У меня появилась милая девушка
Касаи Натсухико был такой же посредственностью, как и большинство.
То, что называется офисный планктон. Статуса и власти не искал, для него залогом счастья были здоровье да безопасность.
Абсолютно серый, он пережил начальную и среднюю школы, добрался до второго года старшей, он наслаждался своей школьной жизни, находясь на «средней позиции».
Не популярный, но и поговорить мог в классе с любым, самый обычный.
Это если хорошо говорить.
А если не очень, то ни рыба ни мясо. Поговорить с кем-то — не значит с кем-то дружить.
Мир и без Натсухико мог спокойно продолжать вращаться. То есть с ним неплохо, но и без него никто ничего не потеряет.
Как ханпен в одене.
Как белый в упаковке цветных карандашей.
Как охотничий рог в охотнике на монстров.
Декисуги-кун, который появляется в аниме, но не в фильмах.
Он нёс на себе печальное бремя человека, которого звали на всякие встречи, но не звали в путешествия, куда ездили лишь друзья.
Если сказать, что его всё устраивало, значит соврать, но и особого недовольства он не испытывал.
Такое положение он считал своей сильной стороной. Любой мог бы занять эту позицию, но далеко не все её занимали.
И ещё важно то, что он не считал чем-то плохим среднее положение.
Он не знал, что о нём думали, но друзья у него были. Немного странные, потому не стоило никогда ослаблять бдительность, чтобы хуже не стало.
То есть Касаи Натсухико был средним парнем, ни рыба ни мясо, такие становятся менеджерами среднего звена.
***Где-то за тридцать минут до того, как Натсухико закричал, что хочет лапать сиськи.
Занятия закончились, и он вместе с подругой сидел на скамейке перед магазином, ничем толковым не занимаясь.
Натсухико читал еженедельный журнал для мальчиков, который купил. Среда — день журнала.
Любитель журналов Натсухико перестал перелистывать страницы.
Нет. Сидевшая рядом девушка схватила его за руку.
— Натсу, слишком быстро читаешь. Я ещё не закончила.
Попытаешься перевернуть, и я оторву тебе руку, вот что она сказала.
Возможно звучало так устрашающе из-за кансайского диалекта? Или его так пугало её властное обращение?
Он не знал. Не знал, но сдержал своё желание перевернуть страницу.
Быть разорванным ему не хотелось.
— ...Прочитала?
— Угу.
Получив разрешение, он перевернул страницу. Общение на уровне хозяина и его пса: «Хозяин, можно мне приступать к еде?» — «Давай».
Хотя они не были хозяином и псом.
Если их как-то и описывать, то они были «закадычными друзьями».
Девушку звали Саеки Кохаку.
Её вполне можно было назвать красоткой.
Её миндалевидные глаза вполне могли очаровывать. А светлые волосы средней длины делали её образ ещё ярче.
Школьная форма и кроссовки так себе сочетаются, но когда так одевается девушка вроде Кохаку, это превращается в веяние моды. Про таких говорят, что они в центре внимания.
В целом она красотка.
Достаточно взглянуть на её внешность.
А характер можно описать одним словом — пацанка.
Милое слово «мальчишеская» тут неуместно, скорее уж «мыжичка».
По крайней мере она была мужественнее Натсухико.
— Кохаку, можно перевернуть страницу?
— Нет.
Он подумал.
Почему ему нельзя перелистнуть страницу журнала, купленного на его деньги?
Почему те, кто просто читают, имеют права выбирать, когда листать?
Если бы Кохаку купила «Джамп» и перелистнула до того, как он дочитал, он бы возражать не стал.
Когда в Натсухико стало зарождаться недовольство, он перевернул страницу.
— А, — услышал он рядом. На него смотрела недовольная Кохаку.
— Ты слишком медленно читаешь, Кохаку. А в сценах сражений вообще читать нечего.
— Ты о чём? Или ты не понимаешь, сколько энергии вкладывается в современные боевые сцены, Натсу? Мангу надо не только читать, но и наслаждаться просмотром.
— На это уходит слишком много времени. Но я понимаю, что ты хочешь сказать.
— Раз понимаешь, переверни назад.
— Нет.
— Переверни.
— Нет.
— ...
— ...
— Переверни!
— Нет!
— ...
— ...
«Что, страх потерял(а)?!»
И они стали драться за журнал. Сложно было поверить, что они ученики старшей школы. Над такими даже ученики начальных классов посмеялись бы.
— Натсу, ты слишком медленно читаешь романтические комедии!
— Конечно, ведь в них важна психологическая подача!
— Сердечко сразу быстрее забилось! Девственник!
— Т-то что я девственник, к делу отношения не имеет! И девственники так же имеют право возбуждаться!
— Ха. Вот только во время непристойных сцен ты притворяешься, что быстро прочитал. А потом дома наедине с собой пользуешь эти страницы.
— Не говори так! Просто внимательно рассматриваю... Ува-а-а-а-а-а!
— Внимательно. Потому ты и девственник.
— Ненавижу таких как ты, у кого деликатности ни грамма...
В итоге в их словестной перепалке победила Кохаку.
Когда молчит, настоящая красотка. Эти слова буквально придумали ради Кохаку.
Стоит открыть рот, и понеслась.
Натсухико потерял интерес к чтению и отдал журнал девушке.
— Спасибки.
Большинство парней были бы рады, если бы она поблагодарила, сверкнув белозубой улыбкой. Настолько её улыбка была обворожительна.
На деле эта улыбка ввела в заблуждение бесчисленное множество мужчин. То же касалось тех, кто пал, признавшись в любви.
Часто общавшийся с Кохаку Натсухико успел выработать по отношению к девушке иммунитет.
Так и хотелось врезать по улыбке, которая могла сделать его несчастным.
Она стала мурлыкать что-то, читая журнал, и была похожа на старика, читающего страницу про скачки в газете.
Может на деле Натсухико нравится Кохату?..
Вот уж точно нет.
Тогда может Кохаку нравится Настухико?..
Вероятность этого ещё меньше.
Они просто закадычные друзья, способные говорить о всяких глупостях.
