Пролог: Насыщенная осень
Пролог: Насыщенная осень
Лето закончилось, и в начале октября листья становились красными и жёлтыми.
Ещё недавно они включали кондиционеры и носили футболки с короткими рукавами. А теперь настала осень.
Но то, что стало прохладнее, не значило, что любовь к девушке ослабла.
— Да, вот так, Мико-тян! Ты можешь посоперничать с любой моделью! Отличная улыбка! Настоящий ангел!
Касаи Натсухико сегодня тоже был в отличном настроении.
Перед школьными воротами. Общение было таким оживлённым, что можно было подумать, что тут проходит соревнование бодибилдеров. Парень направил камеру на свою девушку Канзаки Мико и использовал функцию постоянной съёмки.
Пусть даже он парень, ей всё равно было неловко.
Миниатюрная девушка неловко ёрзала.
— ... Э-это, Натсу-кун. Ты сейчас снимаешь, так что... А.
Своими большими глазами она то смотрела на Натсухико, то отводила взгляд, трепля свои каштановые волосы. Её белые, нежные бёдра продолжали тереться.
Каждый её жест он считал невероятно милым. Палец не мог перестать нажимать на кнопку съёмки.
Желание постоянно снимать было связано со сменой одежды.
От летней к зимней форме. Они попрощались с рубашками с короткими рукавами и перешли к классическим рубашкам с длинными рукавами и блейзерам.
Считавший, что лето — лучшее время года, потому что кожа наиболее открыта, Натсухико понял, какими поверхностными были его взгляды.
Это было идеальное сочетание.
Пространство между гольфами и юбкой захватывало сердца девственников, плотный блейзер делал её тело более выразительным. Пусть одежда не была такой открытой, её грудь всё так же отлично выделялась.
По сравнению с тем, что было, её размер увеличился ещё на размер.
А тем временем мысли Натсухико.
«С возвращением, зимняя форма-сама!..»
Был ещё один человек, который не прекращая жал на затвор камеры.
— Мико-тян, ты намба ван! Прими убийственную гравюрную позу! Фью, фью! Найс сиськи!
Закадычная подруга Натсухико Саеки Кохаку тоже снимала.
— Ми-тян такая милая. Ты точно завирусишься в тиктоке. Ты обязательно станешь знаменитостью.
Сестра Натсухико Касаи Нина тоже снимала.
Они стояли втроём.
— Мико-тян! Повернись в сторону камеры и прими милую позу!
— Нон-нон! Прими убийственную гравюрную позу! Мико-тян, подопри руками грудь и попробуй соблазнить меня!
— Ми-тян, не скрывай лицо! Я снимаю видео, потому станцуй!
Фанаты Мико кричали и снимали. Начали собираться и другие ученики, говоря «что-то случилось?», «тут съёмки идола?» и «идём, посмотрим».
Достигнув предела, Мико закричала:
— М! Я не приму постыдные позы! К-кюн!
Вся красная она свела большие и указательные пальцы в форме сердца, как просил Настухико, и сказала «сыр».
Мико love своего парня. Ей было неловко, но она ответила на его ожидания.
В ответ на её поступок, Натсухико, Кохаку и Нина улыбнулись и подняли вверх большие пальцы.
Сейчас они работали над фотоальбомом Мико.
... Конечно же нет.
Сейчас они создавали брошюру для тех, кто будут поступать на следующий год, и школа предложила Мико выступить в качестве модели.
Класс, спортзал, площадка и двор. В разных местах школы вместе с фотографом и учителем она работала как представитель школы.
И таскала за собой ненужную публикую
В шоке был не только фотограф и учитель.
— Не мешайте снимать... — тяжело вздохнул единственный разумный человек среди них, Идзуми Содзи.
Дело было после занятий, потому Содзи собирался сразу же вернуться домой, а что тут?
«Я тоже пойду на фотосессию Мико-тян! Со-тян, не уходи домой!»
Такое сообщение он получил от своей девушки Сеситы Канаде.
«Почему я остался?..»
Спокойный парень попивал горячий кофе и смотрел на фотографов-извращенцев.
Содзи был поражён. А Натсухико мягко улыбался:
— Да уж. Когда вижу, как фотограф снимает Мико-тян, во мне зарождается нежелание проигрывать.
— Бессмыслица настоящая.
— Если не сфотографировать Мико-тян, будешь наказан!
Содзи удивлённо смотрел на него, но Натсухико, который заполнил папку фотографиями, вообще не пострадал. Горбатого могила исправит.
— И всё же странно.
В ответ на слова младшей сестры, парень вопросительно склонил голову.
— Нина, что странно?
— Так ведь Ми-тян милая, потому конечно её выбрали в качестве модели, но, Натсу-нии, почему тебя тоже выбрали?
— У...
Что и ожидалось от сестры. Родственница могла надавить на слабое место.
Да. Натсухико играл в фотографа, но при этом выступал в роли модели-мужчины.
Парень и сам не понимал, почему его выбрали моделью.
Можно было предположить, что это какой-то школьный сговор.
«На роль модели сгодился бы кто угодно. Почему выбрали парня?»
«Решим рулеткой. Касаи Натсухико? Ок, ок. Хотя без понятия, кто это».
Неспособность придумать правдоподобную причину — судьба обычного человека.
Нина этого тоже не понимала. Она смотрела то на брата, то на Содзи.
— Идзуми-семпай для этого лучше бы подошёл.
— Л-люди с разными лицами рождаются! Извинись перед родителями!
«Сам извинись», — пробурчал Содзи, и по щеке Натсухико скатилась слеза.
