Глава 6

Я шел по гулким коридорам Академии вслед за Миричи-сэнсеем, все еще ощущая легкую дрожь в руках – отголосок недавней стычки и выплеска адреналина. Чувство победы смешивалось с неприятным осадком от осознания собственной уязвимости и легкой неловкостью из-за реакции Номуры. Учительская оказалась небольшой, скромно обставленной комнатой с несколькими столами, заваленными стопками бумаг, и большим окном, выходящим на резиденцию хокаге и административные здания. Сэнсей жестом указал мне на стул напротив своего стола, а сам сел, откинувшись на спинку и внимательно глядя на меня. Его обычная легкая улыбка исчезла, сменившись выражением серьезного интереса.

— Так значит, вы наблюдали за нами с самого начала? – решил я первым нарушить молчание, уточняя то, что и так было очевидно. Его появление было слишком уж своевременным.

Миричи кивнул, не выказывая ни удивления, ни осуждения. Его первые слова подтвердили мои догадки.

— Именно так, Рейто. Все было под контролем, – его голос звучал спокойно и ровно. – Думаешь, Номура Тенто и его компания – это что-то из ряда вон выходящее? Каждый год, как только объявляют первые стипендии, происходит примерно одно и то же. Зависть, желание самоутвердиться за чужой счет, попытки отобрать заработанное у тех, кто кажется слабее… Классическая картина для первогодок. Поэтому я и находился неподалеку. Планировал вмешаться, если бы ситуация вышла из-под контроля. Но, как видишь, в твоем случае этого не понадобилось. Ты неплохо справился сам.

Он снова улыбнулся, на этот раз шире, и в его глазах блеснуло что-то похожее на одобрение, смешанное с профессиональным любопытством. Эта улыбка, однако, не успокоила меня, а скорее насторожила.

— А что значит "если все пойдет совсем уж плохо"? – переспросил я, стараясь скрыть подступающее раздражение за маской вежливого любопытства. – Что именно вы считаете выходом из-под контроля? Вы бы вмешались, если бы они просто… украли мои деньги?

— Нет, не вмешался бы, – ответ Миричи прозвучал быстро, прямо и без тени смущения. – Можешь считать это еще одним, пусть и негласным, аспектом обучения шиноби, Рейто. Жестоким, возможно, но необходимым. В будущем, если ты станешь чунином или джонином, тебе доверят куда более важные вещи, чем конверт с пятью тысячами рьё. Охрана важных персон, доставка секретных свитков, защита ценных грузов… Как ты сможешь справиться с этим, если не в состоянии уберечь от шайки одноклассников свою собственную стипендию? Мы вмешиваемся только тогда, когда возникает реальная угроза серьезных травм – то есть, когда начинается откровенное, жестокое избиение. Или же… в ситуациях, подобных твоей.

Он сделал паузу, давая мне возможность переварить эту суровую правду жизни шиноби.

— Ситуация, подобная моей? – переспросил я, делая вид, что не понимаю, хотя сердце снова стукнуло чуть быстрее. Я тянул время, пытаясь проанализировать его слова и понять, к чему он клонит.

Итак, что мы имеем? Буллинг и попытки грабежа внутри Академии не только не пресекаются, но, по сути, легализованы и даже рассматриваются как элемент "естественного отбора" и тренировки. Главное – не переходить незримую черту жестокости. Что ж, это многое объясняло в нравах этого мира. И это означало, что нападки на меня, скорее всего, продолжатся. Теперь дело было уже не только и не столько в деньгах. Я, сирота из С-класса, не просто занял первое место, обойдя сына джонина, но и выставил этого самого "альфу" слабым, плачущим ребенком на глазах у его же прихлебателей. В жестоком мирке детских и подростковых иерархий, где любая мелочь воспринимается гипертрофированно, такой удар по самолюбию не прощается. Значит, Номура Тенто будет мстить. Стало ли мне страшно от этой мысли? Ну, возможно, самую малость. Но гораздо сильнее было другое чувство – странная смесь азарта и предвкушения. Что бы ни сказал мне сейчас Миричи, как бы ни пытался наставить на путь истинный, от своего главного козыря – гендзюцу – я отказываться не собирался. Наоборот. Пусть только дадут повод его применить снова! Теперь я знал, на что способен, и хотел развивать это дальше.