— Всё же отлично вы ладите, — заговорил с ними парень, вернувшийся из магазина с холодным кофе в руке.
Его зовут Идзуми Содзи. С этого года он в одном классе с Натсухико и Кохаку, с прошлого года он был в библиотечном комитете вместе с Натсухико.
Вид вялый и апатичный, при этом внешность его ничем не уступала Кохаку.
Высокий, стройный с небольшим носом и длинными ресницами, а ещё тонкими пальцами как у девушки. Волосы чёрные, причёска невероятно простая. Он явно выделяется из тех, кто делает всё возможное ради моды.
Само собой он популярен.
Кстати Кохаку тоже популярна, но если кто-то узнает, какая она грубая, её популярность поубавится. Тут Натсухико был уверен.
— Содзи, ты тоже скажи! — парень жаждал поддержки друга. — Эта кансайская грубиянка совсем меня извела! С-смотри! Средний палец показала! Сломай ей его!
— Если я сделаю это, она тебе все пальцы переломает.
Самодовольно улыбаясь, Кохаку показала два знака «мир».
— Ничего идея! Сделаем программу: «Как пальцы Натсу оказались сломаны».
— Не говори это так спокойно!
Кохаку стала смеяться и схватила Натсухико за плечо, будто не собираясь дать ему сбежать. Она была пацанкой и не возражала против касаний.
— Всё ты виноват, Содзи! Ты лишнее ляпнул.
— Впервые слышу.
Наблюдая за тем, как Натсухико оказался в объятиях, Содзи открыл кофе.
Было похоже, что между ними двумя и Содзи была дистанция.
Но для них такое расстояние было идеальным.
Человеческие отношения — забавная штука, не все хотят быть дружелюбными и весёлыми.
И Содзи предпочитал быть сторонним наблюдателем, а не участником. Это его вполне устраивало.
Потому-то он и не пытался забраться на вершину социальной иерархии.
А ещё он понимал, что в высшей касте вызывают беспокойства и кто будет пытаться сделать тебя должником. Ему такое не нравилось.
Потому Содзи приглянулся Харухико.
Ему нравился не токсичный парень, который не пытался угодить.
То же относилось и к Кохаку. Натсухико выдел в ней подругу-пацанку, потому мог вполне обниматься. Потому хоть они и были популярны, но своеобразны, и им нравился Натсухико.
Они ценили Натсухико больше, чем кто-то.
Тут Содзи что-то заметил и поднял сумку.
— Это за мной, мне пора.
«?»
Они вопросительно склонили головы, но всё поняли, увидев, куда смотрел парень.
По ту сторону пешеходного перехода стояла девушка, ожидавшая зелёного цвета светофора.
Подружка Содзи.
Не любящий, когда кто-то лезет в его дела, парень не говорил, что она его девушка. Но они часто вот так встречались и вместе возвращались домой, потому наверняка это так.
На ней была форма элитной женской школы, и с расстояния исходили спокойствие и добродушие. Обменявшийся с ней несколькими словами Натсухико понял, что она и правда очень хорошая. Ещё ему было известно то, что она на год старше.
В любом случае парню казалось, что для не любящего шум Содзи она идеальная подружка.
Заметив взгляд Содзи, девушка одарила его сияющей улыбкой. Находясь по ту сторону, она помахала рукой и вежливо поклонилась друзьям парня.
Издалека было видно. Она хорошая девушка.
Натсухико не стремился к успеху, но он всё же старшеклассник. Конечно ему хотелось найти возлюбленную. И хотелось пойти на свидание после занятий как его друг.
— Солидно пойти после занятий на свиданку, — не заинтересованная такими вещами, сказала Кохаку.
— Пока, — попрощался Содзи и направился к девушке.
Глядя, как парочка отдаляется, Кохаку похлопала Натсухико по плечу.
— Понимаешь, Натсу? В этом разница между имущими и неимущими.
— З-заткнись! В курсе я, что мы из разных миров!
— Разных миров? А ты склонен преуменьшать.
— А?.. Между нами пропасть ещё больше?..
Видя, как хохочет девушка, он подумал, что они намного дальше.
Хотя саму Кохаку это не особо волновало.
Она беззаботно улыбнулась, назвав их товарищами-одиночками, и ткнула локтем в бок.
— Чёрт... Будь у меня девушка, я бы твою самодовольную ухмылку с лица стёр!..
— Слушай, Натсу. Я проголодалась, пошли в Мак.
— Я тоже голоден, но не пойду.
— А? Идём. Всё равно тебе заняться нечем.
— Не говори так! Хотя и правда нечем!
— Люблю тебя за честность.
«Конечно как друга», — добавила Кохаку, положила на скамейку дочитанный журнал и повернулась к парню.
— Ну-ну. Не будь таким пессимистом. Не знаю, когда у тебя появится девушка, а до тех пор будем веселиться вместе. Уж я о тебе позабочусь.
И она решила позаботиться. Схватила за рубашку и потянула так, что даже бельё стало видно.
То что значит засветила.
— !
Сработала мужская натура. Взгляд парня упал на открытую шею Кохаку. Он забыл моргать. Мозг перешёл в режим записи в разрешении 8К.
Пусть она и пацанка, но при этом красавица. Зона декольте, куда входили и ключицы, соблазнительные изгибы груди, которые не скрыть формой, вот они все земные искушения.
Непостижимое гостеприимство. Бретельки лифчика. Он даже бретельки видел. Тёмно-синие шнурки.
Линия декольте, округлая грудь и бретельки лифчика.
Идеальное тройное комбо.
Видеть такое даже для Натсухико было опасно. Если так продолжится, маленький Натсухико просто не сможет сдержаться. Всё же он девственник.
«Передо мной старик в женском обличие», — точно мантру повторял себе парень.
— Кохаку, видно.
— М?
Когда сказал, она поняла, что видны бретельки.
Обычная девушка покраснела бы и закричала: «Кья, Нобира-сан, ты озабоченный!»
Но старик в женском обличие реагировал совершенно иначе.
— И правда.
Она поправила воротник.
— Ты точно девушка?..
