Ради защиты держать руку
В тот вечер он кое-как добрался до дома.
И должен был хвастаться своим счастливым свиданием перед сестрой.
— Цветочник?! Врёшь!
— Я не вру. Отец Ми-тян — цветочник.
После ужина в гостиной. Узнав шокирующую правду от Нины, Натсухико не выдержал и закричал.
Вопрос касался не свидания, а отца Мико.
Натсухико вспомнил отца девушки и не смог представить его в фартуке. В голову лез образ со штангой, а не цветами.
— Может цветочник — это маскировка, а на жизнь он зарабатывает подпольным бойцом или убийцей?..
— Натсу-нии, ты перечитал манги.
— Нет, нет, нет! А как иначе! Он слишком отличается от Мико-тян, будто лев, воспитывающий кролика!
— Ми-тян похожа на маму.
— Ну... Если так подумать...
В прошлом он несколько раз видел мать Мико.
Она такая же миниатюрная, и если бы ему сказали, что она её старшая сестра, он бы даже спорить не стал.
Убедившись, что он понял, Нина забрала у Натсухико колу и вылила на своё мороженное.
— К тому же отец Ми-тян был щуплее.
— А?
— То лет пять назад было. Он внезапно начал ходить в спортзал.
Натсухико это сразу не понравилось.
— Неужели из-за меня?..
— М, кто знает. Как он говорил Ми-тян: «У меня появилась причина тренироваться».
— Т-точно чтобы меня убить!
Предположение сменилось уверенностью, и Натсухико был на грани отчаяния.
Всё, чтобы защитить дочь. Было страшно осознавать, что худой человек превратился в гору мышц, чтобы стереть его в порошок.
— Мороженное с колой вкусное, — сейчас он завидовал беспечности сестры.
Но как бы ни завидовал, это ничего не меняло.
Он не помнил, чтобы сделал что-то ужасное, но был в курсе, что его ненавидят.
При этом Натсухико сам по себе являлся фактором этому.
— Всё же я вывел его окончательно из себя, когда решил сфотографироваться...
— Хм... Трудно отрицать...
— Ну да...
Натсухико поник.
Он вспомнил слова Мико, сказанные недавно в парке.
«Я пойду в ту же школу, что и Натсу-кун и признаюсь».
Чтобы рассказать ему о собственных чувствах, она пошла в ту же школу, что и Натсухико, отказавшись автоматом переходить в свою старшую школу, и её отец был против такого решения.
Она говорила, что ни о чём не жалела, и парень решил сделать всё, чтобы так и оставалось.
Однако.
— Я бы тоже был против того, что моя дочь пошла в старшую школу, где учится её любимый.
Отец на это будет смотреть совершенно иначе.
Отец Мико не злой и не думает плохо про их отношения. Он испытывает враждебность, потому что заботится о дочери.
— Ну. Как отца его можно понять. Сложно доверить дочь чёрт знает кому.
— Чёрт знает кому... Вообще-то я брат лучшей подруги Мико-тян.
— Ещё хуже. Брат подруги наложил на неё свои лапы.
— И-и правда... И ты вообще на чьей стороне?!
— Ясно же, что на стороне Ми-тян.
— ... Идеальный ответ лучшей подруги...
Нина усмехнулась.
Но это не значило, что она никак к этому не относилась или стала врагом для брата.
— Остаётся лишь как-то осторожно решить эту проблему.
— Осторожно решить?
— Ага. Если будешь показывать, что дорожишь Ми-тян, отец Ми-тян поймёт, что ты настроен серьёзно.
— Понятно. Вполне логично.
— Ну вот. «Путь в тысячу миль начинается с одного шага», «каждая мелочь имеет значение», «великое начинается с малого».
— Нельзя позволить словам учителя затеряться в этой суматохе...
Его сестра так же наивна, но её советы полезны.
— ... Ну, бессмысленно забивать себе голову этим.
— Вот именно.
Так как проблема сложная, быстро её не решить.
Вместо того чтобы волноваться, лучше подумать, какие меры принять.
Скрестив руки, Натсухико замычал.
— Надо что-то сделать, чтобы он мне доверял.
— Может тебе тоже начать тренироваться?
— Зачем?
— На случай: «Если тебе нужна моя дочь, для начала одолей меня».
«Больше на спортивный дух эпохи Сёва похоже...» — поразился Натсухико.
Может он и правда какой-нибудь воин?
— Угу... Возможно стоит сделать пару отжиманий и приседаний...
— Тебе помочь?
Чем раньше, тем лучше. «Давай», — поклонился Натсухико и принял упор лёжа.
С мороженным в руках Нина села ему на спину.
— Ух... Внезапно такая нагрузка...
Его пределом оказалось три раза.
И тут в дверь позвонили.
«Да, да», — подскочила Нина, и Натсухико вернул былую лёгкость.
На часах было больше девяти вечера. Кто мог прийти в такое время?
Сборщики общественных мнений? Курьер? Или кто-то подозрительный?
Всего пара слов развеяли тревоги парня.
— А? Ми-тян?
— А?
Он удивился, услышав это имя.
Но нечего было стоять в прострации. Он подбежал к домофону и посмотрел на экран.
На нём точно была Мико.
У него сердце сжалось.
— Мико-тян?..
Увидев её изображение, он не мог сбежать.
Там был невинный ангел Мико вся в слезах.
Натсухико выбежал из гостиной и распахнул дверь.
— Мико-тян! Что случилось...
— Натсу-кун...
Он даже спросить не успел, как испытавшая облегчение при виде его лица девушка крепко обняла его.
На лице слёзы.
Она внезапно бросилась на него. На ней всё ещё была та одежда, в какой он её видел дома.
Пусть и была весна, но для апреля ходить в футболке и шортах — это слишком. Кожа стала ещё белее и холоднее, чем обычно.
И дрожала она не только от холода. Натсухико сразу понял это.
— Ты с отцом поругалась?
