На Эфлару

Василиса открыла глаза. На тумбочке мерцал огонёк свечи, отражаясь на потолке неярким причудливым пятном. Сразу же вспомнился только что просмотренный сон: красочный, отчётливый. Будто сидит Василиса в огромном стеклянном шаре, а вокруг — тысячи разноцветных бабочек, и все они стремятся пробиться к ней через тонкую оболочку. Множество быстрых, порхающих крыльев: чёрных, белых, красных…

Мысли путались и вертелись, словно те самые бабочки из сна.

Что сегодня… Воскресенье? Ой, почему так болит всё тело? И откуда здесь свеча?

Василиса приподнялась на локте и осторожно свесила с кровати одну ногу.

Она ударилась головой об чью-то ногу. Это оказалась Рита.

— Как спалось, сестрёнка? — Она спрыгнула с кровати, переставила свечу на стол, садясь на кровать.

— Что случилось?

— Ты получила самую лучшую часовую степень и вырубилась.

— А почему? Ну почему я отключилась, а ты нет? — С небольшой завистью спросила Вася.

— Потому что. Чтобы тебе стало не хуже, а лучше, нужно видеть того, кто крутит стрелки часов, — это ей рассказала девушка-часы, которую, оказывается, зовут Акша. Эти часы по сути — прибор для исцеления, но использовать его никто не мог, потому что нужно видеть движение их души. Марго узнала это, когда все ушли из зала, и она попросила отца внимательно рассмотреть эти часы, оправдавшись тем, они её заинтересовали, отец хотел отвязаться от неё и поэтому согласился. — Просыпайся быстрее, там Лена нас убить собирается, — сказала она, вставая с кровати. — Ой, Елена. Отец отправил к нам двойняшек, они ждут под дверью, через пару минут позови меня обратно в комнату помочь тебе. — Она вышла из комнаты.

Там её поджидали Норт и Дейла.

—Что-то долго она просыпалась, — произнёс первый.

—Вот такая она слабенькая, — с ложным сарказмом.

—Ну так что, ты обещала рассказать, как прошло её и твоё испытание, когда она проснётся. — Стало видно, что брат с сестрой очень ждали рассказа.

- Не знаю почему, но я почувствовала, как моё тело восстанавливается, а стрелки спокойно накрутили двенадцатую степень, — Марго начала с себя и уже собиралась рассказать про Васю, но её прервал вскрик Норта.

- В смысле двенадцатую?!

- Не переживай, на наследство я не претендую, — успокоила его Маргарита. И подумала: «А вот Василиса — да».

- Меня больше удивило, что с тобой ничего не произошло, допустим, у меня скрутило органы, у Норта было чувство, что у него вырывают позвоночник, а ты, наоборот, почувствовала себя лучше?

- Сама не понимаю, как так вышло, я тоже очень удивилась. Особенно если меня сравнивать с Василисой.

- А что с Василисой? — С небольшой усмешкой спросил Норт.

- Её подняло в воздух, начало трясти, а потом закрутило в воздухе, она как будто несколько раз подряд сделала сальто. Стрелы крутились с невероятной скоростью, я даже испугалась. Потом стрелки резко остановились, и она упала на пол и потеряла сознание.

- Так, а степень у неё какая? — Не терпелось брату.

- Двенадцатая. — Они уставились на неё. А она сделала вид, что резко что-то вспомнила, и в этот же момент её позвала на помощь Вася. — Норт, можешь, пожалуйста, передать отцу, что я знаю весь план, но мешать не буду, желательно до рассвета. Можете отправить письмо, если его нет в поместье, — она сказала это очень быстро и крикнула в комнату.

В комнате её ждала уже готовая Василиса возле открытого окна. В руках она держала те самые песочные часы.

- Стишок помнишь?

- Нет, — виновато произнесла Вася.

- Ну ты! — Саркастично сказала Маргарита. Но, увидя виноватые глаза сестры, сказала: — Я записала, не переживай. — Она дала ей бумажку с стихом. — Вылазь уже, лезь на самый верх и начинай.