— Не буду я верещать только из-за того, что кто-то бретельки лифчика увидел. Они нужны только чтобы грудь поддерживать.
— ... Не похоже на женский образ мышления...
— И кто тут пялится на мужланскую грудь?
— ?!
Обладательницы большой груди знают, что на их грудь обращают внимание.
Считавший подобное городской байкой Натсухико лично столкнулся с этим.
Это истинная правда.
Кохаку улыбнулась так, будто нашла новую игрушку.
Бесстыжие девушки превращаются в демонов сексуальных домогательств.
— Т-ты!..
— Ну что, Натсухико-тян, хочешь сисю?
Она приподняла груди, которые были то ли D, то ли Е размера, и приблизилась к парню.
Правая грудь в правой руке, левая грудь — в левой. Будто дыню или арбуз предлагает.
Вот только перед ним не дыня с арбузом. А сиськи.
Для девственника это невыносимо.
— Х-х-х-хватит издеваться! Не тычь в меня сиськами! Стой! Не подходи! Не оскверняй мою чистоту!
Прижавшись к нему грудью, Кохаку рассмеялась:
— Хья-ха-ха-ха-ха! Натсу, ты так мило реагируешь! Так возбудился из-за моей груди!
— Ты ужасная! Ужасная женщина! Вульгарная!
— Ну тебя. Злишься, что я называю тебя девственником, а тут заявляешь, что я оскверняю твою чистоту. Определился бы уже.
— Заткнись! Заткнись! В шестнадцать быть девственником — нормально! Наверное! Нет, точно! Всё по ГОСТу!
— Тот, кто так говорит, останется девственником на всю жизнь.
— Ух!..
— Те, кто так говорят, ещё верят: «Вот буду девственником до тридцати, смогу использовать магию».
— У-ух!.. Если бы я мог использовать магию, обратил тебя в пепел!..
— Совсем дурак? Если ты сможешь стать магом, то я останусь девственницей на всю жизнь.
— У-у-у! Почему ты такая наглая, хотя ничем не лучше меня!..
— Просто у нас ценности разные.
— Поздно уже меня успокаивать!
Дразнит потому, что у него нет девушки, дразнит, потому что он девственник, дразнит, используя грудь.
Натсухико проиграл по всем фронтам.
Это напоминало стратегическое отступление, или точнее его морально заставили бежать.
Убрав журнал в рюкзак, он резко поднялся.
— Подожди у меня! Я найду себе очень милую девушку!
Слова не были революционными как прокламация об освобождении.
Скорее уж слова неудачника, брошенные перед бегством.
— Я буду заигрывать с такой милой девушкой, что мне будет плевать на твои сись... Груди! Потом обязательно похвастаюсь, запомни! Всё поняла?!
— А. Какая-то длинная фантазия? Расскажешь в Маке?
— Чё-о-о-о-о-о-орт!
Натсухико сбежал от Кохаку.
Безрассудно.
Рассуждая о собственной ничтожности.
***Натсухико был в ярости.
Он считал, что должен избавиться от этого злого тирана.
В политике он не разбирался. Натсухико простой старшеклассник. Но он был чувствительнее большинства к слову «девственник».
— Чё-о-о-о-о-о-орт!
Он не знал, куда идти. Но бежал со всех ног. Ему не хотелось успокаивать свои эмоции, а просто выплеснуть их наружу.
Так завидно. У Содзи такая красивая девушка.
Так обидно. Кохаку относится к нему как к игрушке.
Так позорно. Он всем своим видом показывает, что девственник.
А ещё её большая и мягкая грудь.
— Ва-а-а-а-а-а!
Девяносто процентов мыслей посвящались грудям. Стоит хоть на миг расслабиться, и парень будет думать лишь о них.
Он старшеклассник, не желающий многого. А желать грудь — это вполне естественно.
Люди с интересом смотрели на Натсухико, но потом расступались точно море перед Моисеем, считая, что бежит какой-то ненормальный.
Конечно в его голове не было опасных мыслей вроде «пусть лопнут все успешные», но он был чувствителен по отношению к парочкам и группам успешных ребят.
Он увидел парня из другой школы с двумя милыми девушками и скрежетал зубами от зависти.
Прогуливающиеся пожилые супруги вызывали у него зависть, и даже маленькие мальчик и девочка, держащиеся за руки.
Он даже завидовал двум собакам, резвящимся в парке. Это был конец.
Сколько он бежал?
— Хха... Хха...
Он поднялся на крутой склон и тяжело дышал.
Освещённый вечерним солнцем, он присел и пытался восстановить дыхание.
От забега лёгкие и сердце разрывались. Больше он ни шагу ступить не мог.
Зато мог кричать во всю глотку.
И Натсухико закричал в направлении освещённого алым города.
— Хочу полапать сиськи!
Тогда он даже представить себе такого не могу.
Что заполучит девушку и право лапать сиськи.
Это случилось за двадцать минут до встречи.
***Здорово лапать грудь милой девушки на фоне заката. Однако.
«Можешь лапать мои сиськи, так что давай встречаться!»
Слишком мощные слова. Разошедшийся Натсухико пришёл в себя.
Это как будто ты пришёл к первому боссу в Dragon Quest, а он тебе говорит: «Присоединяйся ко мне, и я отдам тебе половину мира, герой».
При том, что риска никакого, а от выгоды буквально кружится голова, так и тянет спросить: «А в чём подвох?..»
Встречаться или нет, лапать или нет, для начала надо было выяснить, что вообще значили эти слова.
Вместе с девушкой он шёл назад той же дорогой и зашёл в кафе возле станции.
Они заняли столик на двоих в углу, забрали свои напитки и собирались наконец начать разговор.
Перед собой парень видел миниатюрную девушку.
Её внешность так и тянула защитить её.
Для Натсухико она и правда была очень милой.
Миниатюрная, детское личико, большие глаза лучились очарованием, а слегка накрашенные маленькие губки придавали налёт зрелости.
Причёска была такой же, как и раньше. Её волосы до плеч были собраны в две косички.
