Вход за большими часами

Большие часы на стене в библиотеке пробили шесть, когда Василиса перевернула последнюю страницу, а Марго закрыла книгу и спрыгнула с подоконника. Знатно так потянувшись и прохрустев, она положила книгу на полку и села обратно на подоконник.

- Что дочитываешь? - спросила она у сестры.

- Интересные легенды о феях, черных магах и даже рыцарях… Причем написанные так, будто все это происходило на самом деле. - Закрыв книгу и посмотрев на обложку, она добавила: «Даже название у книги соответствующее: «Несказочные истории». Жалко только, что книг для подростков - например, о школе или спорте. Я бы не отказалась такое почитать».

Девочки опять посмотрели в даль библиотеки. На длинных полках книжных шкафов тянулись ряды огромных энциклопедий, плотно прижатых друг к другу, пестрели корешки старинных томов в красивых позолоченных переплетах, причем, судя по названиям, на разных непонятных языках.

Василисе чтение казалось единственным интересным занятием в доме. Да и библиотека, пожалуй, представлялась самым безопасным местом в отцовском «поместье», как окрестила для себя Василиса огромный двухэтажный дом с большим садом и забором высотой в три метра. В доме было много красиво декорированных комнат: богатая, роскошно убранная гостиная, просторный холл с кожаными диванами и стеклянными столиками. Везде стояли высокие вазы, подсвечники, трельяжи. На стенах висели картины в тяжелых рамах, на полах лежали пушистые узорные ковры. Да, в этом доме было где присесть, наслаждаясь настоящим комфортом. И все же девочка предпочитала находиться здесь, среди молчаливых книг, слушая размеренное, успокаивающее тиканье часов на стене.

Но Маргарита её мнения не разделяла, хоть она и любила читать и здешние книги с интересными историями ей нравились, она бы предпочла полностью изучить особняк и осмотреть все шедевры мирового искусства. Но нужно же следить за сестрой.

В тот день, когда восторженная тётя Галя, сверкая глазами, сообщила, что за девочками приехал отец, было сложно выразить, что чувствовала Василиса. Сначала закралось подозрение, будто её разыгрывают, но соседка не имела склонности ни к плохим шуткам, ни к шуткам вообще.

Правда, оказалось, что это не сам отец приехал, а всего лишь его водитель. Высокий, угрюмый мужчина с длинными черными волосами, туго стянутыми в хвост, и странным белым шрамом на левой щеке, так и представился: господин Эрн, работает у господина Огнева. Он пошептался с тетей Галей, показал какие-то бумаги, и соседка, вытирая глаза платочком, помогла Василисе и Маргарите собрать необходимые вещи.

Также на Василису произвёл большое впечатление громадный двухэтажный дом, сверкающий яркими огнями, с большими широкими окнами и верандой, увитой плющом и диким виноградом. А этот великолепный сад с переплетением дорожек, густо посыпанных гравием, изящные кованые качели и ажурные беседки…

Возле дома ее встретила команда из четверых детей: мальчик и девочка, Норт-младший и Дейла (двойняшки четырнадцати лет), и два мальчика поменьше, Эрик и Ноель, девяти и восьми лет соответственно. Над ребятней возвышалась няня — очень худая, неприятная женщина с колючим взглядом маленьких бегающих глазок. Водитель поздоровался с няней и передал ей шефство над сёстрами. Няня, холодно представившись госпожой Азалией, внимательно осмотрела девочек, словно собиралась поставить их в гостиную в качестве вазы или повесить на стену как картину. После чего она скривилась и, развернувшись, знаком приказала следовать за ней. Дети молча проводили новоиспеченных сестричек недружелюбными взглядами. Почему-то Василиса не понравилась им больше, чем Маргарита.

Комната девочек оказалась маленькой, но опрятной: справа возле окна стояла двухъярусная кровать, слева — столик и даже два стула, а в самом углу возле двери — низенький лакированный шкаф. На полу лежал круглый, грязновато-белого цвета коврик. Может, на чей-то придирчивый взгляд комната была простовата, но Василисе она показалась невероятно роскошной. И здесь вообще не было кошек! Это было плюсом только для Василисы. Но комната понравилась и Маргарите. Она резво крикнула: «Верхняя моя!» и быстро на неё запрыгнула. Вид из окна обрадовал Марго ещё больше. Весь сад перекрывало большое дерево, и одна из его толстых ветвей упёрлась концом в их окно.

Госпожа Азалия сухо сообщила, что ужинают в семье в восемь, а за опоздания наказывают.

За столом Василиса все более убеждалась, что в доме совершенно ей не рады. Няня не обращала на девочку никакого внимания, дети по-прежнему кидали злобные взгляды, а младшие и вовсе показывали языки. Василиса мрачнела все больше. А Маргарита пофигист.

А после ужина она впервые подралась с Нортом.

Братья и сестра поджидали ее в коридоре, все четверо. Василиса не успела ничего толком сообразить, как вдруг Норт молча размахнулся и ударил ее по лицу. Марго охнула и начала увлечённо смотреть их драку. От второго удара Василисе удалось уклониться, но убежать она не смогла: остальные дети заграждали проход. К счастью, появилась госпожа Азалия и, не говоря ни слова, забрала всех четверых.

Очутившись у себя в комнате, Василиса прикладывала большую серебряную ложку, взятую Маргаритой без спроса на кухне, к распухшей скуле и размышляла.

Почему к ней так плохо отнеслись? Чем вызвано ужасное поведение братьев и сестры? Почему госпожа Азалия кривит губы, когда Василиса попадает в поле ее зрения? И почему этот Норт стал бить ее, ничего не объясняя?

Но никто не давал ответов на эти вопросы, и оставалось только одно: подождать отца, который, как сообщила госпожа Азалия, находится в отъезде, но скоро будет.

Василиса не знала, чем занимается Нортон-старший, но дела его приносили хороший доход. Семья жила богато, взять хотя бы штат прислуги: водитель, охранник, няня и еще несколько человек, убирающих в доме. Дети каждое утро ездили в частную школу, куда их отвозила и забирала после занятий госпожа Азалия.

Девочкам разрешили ходить в прежний класс и даже посещать занятия по гимнастике и воздушной акробатике, но теперь — при обязательном сопровождении господина Эрна. Впрочем, выехать за пределы ограды дома оказалось весьма непросто: приходилось проезжать двое ворот, а перед этим долго смотреть, как они медленно поднимаются. А еще госпожа Азалия строго-настрого запретила оглядываться и зорко следила за исполнением приказа.

Стоит ли говорить, что это было весьма странно. Когда Василиса выезжала с водителем и няней в школу, остальных детей уже не было — наверное, их отвозили раньше.

И все-таки, несмотря на эти неприятности, приятно было видеть изумление одноклассников, когда Василиса стала приезжать в школу на длинной черной машине и дверцу ей открывал грозного вида шофер. Даже учителя приставали к девочкам на переменах, расспрашивая о новой жизни в отцовском доме.

А еще сёстрам начали выдавать деньги на карманные расходы. Когда няня вручила им хрустящую новенькую купюру в первый раз, у Василисы глаза полезли на лоб.

— Мне что, можно тратить всё? — удивленно спросила Василиса, гадая, сколько новых пар джинсов можно купить на эти деньги да еще и отпраздновать данное событие.

Норт, который был поблизости, презрительно хмыкнул.

- О, наконец-то рыжая сиротка обзавелась деньгами! — язвительно сказал он, сопровождая слова неприличным жестом.

- Ну что ты, Норт. Не всем удаётся быть таким же крутым.