— ... Я всегда сдерживалась. Но... Когда он заговорил не про меня, а про тебя... Ух, я не сдержалась... — она заплакала. Но при этом продолжала говорить. — Сколько бы ни говорила, он не слушал... Он не изменит своё мнение...
— ...
— Обращается как с ребёнком, говорит вырасти для начала... Нечестно!.. Он не понимает... Бесполезно говорить всё это!..
Грусть, разочарование и злость. Чем запутаннее были её чувства, тем больше слёз на лице.
Он велел расстаться, уходить из дома или вернуться в старую школу.
Натсухико точно не знал.
Но.
— Я не сдержалась! Ведь я люблю Натсу-куна! Хнык... Ува-а-а-а-а!
Было очевидно, как сильно Мико его любит.
Поддерживая расплакавшуюся девушку, он сел вместе с ней на ступеньку. Он гладил её по спине, которая стала ещё меньше.
Точнее это всё, что он мог.
Парень хотел сказать, что всё будет хорошо. Но считал эти слова безответственными, потому не мог их произнести.
У плакавшей девушки, которая пыталась защитить его, явно было не всё в порядке.
Если бы на него можно было положиться, то Мико вспоминала бы свидание с улыбкой на лице, отчего теперь было больно.
От собственной незрелости и бессилия в глазах Натсухико стали собираться слёзы.
Он говорил себе: «Терпи. Нельзя, чтобы Мико-тян ещё сильнее переживала».
Стараясь справиться с разочарованием и болью, он продолжал думать, что может сделать.
И конечно в голову не пришла ни одна идея.
Он это понимал. За день ничего не решить, потому будет двигаться шаг за шагом.
— Мико-тян, переночуешь сегодня у нас?
Тут подошла Нина.
Сейчас она была не сестрой, а лучшей подругой.
— Завтра ведь выходной, потому ты можешь расслабиться, Ми-тян.
— Н-но...
Сбежав из дома в порыве гнева, Мико не думала о том, что дальше. Она просто уставилась на Нину, не зная, что делать.
— За семью Касаи не переживай. И я хочу услышать обо всём, что сделал Натсу-нии во время свидания.
Привычная беспечность Нины дарила облегчение.
Это же относилось и к Натсухико.
— Почему ты считаешь, что я сделал что-то странное?
— А? Если не сделал ничего странного, то не должен был вернуться мокрым.
— У... Э-это...
— Свидание было таким весёлым, что ты намок?
— Очень весёлое! Свидание было очень хорошим!
В ответ Нина сжала губы и сказала «как скучно».
А потом.
— Блин... Скажешь тоже!..
Плакавшая Мико улыбнулась.
Пока Мико хихикала, Натсухико и Нина переглянулись. И тоже улыбнулись.
Не ясно, случайно ли это или намеренно. Но всё, что он мог сказать, что его сестра — замечательный человек.
Только Натсухико расслабился, как в гостиной зазвонил телефон.
Почти наверняка это из дома Мико. Потому Натсухико сразу же подскочил.
Однако.
— Давай отвечу я, а не ты.
— А? Но...
— Если это отец Ми-тян, я смогу нормально ему ответить.
— ... Не поспоришь...
— Одно дело, когда подруга говорит: «Ми-тян переночует у нас», и совсем другое, когда это делает парень.
— ... Ты права.
В сложившихся обстоятельствах лучшая подруга Нина могла получить разрешение от родителей Мико переночевать.
— Я пошла, — она удалилась в гостиную, но по пути остановилась. Но наткнулась кое на кого в коридоре.
Мать и отца.
Они явно не понимали, что происходило. Отец был слегка пьян и в приподнятом настроении, но сразу же протрезвел.
— Я позабочусь о родителях Ми-тян, а ты объясни всё маме и папе, Натсу-нии.
— А-ага...
Натсухико всё понял. Он должен был рассказать о том, что встречается с лучшей подругой сестры.
***Вернувшись в свою комнату, Натсухико завалился на кровать.
— Устал...
Он начал встречаться с Мико, и она поссорилась с отцом и сбежала из дома.
Ситуация была непростой, надо было объяснить всё, не причинив боль Мико.
Но то, что ей разрешили переночевать, не значило, что всё разрешилось. Им просто дали отсрочку.
Проблема была отсрочена, и ничего хорошего в этом не было.
— И что делать?..
Хотелось помирить Мико и её отца.
Он хотел, чтобы они помирились, но не мог придумать, как это сделать.
Парень ломал голову, но не мог найти ни практического, вообще никакого решения.
Чем больше думал, тем негативнее были мысли.
Расстаться с Мико.
— М...
Когда в голову пришёл худший вариант, он вздрогнул.
Нужного ответа он не находил. Если бы только всё можно было решить разрывом, но он не хотел расстраивать Мико.
Но мысль о разрыве постоянно приходила ему в голову. Пусть это казалось невозможным, но мысль никак не выходила из головы.
Он был так подавлен, что ему казалось, что он проваливается в постель.
— ... М?
И единственный звонок вырвал его из забытья.
«Натсу. Давай играть».
Звонила ему Кохаку. Похоже она всё ещё играла, он слышал звуки игры и нажатий на кнопки контроллера.
Голос подруги, ничего не знавшей о его проблемах, звучал беззаботно, но нёс облегчение.
Но ему было не до игр.
— Прости, но я пас. Нет настроения.
«Чего? Свидание неудачно прошло и ты в отчаянии?»
— К-конечно нет.
«Вот уж не верю. Если бы ты не натворил ничего смертельного, то и не говорил бы так подавленно».
— У...
«Так. Я думала позвать тебя сыграть в батлройал, но теперь захотелось сыграть в резик. Сейчас поставлю ремейк, через полчаса поделюсь...»
— Не надо делиться! И вообще! Не относись к людям как к зомби!
Он даже с кровати подскочил. Кохаку была довольна его ответом.
«Ну. Так с тобой проще. Лучше так, чем хрупкое и скоропортящееся».
— Чёрт... Так бы и отправил тебе себя экспресс-почтой... Смог бы напугать, когда ты откроешь коробку!