Хоть причёска и была такой, впечатление было иное из-за светло-каштанового цвета. Яркий цвет и косы отлично сочетались, она напоминала миниатюрную зверушку.
В целом она была очень милой.
Хотелось сказать, что она стала красавицей, но Натсухико просто не решался на это. Если бы он был способен на такое, уже давно лишился бы девственности.
И его сердце забилось быстрее от повторного осознания, что перед ним невероятно милая девушка. «Такая милашка может стать моей девушкой? А ещё позволить лапать её сиськи?..» — мирские желания стали разрушать мозг.
Но что сама девушка?
Она опустила взгляд и поправила чёлку, а потом бросила взгляд на Натсухико, после чего перевела взгляд на свой шоколадный латте.
Она была юна и нервничала, делая самое важное признание в её жизни.
— ...
— ...
Оба нервничали. Оба не могли сосредоточить взгляд.
Но так как они оба посматривали друг на друга, конечно же временами их взгляды пересекались.
«!»
Взгляды метались.
И когда в следующий раз они посмотрят друг на друга, надо начать разговор!..
Так они оба решили.
— Это!
— Э-это!
«?!»
— П-прости, давай ты!
— Прошу, говори!
То ли удачно, то ли не очень.
Они будто на смотрины пришли.
— Давай первый! — выставив руку, сказала девушка, казалось, что наблюдать за ней ему никогда не надоест. Скорее уж он хотел смотреть на неё всю жизнь.
Подавляя чувства, Натсухико согласился и заговорил.
— Это... Давно не виделись.
— !
После этих слов её глаза широко открылись. И теперь она смущённо и робко стала смотреть на парня.
— Ты меня помнишь?
— Угу. Ты же Мико-тян? Подруга Нины.
Он будто страдающий амнезией человек, который пробудил воспоминания. Девушка решительно закивала.
Она выглядела радостной. Будь у неё хвост, она бы им уже виляла.
Её зовут Канзаки Мико. Подруга младшей сестры Нины, младше на год.
Они вместе учились в начальной школе, и так как были в одном классе, то были хорошими подругами. Раньше она часто приходила в гости, и пусть нечасто, Натсухико играл с ними.
Когда парень поступил в среднюю, возможностей веселиться вместе стало меньше, а Мико ещё и поступила в другую школу, потому видеться они и вовсе перестали.
Когда собирались вместе, его младшая сестра частенько говорила «сегодня я гуляла с Ми-тян».
Если спрашивать про отношения между Натсухико и Мико, то вот этим они и ограничивались.
Оно и понятно. Мико не являлась его подругой, а была подругой его сестры.
По крайней мере он сам так считал.
Потому признание для него стало шоком.
— Так мы в одной школе учимся. Вот ведь... Нина должна была сказать...
— Нет! Нина-тян ни в чём не виновата. Я сама просила не рассказывать.
— Почему? — он вопросительно склонил голову, а Мико опустила взгляд.
Она слегка ёрзала на стуле, не столько нервничала, сколько испытывала смущение.
Неуверенно она заговорила. Лицо у неё слегка пылало, а смотрела она снизу вверх.
— Это... Я просто подумала, что было бы здорово, если бы всё сложилось как сейчас.
— Как сейчас?
— Ага... Я рада, что ты меня вспомнил.
— М!
— И я счастлива, что ты всё так же зовёшь меня по имени...
— ... Ага.
Натсухико задумался.
«Она убийственно милая».
Похоже она была рада тому, что к ней обратились по имени.
— Э-хе-хе...
Застенчиво, но радостно она продолжала улыбаться.
Видя её такой, Натсухико и сам улыбнулся.
Так же было, когда они играли вместе. Вначале он относился к ней как кошке, с которой дали поиграть, но потом она стала ему родной как сестра. Натсухико помнил, как она вместо «брата» стала звать его «Натсу-кун».
Чем больше он вспоминал, тем спокойнее становилось на душе.
И тут он заметил, что у него пересохло во рту. Не удивительно. Он вначале бежал как угорелый, а потом орал про сиськи.
Чтобы восстановить запас жидкости, он стал жадно пить холодный кофе.
И сказал.
— У-о-о-о... Горький... — вырвалось у него. Не самой подходящий комментарий.
И это тоже понятно. Обычно он никогда не пил чёрный кофе. На деле он даже слегка подслащённый баночный кофе не пил.
Кофе — напиток взрослых, он для крутых.
Такая нелепая мысль возникла у него из желания покрасоваться перед признавшейся ему девушкой.
Такие уж парни. Им хочется выглядеть круто перед симпатичными девчонками.
И они склонны к неудачам.
— Ты не любишь кофе? — спросила Мико, и уже можно было не скрывать.
— А-ага... Просто решил выглядеть круто, но не дорос до такого. Ха-ха-ха...
Он сухо рассмеялся, а на глаза наворачивались слёзы. Ему грозит пожизненная жалость.
Охлаждение любви на сто лет. Но годков через пять она уже и сама остынет.
Что думает Мико?
Что он убогий?
Нет.
— Подожди немного.
— ?
Она встала и быстро направилась к стойке. Там девушка перемешала молоко, мёд и ещё всякое разное, а потом вернулась.
Похоже собралась подсластить кофе Натсухико.
Она не просто принесла, но ещё и предложила смешать, чем собственно и занялась.
— П-прости! Ты не обязана!
— Нет. Я хочу сделать это для Натсу-куна.
— ... Тогда ладно.
— Ага.
Увидев её улыбку, парень задумался: «Какая смелая и преданная». А ещё он был тронут тем, что она всё ещё зовёт его Натсу-куном.
Испытывая счастье, он какое-то время ждал. В довершении она добавила крем из своего напитка.
— Ну как тебе, Натсу-кун?
— Ага. Давай попробую.
Он взял кофе и попробовал.
— О!..
Натсухико удивился тому, как сильно изменился вкус.
— Это уже можно пить! Даже вкусно!
— Правда?
— Правда-правда! Мёд и сливки придают сладость, но остаётся небольшая горчинка, получилось просто идеально.
— Рада, что тебе понравилось, — радостно улыбнулась Мико.