- Каждый день я буду вручать тебе столько же, — ответила ей госпожа Азалия, делая вид, что не заметила кривляний Норта-младшего. — И очень надеюсь, что ты сама сможешь о себе позаботиться.

Василиса радостно кивнула, игнорируя ухмыляющегося брата. После тот попытался отобрать деньги (няня все так же не вмешивалась в происходящее — как видно, Норт был ее любимчиком), а Василисе пришлось убегать от него и даже залезть на большой раскидистый дуб, спрятавшись меж ветвей. Дерево высилось над домом, заслоняя густой листвой окна Василисиной комнаты.

Обычно девочки спускались в сад по дереву, чтобы не встречать братьев и сестру.

В будние дни, ровно в восемь утра, у ворот Василису поджидал господин Эрн. Провожал до школы, вечером забирал, вез на занятия по гимнастике и акробатике, а потом, когда к ним присоединялись госпожа Азалия с Нортом и Дейлой, домой. Весь ритуал происходил в совершеннейшем молчании, и Василиса потихоньку начала привыкать к постоянной опеке.

А вот Лешку господин Эрн раздражал ужасно.

— Слушай, этот тип так и будет все время за тобой таскаться? — спрашивал он как-то, косясь на мрачную фигуру водителя, постоянно маячившую поблизости.

— Да, привыкай, а то станет бесить ещё больше, — сухо ответила Марго.

Сегодня была суббота — полностью свободный для день. Норт, Дейла, Эрик и Ноель куда-то исчезали на все выходные. Во всяком случае, просыпаясь в шесть утра, девочка уже не заставала никого, кроме господина Эрна.

Василиса, накопившая за первую неделю приличную сумму, пошла с Лешкой по магазинам. Марго тоже хорошо так поднакопила, но она пошла в ювелирный. Вася наконец-то купила себе новенькие синие джинсы, кроссовки, тоненький свитер с вышитой на груди бабочкой и отличную спортивную форму. А Марго и так зарабатывала школьным хакером, так что деньги у неё и так были. А Вася не брала деньги, заработанные нечестным трудом.

Приобрели новый спортивный костюм и вяло сопротивлявшемуся Лешке, а еще футбольный мяч и настоящие фирменные утяжелители на ноги для бега, о которых, Василиса знала, он давно мечтал. После чего Лешка, не слушая возражений, пригласил подругу на мороженое. И, поедая сливочные шарики в шоколадном креме, они радостно обсуждали покупки, почти не замечая присутствия господина Эрна, читающего газету на улице, а может, и притворяющегося, что читает. И пришедшую к ним Риту с ванильным мороженым.

— Ну что, твой отец уже приехал? Ты его видела? — спросил Лешка, как только одолел большую часть мороженого.

Надо сказать, он был в восторге, что Василиса неожиданно разбогатела, и видел в этом одни положительные стороны, ну разве что кроме появления в ее жизни братцев, сестры и мрачной фигуры Эрна.

- Нет, еще не видела. - Василиса задумчиво ковыряла ложечкой в вазочке. - Странно, да? Я даже толком не знала, есть ли у меня отец, жив ли он или давно умер…

- Странно, что он не примчался сразу же посмотреть на вас, - не без резона заметил Лешка.

- Ему двенадцать лет не было до нас дела, зачем сейчас торопиться?

Возникло неловкое молчание.

- Как твой братец, не пристает больше? - спросил Лешка, меняя тему.

- Куда там! - Василиса махнула рукой. - Постоянно подкарауливает в коридоре, а еще эта Дейла! Да и младшие делают гадости, во всем старшего слушаются…

- Эх, увидеть бы этого Норта, - с сожалением сказал Лешка, зло прищурившись. - Поговорить бы с ним по-мужски.

- Это невозможно, - покачала головой Василиса. - Я бы так хотела тебя пригласить. Знаешь, какой там сад! Но нельзя… И еще, - Василиса понизила голос, покосившись на фигуру Эрна, - у меня такое впечатление, будто я живу теперь под замком, как в тюрьме. Представляешь, в доме нет ни одного телефона, и я даже не могу тебе оттуда позвонить.

- Слушай, так надо тебе купить мобильник, - хлопнул себя по лбу Леша. - Как мы сразу не догадались!

- Если мне разрешат его иметь, - с сомнением покачала головой Василиса, однако мысль о собственном маленьком телефоне так ей понравилась, что они тут же побежали с Лешкой в ближайший торговый центр.

- Ей, опять вы меня не берёте! - Снова начала возмущаться Марго. - Я вообще-то хочу себе новый компьютер!

К счастью, в доме была отличная связь, и Василиса, запершись у себя в комнате, теперь могла долго переговариваться с Лёшкой. Я Маргарита уже довольно долго придумывала новые программы на компьютере.

Но мысли о странностях отцовского дома не давали ей покоя. Однажды Василиса специально пробралась к воротам, чтобы узнать, нельзя ли (вдруг пригодится?) самостоятельно выбраться за пределы «поместья». Немного покрутившись возле наглухо закрытых железных створок, девочка пошла вдоль забора, но так и не нашла другого выхода. Мало того, она не вернулась к воротам! Хотя была уверена, что обошла вокруг дома несколько раз.

За этим занятием Василису застал господин Эрн. Цепко ухватив девочку за плечо, он молча проводил ее до самой комнаты и коротко попросил не гулять больше возле ограды.

Было еще одно обстоятельство, и тоже довольно-таки странное… Однажды, проснувшись глубокой ночью, Василиса обнаружила, что стоит возле приоткрытого окна. На черном беззвездном небе сияла полная луна, а руки Василисы слабо и нежно светились в темноте. Она, как завороженная, сложила ладошки вместе, и те наполнились голубыми и синими мерцающими искрами. Василиса встряхнула руками, и комната осветилась фейерверком серебристо-синих огней. На какой-то миг девочке показалось, что через полотно света проблескивают цифры… А потом все исчезло. Василиса подумала, что ей это приснилось, но на следующее полнолуние хождение во сне и загадочные цифры - все повторилось вновь. Никому, даже Лешке, Василиса об этом не рассказывала, решив сначала сама разобраться.

Но Марго уже давно всё узнала, ещё в первый раз. И тоже думала над этим. Она искала информацию об этом в библиотеке.

Часы пробили семь. У-у-у, воспоминания совсем захватили Василису, а ведь давно пора выбираться из библиотеки. Проснулась от боя часов, она сидела полулёжа, облокотившись на согнутые колени сестры.

Девочки сидели на своем любимом месте - на подоконнике, спрятавшись за малиновой шторой. Здесь Вася и читала всю ночь при свете маленькой свечи. В доме было проведено электричество и центральное отопление, но ими почти не пользовались, предпочитая свечи и камины. Госпожа Азалия любила повторять, что господину Огневу больше нравится живое пламя, а не холодный, бездушный свет электрических ламп.

Василиса собралась вылезти из своего укрытия, чтобы, как всегда, немного поразминаться с утра в библиотеке - пора было готовиться к лету, тренер не даст спуска. Правда, пустят ли ее в летний лагерь на целых три недели? Об этом Василиса пока предпочитала не думать.

тельнс комна

Но тут из коридора донесся шорох. Кто-то возился под дверью.

Василиса насторожилась. В следующую секунду дверь начала медленно отворяться, и девочка услышала приглушенный шепот Эрика:

- Ну и где рыжая? - В голосе брата проскользнуло разочарование. - Ты же говорил, здесь будет?

- Да здесь она, прячется где-то… - тихо ответил ему Норт. - Сто процентов.

Дверь захлопнулась. Но Василиса была уверена, что братья остались в библиотеке.

