Чарновод

В туманной дымке бледных облаков скользила луна, отбрасывая дрожащие отблески на воду. Далеко-далеко, раскинувшись длинной полосой, красиво светились огни берега. Правда, очарование ночного моря Василиса наблюдала всего лишь через узкое окошко кареты. Да и полностью насладиться морским пейзажем она не смогла бы: напротив, откинувшись на мягкие подушки сиденья, полулежала госпожа Мортинова, её взгляд прыгал по девочкам.

Карету вертело и шатало, поскрипывал дощатый пол под ковриком. Слышался близкий шум множества крыльев, и Василиса боялась предположить, кто же везёт их по воздуху над тёмной водой.

- Это малевалы, чёрные тонкороги, - словно угадав ход её мыслей, произнесла Елена. - Карету тянут малевалы.

Василиса неопределённо пожала плечами: она не знала, как ей вести себя с Еленой. Глаза госпожи Мортиновой недобро сверкали в полутьме кареты, и, если бы не полёт над бескрайним морем, Василиса давно рискнула бы выпрыгнуть на ходу.

- А вы меня удивили, - внезапно проговорила Елена. - Я думала, вы захотите вернуться к прежней жизни, а вы полезли в самые дебри.

- А почему мы вам не нравимся? - решилась на вопрос Василиса. - Это связано с нашей мамой?

Ни один мускул не дрогнул на лице Елены, она даже не открыла глаз.

- Понятно, - как будто Вы для себя сказала Василиса. - Вы давно уже влюблены в отца, а он предпочёл другую, более весёлую и красивую...

Договорить Василиса не успела: цепкие пальцы Елены быстро сомкнулись на её горле — близко-близко засверкали льдисто-голубые глаза.

- Вашей матери давно нет в живых, - прошипела госпожа Мортинова не ослабляя хватки. - А тебе лучше подумать о себе… Да, сейчас вы летите в родовой замок, где уже готовят прекрасную комнату для маленьких госпож, как это мило и чудесно! Не переживай, у вас всё будет: и слуги, и шикарная одежда, изысканная еда, книги и настольные игры… Но из замка Черново, вы не выйдете никогда.

- Посмею попросить не руковоствовать в отношении моей сестры, - сказала Марго. Её глаза грозно сверкнули кроваво-красным.

Руки соскользнули с горла Василисы, и она смогла наконец глотнуть побольше воздуха.

- Но госпожа Дэлш записала нас в какую-то школу, - тихо прошептала Василиса, когда вновь смогла говорить.

- Конечно, вас свозят глянуть на школу, - хмыкнув, отозвалась Елена. - Но без посвящения вам там нечего делать, и госпожа Дэлш прекрасно это знает. Ваши дары лежат в вас, как в закрытом сундучке, и без ключа вы не сможете им воспользоваться. Будь уверена, ты не станешь часовщицей.

Василиса промолчала: горло всё ещё болело.

Внезапно лицо Елены осветилось торжеством.

- Ну конечно! - вскричала она. - Теперь я понимаю, почему Огнев медлит! Наверное, он хочет забрать твои крылья и отдать их Дейле. А даже если нет, я с радостью подскажу ему эту мысль.

- Ох, навряд ли он на это пойдёт. Лучше не стройте недопонимания, а обсудите этот вопрос с самим Огневым. - Равнодушно сказала Маргарита.

И Елена вновь стала безучастной.

- Подъезжаем, - произнесла она равнодушно и выпрямилась, расправляя складки дорожного платья.

Надо сказать, и этот наряд часовщицы был роскошен: голубой бархат платья, украшенный серебристо-чёрными оборками, наверняка Елена очень богата, раз может так быстро менять одежду.

Госпожа Мортинова бросила ещё один презрительный взгляд на Василису, но внезапно её губы расползлись в злорадной ухмылке. Она неожиданно резко вскинула руку и направила на девочку указательный палец, увенчанный длинным и острым серебристым ногтем.