Видя её улыбку, он думал, что его больше не вкус интересует, а то, какая она милая.
Это всё ещё напоминало сон. Такая милая и преданная девушка сказала, что любит его.
Добрая к нему девушка и вкусный напиток. Неужели в мире есть сочетание лучше?
Пока он придавался составлению теории счастья, Мико заговорила:
— Эй, Натсу-кун.
— Хм?
— Ты, ну... Хочешь лапать с-сиськи?
— Бф!..
— Натсу-кун?!
Натсухико кофе подавился.
— Кхе! Гха!.. В н-нос кофе попал!..
Девушка тут же схватила салфетку и подошла к нему. Она аккуратно вытерла его губы.
А потом поднесла салфетку к носу.
— Ну же, высморкайся.
— С-спасибо.
Она предложила высморкаться.
Испытывая смущение, он притворился, что высморкался, и как-то пережил этот миг позора.
При обычных обстоятельствах он бы подумал: «Вот тебе и встреча: кофе вытекает из носа».
Но в голове всё ещё крутилась фраза «полапать сиськи». Хотелось поставить такую мелодию на телефон.
Натсухико посмотрел перед собой...
Yes. Сиськи Мико.
— !..
Не удивительно, что у парня округлились глаза.
Он всё увидел. Но из-за смущения притворялся, что не обратил внимания.
У Мико довольно впечатляющая грудь.
D или E. А может и F?
Формы, превосходящие любую женщину из Кансая. И это ещё при том, что она моложе, к тому же миниатюрная.
Пышная грудь, выпирающая из-под свитера, смотрелась просто разрушительно. Она была полна мечтаний и надежд.
Натсухико задумался: «Как же она выросла с нашей встречи...»
Тут он пришёл в себя.
Он заметил. Повторяется то, что было раньше.
И как давно он начал верить, что его не застукают?
Да. Застукает. Обладательница огромных грудей.
— ...
Натсухико неуверенно поднял взгляд.
Пышный бюст, тонкие плечи, гладкая шея, маленькие губки и носик.
И вот пристально наблюдающие глаза Мико.
Да. Она поняла, что парень пялился.
Будь это незнакомая девушка, она бы смотрела на него с презрением.
Но это Мико.
Любящая Натсухико Мико.
— ... Н-Натсу-кун, хочешь потрогать?
— ... А?!
Снова дала разрешение?
Натсухико задумался.
Хочешь потрогать?
Конечно он хотел.
Как альпинист карабкается на гору перед ним, так и мужчина хочет полапать сиськи, которые видит.
Для мужчины... Нет. Это лучшее, что может быть у мужика.
Но Натсухико знал. Сиськи — это не то, что получится так просто полапать.
Он пока так и не понял, что означало признание «можешь лапать мои сиськи, так что давай встречаться». Он подозревал, что есть какая-то подстава.
Перед приходом в кафе.
Пока не понял, что Мико действительно его любит.
Не имевший опыта в любовных делах Натсухико не понимал, за что Мико полюбила его.
Но парень мог понять, были ли чувства искренними. Вот сколько любви было в доброте Мико.
— Х-хочу!
Его не волновало, что тут нечто другие. Натсухико сказал о своих чувствах.
Со стороны это могло показаться сексуальным домогательством, но для Мико это был смелый поступок.
Услышав, что Натсухико хочет лапать её грудь, она покраснела и глубоко вдохнула.
Точно говоря «Согласна я в любое время...», она опустила сжатые перед грудью кулаки.
И в процессе.
— Но!
— Но?
— Я не хочу делать ничего, что бы причинило тебе боль!
— !
Да. Натсухико безобидный парень.
Он чистосердечный.
— Не думаю, что сразу стоит приступать к такому... П-постепенно, когда наши чувства окрепнут...
Девственники мечтательны. Таковы уж они.
Но оно даже хорошо.
Нет ничего плохого в том, чтобы мечтать о невиданном мире.
— И ещё. Я не хочу, чтобы кто-то стал считать, что я стал твоим возлюбленным только из-за груди.
— ... Возлюбленным?.. Значит!
Мико пристально посмотрела на него, а он застенчиво улыбнулся.
Он повернулся к сидевшей рядом девушке и поклонился.
— Если я тебя устраиваю, встречайся со мной.
Натсухико. Сделал ответное признание Мико.
Парень не знал, почему его полюбили. Но понимал, что любили.
И этого было достаточно. Причину можно и потом выяснить, в нём начало зарождаться чувство дорожить ею.
— ... Натсу-кун.
— Хм?
— Я тебя люблю!..
— ... М-М-М-Мико-тян?!
Не удивительно, что поднявший голову Натсухико растерялся.
Мико была так растрогана, что бросилась ему на грудь.
Хрупкое тело Мико было тёплым, сладкий запах её каштановых волос щекотал нос.
Но самое главное.
Сиськи.
Сиськи касались его.
Это награда за безобидные слова? Груди девушки были мягкими и упругими как зефир, даже не надо было их лапать, чтобы отправиться на небеса. Все его нервы были сосредоточены на груди.
Через несколько секунд после начала отношений. Натсухико был настолько счастлив, что готов умереть в любой миг.
Поздравляю. У Натсухико появилась девушка.
***Солнце полностью село, на часах было около семи вечера.
Ставшие парой Натсухико и Мико по тёмной улице направлялись домой.
Огромное расстояние, которое было до признания, сократилось до нуля. Они держались за руки как влюблённые. Конечно же делали это как парочка.
Ещё недавно Натсухико смотрел на подобное с завистью, а теперь сам стал частью этого.
Если это сон, простой пощёчиной его не разбудить. Он придёт в себя только после того, как в него врежется грузовик.
Он всё ещё был в забытье и напряжении от неожиданности, когда к нему обратилась Мико:
— Тебе не нравится, что я слишком приставучая?
— Н-нет, нет! Это... Я до этого ни с кем за руки не держался. Нервничаю просто.
Когда он признался, Мико тут же отреагировала.
— Йей.
— М-Мико-тян?
Ответ. Это был близкий контакт.
Они не просто держались за руки, теперь она прижималась к его руке.
