улыбались друг другу, держась на некотором расстоянии. Некоторые только начали встречаться и держались за руки нервно и невинно.
Но в любом случае все пары тут очень любят друг друга.
— Приласкай меня.
Отличное место для пар. Мико прижалась к плечу Натсухико, желая, чтобы её приласкали.
Ещё полгода назад он бы покраснел, но сейчас оставался совершенно спокоен.
— Какая же ты избалованная!
— Кья.
Он стал её трясти и тыкать в бока и шею.
А Мико была только рада, говоря: «Играй со мной ещё». Она крепко обняла Натсухико, и казалось, что её щёки и груди будут раздавлены.
«Ах... Вот оно, счастье...»
«Э-хе-хе. Счастье».
Они заигрывали так старательно, что ни одна пара не могла за ними угнаться.
Хоть они и выглядели как глупая парочка, для Натсухико и Мико это считалось стандартом.
Так как это норма. Мико облегчённо улыбнулась.
— Я дурочка.
— Почему?
— Мной дорожит любимый человек, а я только и переживаю.
Было ясно, что она пыталась сказать. Речь о том, что случилось недавно.
«Никакая ты не дурочка!»
Такие слова пришли ему в голову, и он хотел их произнести.
Но он прикрыл рот.
Он понял. Мико всё понимала.
Ни к чему что-то говорить. Ведь рядом любимый человек с очаровательной улыбкой на лице.
Не время оглядываться назад, время двигаться вперёд.
— Постараемся на конкурсе пар.
— Ага.
Мико с энтузиазмом кивнула и закрыла глаза.
Всё из-за волнения? Пусть это место для свиданий, она совершенно забыла, что тут полно народа.
Хотя парень тоже забыл об этом.
Когда его желали, не обращая внимания на окружающих, Натсухико притянул девушку к себе и поцеловал.
Некогда смущаться, хотелось касаться её снова и снова.
Их страсть была настолько сильна, что другие парочки казались нерешительными. Все взгляды были прикованы к Настумико, и в то же время им было неловко.
И ещё раз.
Они заигрывали так старательно, что ни одна пара не могла за ними угнаться.
Примечания переводчика:
1. Речь про какую-то комедийную передачу.