«Я бы не открыла. Сразу же в мусор».
Выкинула бы габаритный мусор?..
«Так ведь речь не про горючий и негорючий».
— Да ну тебя! — ответил он, но больше он не будет игрушкой Кохаку.
«Так чего приуныл, Натсу? Ты же с Мико?»
— То, как ты самоуверенно говоришь, меня бесит... Хотя бы права.
«Если попросишь, я готова дать совет».
«Я готова поддержать!» — сказала Кохаку.
Наглая девушка спрашивала из любопытства.
Но Кохаку сама предложила совет.
Натсухико решил ей открыться.
— Из-за меня Мико-тян и её отец поругались. Я хочу, чтобы они помирились, но не знаю, как это сделать.
«... Хо».
— Чем больше делаю, тем больше негативных мыслей приходит в голову: «Это всё из-за меня, как бы не разрушить жизнь Мико-тян».
Он излил свои чувства, и выслушавшая его Кохаку тяжело вздохнула и сказала «понятно».
Как Мико и Нина, так и Кохаку с Натсухико были лучшими друзьями.
Конечно он должен был обратиться за помощью к лучшей подруге.
«Что с тобой делать».
— А?..
Нет.
Кажется, она и правда считала, что ничего не поделать. Он услышал, как кто-то открыл бутылку с газировкой и стал пить.
«Пха... Что за мерзкий энергетический напиток».
— Говоришь так, будто попробовала ужасный алкоголь...
«Ничего не поделаешь».
— Н-ну ты!.. Так чего ты?..
«Безумно всё это или нет, тебе решать».
— А?
Она продолжала говорить озадаченному парню:
«Ты сказал, что из-за тебя жизнь Мико-тян пошла под откос».
— М!
Прямо через телефон. Ощущение было таким, будто Кохаку его водой окатила. Этого было достаточно, чтобы он пришёл в себя.
— Хм... Мне такого ещё никогда не говорили.
«Ну да. В классе, полном учеников, защищающая тебя девушка не сказала бы этого».
Парень задумался.
— Я правда очень люблю Натсу-куна!
Пока все с подозрением относились к его отношениям с Мико, она крепко обняла его. И громко сообщила о своих чувствах.
«Здорово, что ты ей дорожишь и заботишься о ней, но тебе стоит больше доверять Мико-тян. А то это неправильно».
— ... Ага. Ты права.
Совет Кохаку был вполне в духе Кохаку.
В отличие от Нины он обычно не обращался за помощью к своей лучшей подруге. Скорее уж он сталкивался со скалой.
Но она предлагала справиться собственными силами. Она подбадривала его с вершины скалы.
Такими были отношения между Натсухико и Кохаку.
Это отношения двух лучших друзей.
«К тому же».
— Ч-что?
«Ты слишком дружелюбный».
— А?
«Ты говоришь так, будто преступник, но на деле ты ещё и жертва».
— Ну... Вообще ты права...
«Где твоя уверенность? Тебя отделает тот старикан».
— Ну ты... Ты же только про игры и можешь думать...
Кохаку сказала, что в её голове лишь королевские битвы, продолжая сражаться. Через телефон разносились выстрелы, взрывы и прочие звуки боя.
«Начинается битва на Мико-тян. Будешь пассивным и умрёшь. Раз ты мужик, то сражайся».
Она была боевая и мужественная. Натсухико подумал, что эти слова идеально подходят девушке.
В то же время он подумал, что так и есть.
«Надо сражаться. Когда кто-то бьёт тебя, поздно давать сдачу. Если увидел врага, готовь лук и стрелы».
Подкрепить слова делом. Через динамик прозвучал взрыв. Потом можно было услышать, как сломался шлем или броня, это был нокаут.
Натсухико представил. Как некто бросился без брони и с копьём к мускулистому воину.
Он вздрогнул.
Но это не из-за того же «страха», что и раньше. Он нервничал.
Он не знал, может ли победить. Но быть разрубленным спереди куда круче, чем быть разрубленным со спины.
Он ещё не мог представить свою победу, но ему стало легче.
— Спасибо. Не зря я посоветовался с тобой, Кохаку.
«М...»
Кохаку не привыкла к благодарностям, потому испытывала неловкость.
Она смущённо зевнула.
«Ах. Раз ты не хочешь, буду играть соло. Мой рейтинг снова подрастёт».
— Прости. Сегодня не могу, но я заглажу вину. В следующий раз давай позовём Мико-тян и Содзи и устроим что-то вроде турнира.
«А? Мико-тян тоже будет играть?»
— Нет, она неопытная, но когда узнала, что я и ты любим игры, сказала, что хочет тренироваться, чтобы присоединиться к нам.
«Хо-хо! Какой настрой!»
— Потому позволь в следующий раз прийти к тебе с Мико-тян.
«Окей».
Довольная девушка стала пить энергетический напиток.
Похоже начался подбор для следующего матча.
«Ладно, отключаюсь. Следующий бой зовёт меня».
— Откуда ты, одинокий волк...
Натсухико был удивлён, а Кохаку засмеялась на той стороне.
«Если станешь волком, это решит проблему».
— Ты о чём?
«Набросься на Мико-тян, и дело в шляпе».
— А-а-а-а?!
«И отцу её придётся признать вас: «В-вы так сильно друг друга любите?..»
Невозможно. Невозможно, но Натсухико стало неловко, стоило представить Мико.
— М-м-м-м! Одавададавада!
«Хья-ха-ха-ха-ха! Я же просто шучу! Натсу и Мико-тян в постели, занимаетесь этим...»
— У-Умру!
Он бросил телефон на кровать и отключился.
— Я-то думал, что получил хороший совет!..
Вечно Кохаку так.
Беспечная подруга Натсухико.
Но сейчас было не до её насмешек.
— Натсу-кун?
— Хья?!
В дверь постучали, и парень подпрыгнул.
Он глубоко вздохнул и открыл дверь, за ней он увидел Мико.
