"Невыплаченный долг"

Стены подвала дышали. Буквально. Они медленно расширялись и сужались, как легкие спящего великана. В такт этому движению пульсировали кровавые надписи на стенах. "Долг: 100 000 000" теперь было написано не только цифрами - буквы состояли из крошечных шрамов, оставшихся на их телах после предыдущих раундов.

Кайто стоял перед ними. Пятнадцатилетний. Совершенно обычный на вид, если не считать глаз. Его зрачки были слишком черными, словно в них застряли осколки той ночи на озере. Он носил ту самую красную футболку, в которой исчез, только теперь она выглядела как новая - яркая, кровавого оттенка.

"Вы все еще не поняли," произнес он, и его голос звучал странно - то детским шепотом, то взрослым баритоном. "Это не я требую долг. Это вы сами его создали."

Хирато, все еще запертый в теле Рики, почувствовал, как его (ее?) живот снова заныл. Шрамы от "родов" заструились кровью, образуя на полу узор, похожий на детские каракули.

"Хватит!" Хирато закричал голосом Рики. "Мы не будем больше играть в твои больные игры!"

Кайто только покачал головой, и в этот момент Саюри вдруг зашептала: "Он прав. Это мы создали правила. Еще тогда..."

Рика, наконец вернувшаяся в свое тело, резко обернулась к Хирато. Ее пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. "Ты! Это из-за тебя мы здесь! Ты украл те деньги! Ты начал эту цепочку!"

Хирато засмеялся - горький, хриплый смех, звучащий чужим голосом. "А ты? Ты что, святая? Помнишь, как в пятом классе стащила мою ручку? Ту самую, с серебряным колпачком?"

Глаза Рики расширились. "Ты... ты знаешь?"

"Отец подарил ее мне перед тем, как уйти," Хирато продолжал, и его слова падали, как удары ножа. "А ты взяла и украла. Просто чтобы я обратил на тебя внимание."

Рика бросилась на него с криком, ее пальцы превратились в когти. Они сцепились, падая на пол, обмениваясь ударами и обвинениями. Акабанэ попытался разнять их, но его челюсть снова сломалась с противным хрустом - наказание за вмешательство.

Кайто наблюдал за этим, его лицо оставалось невозмутимым. Только глаза... В них мелькало что-то похожее на грусть. "Он был бы разочарован," прошептал он.

И тогда раздался звук.

Резкий, металлический, пронзительный. Звук старого школьного будильника. Того самого, что стоял на учительском столе в день, когда все началось.

Все замерли. Даже Кайто повернул голову к источнику звука. Из темноты коридора, в который превратился подвал, донеслись шаги. Медленные, размеренные. Кто-то шел. Нет - кого-то вели.

Стены зашевелились, обои превратились в страницы школьных тетрадей, исписанных детским почерком. На одной из страниц кровью было выведено: "Урок не усвоен".

Кайто вдруг задрожал. Впервые за всю игру на его лице появилось выражение настоящего страха. "Нет," прошептал он. "Только не он. Не сейчас."

Шаги приближались. В такт им на стене проявлялась новая надпись: "Учитель идет".

Последнее, что они увидели перед тем, как тьма поглотила подвал - это руку. Взрослую, мужскую, с длинными пальцами и чернильным пятном на указательном. Она легла на плечо Кайто.

И все погрузилось во тьму.