- Наверное, еще спит, - протянул Эрик. - Вечером подловить стоило…

- Нет ее в комнате, я проверял. - Норт сделал несколько шагов к малиновой шторе, где пряталась сестра. - Вылил ей в сумку случайно целую банку клея!

Услышав такое, Василиса чуть не задохнулась от возмущения. Только она хотела выскочить из своего укрытия как ей пришло в голову, что братец скорее всего блефует. Поэтому она осталась на месте. Марго ещё дремала, но понимала, что происходит и начинала просыпаться.

Тем временем мальчишки приблизились к шторе почти вплотную.

- Нет ее здесь, - уверенно произнёс Эриков голос. - Она наверняка в саду гуляет. Опять сальто всякие делает.

- Как обезьяна в цирке, - презрительно высказался Норт.

Василиса крепко стиснула зубы, чтобы не ответить: не очень-то хотелось скандалов с самого утра. Она намеревалась попросить господина Эрна отвезти ее в город, чтобы встретиться с Лешкой.

- Зато видал, как она по дереву лазит? - Эрик уважительно присвистнул. - Я видел, как она выбиралась из своей комнаты. Еще прыгала по веткам, как…

- Обезьяна, - опять вставил Норт. - И почему эта рыжая должна жить с нами? И как раз перед самым испытанием? Что-то здесь не то…

Василиса навострила уши. О чем это он? Но брат замолчал. Зато Эрику, видать, не терпелось поговорить о новоиспеченной сестрице:

- Я слышал, как Эрн говорил нашей Азалии, что девчонка делает отличные успехи в гимнастике…

- Глупое, бессмысленное занятие, - опять оборвал брата Норт. – Я вот думаю о другом… Неужели отец хочет, чтобы она жила с нами и ТАМ?

Вновь заскрипела дверь. Послышались тяжелые, мерные шаги.

- Что вы делаете в библиотеке? - раздался спокойный, равнодушный голос. - Вам больше не на что потратить субботнее утро? Норт?

Сердце Василисы тревожно сжалось. Кто это?

- Мы искали рыжую, папа…

«О нет…»

- Она сюда часто приходит.

Василиса тут же устыдилась своего скрюченного положения. Но что же делать? Как выбраться незаметно, чтобы встретиться наконец с человеком, видеть которого Василиса желала с самого первого дня пребывания в этом ужасном доме. И даже намного-намного раньше…

- Норт, ты забыл, о чем я просил тебя? - В равнодушном голосе прозвучали холодные, металлические нотки.

По всей видимости, Норт тоже расслышал их, ибо проговорил как-то тускло:

- Да, отец. Я больше не подойду к ней ни на шаг.

- Я рад, Норт, что ты ведешь себя благоразумно. Скоро испытание, и твои мысли должны быть сосредоточены только на нем и ни на чем больше.

- Да отец, - почтительно произнес непохожий сейчас на самого себя Норт. Я очень хочу быть настоящим часо…

- В воздухе пахнет свечным угаром, - перебивая сына, произнес Нортон-старший. - И та штора на втором окне немного колышется… Прекрасно.

Марго посмотрела прямо в глаза Василисы и мысленно сказала ей использовать себя как оправдание. Потом она закрыла глаза и притворилась спящей, да так хорошо, что даже Василиса сейчас поверила, что она спит.

- Вылезай.

Голос отца прозвучал негромко и спокойно, но у Василисы все похолодело внутри.

Она поняла, что раскрыта. Чувствуя, что предательски краснеет, Василиса отодвинула тяжёлую штору.

- Извините, что прошу о таком, но не могли бы вы мне помочь. У меня не получается разбудить мою сестру.

Мужчина, стоявший перед ней, был высок, худощав, но широк в плечах, светловолос. Серые с зеленым, как у Норта-младшего, глаза смотрели как-то сквозь, равнодушно. Почему-то Василиса совсем по-другому представляла отца: рыжим, синеглазым, веселым… Однако Нортон- старший являл собой полную противоположность придуманному образу. Он подозвал прислугу, стоявшую за дверью. Зашёл мужчина лет тридцати в деловом костюме и волосами, зачёсанными назад. Он поднял Марго и вынес её из библиотеки.

- В моем доме не принято подслушивать, - произнес он, холодно оглядывая дочь с ног до головы.

Лицо с тонкими чертами приняло брезгливо-кислое выражение.

душном

- Я так и думал, что зря послал за тобой, - морщась, жестко подытожил он. - Ты разве не знаешь, что подслушивать плохо?

- Я не подслушивала, - буркнула Василиса. - Я просто не могла встать и уйти. А просто попросить помощи я не могла, так как нельзя перебивать людей только из-за этого.

Она еще держала книгу, вертя ее в руках и не зная, что с ней делать.

Некоторое время отец молча разглядывал ее, а потом вдруг вытащил из кармана пиджака листок и протянул дочери.

На краешке листка было написано: «Василисе».

- Я нашел это в твоей комнате на столе, - произнес отец. - Прочитай.

Василиса, недоумевая, развернула записку. Поведение отца порядком озадачило ее: не так она представляла себе их встречу. Неужели он ее даже не обнимет?

В записке:

Василиса и Маргарита будьте вечером в библиотеке, мне нужно поговорить с вами. Эрик.

Что это значит?

Откуда она знает? Возможно, очередной обидный розыгрыш. Раньше никто из братьев не писал ей записок.

Норт заинтересованно поглядывал то на отца, то на Василису, зато Эрик стоял бледный и испуганный. Он неловко переминался с ноги на ногу.

- Ты часто бываешь здесь, в библиотеке? – продолжал спрашивать отец, делая вид, что не замечает, что творится с младшим сыном.

Василиса раздумывала, как лучше ответить: в глазах отца блестели недобрые огоньки, и она не хотела разозлить его еще больше.

– Она приходит сюда каждый день, - ответил за нее Норт, криво ухмыляясь. - Когда не в школе или на своих дурацких гимнастических занятиях.

- А что мне еще делать? - начиная злиться, отпарировала Василиса. - Нельзя же выходить на улицу…

- Хорошо, - оборвал ее отец. – Эрик, Норт! Может, вы что-то знаете?

Норт отрицательно покачал головой. Эрик опустил голову.

Нортон-старший вновь повернулся к Василисе.

Долгую минуту он вглядывался в ее лицо, словно желая получить ответ на невысказанный вопрос. После, очевидно приняв некое решение, цепко схватил дочь за плечо и повлек за собой к выходу. Норт-младший проводил их торжествующим взглядом.

Они сошли вниз по широкой лестнице, спускающейся в холл, и встретили на пути госпожу Азалию. Та, не обратив на бедственное положение Василисы ровно никакого внимания, низко поклонилась Нортону-старшему.

Отец с дочерью вышли из дома и пошли по узкой извилистой дорожке, густо посыпанной черно-белым гравием, все более углубляясь в сад. Остановился Нортон- старший только возле старого неприметного сарайчика. Эта часть сада казалась самой заброшенной: трава росла по пояс, скрывая маленькую постройку почти на половину высоты двери.

- Пришли, - произнес Нортон Старший, отпуская плечо дочери. - Тебе придется провести некоторое время здесь. Скажем, до вечера.

- Но в чем я провинилась? - краснея от несправедливости, выкрикнула Василиса. - Я не хочу туда, ясно?!

- В моем доме заведены определенные порядки, - сказал на это отец, прищурившись. В глазах его промелькнула заинтересованность. Во всяком случае, сейчас он выглядел менее равнодушным. - Считай, что так и должно быть, - продолжил он, и лицо его вновь окаменело. - И еще… Я запрещаю тебе появляться в семейной библиотеке.