— Ты чего закричал?
— Д-да так!
Чувство вины было на максимуме. Пусть это и была вина Кохаку, но именно он представил Мико в непристойном виде.
Похоже она только что из ванной. Её кожа стала розовой, а длинные волосы оказались распущены и пахли кондиционером. Лицо без макияжа заставило сердце биться быстрее.
Ему стало немного легче от того, что её глаза были не такими красными.
— П-прости за беспокойство! Одна знакомая из Кансая по телефону сказала нечто бесстыдное! Ха-ха-ха!..
— Да?
Мико выглядела озадаченной. Она и подумать не могла, что её представляют полностью голой.
Нельзя было допустить, чтобы её любимую ещё сильнее осквернили в его сердце.
— Раз появилась такая возможность, давай поболтаем у меня!
Так как она зашла к нему в гости, он решил оказать всё великодушие. Точнее если не сосредоточится на этом, его лицо просто загорится.
— Если не хочешь говорить, может поиграем? У меня есть та хоррок-игра, которую мы смотрели, а ещё Марио и групповые игры.
— А... Это.
— Ты ведь новичок, но не переживай. Я тебе всё объясню.
— Нет, не в этом дело...
— ?
Странное чувство. Мико странным образом покачала головой.
Но было похоже, что она что-то хотела, но ей было неловко сказать это.
Догадка была верной.
— Мико-тян?
Мико решительно схватила его за одежду своей маленькой ручкой.
А потом сказала, уставившись на него:
— Я хочу лечь спать с тобой...
— ... А?
— Э-это! Я хочу спать с Натсу-куном!
— ?!
Парень был в замешательстве после взрывных слов Мико.
В голову пришли лишённые всякой деликатности слова девушки из Кансая.
Превратись он в волка, всё бы махом решилось.
Набросься на Мико-тян, и дело в шляпе.
Занимаетесь этим.
— М! Вот я дурак!
— Н-Натсу-кун?!
Новые мысли будут заслуживать смертной казни.
Это же Мико, потому предложение не было непристойным. Хоть и понимал, что она просто хочет поспать рядом, но не мог не представить нечто непристойное.
— С-с-с-с-спать вместе?! Мико-тян и я?!
— ... Нельзя?
— Н-не то чтобы нельзя! Просто ты сама точно не против?
— Если бы была против, то не просила бы.
Услышав это, Натсухико не знал, что возразить.
Но время, потраченное на раздумья, было потрачено впустую. Мико смущённо опустила взгляд.
Нина высунулась из соседней комнаты, будто говоря «не тяни». Она подняла правый кулак и показала ему знак «Go».
— Т-так мы ляжем вместе?..
Он был настроен решительно, и Мико подняла голову.
Выражение на лице сменилось с тревоги на радость.
— Ага.
***На часах около одиннадцати вечера.
В своей тёмной комнате Натсухико не мог закрыть глаза. Веки точно намагниченные снова поднимались.
Это его комната, его кровать и подушка. Но сна не было ни в одном глазу.
Потому что он лёг на час раньше обычного?
Или старался отжиматься, хоть сил и не хватало?
Нет.
— Э-хе-хе... Как тепло.
— А-ага!..
Перед ним была Мико.
Он лёг спать с ней под одной крышей в одной кровати под одним одеялом.
Дружелюбная Мико до этого частенько прижималась к нему. Потому Натсухико считал, что у него уже должен был выработаться иммунитет.
Но зря он был самоуверенным.
Вот насколько волнительным было то, что он держал в руках Мико.
— М!..
Возможно она не хотела слишком давить. Мико легка у основания его руки и использовала грудь как подушку.
Она была так близко, что он слышал её дыхание. Он ещё сильнее ощущал её мягкую кожу и большую грудь.
В отличие от Натсухико она делала всё, что хочет.
— Мне нравится твой запах, Натсу-кун.
Прямо котёнок.
Она потёрлась щекой об грудь Натсухико и прижалась лицом. Точно котёнок она запоминала его запах.
Натсухико подумал.
Её запах куда приятнее.
К счастью чувство счастья не давало ему превратиться в волка.
Девушка похоже тоже постепенно успокаивалась.
— Натсу-кун, прости, что так внезапно ворвалась.
— Ничего. Я рад твоему появлению всегда.
— Ага... Спасибо.
Похоже его слова её успокоили.
Но голос звучал сдержанно и слабо. Ему показалось, что что-то не так.
— Мико-тян?
Мико крепко обняла его.
— Что бы ни сказал папа, я буду любить тебя.
— !..
Он понял.
Мико не успокоилась.
Она просто скрывала тревогу и страх.
Слабого света комнаты было достаточно, чтобы показать, насколько она мрачная. На лице Мико были грусть и боль.
«Моё место теперь лишь рядом со мной».
Ему почудилось.
Это было невозможно.
Ещё недавно Натсухико не знал, что делать. Он испытывал вину за то, что ограничивал место Мико.
Но сейчас всё было иначе.
— Натсу-кун?..
Он сам обнял Мико.
Парень был нежен.
— Всё хорошо. Я тебя защищу.
— М!
Что надо сделать, чтобы помочь Мико? Он так и не нашёл ответ.
Но парень был готов, даже если ответа пока не было.
— ... Правда?
— Даю слово. Я защищу тебя.
Его объятия были сильными и нежными, и в глазах девушки появились слёзы.
Расслабившись, она обхватила Натсухико за талию.
— Ага... Натсу-кун, защити меня.
В тихой комнате они слышали сердцебиения и обнимали друг друга, будто сливаясь воедино.
Хотелось и дальше испытывать счастье и идти по одному пути с Мико. Натсухико о большем и мечтать не мог.
Мико снова стала прежней и смущённо рассмеялась.
— Мне стало спокойнее, и теперь меня клонит ко сну.
— И меня. Я был так взволнован свиданием, что прошлой ночью вообще не спал.
— Я тоже, — захихикала Мико.
Захотелось вспомнить свидание, а потом поцеловаться на ночь.