Василиса вылезла из окна, и когда её обзор был закрыт, Марго достала из тумбочки пакет с бутылкой зелёного чая и булочками.

Когда она тоже вылезла, увидела в небе красивые золотистые ступеньки, ведущие в огненную воронку. Василиса стояла и не решалась прыгнуть в неё.

«Я сейчас сгорю!» — только и успела подумать Василиса перед тем, как младшая сестра столкнёт её вниз и прыгнет за ней.

Но огонь не обжигал, наоборот казалось, что она очутилась на тёплом коврике, немного нагревшемся на солнце. Едва она коснулась огненных ступенек, как лестница-спираль изогнулась, словно исполинская змея, и заскользила вверх, прорываясь к звёздному небу. В ушах засвистел ветер — лестница набирала скорость, и Василиса зажмурилась, не в силах вынести стремительного передвижения, — звёзды плясали перед глазами, тугие воздушные струи со свистом проникали в уши, заставляя дрожать барабанные перепонки, и били по лицу с неистовой силой, не давая дышать.

«Когда же это кончится?!» — подумала Василиса, отчаянно цепляясь за гладкие тёплые ступеньки. Ее дико мотало в разные стороны, иногда она сталкивалась ногами с Маргаритой. Но свалиться они не могли: каждый раз огненный край изгибался, не давая соскользнуть в бездну. И вот когда Василиса поняла, что больше не выдержит такой ужасной пытки, сумасшедшее путешествие прекратилось.

Не осталось ничего — ни единого звука, ни единого движения.

Одна лишь пустота — давящая, всепроникающая, неотвратимая.

Василиса открыла глаза когда сестра её приподняла. После она помогла ей встать. Они стояли на холодном, крупнозернистом, ослепительно-белом песке. Куда ни глянь, уходя за много-много километров, простиралась ровная бескрайняя гладь моря.

Берег лениво облизывали волны, оставляя на песке причудливые пенистые узоры. Огромное алое солнце только-только выглядывало из-за линии горизонта, окрашивая море в безмятежный серебристо-розовый цвет.

В том, что это было море, Василиса не сомневалась. Много раз она видела его на картинках в книгах. Вид огромного водного пространства поражал гигантскими размерами, море казалось бесконечным. Неожиданно пришло новое, дикое ощущение - чувство полной свободы. Где-то далеко остались страхи, тревоги и неприятности, все казалось мелким и незначительным здесь, на берегу моря.

Солнце, красуясь, поднялось выше, освещая не только море, но и неизвестные горы вдали.

Вдруг Василиса заметила, что далеко-далеко, почти у линии горизонта, быстро движется яркая светящаяся точка. Она приближалась с бешеной скоростью, перерастая во что-то белое и сверкающее, похожее на… коня?

Да, это был конь. С развевающейся серебряной гривой, мчащийся во весь опор прямо на нее. Он быстро приближался, и вскоре Василиса смогла различить на лбу животного тонкий, как кинжал, витой серебристый рог. Что за удивительный зверь?!

Между тем конь-единорог приблизился и застыл как вкопанный всего лишь в нескольких шагах от Василисы. Девочка замерла на месте, боясь пошевелиться. А конь вдруг склонил передние ноги в изящном поклоне, как будто приглашая залезть к нему на спину.

Василиса восхищенно замерла.

И тут произошло кое-что совершенно непредсказуемое, - возле чудесного зверя материализовался мальчишка. Просто возник из воздуха.

Василиса сразу узнала его: это был Ник.

Теперь она получше разглядела мальчика: среднего роста, смуглый, вернее, загорелый дочерна, а волосы и брови - белесые, выгоревшие на солнце, и те же самые большие карие глаза. На нем была простая белая рубаха с косым вырезом и очень широкими рукавами, сужающимися у запястья, и прямые черные штаны, чем-то похожие на джинсы. Мальчишка стоял босиком.

- Здравствуй, - улыбнулся Ник. - Ну тебя и забросило! Пришлось Белорожка брать на помощь - он легко чувствует иномирных.

Ник подошел и, остановившись на расстоянии в два шага, вдруг отвесил Василисе низкий поклон.