-Но почему я должна сидеть здесь? - Василиса оглянулась на дощатое строение за своим плечом. - Может, лучше бы мне заняться уроками? Нам столько задали в школе…

- Забудь о школе. И о занятиях. Теперь твоя жизнь сильно изменится.

л голову.

- С чего бы это? - процедила Василиса, вновь позабыв о вежливости.

Запомни одно простое правило, - сухо произнес Нортон старший, следя за переменами на лице дочери. - Никогда не перечь мне.

И отец, коротко размахнувшись, отвесил Василисе пощечину.

Девочка вскрикнула - скорее от неожиданности и обиды, чем от боли.

Нортон Старший быстро отпер дверь и толкнул дочь внутрь. Лязгнула задвижка, и он удалился. Василиса осталась одна в полной темноте.

- Ничего себе… - только и сказала она, осторожно ощупывая скулу: наверное, все же будет синяк.

Да, не так она представляла встречу с отцом.

Ну где же хоть одна улыбка для нее, хоть один теплый взгляд? Разве не такие эмоции возникают при встрече с родными людьми после долгой разлуки? Хоть бы малейшее проявление интереса, симпатии, простого любопытства: где была, как жила, чем занималась? Вместо этого - холод, равнодушие, отстраненность, пощечина. При воспоминании о последней губы у Василисы задрожали.

Зачем ей такой отец? Лучше бы и дальше ничего не знать друг о друге. Кажется, его не очень-то обрадовала встреча с дочерью.

Прошло около часа, и Василиса ощутила, что сильно дрожит. Холодно… Все-таки май только начинается, и разгуливать в тоненькой кофточке рановато. Если бы она знала, что ее запрут в сарае, то оделась бы потеплее.

Подумав об этом, Василиса невесело хмыкнула. Движение отдалось в щеке легкой болью. Так, надо пока забыть о странном поведении отца и сосредоточиться.

С чего вдруг Эрику вздумалось писать ей записки? Она заметила, как он испугался отца. А Норт выглядел изумленным и заинтригованным - значит, ничего не знал о записке.

Вздохнув, Василиса крепче обхватила руками колени. Ладно, со всем этим она позже разберется, как только выберется отсюда.

Но прошло около трех часов, а за ней так никто и не явился.

Василиса почувствовала, что глаза начинают слипаться, - клонило ко сну. Ведь она целую ночь не спала - читала. И почему здесь так холодно?..

… У нее были красивые огненно-красные крылья. Василиса взмахнула ими - вышло это абсолютно легко, будто она летала всю жизнь. Чудесное, невесомое ощущение возникло где-то глубоко внутри и, поднимаясь лёгкими толчками, закружило ее в вихре эйфории. Василиса взмывала все дальше и дальше ввысь, наслаждаясь удивительным чувством - радостью свободного полета.

Пушистые облака неожиданно сменились звездами, дружелюбно мерцающими вдалеке…

И вдруг в мягкой бархатной темноте вспыхнули тысячи огненных лестниц, они заслонили собою все небо. Василиса растерялась и не знала, куда же ей лететь, крылья опалил жар, идущий от пламени тысяч ступенек, стало трудно дышать.

«Давай, - прошептал в ухо мягкий шелестящий голос, - поскорей, осталось немного… совсем чуть-чуть, главное, выбери правильную дорогу!»

«Нет! - перебил голос другой, более резкий и грубый. - По лестницам из огня нельзя ходить! И, кстати, разве она знает, куда идти?»

Раздался громкий неприятный смех.

Василиса вздрогнула и застыла в нерешительности, неподвижно замерли ее крылья.

«Не сдавайся!» - испуганно произнес первый голос.

Но девочка почувствовала, как ее понесло назад со страшной силой. Словно кто-то отматывал кадры на кинопленке: мигающие звезды быстро уплывали, превращаясь в далекие бледнеющие точки, пока не скрылись за густым серым туманом, возникшим неизвестно откуда. Этот туман лез в уши, рот, глаза - крылья потяжелели и намокли, пока совсем не обмякли.

Руки-ноги Василисы задубели, словно скованные ледяной броней, она не могла пошевелить даже пальцами! Девочка падала вниз, словно камень, сорвавшийся с обрыва, — тихо, стремительно, неумолимо, — и видела, как всё быстрее приближается земля… Еще немного, и она разобьётся! Так страшно, страшно! Холодно!..

— Мама! — закричала Василиса и проснулась.

И Васили

Она лежала на охапке сена, свернувшись калачиком. Несмотря на это, девочка так закоченела, что зуб на зуб не попадал.

— Что?

Снаружи потемнело — наступил вечер.

Василиса вскочила и начала размахивать руками и ногами, чтобы согреться. Она несколько раз подпрыгнула, но больно стукнулась о низенькую ветхую балку, вдобавок на нее сверху посыпалась труха.

Нет, так не пойдет… И девочка вновь уселась на солому, поджав под себя ноги.

Ну и странный сон ей приснился! Красные крылья, лестницы, голоса… Наверное, это от голода. А вот интересно, получится ли так летать в открытом космосе? Нет, там же нет воздуха… Хотя можно ведь научиться задерживать дыхание надолго? Честно говоря, плавала Василиса неважно, а ныряла еще хуже. Но если лететь в вакууме, скажем, одну минутку, вполне можно научиться. Хотя постойте! В космосе наверняка жуткий холод, и, чтобы там выжить, нужна не только способность долго не дышать.

Ее научные и не очень рассуждения были прерваны звуком приближающихся шагов — кто-то крался к сарайчику.

Василиса прислушалась. Шаги замерли у самой двери.

— Эй, сестричка! — Голос Марго раздался, словно гром среди ясного неба. — Ты там не замёрзла? Дай угадаю, ты даже не пыталась выбраться. Щас открою тебя, там наши братики и сестричка идут, так что давай быстрее!

Она отперла дверь, и они побежали к дереву, чтобы забраться в комнату.

- Не зря я смылась, да? - сказала Маргарита, когда забралась к себе на кровать.

- Так ты просто сбежала?! А я думала...!

- Ну не кипятись, сестрёнка. Я тебе сейчас такое расскажу! У нас сегодня какое-то великое событие! К нам скоро придёт госпожа Азалия и принесёт нам платья с украшениями. Но, скорее всего, она скинет эту обязанность на кого-то другого. Давай я тебя заплету!

Спустя несколько минут у Василисы была прекрасная французская коса. Как только Марго закончила, она села на стул и начала плести себе.

- Кстати, а что в записке было?

- Ярик написал, что будет ждать нас в библиотеке вечером.

- Очень интересно, что он задумал. Ты пойдёшь?

- Конечно!

Вдруг открылась дверь. Это была Дейла.

- Держите! - Крикнула она и бросила в комнату свёртки с платьями.

Там было платье ультрамаринового цвета и бледно-василькового. Марго как раз закончила заплетаться. Она быстро спрыгнула с кровати и взяла бледно-васильковое платье. Она развернула его, и там была красивая заколка-гребень с аконитом. У Василисы было платье ультрамариного цвета. И заколка с гелиотропом.

Платья были простые, без украшений. К ним также прилагались красивые туфли на небольшом каблуке под цвет платья.

Девочки завязали большие банты на спине и вышли.

Возле самых дверей зала стояло большое зеркало. Девочки подошли, чтобы посмотреть на себя. Василиса была совсем на себя не похожа.

Обоим девочкам необыкновенно шли платья. Василиса радостно покрутилась вокруг себя. И вдруг пространство вокруг неё озарилось тысячей сверкающих искорок, как будто разом взорвались тысячи новогодних хлопушек. Эй-эй, сегодня же полнолуние! Приглядевшись, Василиса с изумлением увидела, что вокруг неё кружатся серебристые и золотые цифры. И даже же огненно-красные!