Руками, волосами, а ещё щекой. Половина её миниатюрного тела прижималась к нему. Или это было близко к тому, что она будто пыталась раствориться в нём.
— М!
Парень сразу же напрягся.
Что и ожидалось.
С возвращением, сиськи-сама.
Да. Конечно же она прижалась к нему и сиськами.
Мягкая и упругая грудь Мико полностью обволакивала руку парня.
Будто предлагала послушать, как бьётся её сердце.
Возможно так и было.
— Я тоже нервничаю. Но.
— Н-но?
— Ещё сильнее я счастлива.
Мирские желания парня мгновенно развеялись.
Ему передалось её счастье.
Это было легко понять. Насколько сильно его любили и дорожили им.
Поняв её чувства, он понял, что зря нервничал.
Вместо того, чтобы нервничать в одиночку, лучше уж испытывать волнение вместе с Мико. И потому на лице появилась улыбка.
— Ну да! Я тоже счастлив.
— Ага.
Всего одна фраза заставила её улыбнуться ещё ярче.
И один вид её улыбки заставил его улыбнуться шире.
Кто бы мог подумать, что он станет частью бестолковой парочки. Парень был готов лопнуть.
— Натсу-кун, ты на обед бенто берёшь?
— На обед? Это, обычно да. Иногда хожу в столовую или в магазин.
— Э-это.
— ?
— А можно мне завтра приготовить тебе обед?
— А?
Парень застыл, не ожидая такого предложения. Он застыл, получив ста двадцати процентный ивент жизни обычных людей.
— ... Нельзя?
— ... Нет, нет, нет! Конечно можно! Даже нужно!
Причин отказываться не было. Он хотел прямо сейчас сказать матери, что ей не надо готовить обед на завтра.
— Я к тому, что это ничего, если ты приготовишь его для меня?
— Да, я буду только рада, если ты позволишь мне это.
Готовить собирались для Натсухико, но казалось, что Мико ещё сильнее рада этому. Она так невинно улыбалась.
Прямо как Найтингейл[1], если бы она жила в это время.
Будь у парня ум красавчика, он бы просто пожелал удачи принцу Сайяну и поднял два больших пальца вверх.
Но у выросшего на Земле Натсухико гордости не было.
— Раз предлагаешь, полагаюсь на тебя!
Он был рад завтрашнему обеду.
Но и всё. Его честность была его хорошей стороной.
— Натсу-кун, может тебе что-то не нравится из еды?
— Нормально, не парься. Уверен, любая еда, приготовленная тобой, вкусная. Даже если проявится аллергия, как-нибудь переживу...
— Тебе не стоит есть то, на что у тебя аллергия... — Мико с беспокойством посмотрела на него, но он был готов съесть всё что угодно. Совершить ту же ошибку, что и с чёрным кофе.
Пока шли, Мико продолжала держаться за него, но тут отпустила.
Она увидела магазин по ту сторону дороги.
— Ладно, мне надо купить продукты для завтрашнего обеда.
— А. Тогда я с тобой. Понесу покупки.
— Он предлагал заплатить, но девушка покачала головой.
— Не переживай. К тому же если ты пойдёшь, то узнаешь, из чего я собралась готовить.
Никаких спойлеров, пока не отроет коробку с обедом. Слова вполне в духе Мико, чей мир вращался вокруг Натсухико.
В таком случае парню оставалось лишь смотреть ей вслед, упиваясь счастьем.
— Хорошо. Тогда тут и расстаёмся.
— Ага.
Даже на фоне тёмного неба улыбка Мико была отчётливо видна, и Натсухико ещё раз задумался о том, какая она милая.
И в очередной раз осознал: «Эта милая девушка стала моей подружкой».
За это он был признателен.
— Мико-тян, полагаюсь на тебя.
Мико широко открыла свои большие глаза, а потом, точно не желая уступать, низко поклонилась.
— Это я полагаюсь на тебя.
Будто ей сделали предложение.
Вот такое скромное общение, девушка подняла голову и радостно засмеялась.
А потом.
— Натсу-кун, я тобой восхищаюсь.
— Ты... Мной?
Она восхищалась им, потому и влюбилась. Потому Натсухико сразу всё понял. Вопрос только в причине восхищения.
Он пытался оживить воспоминания, но Мико не дала ему это сделать. Он был очарован тем, когда она говорила о нём с сияющими глазами.
— То, что ты сказал мне в кафе, сделало меня счастливой.
— В кафе?.. А.
«Я не хочу делать ничего, что бы причинило тебе боль!»
Скорее всего девушка имела в виду это.
— Всё же ты мой любимый Натсу-кун.
Не привыкший к таким словам Натсухико смутился. В этот миг ранее отошедшая Мико снова оказалась рядом. Она вытянулась и зашептала ему на ухо.
— Так что, Натсу-кун.
— ?
— Что бы ты со мной ни решил сделать, я приму это.
— М! М-М-Мико-тян?!
Когда эти сладкие слова проникли через барабанные перепонки в мозг, он был готов сойти с ума.
Мико и сама понимала смысл сказанного.
И потому вся покраснела.
— Натсу-кун, увидимся завтра в школе! Пока!
— П-п-п-п-пока...
Девушка ушла в магазин, а он продолжал махать рукой.
Когда Мико исчезла из вида, Натсухико проговорил:
— Моя девушка слишком милая...
***Вернувшись домой, парень размышлял, снимая обувь в прихожей.
Как всё объяснить сестре?
Новость довольно шокирующая. Всё же брат встречается с подругой.
Признаваться или нет?..
Он долго думал.
— Хм... Не обязательно сегодня...
Натсухико решил отложить вопрос.
Вопрос не только его, он и Мико касается. Потому в одиночку он ничего решать не мог.
Вообще рационально, но он просто решил отложить вопрос.
Всё же признаваться во всём младшей сестре было неловко.
— Я буду наслаждаться этим счастьем в одиночестве и извиваться в постели, — обещал себе парень, открывая дверь в свою комнату на втором этаже.
— А. Натсу-нии, с возвращением.
— ...Ага.