Как прошел переход, уважаемая часовщица? - Глаза мальчишки весело, но пытливо изучали ее.

Василиса оторопела от такой учтивости. Возможно, здесь принято так здороваться? Поразмыслив, она тоже слегка поклонилась.

У мальчишки же глаза на лоб полезли.

- Ты не должна мне кланяться, - недоуменно произнес он. - Я же не часовщик, как ты…

- Да? - растерялась Василиса. - Ну я сама не знаю, точно ли часовщица…

- Ты же говорила, что из семьи часодеев! - удивился Ник. - Ты смогла вызвать лестницу и переместиться - значит, ты часовщица. Ты же прошла испытание на степени?

Ник внимательно оглядел Василису.

- Э-э… нуда. - Щеки девочки превратились в два горячих угля. Она почувствовала себя очень неловко.

Сестра немного посмеиваясь смотрела на Васю.

- Не обращай внимания Ник, мы жили среди обычных людей и она была в плохих отношениях с нашими родственниками поэтому её не посвятили в их дела. А когда я ей это рассказывала она думала что это сказки. - Пояснила Нику поведение сестры Марго.

- Ну я же не знала что это правда! - Краснея крикнула Василиса.

- Какие-то вы весёлые для тех кого собираются убить. - Засомневался Ник.

- Ничего не знаю но любовница отца точно составляет план по нашему убийству. Можем мы поговорить в другом месте?

- Да, это можно, - Ник с облегчением вздохнул и улыбнулся. - Поедем к нам в дом. Мой отец очень хороший человек, и он поможет вам... Ну-у, в любом случае.

- О, это было бы здорово!

Василиса переступила с ноги на ногу. Ее немного подташнивало от голода, и она подумала, что неплохо бы заодно напроситься на обед к мальчишке. Но с этим явно придется обождать: во взгляде Ника осталась недоверчивость. Вроде бы тот немного жалел, что стал помогать девочкам.

И будто в подтверждение ее мыслей, мальчишка произнес делано-радостным тоном:

- Но сначала заедем за Фэшем - моим другом… Он тоже часовщик, причем с очень высокой часовщинкой.

- С чем?

- С часовщинкой. - Мальчик скосил глаза на Василису. - С часовой степенью то есть. Откровенно говоря, ты такая странная… Говорите, что часовщицы, а сами… Послушай, у вас какая степень?

- Разве можно говорить?

Марго хитро улыбнулась.

Уши Ника стали малиновыми.

- Ну да… Просто, мм, по-дружески ведь можно сообщать? Вот Фэш мне сразу сказал, да и… Хотя, конечно, ты не обязана…

- Ладно-ладно, я все поняла. У нас у обоих высшая степень.

Мальчик нахмурился. Некоторое время он молча разглядывал их, а потом произнес довольно сухо:

- Послушайте, я сказал вам пароль перехода, думая, что вам действительно угрожает опасность. Мне может серьезно влететь за это. И если вы будете врать мне…

- Даже если у нас высшая степень это не отменяет того факта что нас не обучали часодейству и мы не можем им пользоваться. Не забывай я только третий месяц в эту тему вникаю, так что почти ничего не знаю.

- Поедем на тонкорожке. Он незаметно привезёт нас сквозь стены воздушного замка.

- Как так?! - Изумилась Василиса.

- Я тебе потом расскажу, залазь. - Отрезала Марго. - А ему не будет тяжело?

- Не-е, он у нас сильный.

Василиса не без опаски залезла на спину к Белорожку и осторожно ухватилась за его гриву.

- Обними его за шею, - посоветовал Ник. - И покрепче, он любит скорость через пять минут, будем в замке.

Сразу за ней залезла Марго. Василиса последовала совету: ухватилась за шею тонкорога, почти зарывшись лицом в мягкое серебро гривы. Марго обняла сестру и положила голову на её в мягкие волнистые волосы.

Ник устроился за Ритой, осторожно обняв девочку за талию.

Белорожек топнул толчёным копытцем и резко сорвался с места.