Девочки отчаянно замахали руками, пытаясь унять это разноцветье, но воздух ещё больше замерцал. Цифры быстро кружились и весело подмигивали им, как живые. Василиса отчаянно всплеснула руками, но из ладошек вырвался на волю ещё один весёлый сноп цветастых цифр, причём алых заметно прибавилось.

Внезапно двери гостиной распахнулись, впуская Эрика. Брат остановился как вкопанный: циферки закрутились и вокруг него.

- Это не мы, - хором сказали девочки. Василиса тут же покраснела до самых кончиков ушей.

Судя по решительному виду, Эрик собрался начать разговор, но почему-то попятился и вновь скрылся в гостиной.

Радостное настроение исчезло, а вместе с ним пропали и разноцветные цифры. Василиса почему-то уверилась, что будет

нехорошо, если кто-то проведает об этих ее фокусах. Ведь она даже Лешке ничего не рассказывала.

Из гостиной донёсся взрыв хохота - кажется, там было очень весело. Девочки шагнули в комнату.

В гостиной действительно царило оживление. Василиса даже и не подозревала, что в отцовском доме происходят праздники подобного размаха. Гости пили шампанское из хрустальных бокалов, смеялись и разговаривали друг с другом, некоторые пары танцевали.

И вот что странно: раньше гостиная казалась Василисе куда меньше. Возможно, это из-за внезапно появившихся зеркальных стен? Но когда их успели поставить? И откуда взялись эти огромные хрустальные люстры с горящими свечами?

Зазвучала тихая, торжественная музыка, и танцующих пар стало больше. Отца нигде не было видно. Зато вдоль стены, возле окон, Василиса заметила маленькие столики: на них высились горки всевозможных сладостей на золотых и серебряных блюдах, стояли прозрачные кувшины с красными и желтыми напитками. Марго вспомнила, что Василиса со вчерашнего дня ничего не ела, и быстро провела её к фуршету.

Она взяла шоколадное пирожное, хотела повернуться, и вдруг кто-то поднял её косу.

На нее смотрела высокая белокурая женщина в длинном бирюзовом платье, отделанном тонкими серебристыми кружевами по краю декольте и низу рукавов. Ее можно было назвать очень красивой, если бы не ледяной, словно застывший взгляд. Голубые глаза с узкими черными зрачками смотрели неподвижно, пристально, изучающе.

- Какая тут хорошенькая девочка! Кто твои родители?

Василиса очень удивлённо на них смотрела.

- А, ты еще не прошла посвящение. - Она понимающе улыбнулась. - Все правильно, лучше не говорить, кто твои родители, особенно если они высокопоставленные особы… Ведь они известные люди, да? Огнев не приглашает кого попало со стороны… Какая-нибудь знатная фамилия?

- О боже! Вы ведь Елена Мортинова? Я и представить не могла, что вы сами ко мне подойдёте! Ой, где мои манеры, - Марго сделала реверанс. - Скорее всего, вам не понравится то, что я сейчас скажу. Дейла мне про вас столько рассказала, но вы выглядите намного лучше, чем мне вас описали. Ваши белокурые волосы так хорошо выглядят, ваша фигура прекрасна, а ваши голубые глаза так и говорят: «Смотри в нас». Любой мужчина, что посмотрит на вас, окажется побеждён вашими чарами. Вы словно богиня, сошедшая с облаков. Никогда я не видела кого-то красивее вас.

- Ох, спасибо за такие щедрые комплименты, - Елена улыбнулась ещё шире. - Ты знакома с Лейлой? И почему ты решила, что мне не понравится то что ты скажешь?

- Потому что Дейла моя сестра. Я случайно подслушала разговор братьев. Они сказали, что я с сестрой вам не нравлюсь. Скажу честно, я вас очень уважаю как часодея.

- Что? Ты дочь Норта?

- Да. Я прибыла недавно вместе со своей сестрой. Мне очень приятно, что сделали мне комплимент в начале нашей беседы.

- А откуда фейра знает про часодеев?

- Я подробно изучила эту тему в библиотеке моего отца.

- Ясно. Я приятно удивлена тому, что ты изучила эту тему. Можно ли узнать твоё имя?

- Конечно! Я буду только рада сказать вам его! Я Маргарита, младшая из двойняшек.

- Понятно. Я запомню. Надеюсь, мы скоро с тобой увидимся, но уже не в бальной зале.

Она ушла.

- Марго! Кто это?! Откуда ты её знаешь?!

- Это была Елена Мортинова, являющаяся любовницей нашего отца. А рассказал мне про неё верблюд. В прямом смысле этой фразы. Не задавай мне больше вопросов. Лучше кушай быстрее. Скоро придут родственнички.

В скором времени, когда Василиса уже набила себе желудок, к ним подошла компания из Дейлы, Норта и ещё одного мальчика ростом с Норта, но шире в плечах.

Марго подошла к Норту и придвинулась к его уху. Она была в заметно лучших отношениях с родственниками.

-Что за красавца ты привёл? - Шептала она на ухо брату, но так, чтобы парень слышал. - Это твой друг? Познакомишь? - Марго слегка кокетливо улыбнулась.

- Меня зовут Марк. А как зовут вас?

-Я Маргарита. - Она снова улыбнулась. Но вспомнив, что он нравится Дейле, перестала с ним заигрывать. Да и он был не в её вкусе. Её больше привлекают 2d персонажи.

-А ты, как я понимаю, Василиса? - Напыщенно спросил он. - Норт про тебя рассказывал.

-Поздравляю, - процедила Василиса.

-Прошу нас простить. Моей сестре сегодня нездоровится, так что мы пойдём. До встречи.

-До свидания.

Девочки быстро вышли.

-Ну что? Пошли в библиотеку?

-Пошли в библиотеку.

Лестницу они преодолели в несколько прыжков.

…В библиотеке было тихо и спокойно. Сюда не долетал шум праздника, лишь мирное тиканье настенных часов нарушало тишину. Как назло, в коридоре раздалась тяжелая, мерная поступь: сюда явно кто-то шел.

Они решили спрятаться, как и утром, за той же самой малиновой шторой. Марго было слишком интересно, кто идёт, а Василиса не придумала ничего лучше.

Скрипнула дверь. Маргарита осторожно выглянула из-за шторы и чуть не вскрикнула от изумления: между шкафов с книгами шествовала небольшая процессия людей в чернильно-фиолетовых накидках. Их лица скрывали широкие капюшоны, наброшенные на головы. Люди прошли мимо девочки и остановились подле стены, где висели те самые большие часы с башенками.

Казалось, они просто выстроились в очередь.

Внезапно тот, что стоял ближе всех к стене, вытянул руку по направлению к часам и негромко, но отчетливо произнес:

-Переход. Эфлара, замок Черновод. - Это был голос Нортона-старшего. - Разрыв времени: двадцать две минуты сорок секунд.

У Василисы перехватило дыхание.

Внезапно настенные часы дёрнулись всем корпусом: закряхтел натужно механизм, мелко задрожали стрелки на циферблате.

- Огонь! - негромко произнес Нортон-старший и тут же получил от одного из людей огарок в медном подсвечнике.

Фитиль свечи вспыхнул желтым язычком огня. Нортон-старший поднес пламя к часам и некоторое время держал у основания большой стрелки.

И тогда произошло нечто по-настоящему удивительное. Стрелка вздрогнула и понеслась по циферблату с неистовой скоростью. Одновременно с этим корпус часов начал вертеться вокруг своей оси; повинуясь быстрым проворотам, край циферблатного диска проходил сквозь стену, легко врезаясь в нее, словно раскаленный нож в масло.