Но Мико уже была на пределе. Хотелось, чтобы она отдохнула.
— Спокойной ночи, Мико-тян.
— Ага... Спокойной ночи, Натсу-кун.
Убедившись, что она закрыла глаза, Натсухико выключил свет. Но даже в темноте он продолжал гладить её по голове, говоря, что он здесь.
Ощущая тепло любимой девушки, он мог заснуть. Но глаза Натсухико не закрыл.
Испытывая счастье, он пылал.
Он готовился к завтрашнему сражению.
***В будильнике не было необходимости.
— ... Отлично.
Солнечный свет проник внутрь, ушей достиг щебет воробьёв, и Натсухико тихо поднялся.
Мико устала или же просто наконец смогла расслабиться? Она спокойно продолжала спать.
Она мирно спала, как спящая красавица.
Но даже так это не повод, чтобы целовать её перед пробуждением.
Как-то неправильно, если не дать принцессе ещё отдохнуть.
— Я пошёл, — он улыбнулся Мико и стал собираться.
Так как было воскресенье, на улице были лишь бегуны и те, кто выгуливают собак.
Одетый в форму Натсухико двигался к своей цели.
Конечно же не в форму для похода в школу.
А официальную одежду. Костюм лучше всего передаёт серьёзность.
Достигнув места, он остановился.
Его целью был дом Мико.
Когда пришёл, он был взволнован из-за того, что у него будет свидание дома.
Когда выбрался из дома, казалось, что его уничтожат, сердце стучало как ненормальное.
Хоть источник напряжения и был другим, сердце так же быстро стучало.
Перед дверью. Поправив воротник и галстук, он несколько раз глубоко вдохнул.
Понятно, что неправильно приходить поутру.
Собравшись, он позвонил.
И через какое-то время женский голос произнёс «да» и дверь открылась.
— !
Натсухико был так удивлён, что забыл, как говорить.
Перед ним была вылитая Мико.
Её мать.
Уместнее было бы назвать её взрослой версией Мико. Она выглядела молодо, даже не верилось, что они давно не виделись, и напоминала не прекрасную ведьму, а ведьмочку.
Миниатюрное тело и детское лицо, зато выдающиеся формы. Похоже это семейное.
Парень был ошеломлён, зато мать Мико засияла.
— Ах. Ты ведь Натсухико-кун? Точно Натсухико-кун!
— Д-давно не виделись! Простите, что в такую рань...
— Всё же Натсухико-кун.
— Т-т-т-т-тётя?!
Мама Мико схватила его за руки и сказала «ты пришёл».
Она похлопала его по плечам и груди и пристально стала рассматривать лицо.
— Натсухико-кун, ты стал таким взрослым. Хотя лицо всё такое же доброе.
— С-спасибо. Вы говорите так, но при этом сами всё такая же красивая.
— Хи-хи!.. И ведёшь себя как взрослый.
Она засмеялась, приложив палец к губам, при этом вылитая Мико, женщина умела располагать к себе людей.
— Прости, что моя дочь так внезапно появилась. Она удивила тебя, да?
— Нет, нет! Я удивился, но потому услышал, что случилось...
Он стал причиной семейной ссоры, потому испытывал вину перед склонившей голову женщиной.
Но в то же время в голове возник вопрос.
Испытывает ли мать Мико к нему враждебность?
Вот о чём он думал.
— Всё в порядке. Я на стороне Мико и Натсухико-куна.
— А?!
Похоже она умеет читать мысли.
— К-как вы поняли, о чём я думаю?
— Хи-хи. У тебя всё на лице написано.
— Н-неловко как-то!..
Дело не в умении мысли читать, просто он слишком эмоциональный.
Но мать Мико показала, что ему пока рано смущаться.
— Но если ты скажешь: «Я хорошо провёл ночь с Мико-тян», — я разозлюсь.
— Х-х-х-х-хорошо провёл?!
Лицо парня пылало.
Хорошо провёл ночь, то есть занимался непристойностями, sex on the beach.
Всякие нехорошие слова перегрузили мозг Натсухико.
Красное лицо стало белеть, похоже выглядел он мило.
— Ах? Неужели тебе и правда было весело с Мико-тян?
— Н-н-н-не так весело! Я не ничтожество, которое тронет уставшую девушку!
— Понятно. Если у неё всё хорошо, то и у тебя тоже.
— М!
— А-ха-ха! Натсухико-кун, ты такой забавный.
Похоже дьявольскую черту ангела Мико унаследовала от матери.
Женщина вытерла глаза и свела руки.
— Прости, что издевалась. Просто муж наверняка хотел бы узнать.
— А... На его месте я бы тоже хотел это знать...
— Вот именно, — согласилась она, и ему лишь осталось нехотя кивнуть.
А потом.
— Ну вот. Замечательно ведь, дорогой.
— А?..
Женщина смотрела парню прямо за спину, и он медленно обернулся.
— Ах, Натсухико. Со вчерашнего дня не виделись...
— Уо?!
Было рано, потому ничего удивительного, что они дома, но парень вскрикнул. Когда за спиной Кинникуман, никакое сердце не выдержит.
Появился последний босс, отец Мико.
Похоже он возвращался домой с пробежки. От мускулистого тела исходил пар, он напоминал какого-то воина. Настоящий мужик.
— Д-доброе утро...
— Доброе. Здорово, что мы снова встретились.
«Убить хотите?..» — он не мог этого сказать, ведь боялся, что слова станут правдой.
Мужчина сделал полшага в сторону Натсухико, нахмурился и сурово спросил:
— Ты точно ничего не сделал?..
— Ч-что?..
— Ты ничего не сделал с Мико?
Говоря словами Кохаку, не делал ли он что-то непристойное с Мико?
Он ничего такого не сделал. Но он спал с ней в одной кровати, потому Натсухико лишь молчал.
Если продолжит молчать, то получит по лицу адским кулаком. Парень спешно замахал головой.
— Н-н-н-ничего!
Мужчина пристально смотрел на него, считая поведение парня подозрительным.