Он быстро мчался вдоль берега, словно летел по воздуху, копыта едва касались земли. Ветер трепал Василисе волосы, приятно обвевая лицо. Оказалось, это совсем не страшно - скакать во весь опор на чудесном тонкорожке.

Прошло несколько минут, и впереди показался высокий скалистый мыс; он гордо выступал в море, словно корабль, едва отошедший от пристани. На самой вершине покоился прекрасный замок из белого камня. Его многочисленные башни и башенки с тонкими, острыми шпилями упирались в рассветное небо, исчезая где-то там, среди пышных бело-розовых облаков.

- Это Воздушный замок! - гордо сообщил Ник. - Мы его так называем, потому что издали кажется, будто он лежит на облаках… Правда красиво?

Девочки восхищенно кивнули. Да, необыкновенный замок!

- Я бы очень хотел научиться строить такие замки, - прозвенел голос Ника за их спинами. - Но для этого надо быт часовщиком… да и папа хочет, чтобы я стал часовых дел мастером, как он, но я не так сильно люблю механику. - В голос мальчика проскользнули грустные нотки.

Василиса хотела расспросить его, почему надо обязательно быть часовщиком, чтобы строить такие волшебные замки, но тут увидела перед собой крепкую каменную стену.

Не успела она испугаться, как стена расползлась в стороны расплылась, будто акварельный рисунок, на который плеснули много воды.

В следующий миг Василиса с большим удивлением осознала, что Белорожек давно мчится сквозь стены: по бокам то и дело мелькали плотно прилегающие друг к другу камни и балки. Вот смелый тонкорог пронесся через туманный неотчетливый круглый дворик с фонтаном посередине, еще одну стену, длинный темный коридор, стену, коридор, высокую лестницу… Вновь стена, опять коридор… Через некоторое время Василисе начало казаться, будто она сошла с ума или видит странный и суматошный, полный обрывочных видений сон. Но вот картинка начала выравниваться, очертания предметов стали более отчётливыми, перестали колыхаться, вновь уплотнились, застывая в привычном безразличии неодушевленных вещей.

Они попали в маленькую комнату в бело-золотых тонах с красивой, но слишком вычурной мебелью. Кажется, где-то громко тикали часы.

Василиса легко соскочила на паркетный пол, Марго и Ником сразу же за ней. Тонкорог, перебирая стройными ногами, нетерпеливо затоптался на месте.

- Вот, подождем здесь. - Ник сдержанно улыбнулся. - А Белорожек сообщит о нашем прибытии Фэшу своему хозяину. И все будет в порядке.

Белорожек только и ждал этих слов: нагнул среброгривую голову с тонким рогом, коротко заржал и растаял в воздухе.

Василиса внимательно оглядела комнату. После темных коридоров и переходов, мелькавших по дороге, эта небольшая, но светлая комната казалась очень уютной. На широких окнах - белоснежные занавески, вышитые огромными золотыми лилиями, в углу белый резной шкаф с книгами… Посередине круглый стол со стеклянной столешницей, тонконогие стулья и пушистый коврик возле окна.

Василиса не увидела ни одной электрической лампы или бра, зато приметила с десяток высоких золотых подсвечников, расставленных повсюду: наверное, в этом замке предпочитали живое пламя, как и в доме отца.

Некоторое время они молчали, не зная, о чем говорить.

- Садитесь. - Ник подошел к столу, отодвинул стулья с высокими кружевными, словно увенчанными морской пеной спинками. Василиса аккуратно присела на краешек стула.

- Послушай, Ник… - решилась наконец Василиса, - а кто здесь живет, в этом Воздушном замке?

- Это замок РадоСвета. Он имеет два крыла: западное, крыло РадоСвета, или крыло часовых совещаний, и Часодейное крыло, или, попросту говоря, школьное.

Ник явно обрадовался возможности прервать затянувшееся молчание.

- Ты сказал Часодейное крыло? - осторожно переспросила Василиса.

- Да, это школа, где учатся часовщики со всей Эфлары те, чья степень выше второй. Послушай, разве твои родители не рассказывали об этом?

- У меня есть только отец.

- У меня тоже… - Ник нахмурился.