Скоро стало еще хуже: стена исчезла.

Абсолютно.

Вместо нее появилось нечто серое, густое и клубящееся, словно в комнату ворвался туман с предрассветного озера.

Нортона-старшего факт исчезновения стены не смутил; он, не раздумывая, решительно шагнул в туманную массу и пропал.

Василиса ахнула, не сдержавшись. К счастью, никто не обратил на ее возглас внимания. Люди в темно-фиолетовых одеждах были заняты тем, что по очереди исчезали в сером тумане. Лишь последний из них обернулся и оглядел комнату, но, не найдя ничего подозрительного, скрылся за остальными. Воцарилась тишина - пугающая и безмолвная.

Марго схватила её за руку и потянула в темноту. Слишком интересно всё это было. За ними стена закрылась.

Девочки оказались в странном, неизвестном им коридоре. Под ногами были дощечки, узкой тропой уходящие вдаль: они опасно шатались и жутко скрипели, словно они находились на подвесном мосту, качающемся от сильного ветра. По бокам тянулись длинные ряды больших, в рост человека, песочных часов. В этих странных часах медленно и неторопливо сыпался желтый песок.

Неожиданно вся эта конструкция разом пришла в движение: дощечки под ногами заскрипели и зашатались еще сильнее, а часы понеслись куда-то назад, набирая скорость. Василиса упала и так, распластавшись, понеслась куда-то вперед.

Вскоре дощечки замедлили ход и, со скрипом затормозив, словно были частью огромного механизма, остановились. Длилось удивительное приключение не больше минуты, но у Василисы возникло странное чувство, будто она проделала долгий и опасный путь.

Поднявшись на ноги, Василиса обнаружила, что мост с песочными часами исчез. Вместо него девочку окружали твердые каменные стены, а на одной из них тоже висели часы - точная копия тех, из библиотеки.

Сама комната, где очутились девочки, оказалась и вовсе необычной: стены, пол и потолок были сделаны из темно-синего с белыми прожилками камня. По углам, на высоких подставках в виде звериных лап, стояли золотые, в рифлёных узорах чаши. В чашах бойко трещало пламя, выстреливавшее пригоршни мелких искр. Здесь не было мебели, только длинная деревянная скамья, уставленная подсвечниками с толстыми новыми свечами и уже старыми, почти огарками.

Внимательно осмотрев все стены, Марго обнаружила дверь, искусно замаскированную под сине-белый камень, сразу такую не заметишь. Маргарита подошла и разглядела небольшое белое кольцо в том месте, где у двери положено находиться ручке.

Стоило подумать, идти ли дальше? Но отступать поздновато, да и некуда, и она потянула кольцо на себя.

В глаза ударил яркий, слепящий свет. От неожиданности девочка зажмурилась, и ей понадобилось некоторое время, чтобы попривыкнуть и вновь открыть глаза. Это помещение выглядело еще более удивительным - стены, потолок и пол здесь сплошь укрывали зеркала. Странный голубоватый свет, шедший неизвестно откуда, множился в бесчисленном количестве отражений, потому создавалось впечатление, будто здесь находится добрая сотня включенных электрических ламп.

Если Марго спокойно зашла в эту комнату то Василисе понадобилось все ее мужество, чтобы сделать шаг в это чудное место, Но ничего страшного не произошло - пол мягко спружинил под ногами, а глаза привыкли к необычному свечению.

Раздался мягкий щелчок. Это дверь, через которую они вошли, закрылась, сливаясь с другими такими же зеркалами. Вот это да! А ведь так можно потеряться и не найти более этой комнаты…

Что же дальше? Надо двигаться вперед и искать выход, Чтобы не потеряться, Вася сняла заколку с синим цветком и положила возле зеркальной двери, из которой вышла.

Из-за следующего зеркала раздалось злобное шипение. Василиса быстро захлопнула дверь и решила больше не экспериментировать. Она просто пошла вперед по этому удивительному коридору. Должен ведь найтись хоть какой то выход?? Марго решила проверить что же такое в той темноте за зеркалом.

Сверху, снизу, слева и справа были одни зеркала, а сам коридор всю дорогу как-то странно заворачивал вправо. Василиса не знала, сколько она так прошагала, пока вдруг не заметила, как ярко блеснуло на полу, выбиваясь из общей ослепительной гаммы, что-то синее.

Это же ее собственная заколка! Значит… она шла по кругу? А куда делась Рита?!

Василиса запаниковала. Она вотчаянии прислонилась лбом к какому-то зеркалу и, даже не сообразив толком, что происходит, рухнула в темноту.

Заныли ушибленные коленки. Вдруг кто-то потрогал её за плечо. Это оказалась Марго. Она хотела что-то рассказать сестре, но она пришла сама. Марго помогла ей встать и повела её в темноту.

Вдали неярко замерцал огонек.

Они стали идти тише, для того чтобы оставаться незамеченными.

Рядом с огоньком слабо колыхалась штора. Василиса подумала: «Может, это выход на улицу?»

Осторожно проскользнув за плотную ткань, они очутились в маленькой ложе. Во всяком случае, отсюда открывался вид на большой круглый зал с куполообразным потолком, как в театре или цирке, со всех сторон ярко освещенный чашами с живым огнем. Эти чаши болтались на цепях, подвешенные за огромные железные крюки.

В центре залы находился помост, на котором стояло каменное кресло-трон гигантских размеров. Подле, выстроившись полукругом, располагались небольшие скамьи со спинками. На них сидели люди в таких же темно-фиолетовых плащах, как у отца и тех, что проходили с ним сквозь стену. Многие скинули капюшоны. Но видно было присутствующих издалека да еще со спины, поэтому опознать кого-то было невозможно, даже если захотеть. Казалось, сумрачно-фиолетовые фигуры застыли в напряженном ожидании: все они смотрели на гигантское кресло-трон посреди зала.

- Астрагор! Я призываю тебя, древний Дух! - прозвучал громкий голос, гулким эхом прокатившись по залу. - Прошу твоего совета, Астрагор…

Василиса вздрогнула и пригнулась. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы принять как данность: этот громовой голос принадлежал ее отцу. Марго спокойно за этим наблюдала, кажется, понимая, что здесь происходит.

Нортон-старший, тоже одетый в темно-фиолетовый плащ, держал в руке толстое черное копье с алым наконечником. Вот он поднял копье, ловко перевернул его и резко ударил острием о пол.

Гигантское кресло озарилось яркой огненной вспышкой, и Василиса увидела, что оно вырезано из куска прозрачного, в алых прожилках камня, спинка и подлокотники которого вспыхнули множеством алых и золотых искр, даже в глазах зарябило. Сразу же, неизвестно откуда и каким образом, повалило нечто густое и желеобразное, обволакивая гигантский трон, словно огромный осьминог длинными вязкими щупальцами, и нестерпимо-яркий алый свет камня оделся в матово-серое.

Темные фигуры выжидали. А Василиса боялась даже дышать.

- Приветствую тебя, разгадавший мое числовое имя, прошелестел вдруг низкий голос, и голос этот шел из самой глубины обвитого «щупальцами» трона. - Что желаешь ты знать?

- Все об Алом Цветке, великий Дух, - ответил Нортон-старший. - И о нашей с тобой договоренности.

- Я не отрекался от своих обещаний, - бесстрастно произнес Дух. - Надеюсь, и ты помнишь о своих.

- Да, помню.

- Время Алого Цветка близится.

На алом камне вновь вспыхнули сотни искр и тут же погасли, словно дрожь пробежала по телу «осьминога».

- Значит, часодейный цветок действительно расцветает раз в тысячу лет… - Нортон-старший сделал шаг к трону. - И выполняет одно желание?

