"Урок повторения"

Яркий свет впивался в сетчатку, словно раскалённые иглы. Хирато зажмурился, ощущая, как его веки слипаются от липкого пота, смешанного с чем-то тёплым и солоноватым - слезами? Кровью? Скрип мела по доске звучал как скрежет ногтей по стеклу, заставляя зубы сводить от острой боли.

Он поднял голову. Солнечные лучи неестественно жёлтым светом падали на парту, где детской рукой были выцарапаны инициалы "Х+Р". Рядом, скрючившись в неестественных позах, спали Рика, Акабанэ, Саюри - их лица прижаты к учебникам, словно невидимые руки намертво вдавили их в страницы.

"Хирато!" - голос учителя Танаки прозвучал как удар хлыста, разрезая воздух с металлическим дребезжанием.

Хирато вздрогнул, ощутив внезапную влажность между лопаток. Учитель стоял у доски, его пальцы, испачканные мелом, оставляли на черной поверхности кроваво-красные следы, которые медленно стекали вниз густыми каплями. На виске пульсировала жилка, будто под кожей шевелилось что-то живое.

"После уроков - ко мне. Всем четверым."

Зазвонил будильник. Тот самый, с треснутым колокольчиком. Его звук разрывал барабанные перепонки, сливаясь с нарастающим гулом - будто десятки голосов шептали за спиной.

Бегство к Кайто

Рика первой сорвалась с места, опрокидывая парту с грохотом, который никто, кроме них, не заметил. Её ладони ударили по стеклу окна с такой силой, что трещины разбежались по поверхности паутиной, но осколки остались на месте, будто вмёрзли в невидимую плёнку.

"Оно не бьётся!" - её голос сорвался на визг, который тут же потонул в монотонном гудении класса - ученики продолжали переписывать с доски, не поднимая голов.

Акабанэ, не раздумывая, ринулся к учителю. Его кулак со всей силы полетел в лицо Танаки - и прошел насквозь, будто бил по дымному призраку. От неожиданности он потерял равновесие и рухнул на пол, прямо сквозь тело учителя, которое на мгновение распалось на чёрные клубы дыма, чтобы затем снова собраться воедино.

"Мы... мы всё ещё в игре?" - Саюри обхватила себя за плечи, её ногти впились в кожу так глубоко, что под ними выступили кровавые росчерки, но она, казалось, не чувствовала боли. Её губы шевелились, повторяя одну и ту же фразу: "Правда освобождает, правда освобождает..." - голосом, который не принадлежал ей.

Хирато рванул к двери, ощущая, как время замедляется - каждый его шаг давался с усилием, будто воздух превратился в сироп. В соседнем классе у окна сидел Кайто. На секунду его лицо исказилось - деревянные щёки, стеклянные глаза, шов вместо рта, ниточки вместо волос. Затем снова стало человеческим, но в глазах осталась та же пустота.

"Вы опоздали," - сказал он, и в его голосе звучало что-то механическое, будто слова воспроизводил старый магнитофон. За спиной в окне мелькнуло отражение - не школьный двор, а тёмные воды озера, и что-то большое медленно двигалось в глубине.

Иллюзия реальности

"Это не игра..." - прошептала Саюри, но тут же поправилась, её голос вдруг стал твёрдым: "Или мы просто не видим правил?" Её пальцы продолжали ковырять раны на плечах, теперь уже рисуя какие-то знаки собственной кровью.

Стены класса вдруг зашевелились, как живые. Обои превратились в исписанные детской рукой листы - те самые, что были в подвале. На одной странице кровью выступило: "ПРАВДА ОСВОБОЖДАЕТ", а чуть ниже мелкими буквами: "НО СНАЧАЛА ОНА УБЬЁТ".

Господин Танака вошёл в класс, его пальцы были слишком длинными, неестественно изгибались при каждом движении. Глаза не моргали, зрачки сузились в чёрные точки. Вместо галстука - красный шарф, запачканный чем-то тёмным, издававший слабый запах озёрной воды и плесени.

"Контрольная работа," - произнёс он, и его челюсть двигалась неестественно, как у марионетки, будто кто-то дёргал за невидимые нити.

Доска покрылась тёмными подтёками. Кровавые буквы складывались в тему: "КТО ВИНОВАТ?" Чуть ниже появилась новая надпись: "ВРЕМЯ НА ОТВЕТ: 5 МИНУТ". Часы над доской начали идти назад, их тиканье с каждой секундой становилось громче, сливаясь с учащённым стуком сердец героев.

Кайто улыбнулся. На мгновение его зубы стали деревянными колышками, а язык - тряпичной лентой.

"Начинайте отвечать. Или..." - он посмотрел на часы, которые теперь тикали с громкостью ударов молота, - "...вам придётся остаться на второй год. Навсегда."

В углу класса одна из парт внезапно опустела - сидевший за ней ученик просто исчез, оставив после себя только лужицу воды и запах сырости. Никто, кроме наших героев, этого не заметил.