— Даже если бы что-то сделал, не страшно. Они же встречаются.
— А?!
— Дорогая?!
На помощь от матери Мико пришла не лодочка, а целый космический корабль.
Не только Натсухико, но и отец Мико был в панике.
— Мико только стала старшеклассницей! Ей ещё рано!
— Говори что хочешь. Но как бы ты ни возражал, ничто не изменит ночи, которую Мико и Натсухико-кун провели вместе. Да, Натсухико-кун?
— Нет, нет, нет! Я же говорил! Между мной и Мико-тян ночью ничего не было! Всё это неправда!
— А? Но помимо прошлой ночи что-то было?..
— У-у нас пока ещё нет опыта!
— Пока ещё! Ах ты! Что ещё за «пока ещё»?!
— М! Это слишком невыносимо!..
— А-ха-ха-ха-ха-ха.
Отец Мико был в ярости, Натсухико в агонии, а мама Мико веселилась.
***Начиналась трёхсторонняя битва.
То есть нет.
— Натсухико-кун, ты ешь салат со шпинатом?
— А! Ем!
— Хорошо, — бодро ответив, мать Мико удалилась на кухню, и звук ножа и запах мисо-супа стали возбуждать аппетит.
После жуткого общения Натсухико пригласили в дом и посадили за стол в гостиной.
Конечно же не для того, чтобы позавтракать, а чтобы поговорить с отцом Мико.
Сейчас парень ждал, пока тот примет душ. И сейчас настало время привести мысли в порядок. Один лишь взгляд на вазу с жёлтыми цветами в центре стола помог ему успокоиться.
— Красивые цветы? — в гостиную вошёл отец Мико, вышедший из душа. — Называются зверобоем. Цветочки маленькие, но стебли длинные, потому они выглядят впечатляюще.
Всё же по профессии он не бодибилдер, а цветочник. Находясь напротив парня, он стал опрыскивать цветы.
Не уверенный, что они найдут общий язык, Натсухико кивнул. Как и сказал мужчина, цветы были впечатляющими и красивыми.
Они напоминали фейерверки, взрывающиеся в ночном небе.
— На языке цветов их название тоже хорошо звучит.
— Ого. И что это значит?
— Враждебность и обиду.
— Гх!..
Он готов был взять слова назад, на то, что они найдут общий язык, можно было не рассчитывать.
— Хм... Шутка.
Улыбка была такая садистская, что не верилось, что он шутит.
Но помимо враждебности была и признательность.
Он опёрся руками на стол и поблагодарил.
— Спасибо, что разрешил Мико переночевать у тебя.
— Н-нет!
— Мне жаль, что она доставила неудобства твоей семье. Когда отправлюсь её забирать, поблагодарю твоих родителей и сестру.
Мужчина искренне извинился, он явно переживал за свою дочь.
И именно поэтому.
— Натсухико-кун. Скажи, почему ты пришёл к нам?
— ... М!
Вот и всё. Он перешёл сразу к делу.
Напрягая бицепсы, мужчина выглядел угрожающе.
— Ты пришёл, разодевшись, неужели решил сообщить о желании жениться?..
Будь он львом, у него бы шерсть встала дыбом, под давлением парень уже упал бы на пол.
Он будто говорил: «Если скажешь, что пришёл просить руки и сердца, считай, что мы сейчас распрощаемся».
Чем суровее мужчина пронзал его взглядом, тем сильнее потели ладони парня, а ещё он забыл, как дышать.
Ему хотелось отвести взгляд. Очень хотелось опустить его. Он был очень напуган.
Однако.
— Я-я...
Натсухико не отвёл взгляд. Не опустил его. И даже не думал о бегстве.
Потому что обещал защитить.
Свою любимую девушку.
— Я хочу всегда быть с Мико-тян!
— Всегда?..
— Всегда! Я пришёл, чтобы донести это!
Эти слова напоминали предложение, и верхнюю часть тела парня вполне могли оторвать.
Мужчина хотел избежать рукоприкладства. Он глубоко вдохнул и постарался расслабить мышцы. Отец Мико едва сохранил самообладание.
— Ты давно знаком с моей дочерью, но ваши отношения не такие долгие. Почему ты такой решительный? Это ведь мимолётные чувства...
— Они не мимолётные, — не дав договорить, возразил Натсухико.
Когда вспоминал Мико, смелость перевешивала страх.
— Я удивился, когда она призналась мне. Я всегда считал её лишь подругой моей сестры, — дрожь в голосе утихла, а уголки губ стали подниматься. — Это немного грубо, но я был слегка в шоке. Мы почти не общались, куда уж до романтических чувств. Мне не верилось, что мне признается такая милая девушка.
— ...
— Но я понял, что это не розыгрыш.
— ... Почему?
— Милая девушка не стала бы врать.
— М!
Возможно всё это звучало слишком неправдоподобно.
Однако отец Мико не возражал. У него не было выбора, кроме как поверить.
Он знал. Мико такая же добрая, если не добрее Натсухико.
— Мико-тян самый добрый человек на свете, но она говорит, что самый добрый человек я. Говорит, что я особенный. Конечно же я люблю её и хочу защитить.
Доброты для защиты Мико недостаточно.
Чтобы защитить её, надо было преодолеть бессчётное количество высоких стен. Надо было пересечь пылающие земли и бурные моря.
А ещё надо было сойтись с пугающим отцом.
Натсухико повысил голос:
— Вот так! Потому я хочу быть с Мико-тян! И это не мимолётные чувства!
Сказав всё, что хотел, Натсухико тяжело задышал. Он вспотел, а его плечи опускались и поднимались.
Он смог выразить свои чувства Мико.
Сколько времени прошло? Возможно всего несколько секунд, но ему казалось, что это длилось вечно.
Воцарилась тишина.
Отец Мико тяжело вздохнул.
— Делай что хочешь.
— Значит!..
— Так я не скажу.
— А?
Только он расслабился, как получил хук с правой.