- Не просто желание, - ответил Дух, - а волю, высказанную семерыми ключниками.

- Но что это за воля? - продолжил Нортон- старший. Можно ли использовать ее, чтобы сотворить новый мир? Мир для избранных? Третью планету, еще один разрыв… Свой мир - лучший из трех. Новый мир вместо двух старых…

Люди в темных плащах опять зашептались, но на этот раз более радостно, возбужденно.

Ответ прозвучал не сразу.

- Знаешь ли ты, что такое Алый Цветок, о, разгадавший моё числовое имя? - равнодушно спросил Дух. Он - сердце планеты, живой пульсирующий мост, соединяющий два мира: Эфлару и Осталу. Ты хочешь погубить их таким желанием? Алый Цветок не сумеет сотворить новую Землю, но изменить ваш мир сможет.

- Срок Эфлары истекает, - продолжил отец Василисы, - и, если люди не вмешаются, вскоре она исчезнет. Та Земля, что зовется Осталой, должна поглотить ее: Временной Разрыв стремительно сокращается.

Повисло молчание.

- Это верно, - наконец ответил Дух. Но Алый Цветок убережёт от беды. Не проси меня сказать, как он это сделает. Тебе ли не знать, сердце планеты вне времени и его законов, и я не властен над ним. Добудь сердце Алого Цветка, Нортон, и мы изменим мир… Вместе. Но помни, добавил Дух, о нашем договоре. Ты должен приступить к первой его части, чтобы задуманное свершилось.

Нортон- старший низко поклонился.

- Почему же к сердцу планеты должны идти только юные? - вновь спросил он. - Не лучше ли доверить дело опытным часовщикам?

И ответ последовал:

- Алый Цветок сам юн и чист, потому что рождается заново раз в тысячу земных вращений. И доверится лишь юным душам. Отдайте Ключи от Расколотого Замка семерым достойным и пятерым их помощникам - ровно двенадцать должны встать на Часовой Круг.

Его голос г в куполообра фигуры вновь.

- Тринадцатого июня, - произнес Нортон- Старший, - запустят Часовой Круг… Но в нашем распоряжении всего лишь три Ключа!

- Семь… Семь Ключей в игре. - Дух помолчал и вдруг торжественно продекламировал: - Серебряный, Бронзовый и Золотой будут соперничать между собой. Железный откроет цветения тайну, Расколотый Замок укажет Хрустальный. Рубиновый Ключ все секреты расскажет, а Черный - путь к самому сердцу укажет…

- Кто владеет остальными Ключами? - спросил Нортон- старший.

- Белая Королева обещает, что к назначенному времени еще три ключника встанут в круг.

- А Черный? - жадно спросил Нортон-старший. - Черный Ключ тоже в игре?

- Как добра не бывает без зла, так и белого не может быть без черного, - несколько туманно ответил Дух и добавил: - Все Ключи будут в игре, Часовой Круг завертится вовремя. Черная Королева не бездействует и тоже готовит своего ключника.

Сидевшие до этого неподвижно, фиолетовые фигуры неожиданно зашевелились, кое-кто вскочил с места; по залу прошел изумленный, тревожный, даже рассерженный шепот.

- Но не беспокойся об этом, - продолжил голос из глубины трона. - Черный Ключ манит, потому как свойства его не совсем известны. Но это не значит, что он более могуч, чем остальные Ключи от древнего замка, расколотого безумным часодейством.

Нортон-старший низко поклонился.

- Благодарствую за истину, Астрагор, - тихо сказал он. Его голос гулким эхом пролетел по залу, завертелся вихрем в куполообразном потолке, многократно усилился. Фиолетовые фигуры вновь обратились в молчаливые статуи. A Дух неожиданно повторил:

- Найдите семь Ключей от сокровищницы. Серебряный, Бронзовый и Золотой будут соперничать между собой. Железный откроет цветения тайну, Расколотый Замок укажет Хрустальный. Рубиновый Ключ все секреты расскажет, а Черный - путь к самому сердцу укажет…

Фиолетовые фигуры вновь заволновались, раздались восклицания, громкие реплики, и Нортону-старшему пришлось поднять руку, чтобы восстановить спокойствие.

- Кое-что еще, Астрагор… - Нортон-старший помедлил. - Рубиновый Ключ.

времени

- Один из твоих детей будет владеть им. Я видел это сам. Зал неожиданно взорвался такими громкими аплодисментами, что Василиса невольно закрыла руками уши, а Марго, а что Марго? Она ходила на рок концерты и стояла в самых первых рядах. Фиолетовое людское море пришло в движение, все хлопали в ладоши, выражая восторг Нортону-старшему, а тот лишь слегка наклонил голову.

- Могу ли спросить еще об одном, великий Астрагор… тихо начал Нортон Огнев, когда все немного успокоились, но Дух внезапно перебил его:

- Да, есть еще один человек, кто знает мое числовое имя, и мы беседуем с нею время от времени… Я сообщил ей то же, что и тебе.

-И кто же это, великий Дух?

- Белая Королева, - ответил голос. - Так она просила называть себя и впредь. А сейчас прошу простить - Эфлара по-прежнему для меня недоступна, мне тяжело находиться здесь даже в таком виде… Но скоро все изменится, не так ли, Нортон? Прощай.

Дым начал таять, серые щупальца ослабли, алый свет потускнел.

- Елена, я прошу вас присутствовать с нашим золотым ключником на посвящении Норта и… остальных моих детей.

Нортон Огнев медленно повернулся к остальным; люди в фио- летово-сумеречных плащах застыли в уважительном ожидании.

- Да, К не первый многие при мир к коні

- Спасибо, Нортон, - прошептала женщина, вставая на одно колено и благоговейно целуя край его фиолетовой мантии.

Она немного повернулась, и Василиса смогла увидеть ее профиль.

- Все мы знаем, что слова Астрагора - бесспорная истина, - обратился отец Василисы к собравшимся в зале. - Мы убеждались, и не раз, - Астрагор всегда говорит правду. Поэтому Эфларе действительно грозит гибель.

Люди в плащах покорно склонили головы.

Нортон-старший величественно ступил на возвышение. Гигантское кресло казалось обычной каменной грудой, зачем то насыпанной посреди зала. Огнев подошёл и уселся в него, небрежно облокотившись на поручни. Черное копье с алым острием он продолжал сжимать в правой руке.

И теперь, восседающий на каменном троне, отец казался Василисе неким сказочным королем. Но её сестре он казался слугой который высокомерно, во время уборки тронной залы, сел на трон.

- Старая Эфлара действительно погибнет… Но наш мир изменится, и изменится к лучшему.

к она просила ить -- Эфлара ло находиться тся, не так ли,

Зал снова взорвался аплодисментами, но отец Василисы поднял руку, и они тут же стихли.

-Перейдем к делам не менее важным… - резко произнес он. - Какие новости из Астрограда?

- В РадоСвете много верных людей, Нортон, - подала голос Елена. - Они готовы встать за тобой, лишь только ты появишься в Лазоре. А вот мастера…

- Что мастера? - холодно переспросил Нортон-старший. - Опять Лазарев?

- Да, Константин Лазарев, часовых дел мастер. Он ведь не первый раз восстанавливает ремесленников против тебя, и многие прислушиваются к нему. Он говорит, что ты приведешь мир к концу…

- Для ремесленника любое повышение налогов - конец света, - презрительно отозвался Нортон-старший. - Что знают они о Поглощении? Неучи… Я сам займусь Лазаревым. Но для этого я должен вновь оказаться в РадоСвете.