Сначала Василиса почувствовала лёгкую дрожь, будто кто-то принялся быстро щекотать её. Она опустила глаза и с изумлением увидела, как её простая синяя футболка, а затем и джинсы меняются на что-то розовое и пышное в рюшечках да бантиках. У неё словно волосы на голове зашевелились. Василиса подумала было, что это у неё потрясение такое от страха, но оказалось, что её тёмно-рыжие пряди действительно начали быстро переплетаться друг с другом, образуя довольно замысловатую причёску. Судя по удовлетворённому выражению лица Елены, выглядела Василиса очень смешно.

- Ммм, - решила высказать своё мнение насчёт этого наряда Рита, - мне кажется что моду эпохи романтизма в нашей эпохе и случае мало кто оценит... Можно вернуть ей её одежду и причёску?

- Тц, - Мортинова закатила глаза.

Она вернула Василисе прежний вид и неожиданно пропела:

- О, сейчас спадёт защита!

Услышав о какой-то непонятной защите, Василиса прильнула к окну.

И тут же произошло чудо.

Край чёрного покрывала ночи словно откинулся на миг, и через всю небесную темень прорезался великолепный, ярко освещённый огнями замок. Он поднимался прямо из воды, стены и башни его поблёскивали красным, будто бы освещаемые лучами закатного солнца… Но когда они подлетели ближе, Василиса разглядела, что замок был построен из некого ярко-красного, сияющего изнутри камня.

- Я хочу, чтобы вы хорошенько взглянули на замок своего отца! Черновод выдолблен прямо в громадном коралловом рифе… Очень дорогой часодейный проект — полвека строили!

Карета понеслась вдоль красной стены, мимо тонких и узких башенок со светящимися оконцами. После чего промчались над пристанью, возле которой покачивалось на воде несколько десятков пришвартованных кораблей. Паруса их были спущены, а на мачтах развевались разноцветные флаги.

«Интересно, — невольно подумала Василиса, — Ник бывал в Черноводе? Ему бы здесь точно понравилось…»

- А вот и дом родной, — ехидно прошептала Елена.

Василиса глянула в окошко и обмерла: карета, не сбавляя хода, неслась прямо на кованые, наглухо закрытые ворота. Они же сейчас разобьются!

Госпожа Мортинова с усмешкой наблюдала за Василисой, а та не могла оторвать взгляда от приближающегося препятствия. И вот, когда столкновение казалось неизбежным, ворота расплылись в воздухе. Карета проскочила сквозь них, словно через туман.

Ну конечно, карету же тонкороги тянут, только чёрные… Василиса подумала, что случилось бы, если бы такие животные водились в её мире, на Земле, то есть на Остале. Наверняка это была бы катастрофа, сущий ужас! Над головой летали бы тысячи карет, зато по дорогам ходили бы только пешие.

Наконец карета сделала большой скачок, жалобно скрипнув рессорами, дёрнулась несколько раз, замедляя ход, и остановилась.

- Ваш выход, фейры, — произнесла Елена.

Василиса не заставила себя упрашивать и, распахнув дверцу, выпрыгнула из кареты. Марго вышла сразу за ней. А Елена не спеша вылезшая вслед за ними, степенно расправила платье, коснулась причёски, любуясь в зеркало, возникшее неизвестно откуда. Вокруг было полутемно и сыро, словно в подземелье. Василиса же вовсю разглядывала чёрных тонкорогов: те грозно вздували желваки под тонкими скулами и нетерпеливо били копытами, искрящимися в золотой пыли. Один из зверей глянул на девочку злым жёлтым глазом и громко всхрапнул, словно простая обеспокоенная лошадь. Василису это особенно восхитило: ей вдруг остро захотелось прокатиться на таком резвом и злобном малевале.

Но Елена хлопнула в ладоши, и карета исчезла вместе с тонкорогами и зеркалом.

Она ещё раз хлопнула в ладони.

В глаза ударил яркий свет тысячи канделябров, свисающих с потолка хрустальными гроздьями. Стены из камня были покрыты дорогими ткаными гобеленами и картинами в огромных золотых рамах, пол под ногами переливался разноцветной узорной мозаикой.