— Да, Рейто. Ситуация, подобная твоей, – Миричи наконец перестал ходить вокруг да около, его взгляд стал серьезным, изучающим. – Гендзюцу. Это серьезное оружие. И, к сожалению, это тот инструмент, который начинающие шиноби очень часто используют неправильно, не по назначению или просто неумело, нанося вред и себе, и окружающим. Твой сегодняшний… дебют был весьма впечатляющим по силе воздействия, но крайне рискованным.

Конечно, он не повелся на мою игру в непонимание. Он явно видел не только сам факт применения гендзюцу, но и его эффект.

— Понимаешь, Рейто, – продолжил он чуть мягче, видя, что я молча слушаю, – гендзюцу – это не просто "обманка" или "фокус". Это прямое вмешательство в чужое сознание, в чужую систему циркуляции чакры. Оно требует не только таланта и контроля, но и глубокого понимания самой сути процесса, а также принятия ответственности за возможные последствия…

Я слушал его, кивал, но мысли мои были уже далеко. В этот момент мое внимание привлекло что-то в окне учительской, за спиной сэнсея. Красное зарево, клубы черного дыма, поднимающиеся над крышами… Похоже на пожар. Я пригляделся внимательнее, игнорируя монотонный голос учителя. Да, точно! Горело одно из административных зданий, пристроенных к резиденции Хокаге! Довольно серьезное возгорание, судя по высоте пламени.

— Сэнсей, там это… – попытался я осторожно прервать его лекцию о морально-этических аспектах гендзюцу.

— Не перебивай! – Миричи слегка нахмурился, явно недовольный тем, что я отвлекся. – Так вот, гендзюцу, как я говорил, требует…

— Но сэнсей, там пожар! Настоящий! У Резиденции Хокаге! – не выдержал я, повышая голос и указывая пальцем на окно. Не каждый день увидишь такое! Может, это нападение? Или диверсия? Как назло, я не помнил что-то похожее из канона. Нужно же что-то делать!?

Миричи медленно повернул голову, посмотрел в окно, затем снова перевел взгляд на меня. На его лице не отразилось ни малейшего беспокойства.

— И что? – его спокойный ответ поверг меня в ступор. Пожар у резиденции Хокаге, а ему "и что"?

Следующие его слова добили меня окончательно:

— Этот пожар может подождать, Рейто. Его потушат и без нас. А вот твое гендзюцу, твое понимание его природы и твоя способность его контролировать – это то что действительно важно сейчас. Гораздо важнее какого-то там возгорания.

Что?! Он серьезно? Мое неумелое гендзюцу важнее пожара в центре деревни? Это был какой-то абсурд. И тут до меня дошло.

— Кай! – выкрикнул я почти рефлекторно, одновременно направляя небольшой, но резкий импульс чакры себе в мозг, пытаясь "встряхнуть" собственное восприятие. От неожиданности и досады на самого себя я еще и стукнулся лбом о край стола. Больно!

— Последнее точно было лишним, – раздался усмехающийся голос Миричи. Он уже стоял не за столом, а у меня за спиной, очевидно, переместившись, пока я был отвлечен иллюзией. Судя по его вытянутой руке, если бы у меня не получилось развеять иллюзию, он сделал бы это сам. Теперь он снова сел за свой стол, наблюдая за мной с явным удовольствием. Я потер ушибленный лоб и снова посмотрел в окно. Никакого пожара. Никаких административных зданий. Только вид на тренировочные полигоны и крыши жилых домов вдалеке. — Что ж, реакция неплохая. Ты быстро понял, что это иллюзия. И даже интуитивное развеивание сработало с первой попытки. У тебя действительно отличный врожденный контроль над своей чакрой и, похоже, интуитивное понимание базовых принципов гендзюцу. Но скажи мне, зачем ты выкрикнул "Кай", если даже не пытался сложить печать Тигра?

Я почувствовал, как щеки заливает краска. Черт, он заметил.

— Эм… Я просто растерялся, сэнсей, – честно признался я, чувствуя себя полным профаном. – Я видел, как другие используют эту печать, но на занятиях мы их еще толком не проходили… Я не был уверен, как именно она работает, обязательно ли ее складывать… А так как я только что использовал гендзюцу, направляя чакру в мозг, я просто… решил повторить это, но с другим намерением – развеять иллюзию. А слово "Кай" выкрикнул… ну… чтобы усилить это намерение? Наверное…

Миричи слушал меня внимательно, слегка кивая.