- Наш человек сообщил, что все в порядке, - произнесла Елена. - Все прошло, как задумано. Астариус обязан будет провести повторное голосование. Бывший член РадоСвета имеет право попытаться вновь войти в состав правления.

- Хорошо, - довольно кивнул Нортон-старший. - Деньдва, и я буду заседать в Лазоре. Но кое-кого там уже не будет.

- Позвольте, господин…

От толпы отделился человек. Он приблизился к Огневу и так же, как предыдущие ораторы, скинул с головы капюшон.

Человек склонился в низком поклоне, и в свете пламенных чаш блеснула его лысина.

наш мир

- Приветствую, Мандигор, - обратился к нему Нортон- старший. - Я рад, что ты смог обмануть советников и посетить наше маленькое собрание… Что тревожит тебя?

- Мы наслышаны, господин, - начал Мандигор после еще одного низкого поклона, - что у вас нашлись дочери… э-э, потерянные двенадцать лет назад.

- Да, это так, - сухо произнес Нортон-старший.

Василиса, немного приунывшая от непонятных и поэтому казавшихся ей особо жуткими разговоров, вновь обратилась в слух.

- И они должны пройти посвящение на часовую степень, - вкрадчиво продолжил лысый Мандигор.

- И это правда.

- Не значит ли это, господин, что если одна из ваших дочерей … э-э, сможет плести эферы, не будет ли это означать, что она, по сути своей, является…

- Это означает совсем другое, Мандигор, - ровным голосом произнес Нортон-старший.

- Великий господин, - вскинул руки Мандигор, - ты мудр и справедлив… Но если у них окажется высокая степень, дающая право на наследство…

- Моим наследником будет Норт, мой старший сын. - Нортон-старший вдруг резко встал и шагнул к Мандигору - тот даже попятился от неожиданности. - Я пойду на любые меры, чтобы не допустить того, о чем ты хотел спросить, Мандигор.

Лысый человек молчал, встревоженный столь мощным натиском.

Василиса продолжала недоумевать.

На какой-то миг ей показалось, что она находится в театре и видит странное, нереальное, даже немного дурацкое представление.

- Ты думаешь, они смогут часовать? - тихо спросила Елена. Так тихо, что Василиса вообще еле расслышала ее. - Но как же так? - продолжила Елена громче. - Они ведь всю жизнь прожили на Остале - в мире без магии, где сам воздух вреден для часовщика!

- Чепуха, - устало возразил Нортон-старший - На Остале действуют законы эферов наравне с физическими. Правда, люди пользуются часами только для измерения времени, поэтому не ведают о часодействе. Остальцы доверяют лишь техническому прогрессу. А это означает, что они нескоро еще полетят к звездам или найдут дорогу в другие миры. Эфларцы же выбрали лучшее - предпочли часодейство. Нам осталось всего лишь сохранить наш мир… и сделать его лучше.

- Но если твои дочери… - начала Елена, и Василиса подметила в ее голосе угрожающие нотки. - Если они получат часовую степень и ты дашь им имена…

- Я помню о давнем обещании, госпожа Мортинова. - В голосе Нортона-старшего громыхнуло знакомое железо. - И я вновь повторяю: моя дочь не получит от меня часодейного имени.

- Но как же тогда Ключ, ведь он нам нужен!

- Завтра, - не скрывая раздражения, произнес Нортон- старший. - Завтра все прояснится, Елена.

Женщина молча поклонилась и отступила от каменного трона.

- Астариус знает об этой вашей дочерн, - подал голос Мандигор, особенно выделяя слово «этой», - Как видно, и у него есть верные люди… среди нас.

Мандигор оглянулся, обводя присутствующих подозрительным взглядом.

- Это был Кэртис, - внезапно произнесла Елена.

Люди в фиолетовых мантиях тут же зашумели, переговариваясь, по залу прокатилось ошеломлённое разноголосое эхо, послышались гневные возгласы:

- В камень предателя!

- Смерть ему!

Его статуя уже украшает подземелье Черновода! - хрипло выкрикнула Елена и презрительно ухмыльнулась.

Подождав, пока волна смятения уляжется, Нортон-старший заговорил вновь:

- Не будем уделять этому вопросу столько внимания: предателя уже нет среди нас. Астариус? Он слишком стар, чтобы нам мешать. Я думаю, - тут Нортон-старший мрачно усмехнулся, - он скоро отойдет от великих дел. Но вернемся к нашим заботам… Елена, все готово?

Елена кивнула и подняла руки, сложив их лодочкой. Внезапно вокруг нее замерцала легкая, полупрозрачная дымка, и она… исчезла! Просто растворилась в воздухе.

Василиса громко ахнула и и Марго закрыла ей рот ладошкой. В зале царила безмятежная тишина, лишь тихо потрескивало пламя в чашах: люди чего-то выжидали.

Вновь показалась серебристая дымка, являя всем стройную, высокую фигуру Елены. В руке она бережно держала какие-то странные блестящие приборы или механизмы, издалека нельзя было разглядеть, что именно.

- Можно начинать.

Вдруг Нортон Огнев резко встал и, не говоря ни слова, поднял вверх правую руку. Какую-то секунду он постоял в такой позе, а затем медленно, словно раскручивал невидимое лассо, начал водить ею в воздухе. Послышался неприятный, режущий слух свист. Он нарастал и нарастал, становясь все невыносимее. Василиса зажала руками уши - казалось, еще немного, и у нее лопнут барабанные перепонки. Марго была всё так же невозмутима и увлечена этом как представлением акробатов в цирке.

И вдруг свист прекратился - отец опустил руку. Василиса тряхнула головой, пытаясь унять звон в ушах.

В подземелье есть посторонние… - устало произнес Нортон-старший. - Все часовые защитные нити грубо нарушены. Прячутся где-то рядом… Найдите их!!! - рявкнул он.

Это послужило для Маргариты верным сигналом: она схватила Васю и рванула к двери-занавеске и пулей вылетела в темноту.

Девочки бежали в никуда, но очень быстро нашли выход. Марго подхватила Василисину заколку и выбежала из зеркального зала. В комнате с часами Василиса уже во всю пыталась найти выход. Марго присоединилась к ней, прикоснулась рукой и шёпотом произнесла:

- Я видела всё, что ты мне хотела показать. Я знаю, что ты долгое время ни с кем не говорила и вряд ли ещё поговоришь, но выпусти нас, пожалуйста.

Стена для Маргариты исчезла, вместо неё появилась десятилетняя поседевшая девочка с выцветшими глазами. Видела и слышала её только Марго.

- Хорошо. Спасибо, что выслушала меня. Идите, я вас пропустила.

Маргарита схватила уже отчаявшуюся сестру за руку и потащила её в стену, которой по сути уже нет, но видела это только она. Василиса только и успела ахнуть перед тем, как очутиться в библиотеке.

Девочки быстро побежали в комнату, переоделись и юркнули в кровати. Василиса сразу провалилась в сон. Марго нужно было обдумать то, что это и правда был дар, как и у Василисы, только у Василисы циферки из рук выплывают, а она вместо предметов людей видит и может с ними разговаривать. Насколько она поняла, их видит только она. Также ей было очень жаль все предметы, которые, оказывается, всё это время были живые, а у них даже нет возможности свет увидеть.

Её размышления прервали быстрые шаги. В скором времени скрипнула и резко распахнулась дверь.

Маргарита притворялась спящей, она часто так делала, когда вместо того, чтобы спать, сидела за компьютером, а в комнату входила Марта Михайловна, которая даже про то, что у неё есть компьютер, знать не должна.

На пороге, освещённый лунным светом, стоял отец.

Спустя некоторое время он ушёл, легко затворив дверь.

Спустя несколько мгновений и Маргарита упала в мир сновидений.