Неожиданно зазвучала тихая торжественная музыка, и Елена в очередной раз цепко ухватила девочек за плечи. Они двинулись вместе по длинной изумрудной дорожке ковра, тянувшейся через весь зал к трём пустующим креслам с высокими спинками. Издалека казалось, будто те сделаны из чистого серебра. Позади кресел находилась потрясающая картина: огромный диск луны и чёрные ветви ивы на его фоне.

Возле серебряных кресел Елена резко остановилась, заставив проделать то же Василису и Маргариту, и замерла.

- Троны Триады, — прошептала она, словно в забытьи. — Наш великий Орден… Подумать только, я двенадцать лет не была здесь!

Она вдруг крепко сжала руку Василисы и свирепо взглянула на девочку, словно она провинилась в том, что Елена не была здесь целых двенадцать лет.

И госпожа Мортинова вновь потащила Василису за собой. Они обогнули троны и приблизились к картине на стене, оказавшейся мозаикой, составленной из маленьких кусочков стекла.

Часовщица аккуратно нажала на некоторые из камешков, по-видимому, в определённом порядке. Внезапно в картине, осыпаясь мелкой стеклянной крошкой, прорезалась прямоугольная дыра в человеческий рост, как будто бы приглашая войти. Елена вошла туда и повлекла девочек за собой.

Женщина и её маленькие пленницы долго шли по узкому каменному тоннелю, похожему на звериную нору, на стенах неярко светили факелы в железных кольцах, остро пахло гарью.

Казалось, тоннелю не будет ни края ни конца.

Мрачный коридор неожиданно закончился изящной витиеватой лестницей, ведущей высоко вверх. Ступеньки казались полупрозрачными, изнутри исходил слабый, льющийся откуда-то свет, а по перилам вились, как живые, каменные цветы и листья, переплетаясь в причудливом узоре.

- Как же здорово! — вырвалось у Василисы.

- Начинаются жилые покои, — ответила на это Елена. - Только для высших часовщиков. Простые люди здесь долго не задерживаются.

На её лице отразилась неприятная ухмылка, которая совсем не понравилась Василисе.

Поднявшись по удивительной лестнице, они оказались в круглом зале, посреди которого возвышался на постаменте круглый бассейн с фонтаном. На бортике, выложенном синей мерцающей плиткой, весело играли огни. А в непроницаемо чёрной, переливающейся, словно шёлк, воде лениво плескались девушки со странной полупрозрачной кожей. Завидев Елену с двойняшками, они подплыли к бортику, с любопытством разглядывая прибывших. Волосы девушек шли по голове ровными и густыми рядами косичек, зелёными змейками спускаясь к плечам и полностью исчезая в чёрной воде. Василиса поёжилась: в неестественно круглых, словно рыбьих, глазах купающихся застыли тоскливые огни, а лица выглядели довольно угрюмо для девичьих.

- Ого! — Воскликнула Маргарита. — Русалки!? А как они тут выживают? Им же нужна специальная среда для жизни.

- Это благодаря воде из источника, бьющего глубоко под землёй. Именно из-за него замок вашего отца называют Черноводом.

Как бы в подтверждение этих слов, одна из девушек резко всплеснула хвостом, забрызгав остальных. Русалки мгновенно отвлеклись на игру: начали гоняться друг за другом, плавая, как рыбы, и хохоча, словно дети.

Елена брезгливо поморщилась:

- Глупые эферные создания.

Вдруг одна из русалок сделала странный знак рукой, по-видимому пытаясь привлечь внимание девочек. Василиса решила в ответ кивнуть как можно участливей. Русалка расстроенно плюхнулась на спину и резко ушла под воду. Наверное, бассейн был очень глубоким.

Елена, протащив двойняшек по бело-золотой дорожке ещё одного коридорчика, наконец-то остановилась перед маленькой овальной дверью.