Потому выглядел очень глупо.
— ... Хе-хе! Ва-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Отец Мико расхохотался.
Его жажда убийства куда-то пропало. Он искренне хохотал, как и полагается сильному мужчине.
Натсухико ничего не понимал.
— Это, ну... Дядя?..
— Конечно! Ты ещё не дорос, и я не готов сказать, что отдаю тебе мою дочь!
— Вот как.
— Но я чувствую твою решимость.
— !
— Я буду наблюдать за вашими отношениями.
— ... Значит! Вы признаёте наши отношения?!
— Если попросишь признать, я возьму свои слова назад.
— Ч-что вы! Я благодарен за ваши слова!
Натсухико поклонился, а мужчина хмыкнул.
И в отличие от отца-цундере.
— Поздравляю, Натсухико-кун.
Всё это время она наблюдала. Широко улыбаясь, в гостиную вошла мать Мико.
— Дорогой, ты же не против, чтобы Натсухико-кун и Мико встречались.
— А? П-правда?
— Да. Ведь так, дорогой?
— Дорогая, кто тебя за язык тянул...
Получив пас от жены, мужчина был вынужден признаться.
— Я волновался.
— Волновались?..
— Да. Достоин ли ты Мико, — он продолжал. — Как ты и сказал, Мико — очень добрая девочка. Но она не умеет отстаивать свою точку зрения. Как отец я считаю, что её постоянно используют.
Как парень он считал, что вполне подходит к характеру Мико.
В то же время он понял, что ему указали на что-то ещё.
— Однажды моя застенчивая дочь сказала: «Я хочу учиться в школе, куда ходит мой любимый».
— Я...
— Да, ты, — мужчина уставился на него, и Натсухико не знал, стоит ли ему усмехнуться. — Как родитель конечно я обеспокоен. Я подумал: «Что если её обманул какой-то плохой человек?»
— Так вот почему вы запугивали меня и относились насторожено.
Это была чрезмерная опека бестолкового родителя.
Но Натсухико отлично понимал его чувства.
Мико настолько храбрая и невинная, что её хочется защищать ещё сильнее, чем необходимо. Даже когда ей возражают, она не врёт и прямо излагает свою позицию.
— Я знаю, что старшая школа бывает лишь раз. Но и жизнь только одна.
Слова были весомыми, потому Натсухико сглотнул слюну.
Он понимал, что несёт на себе бремя жизни Мико.
— Натсухико-кун. С учётом всего я бы хотел услышать про твои чувства.
— !
Мужчина выглядел серьёзным, и сердце Натсухико забилось быстрее.
Для него он не ребёнок и не подросток. Отец Мико смотрел на него как на мужчину.
Глаза были решительными. Сможет ли он сделать Мико счастливой?
Так как доказательств не было, возможно всё это безответственно.
Однако.
— Мои чувства непоколебимы. Я всегда хочу быть с Мико-тян.
Он был полон желания сделать её счастливой.
— ... Вот как.
Похоже отца Мико убедил его уверенный ответ.
Потому он добро заговорил.
— Я рад за Мико. Она смогла услышать твои искренние чувства.
— А, Мико-тян...
— Натсу-кун!..
Она подбежала и крепко обняла его.
Парень был в замешательстве. А ведь ещё недавно она спала, а потом как-то поняла, где он.
На все вопросы ответил один человек.
Мать Мико.
Улыбаясь, она сказала: «Вот причина, почему моя дочь прибежала», — она помахала телефоном, обращаясь к Натсухико.
То есть она позвонила домой Натсухико.
И Мико услышала всё от начала и до конца.
И потому.
— Я тоже хочу всегда быть с Натсу-куном.
— ... Угу.
Всё окупилось в одно мгновение. Слова Мико, наполненные чувствами, стали незаменимым сокровищем.
Пальцами Натсухико вытер слёзы счастья, а не горести Мико. Будучи избалованной, она отдала ему слёзы, чтобы всё только усугубилось.
Он погладил её по голове, а она улыбнулась и прижалась к нему.
А ещё она посмотрела на отца.
— Папа. Прости, что доставила неудобства.
— ... Вот ведь.
— Папа, я знала, что ты переживал, что надо мной будут издеваться, но на самом деле ты был не против.
Глаза мужчины широко открылись, ведь она поняла, что он играл роль сурового отца.
— Будь ты и правда против, ты бы не позволил мне пойти в одну школу с Натсу-куном.
Его любимая дочь всё видела.
Всё понимая, она с улыбкой сказала притворявшемуся резким отцу.
— Спасибо, что доверяешь мне.
— ... Да.
Натсухико всё понял. Для отца Мико всё окупилось так же как и для него.
И из-за этого на глаза навернулись слёзы.
И улыбавшаяся мать девушки была подтверждением тому, что конфликт исчерпан.
— Хи-хи, теперь тебя будет защищать не папа, а Натсухико-кун.
— Д-да! Я обязательно защищу Мико-тян!
— ... Просто чтобы ты знал, Натсухико-кун. Я пока не признал ваши отношения...
— Хи!
Понимая, что на сантименты нет времени, демон вернулся.
Явив свою демоническую суть, он был готов искромсать Натсухико.
Парень был не крепче бумаги.
Однако.
— Ничего. Я буду заигрывать с Натсу-куном столько, что папа скажет, что он сдаётся.
— М-Мико-тян?!
Мико была прочна как сталь.
Взрывные слова были всё равно что объявлением войны. Котёнок Мико прижалась к плечу Натсухико.
Улыбающаяся дочка высвободила Ашуру. Его мышцы вздулись.
Конечно же досталось Натсухико.
— Ва-ха-ха!.. Вот и проверим, скажешь ли ты это через год или два!..
— Сколько бы лет ни прошло, мы готовы поклясться в своей любви. Да, Натсу-кун?
— К-конечно! И через десять лет, и черед двадцать, когда мы станем бабушкой и дедушкой, я клянусь!.. Но, Мико-тян. Стоит ли и дальше провоцировать отца?..