Когда открыл дверь, увидел лежавшую на кровати на животе сестру Нину.
Она развалилась как у себя. На столе лежали сладости и сок, а на планшете она смотрела ролики про питомцев. Планшет был Натсухико.
Парень не сильно удивился.
Явление было распространённым. Его сестра часто заглядывала к нему.
Саму Нину это не смущало, и она беззаботно улыбнулась Натсухико и спросила:
— Натсу-нии, будешь сладости? Или хочешь сок? Или же посмотреть ролики вместе?
— Не говори так, будто мы молодожёны.
Личность Нины если коротко можно описать как «себе на уме».
Она не любила ссориться, парень никогда не видел, чтобы она злилась, настолько она была мягкой. Что и ожидалось от дочери семьи Касаи.
Её мягкий характер ценился всеми, учившийся на год старше её брат часто слышал про это.
Её можно считать кем-то вроде талисмана. Она дружелюбна по отношению ко всем, когда она широко улыбается и прикрывает глаза, это может исцелить любого.
Пусть она слегка легкомысленна, совершала ошибки или была эгоистична, благодаря её улыбке ей все всё прощали.
Кроме Натсухико.
Ведь она его младшая сестра. И он не собирался её баловать.
Потому Натсухико сказал то, что его больше всего волновало.
— Не используй мои спортивные штаны вместо пижамы.
Он посмотрел на ноги лежавшей на кровати Нины. На ней были спортивные штаны Натсухико.
— Я серьёзно. У меня завтра физкультура.
— А? — она недовольно сжала губы. — Но мои шорты ещё не высохли.
— Даже если так, это не повод надевать мои штаны.
— Если попа будет открыта, я простужусь. Жестоко так со мной поступать, Натсу-нии!
— Жестокая тут только ты! Или ты хочешь, чтобы я с голым задом в бейсбол играл?!
С битой и шлемом из него получится идеальный отбивающий-извращенец.
— Не парься. Завтра я тебе свои отдам.
«Есть свои — их и носи...» — даже шутить не тянуло.
— Ну же. Я дам тебе другие.
Натсухико достал из комода шорты.
Однако.
— Эй...
Брать их она не собиралась.
— Ах, выдры такие милые.
Она с интересом смотрела на выдр на планшете.
Глаза сияющие, щёки мягкие и круглые. Даже не ясно, кто тут питомец.
Для любого другого она была исцелением, но для парня — лишь раздолбайкой.
И по сути так оно и было.
— Натсу-нии, прошу. Надень на меня шорты.
— ... А?
Нина предлагала раздеть её. Продолжая лежать, она дрыгала ногами. Девушка продолжала смотреть в планшет.
— Ты о чём брата просишь?..
— Выдры такие милые. Нина тоже хочет завести выдру.
— Ты для меня сама как выдра...
— Спасибо.
— Это не похвала была!
Натсухико закричал, и Нина перевернулась.
Чтобы было проще её раздеть, она согнула колени и раздвинула ноги.
Будто младенец, которому меняют подгузник.
Натсухико задумался.
Играть с младшей сестрой в младенца?..
— Натсу-нии, ты ещё долго? Не хочешь раздеть Нину?
— Не выставляй меня извращенцем! Я просто хочу, чтобы ты переоделась!
— Вот как. Тогда поторопись.
— ... Ты мою реакцию не так поняла?..
Нина вела себя настолько естественно, что Натсухико начал задумываться, что это он в чём-то не прав.
Парень начал считать себя дураком.
Он сдался.
— Хорошо! Я тебя раздену! Ты же сама этого хочешь!
Решившись, он подошёл к Нине, которая будто ждала, когда ей сменят подгузник.
А потом присел перед кроватью.
— ... Вот ведь... Что за сестра, заставляет переодевать... — недовольный парень стал тянуть штаны.
Никакого сексуального влечения к сестре он не испытывал.
Поправочка. Этого не должно было случиться.
— ... Ты снимаешь?
— Да, да.
Плохо дело.
Он чувствовал себя сапёром.
Хоть на ней и была одежда, прикасаться к сестре было опасно, потому он снимал штаны осторожно.
Парень чувствовал себя стариком, работающим в саду.
Он обращался осторожно, медленно и бережно, чтобы не повредить тонкие стебли ног Нины.
Тут и началась проблема.
— М!
Стали видны трусики Нины.
Чем ниже штаны, тем лучше видны трусики. Голубая ткань запечатлелась в памяти Натсухико.
Это всего лишь трусики его сестры.
И всё же трусики.
Натсухико старательно пытался не выпускать свои мирские желания.
«Это трусики сестры, это трусики сестры, это трусики сестры, это трусики сестры, это трусики сестры, это трусики сестры, это трусики сестры!..»
Он полностью проиграл.
Морально парень был почти сломлен, но в итоге смог забрать свои штаны.
Натсухико обильно потел.
— Кья! Какая милая!
Ну а Нина-сан. Верещала, наблюдая за тем, как выдра поедала вяленое мясо.
Она стала махать ногами, из-за чего стало лучше видно её трусики и ноги.
— Не сходи с ума! Про других подумай!
— Про других? Натсу-нии, тебе мои трусики приглянулись?
— К-к-конечно нет!
Как девственник он не мог вынести этого.
Нельзя, чтобы его волновали такие вещи, как трусы мелкой девчонки.
Парень растянул резинку шорт, чтобы Нина могла в них влезть. Однако.
— А, подожди, Натсу-нии.
— Что?
— Немного сползли, надо подтянуть.
— Кто сползли?..
Он понял, но не сразу. И обильно покраснел.
Это было ожидаемо.
Когда Нина оказалась на спине, он вынужден был видеть её трусики.
И да, они сползли.
На маленькой попке появился милый просвет.
Это ещё более сексуально, чем открытая ложбинка.
Пусть и сестра, это всё ещё было волнительно. Терпение Натсухико, тонкое как бумага, не могло вынести этого.
— ... М! Поправь сама!
— А. Но выдра слишком милая, потому давай ты, Натсу-нии...
— Останови видео! Только не говори, что ты про кнопку паузы никогда не слышала!