(~˘▾˘)~

В полутемной комнате, повернувшись к окну и заложив руки за спину, стоял человек.

В толстых и высоких подсвечниках, расставленных по углам, сами собой вспыхнули яркие живые огоньки. Человек возле окна повернулся, и девочки мгновенно узнали отца.

- Вот девчонки, - произнесла госпожа Мортинова. - Как видишь, в целости и сохранности.

- Я потрясен твоим самообладанием, Елена, - иронично произнес Нортон-старший. - А теперь, прошу тебя, оставь меня наедине с дочерьми.

Елена недовольно поморщилась, коротко присела в реверансе и, даже не взглянув на двойняшек, вышла.

- Итак, вы опять дома, - медленно произнес отец.

- К сожалению, - буркнула Василиса.

- Надеюсь, ты уже поняла, что побег из дома был подстроен, - вел дальше Нортон-старший. - Эрик, а затем и Марк, этот чудный малец, внушили вам, что требуется; ты поверила: дома угрожает смертельная опасность - надо бежать. И, умница, воспользовалась часолетом, подаренным тебе Эриком. Простодушный сынок Лазарева помог вам переместиться, как я и предполагал. Дальше все пошло как по маслу: вы проникли с новыми друзьями в Ратушу и вас наконец засекли Хватким вихрем.

- Не может быть. - Больше всего Василису потрясла роль Эрика. А она-то думала…

Как же это подло!

За этими высказываниями отца, Василиса не замечала тонкие намёки на то что её сестра уже всё знала. И будет хорошо если она и дальше не будет это замечать. Так получится избежать неловкого разговора.

- Я тут же предъявил Лазареву обвинение, - продолжил отец скучающим тоном. - Но он не мог поверить в свое бесславное поражение. К счастью, он связался с сыном по инерциоиду на глазах у всего Лазоря и обнаружил там вас! - Отец довольно хмыкнул. - Так получилось…

В рассказ влезла Марго:

- Вопрос. Почему Лазарев изначально искал только Василису?

- Потому что изначально все почему-то решили что у меня только одна дочь - Василиса. На чём.. Ах да. Так получилось что благодаря высокой степени кое-кого я смог войти в РадоСвет без особых проблем да еще устранить своего врага - Лазарева. В общем, я вам благодарен вдвойне. Спасибо, дорогие.

- Не за что, - кисло произнесла Василиса. Она так устала от всех этих сложных интриг и странных загадок, что мечтала только об одном - о возможности выспаться, а уж завтра будь что будет.

Но, как видно, это не входило в планы Нортона-старшего.

- Я тебе это рассказываю не просто так, - с усмешкой сказал он. - Видишь ли, я не намерен делать вас часовщицами, но госпожа Дэлш считает иначе. Сегодня в полночь я вынужден дать праздничный ужин: якобы в честь моего назначения… Конечно, мне пришлось пригласить весь РадоСвет. Госпожа Дэлш ни за что не опустилась бы до того, чтобы принять мое приглашение, но тут… - Отец вновь усмехнулся. - Видите ли, она согласилась. Причина ясна?

- Не совсем, - уклонилась Василиса.

Нортон-старший притворно вздохнул.

- Причина - это вы, - жестко сказал он. - Госпожа Дэлш пожелает узнать, все ли с вами в порядке. Поэтому вы обязаны присутствовать за праздничным столом и делать вид, что все хорошо.

- А если все не хорошо? - спросила Василиса.

- Все отлично! - резко произнес Нортон-старший. - Если вас спросят, отвечайте, что не хотите быть часовщицами и желаете вернуться на Осталу. Что вас пугают люди с крыльями и вообще вам здесь очень страшно.

- А если мы не буду говорить такую чепуху?

- Тогда после ужина мне придется закрыть вас в Одинокой башне… И будете вы жить там долго-долго и совсем не счастливо. А РадоСвету я скажу, что мои дочери серьезно заболели и в любом случае не могут учиться в часовой школе. Не выдержали, сломались, испугались…

Василиса, не снеся холодного отцовского взгляда, уставилась в окно, на витраж из цветного стекла.