— Хо? Так ты хотел меня спровоцировать!..
— А-ва-ва-ва-ва-ва!..
Сейчас любое действие привело бы к смерти.
Но если умирать, то сражаясь.
Мико зашептала продолжавшему сидеть Натсухико.
— Натсу-кун, спровоцируем его ещё немного.
— А?
Натсухико ничего не понимал, но последовал указанию Мико и встал.
Встав, он понял намерения девушки.
— Н-неужели, Мико-тян!..
— Вы что!..
Причина была очевидно.
— В любое время.
Мико развела руки, готовая в любое время приветствовать любимого.
Взгляд парня упал на её розовые губки.
Он был в панике. Одна мысль в голове сменяла другую.
Нет, нет, нет! Утренний и поцелуй на ночь он бы ещё как-то пережил.
Но целоваться перед посторонними, ещё и перед родителями девушки.
Kiss or dead?
Если попробует поцеловать, ему губы порвут.
То есть его будет ждать сметь...
И всё в таком духе.
Ему потребовалось несколько секунд, чтобы представить все доступные трагические концовки.
Если рассуждать рационально, Натсухико просто не мог поцеловать Мико.
Но это только если рассуждать рационально.
— М! Мико-тян! Я тебя люблю!
Это как сигануть с храма Киёмидзу.
Натсухико обнял Мико, и их губы соприкоснулись.
Он хотел ответить на её смелость.
Но главное парень не мог устоять перед тем, какая она милая.
К чёрту рассуждать спокойно.
Крепкие объятия? Слишком внезапно? Физический контакт был более чем интенсивным.
Милые и круглые глаза Мико стали ещё больше.
Но это было просто удивление. Причин возражать не было, она приняла его объятия. Потянулась на цыпочках, чтобы целоваться стало проще, она приняла его любовь. Она доверяла Натсухико.
Мико тоже хотела ответить на его храбрость и не могла сдержать любовь.
Отец девушки безмолвствовал, а мать ахала, когда парочка перестала целоваться. Они посмотрели друг на друга.
Мико сияла от счастья.
— Э-хе-хе... Мы снова поцеловались...
— У-угу!.. Поцеловались!..
— Но.
— Но?
— Иначе моего упёртого отца не одолеть.
— А? Это как понимать?..
Это случилось, как только она взяла его за руки.
— Йей.
— М-М-М-М-М-Мико-тян?!
Это был величайший шок в жизни Натсухико.
Оно не удивительно. Руки парня оказались на груди Мико. Он коснулся грудей.
— М-м-м!
Это очень взволновало его.
Груди девушки располагались у него в руках, пока он был в полном замешательстве. Но это было не всё. Они были пышными и объёмными.
Он рефлекторно пытался убрать руки. Но Мико ему этого не позволила.
«Не уберёшь», — она своими маленькими ручками прижимала его руки к своей груди. Чем дольше это продолжалось, тем глубже его руки утопали в блаженстве.
Возможно дело в том, что он думал только о сиськах.
В голове всплыла одна фраза.
«Он может лапать мои сиськи!»
Это Мико сказала вчера своему отцу.
Парень был поражён.
И тут он понял. Провокацией Мико был не поцелуй.
А прикосновения к сиськам.
— Н-Н-Н-Н-Натсу-Натсу-Натсу-Натсухико!..
— Д-дядя?!
Хотелось верить, что это иллюзия. Отец девушки был сломлен сильнее Натсухико.
Вот только сломлен не полностью.
— У-у-у-уб-б-б-б-б-убью!..
— А-ва-ва-ва-ва-ва-ва!..
Тут мышцы уступили место мозгу.
Теперь он был зомби. Шатаясь, он встал, сделал несколько шагов.
Чтобы убить Натсухико.
Сейчас не время лапать грудь, надо было бежать.
Однако.
— Н-не сбегать!..
Нога Натсухико запнулась.
Что-то такое произошло на днях при попытке избежать смерти.
Он не оставит ту, кого поклялся защищать. С непоколебимой решимостью он вложил силы в свои ноги.
Если не сбегать, то как ему победить отца Мико?
Всё совершенно очевидно. У него был лишь один путь.
Даже Мико всё поняла. Успокаивая, она мягко улыбнулась.
Каждая секунда на счету. Колебаться не было времени.
Как мужчина Натсухико закричал:
— Я лапаю сиськи!
Крича, он лапал. Лапал. И лапал.
Он лапал сиськи по собственной воле.
— М-м-м!
— ... М.
Будто увидел истину вселенной.
Всякий раз, как он шевелил пальцами, тело Мико вздрагивало в ответ. Она томно дышала.
Лёгкое нажатие пальцев, и они погружались в пухлую грудь.
Он уже ощущал тепло от груди Мико. Но он впервые коснулся её по своему желанию, и ладони его стали невероятно чувствительными, не сравнить с тем, что было раньше.
Он был несказанно счастлив, наслаждаясь тем, что у него в ладонях.
Сверхчувствительные нервы на ладонях передавали сигнал в мозг: «Сейчас на Мико-тян нет лифчика».
Да. Мико осталась у него на ночь, сбежав из дома, потому на ней не было лифчика.
Ласкать грудь через тонкую ткань футболки — это читерство. Под запретом.
Чем сильнее он массировал персики из запретных земель, тем сильнее повышалось его кровяное давление.
Терпя смущение, Мико с влажными глазами сказала: «Можешь сжать ещё сильнее...» — и выглядела она очень мило.
Он хотел массировать их сотни, тысячи, миллионы раз.
Но тело Мико не могло столько выдержать, как и его нижняя часть тела.
И ещё был отец девушки.
— М-М-М-М-М-Мико!.. Т-т-твоя грудь!..
— П-Папа?!
— Дядя?!
— Ах.
Увидев самые шокирующие кадры века, мужчина упал в обморок.
То есть отец Мико был полностью сокрушён.
Натсухико и Мико победили финального босса.
Клюк к победе — сила любви.
Или скорее сила сисек.