— Это та самая родительская гача...
— Будь увереннее в себе.
— Кохаку?..
Главное — это друзья. Кохаку положила руку на плечо приунывшего Натсухико.
— Так же и в Джампе.
— А? В Джампе?
— Есть много крутых персонажей, которыми все восхищаются. Но есть спрос и на всяких неудачников. Здорово, когда можно проецировать себя на них.
Он не мог не спросить у мягко улыбавшейся закадычной подруги.
— Эй, Кохаку.
— Что, Натсу?
— Что получается... Меня выбрали, чтобы показать, что даже посредственность вроде меня может поступить в школу?..
Кохаку задумалась.
«Да. Выражение на лице Натсу — уникально».
— Пф!
— М! Ты же смеяться собралась!
— Ахя-ха-ха-ха! Благодаря тебе у нас будет больше желающий поступить!» — она смеялась так, что казалось, у девушки живот лопнет.
Женщина из Кансая фотографировала лицо посредственного аватара.
— Эй, Натсу-кун.
Похоже личная фотосессия подошла к концу. Миниатюрная Мико вытянулась в полный рост и помахала Натсухико.
Она сияла от радости от того, что настало бонусное время, когда она снимется вместе с Натсухико.
— В общем, Натсу. Попробуй и сломайся.
— Ага, взял и сломался!
Это ободрение перед прощанием? Хохоча, Кохаку пнула его под зад, и Натсухико поспешил к ждавшей его у ворот девушке.
Гнев по отношению к подруге и недовольство успели куда-то пропасть.
«Всё же я незначительный человек», — с болью пришлось осознать ему.
Оно и понятно. Ведь сейчас сильнейшим его чувством было...
«Я-я так нервничаю!..»
Походка неуверенная, а сердце стучит как карбюратор.
Его не разместят в газете и не будут вывешивать в качестве рекламы в сети.
Но у обычного парня просто нет такого опыта. Конечно он нервничал. Он подошёл к Мико и встал рядом с ней. А перед ними появился пухлый мужчина в берете и со внушительного размера камерой.
С виду безобидный мужичок, но его улыбающееся лицо пугало. «Если есть часы с транквилизатором, то вполне может быть и винтовка в форме камеры», — его лицо вызывало приступ паранойи.
— Натсу-кун, повернись сюда.
Что и ожидалось от девушки. Скорее всего для того, чтобы снять напряжение. Она пригладила его чёлку и поправила галстук.
— С-спасибо.
— Нет, нет. Ведь и правда неуютно, когда на тебя камеру направляют.
— А-ха-ха... Неловко признаваться, но я испытываю напряжение.
— Натсу-кун, дай руку.
— Руку?
Как и просили, Натсухико протянул правую руку.
Мико положила свою маленькую ручку на его.
— Человек... Человек... Человек...
С серьёзным выражением на лице она стала выводить у него на ладони иероглиф «человек».
Натсухико подумал: «Ах. Сколько воспоминаний». Это заклинание он в часто использовал в детстве перед важными событиями, например перед танцами во время спортивных соревнований.
Вообще это вполне в духе Мико. Вместо того чтобы научить заклинанию, она пыталась быть полезной и попробовала сделать всё сама.
Дело не в том, что заклинание помогло, это скорее миловидность Мико пересилила его напряжение.
Вишенкой на торте стало то, что Мико съела иероглиф с его ладони.
Когда её мягкие губки коснулись его ладони, у него подскочило сердце.
«К-какая милая!»
Моэ неизбежно. В погоне за реализмом. Поднявшая голову Мико точно сказала: «Я съела все твои тревоги и напряжение». Она сложила пальчики перед грудью и продолжала жевать воздух точно белочка. Своими большими глазами она смотрела на любимого парня и точно спрашивала: «Ты видел?»
Она сглотнула, и магия подошла к концу.
Девушка прижалась к руке Натсухико и невинно улыбнулась:
— Всё. Я съела напряжение Натсу-куна.
— Не только написала, но ещё и съела!..
— Э-хе-хе. Спасибо за угощение.
Похоже ей было немного неловко. Мико слегка покраснела.
Она была невероятно милой в своей преданности. Его охватило желание крепко обнять её миниатюрное хрупкое тело.
Однако они тут были не одни. Если обнимет, скорее всего она испарится от смущения.
Он не мог проигнорировать игру Мико.
— Отлично, пора фотографироваться с Мико-тян! Постараюсь, чтобы оставить ещё одну памятную фотографию!
— Да, съёмки с Натсу-куном. Я постараюсь, чтобы сделать памятное фото!
«А-ха-ха».
Напряжение и беспокойство тут же унесло. Остались лишь энтузиазм и любовь.
— Фотограф! Я готова в любое время!
— Да. Полагаюсь на вас!
Натсумико приветствовали фотографа идеальными улыбками.
И...
Что-то случилось? Фотограф не думал нажимать на кнопку.
Почему так? Кохаку и Нина продолжали без конца нажимать на кнопки.
Единственное, что их объединяло — это кривые улыбки.
Содзи рассказал озадаченной парочке правду.
— Это... Если будете так липнуть, вряд ли получится использовать эти снимки для буклета.
«... А».
Переглянувшаяся парочка наконец поняла.
Они прижались друг к другу, заигрывая.
Фотограф не мог сделать такой снимок. В буклете для будущих учеников будет изображена счастливая парочка?
— А-ха-ха... А ведь мы столько усилий вложили...
— Э-хе-хе... Просто мне захотелось приласкать Натсу-куна...
Насыщенная осень.
Небольшая прохлада совсем не волновала Натсухико и Мико.