Похоже, они уже в какой-то башне. Эта комната была примерно как школьный кабинет в их школе, то есть не большой не маленькой но для двоих, если сравнивать с их прошлой комнатой, была прекрасна. Она была очень зеленой: одеяло, скатерть на столике и круглый коврик - все излучало яркий изумрудный свет, словно трава на летней лужайке. В углу стояло зеркало на ножках, в овальной раме, выложенной мерцающими в полутьме драгоценными камнями, тоже зелёными - наверное изумрудами.

- Я скажу Елене, чтобы прислала девочек, они помогут вам нарядиться и проведут в праздничный зал. Сами вы, конечно, заблудитесь… - С чего он взял?.. - Надеюсь, вам больше не придет в голову убегать. - Нортон-старший неизвестно чему улыбнулся. - Без часодейства вы не сможете покинуть пределы замка.

Василисе подумалось, что в этот раз действительно убежать не удастся. Да и куда?! Вокруг море…

- К сожалению, - повел дальше Нортон-старший, - я должен покинуть вас, мисс. До вечера.

- Я тебя ненавижу, - процедила Василиса.

Нортон-старший вновь улыбнулся:

- Очень на это надеюсь.

Он круто развернулся, шагнул к зеркалу на ножках и вдруг исчез.

Пропал, оставив Василису в полном замешательстве, - ей показалось, что фигуру отца поглотило зеркало.

Осторожно приблизившись, Василиса долго разглядывала зеркальную поверхность и, постучав по ней пальчиком, нашла ее весьма твердой.

Пока Василиса изучала зеркало Марго решила изучить комнату которая ей очень даже понравилась (она была её любимого цвета). В стене в которой была дверь было два больших шкафа с обоих сторон от двери. У Маргариты не получилось открыть их и она решила пойти изучить стол.

На столе стояло блюдце накрытое салфеткой. Рядом с ним стояла его душа. Это был маленький мальчик в комбинезоне. Он выглядел как младенец. Он был сонный как будто его разбудили рано утром.

- Привет, - завела Рита разговор. - а ты что за предмет?

- Я часодейное блюдце, - проговорил он зевая - ты представляешь блюдо или напиток и они появляются. - Он лёг. - Только алкоголь я не даю... - Он засопел.

Маргарита сразу решила попробовать. Она представила пять профитролей и кружку чёрного чая с молоком и двумя ложками сахара.

И правда! Всё сразу появилось под салфеткой. Она попробовала и это был тот самый вкус который она представляла. Сейчас бы ещё большой телевизор как в кино и уйма свободного времени. Жаль что план отца на этом не заканчивается...

- Василиса! Хватит с зеркалом играться! Иди кушай.

- Что..? Иду! Откуда это на столе?!

- Это всё благодаря вот этому прекрасному прибору! Представь что ты хочешь и оно появится под салфеткой.

- Правда?! Тогда я хочу жареную картошечку по деревенски и жареных шампиньонов... - Василиса очень удивилась когда на блюде обнаружилось именно то что она хотела. - И правда появилась..!

После еды Васе захотелось пить, она бы не отказалась бы, например, от лимонада. В туже секунду как они накрыли блюдо салфеткой под ней что-то звякнуло. Там стоял прозрачный хрустальный бокал, до краёв наполненный газировкой с шипящими пузырьками.

- Ничего себе! - Воскликнула Василиса и выпила пол стакана залпом. - Я бы ещё мороженки поела но в меня больше не влезет...

- Ну и правильно, а то нам ещё на бал идти.

Они обе посмотрели на окно. Цветные витражи потускнели: за окном наступали сумерки.

Неожиданно в подсвечниках, расставленных по углам, зажглось ещё больше огней. Дополнительные свечи, появились неизвестно откуда. Девочки даже не вздрогнули, начиная потихоньку привыкать к необычному и странному. Веки у них слипались и хотелось спать.

И тогда зазвонил мобильный.