Василиса не решилась больше его расспрашивать. Но через некоторое время мальчик продолжил:

- Часодейное Крыло делится на половину темных часов и половину светлых часов.

тебе воспользоват нибудь узнает…

- О, про это я немного слышала, - обрадовалась Василиса. - Послушай, расскажи мне еще о крыльях - что это?

- Крылья - это крылья! - удивился Ник. И, недоуменно прищурившись, хмуро добавил: - Слушай, а ты меня не разыгрываешь?

- Конечно нет, - честно ответила Василиса и опять спросила: - Крылья - какой-то часодейный знак, как браслет?

И тут Ника осенило:

- А где же твой браслет, а? Если у тебя высокая степень должен быть браслет!

- Ничего у меня нет. - Василиса окончательно расстроилась. - Может, и вправду степени тоже нет…

- Так все-таки вы наврали!

- Ничего мы не врали!

- Я знаю всех, у кого есть высшая степень, - спокойно сказал Ник. - Всех учеников… Могу перечислить наизусть, потому что их очень мало. А вот твоего имени я раньше не слышал.

- Давайте вы закончите этот разговор, - перебила их Рита. - Сейчас мы не сможем рассказать всю историю, у нас просто слова в предложения не соберутся пока мы объяснять будем.

Насупившись, Василиса отвернулась к окну. Казалось, небо нахмурилось вместе с ней: на солнце набежали тучи, стало пасмурно.

- Ты не обижайся, ладно? -- произнес Ник более мягким тоном. - Просто я действительно серьезно рисковал, позволив вам воспользоваться отцовским паролем перехода. И если кто-нибудь узнает... Но у вас были такие бледные лица.

- Кстати об этом, - Рита посмотрела на сестру. - Вась, ты ещё есть хочешь?

- Конечно хочу! - Василиса будто ожила.

Маргарита достала из под своей бесформенной кофты пакет с чаем и булочками.

- Почему раньше не отдала?! Хотела чтоб я от голода умерла? - Возмутилась Вася.

- Прости, я забыла про пакет... Но ты кушай быстрее.

- С удовольствием!

Пока Василиса с удовольствием ела Марго с Ником наблюдали за тем как она уплетает за обе щёки вторую булку и запивает чаем.

Когда она закончила трапезу занавеска, скрывающая дверь, всколыхнулась пропуская вперёд невысокого мальчика.

На вид - лет тринадцати-четырнадцати, с тёмными, слегка вьющимися волосами и большими голубыми, прям-таки ангельскими глазами. Одет он был несколько странно: чёрные широкие брюки и такого же цвета рубашка с воротником-стойкой и белыми широкими манжетами. По воротнику и низу одеяния шла серебристая узорчатая кайма с тиснеными арабскими цифрами. Обувь тоже была какой-то диковинной: тапочки из темной замшевой ткани с чуть вытянутыми, словно у турецких туфель, носками.

Мальчик радостно улыбнулся, отчего на щеках заиграли ямочки. Марго поняла что сёстрам он рад не будет и слилась, своей очень похожей на обои одеждой, с комнатой. Если намеренно не искать её взглядом то и не увидишь. Она засела ожидая интересный скандал. Мальчик начал:

- Я примчался, как только увидел Белорожка. - И Василису он заметил не сразу, она была целиком скрыта узорной спинкой стула. - Ну, и зачем тебе понадобился тонкорожек? И вообще, что за непонятная история?

- Фэш… - Ник виновато улыбнулся. - Ты знаешь, тут такое дело… В общем, познакомься.

Только теперь мальчик заметил Василису, и улыбка сползла с его лица. Марго выглядела как сурикат на разведке. Ник это заметил и решил, что пока пусть Феш будет зол на двух человек, а не на трёх.

- Василиса, это Фэш… Фэш, это Василиса. - Голос Ника звучал несколько напряженно. - Она перенеслась с Осталы… э-э… немного с моей помощью.

- Привет! - Василиса как можно доброжелательнее улыбнулась мальчику.

Но тот даже не отреагировал на приветствие. Глаза его потемнели, а лицо будто сковало каменной маской.