До неадекватности себе на уме.
Равнодушна к эротическим моментам.
Прекрасно знает про безобидность брата.
Она смогла достичь этого, зная вышеперечисленное.
«Натсу-нии такой невинный», — она была вынуждена поставить видео на паузу и самостоятельно подтянуть трусики.
«И это тоже!» — Натсухико сунул ей шорты, и всё ещё лежавшая Нина надела их. Она переоделась.
— С самого начала могла сама переодеться...
— Буду стараться.
При том, что она растянула слова и лыбилась, шансы на исправление были невелики.
— А. Лучше скажи, Натсу-нии.
— Не переводи тему...
— Ты начал встречаться с Ми-тян?
— ?!
Натсухико очень хотелось вернуться к предыдущей теме.
Он не мог скрыть своего волнения.
— О-откуда ты знаешь, что я встречаюсь с Мико-тян?!
— Так вы теперь парочка. Поздравляю.
— Как-то беззаботно! Но спасибо!
Нина — это Нина, а Натсухико — это Натсухико.
Видя, какая она беззаботная, парень и сам немного успокоился.
— ... Так что? Ты знала, что Мико-тян сегодня признается мне?
— Ну. Я знала, что она собирается признаться, но не ожидала, что это случится сегодня.
— М? А что сегодня?
— Да. После занятий мы вместе возвращались домой и увидели.
— Увидели что?
— Тебя довела до слёз Кохаку-тян.
— ... В-вы видели?!
Это было полной неожиданностью. Натсухико вспомнил, как Кохаку соблазняла его перед магазином.
Тут Нина решила добить.
— Я видела. Кохаку-тян сверкнула лифчиком, приблизила свою грудь, и Натсу-нии убежал весь в слезах, обещая, что найдёт милую девушку.
— Так ведь это было очень обидно! И я не плакал! Я сдержался!
Думал, что как-то пережил, но в итоге такой провал.
— Так вы всё видели?! Мне просто вспоминать неловко!
— Да, стыдненько.
— Лучше бы успокоила меня, дура!
— По головке погладить? — она вопросительно склонила голову, не желая ничего плохого.
Хоть Натсухико и было стыдно, но в то же время испытал облегчение от мысли, что тайна раскрыта.
Мико оказалась на холме, потому что решила последовать за ним.
А то, что он обещался найти девушку, придало ей храбрости, и осознание этого заставило парня покраснеть по другой причине.
Хоть парень и был в шоке, сестра оставалась так же спокойна. «Скоро сериал начинается, потому я в гостиную», — Нина встала с кровати.
И она ушла.
— Ми-тян всегда нравился Натсу-нии, потому ты уж береги её.
— А-ага... Буду...
— Да.
Когда улыбающаяся Нина ушла, парень завалился на кровать.
Его не волновало, что на ней остался запах и тепло сестры.
— Мико-тян слишком милая...
Сейчас в голове была лишь Мико.
Когда на лежащий на кровати телефон пришло сообщение в Line, он лишь тупо взглянул на экран.
Отправителем была Кохаку.
Кохаку: Натсу. Сыграем в Monster Hunter.
Обычно он бы спросил, где она на острове, или огрызнулся, а потом запустил PS4. И стал бы охотиться с Кохаку.
Но сегодня у него не было желания охотиться на монстров.
Ведь грудь переполняло счастье.
И все мысли были о Мико.
Лёжа, он поднял подушку, и она напомнила ему Мико.
Потому парень крепко обнял её.
И закричал.
— У-о-о-о-о-о! Моя Мико-тян милая!
Парень стал кататься по кровати.
Внезапно дверь распахнулась.
— Натсу-нии. Нина забыла телефон у те...
— У-о-о-о-о! Моя Мико-тян ми... М?.. Н-Н-Н-Н-Нина?!
Он был удивлён. Его сестра увидела, как он корчится.
С учётом того, что было перед магазином, это уже второй раз.
— Насту-нии.
— Д-да!
— Когда будешь обнимать Ми-тян, будь нежнее.
Лицо Натсухико запылало.
— …М! И без тебя знаю!
***— Что же нравится Натсу-куну?..
Войдя в магазин, я стала изучать мясной отдел.
Главное в обеде — это мясо.
Если курица, то ториаге. Если свинина, то с имбирём. А если говядина, то с соевым бульоном.
Я хочу приготовить обед, который сделает Натсу-куна счастливым.
— М.
Я была взволнована. Уголки моих губ приподнялись.
Конечно мне нравится рассматривать ассортимент, но ещё сильнее я люблю выбирать, что приготовить для любимого человека.
И я становлюсь всё счастливее от понимания того, что стала девушкой того, кого люблю.
Когда вспомнила признание, моё сердце забилось быстрее. Я собралась просто сказать «я всегда тебя любила», но в итоге поддалась моменту.
«Можешь лапать мои сиськи, так что давай встречаться!»
Если подумать, просто безумное признание получилось.
Радость быстро сменилась. В стекле я увидела отражение озабоченной девушки, стало стыдно.
Что думает Натсу-кун?
Мой взгляд упал на грудь.
Он кричал, что ему хочется лапать сиськи, потому озабоченные девушки ему должны нравиться. И раз сказать, что хочет лапать, то и груди ему нравятся.
Он же парень. Конечно нравятся.
Но. Натсу-кун сам сказал. Он хочет лапать их, но не хочет сделать мне больно.
Я тогда так обрадовалась. Даже слёзы на глаза навернулись.
Натсу-кун очень добрый, потому я готова принять всё. Даже если он захочет лапать мою грудь.
Если это Натсу-кун, я готова на большее.
— М!.. Я хочу этого даже сильнее!..
Моё воображение разыгралось от того, что будет дальше, и лицо покраснело.
Я сделала несколько глубоких вдохов и вернула себе спокойствие. Сейчас важнее приготовить вкусный обед для Натсу-куна.
Я шлёпнула себя по щекам, собираясь.
— Да!.. Приготовлю вкусный обед!
Примечания переводчика:
1. Скорее всего речь про Флоренс Найтингейл, сестру милосердия.