ОБМЕН ГОЛОСАМИ

Холодный металлический скрежет разрывает тишину подвала. Стены внезапно начинают двигаться, отражая искажённые силуэты пятерых друзей. Зеркала. Повсюду зеркала, в которых их отражения живут собственной жизнью, запаздывая на доли секунды.

Рика первой замечает перемены. Её алые волосы, обычно такие яркие, теперь кажутся тусклыми в этом неестественном свете. Она пытается крикнуть, но из горла вырывается только хрип - напоминание о наказании за нарушение правил.

"О-о-о! Кажется, у нас появились умники!" - голос Рандзи Мато звучит как скрип несмазанных шестерёнок. "Новые правила, грязные лгуны!"

Говоришь за другого - он теряет голос

Молчишь - теряешь память

Правда обожжёт, ложь порежет

Хирато, сидящий в центре комнаты, медленно поднимает голову. Его чёрные растрёпанные волосы сливаются с темнотой, но глаза... Глаза горят холодным пониманием. Он ловит взгляд Рики и едва заметно кивает. Они могут играть в эту игру.

"Первый вопрос!" - зеркала вибрируют от звука. "Чьи руки держали Кайто под водой?"

Тишина. Только тяжёлое дыхание Акабанэ нарушает её. Его массивное тело дрожит, а глаза бешено бегают из стороны в сторону. Он не понимает правил. Не понимает, что происходит.

"Мои," - неожиданно говорит Хирато, но губы при этом движутся у Рики.

"Он лжёт," - отвечает Рика, но звук исходит из уст Хирато.

Комната взрывается хаосом. Акабанэ, не выдержав напряжения, вскакивает с криком:

"Да что за херня?!"

Его челюсть с хрустом ломается, как будто невидимый кулак ударил снизу. Кровь брызгает на зеркала, где тут же оживает сцена из прошлого: Хирато, крепко держащий Кайто под водой. Рика, стоящая в стороне. И... кто-то ещё? Тень мелькает в углу отражения, но при попытке разглядеть исчезает.

Ханда, до этого момента молчавший, вдруг начинает бормотать:

"Это неправильно... мы не должны..."

Его язык прилипает к нёбу, словно его обожгли раскалённым железом. Теперь он может только мычать, глаза расширяются от ужаса.

"Второй вопрос!" - продолжает кукла, и в её голосе появляются новые нотки. Что-то знакомое. "Кто предложил оставить его тонуть?"

Рика сжимает кулаки. Её голос, звучащий из уст Хирато, дрожит:

"Я."

"Она врёт," - тут же парирует Хирато её голосом.

Боль пронзает комнату. Рика вдруг чувствует, как её правая рука ломается в трёх местах - точь-в-точь как тогда, когда Кайто пытался ухватиться за борт лодки. Хирато корчится от внезапной боли в животе - он даже не знал, что Рика была беременна. Теперь он знает.

На стене, где только что была надпись "Долг", кровь складывается в новые слова:

ЛЮБОВЬ = ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Саюри, до этого момента молча наблюдавшая за происходящим, вдруг начинает смеяться. Её смех - единственный звук в комнате, кроме тяжёлого дыхания. Но что-то в нём не так. Он звучит... чужим.

"Третий вопрос," - голос Рандзи Мато теперь определённо принадлежит кому-то другому. Кому-то знакомому. "Почему ты за него отвечаешь?"

Рика с трудом поднимает голову. Её губы, прошитые невидимыми нитями, едва шевелятся:

"Потому что он... не боится..."

"А почему тогда он за тебя?" - голос меняется, становится детским, и в этот момент все понимают - это голос Кайто.

Хирато, всегда такой холодный и расчётливый, вдруг теряет самообладание. Его пальцы дрожат, когда он открывает рот:

"Потому что я..."

Комната замирает. Даже зеркала перестают искажать отражения. Внезапная тишина давит на уши. Акабанэ больше не может кричать - его челюсть навсегда застыла в немом крике. Ханда безучастно смотрит в пустоту, забыв даже собственное имя.

Только платье Саюри продолжает двигаться в углу, хотя самой её нигде не видно. Из складок ткани выглядывает что-то маленькое и блестящее... стеклянный глаз? Пуговица?

А на самом большом зеркале медленно проявляется новая надпись, будто кто-то проводит пальцем по запотевшей поверхности:

"Следующий раунд... ты будешь слушать."

Где-то в темноте тихо позвякивает колокольчик. Тот самый, что был привязан к красному шарфу Кайто. Хирато а также Акабанэ по приказу ведущего стали жестоко домогаться до Саюри до её частей выше и ниже пояса.