— Понятно. Интуиция тебя не подвела, но полагаться только на нее опасно и расточительно. Печать Тигра – это стандартный катализатор для техники рассеивания. Она помогает сфокусировать волю и чакру, делая процесс более эффективным и менее энергозатратным. То, что ты смог обойтись без нее, говорит о твоем потенциале, но это скорее исключение. В бою у тебя не всегда будет время на такие "интуитивные" озарения. Нужно знать основы. И уметь их применять.

Он сделал паузу, а затем сказал то, чего я одновременно и ждал, и опасался:

— Ладно, не буду ходить вокруг да около, Рейто. У тебя явный талант к гендзюцу, усиленный твоим Инь-дисбалансом. Оставлять такой потенциал без должного развития было бы преступлением. Моя задача как сэнсея – не только давать базовые знания всему классу, но и помогать раскрываться по-настоящему одаренным ученикам. Поэтому я предлагаю тебе дополнительные занятия. Скажем, раз в неделю, в четверг после уроков. Я мог бы подтянуть тебя в теории и практике гендзюцу, дать основы, которых нет в стандартной программе первого года. Объяснить принципы, научить базовым техникам, помочь избежать типичных ошибок. Что скажешь?

Сердце подпрыгнуло от радости. Дополнительные занятия с опытным чунином, специалистом? Да это же просто подарок судьбы! Возможность получить знания и навыки, недоступные остальным! Шанс развить свой главный козырь!

— Конечно, сэнсей! Согласен! Большое спасибо! – выпалил я, стараясь сдержать рвущуюся наружу улыбку.

Три месяца спустя… Конец декабря.

Зима окончательно вступила в свои права. Снег, легкий и пушистый, неспешно кружил в воздухе, укрывая крыши Конохи и узкие переулки белым покрывалом. Погода стояла на удивление приятная – безветренная, с легким морозцем, который бодрил, а не пробирал до костей. Я шел по одному из таких тихих, заснеженных переулков, возвращаясь с дополнительных занятий с Миричи-сэнсеем. Последние три месяца пролетели в бешеном темпе учебы и тренировок. Получение стипендии, а так же тот случай с гендзюцу, как я и опасался, имели свои последствия. Номура Тенто и его шайка не оставили меня в покое. Теперь к простой зависти и желанию поживиться за чужой счет добавилась еще и личная неприязнь, особенно со стороны самого Номуры.

Как и следовало ожидать, их тактика стала более изощренной. Они больше не нападали в открытую у ворот Академии, а старались подкараулить меня в безлюдных местах, на маршрутах, которыми я обычно ходил. Подобно стае шакалов, они обладали поразительным чутьем и почти всегда находили меня, когда я был один. К счастью, за эти три месяца и я не сидел сложа руки. Наши стычки превратились в своеобразную, опасную игру в кошки-мышки, и пока что удача – подкрепленная моими растущими навыками – была на моей стороне. Каждая встреча заканчивалась для них неудачей, а для меня – бесценным опытом и очередным всплеском адреналина.

После того первого, позорного для него поражения, когда я заставил его рыдать с помощью иллюзии, Номуру Тенто как будто подменили. Или, вернее, сорвало последние тормоза. Видимо, стремясь доказать своим прихлебателям (и самому себе), что он не слабак и не нытик, он стал еще агрессивнее и задиристее, причем не только ко мне, но и к другим ученикам, особенно к тем, кто казался ему легкой добычей. Я же по большей части старался аккуратно избегать этих "проблемных элементов", меняя маршруты или выходя из Академии в разное время, но полностью избежать конфронтации не удавалось. И когда дело доходило до прямого столкновения, в ход шли мои, уже значительно более отточенные, гендзюцу-обманки.

Миричи-сэнсей, узнав о продолжающихся стычках (я не стал скрывать этого на наших дополнительных занятиях), дал мне важный совет: не жестить с иллюзиями без крайней необходимости. "Гендзюцу – инструмент, Рейто, а не игрушка для самоутверждения. Не стоит калечить чужую психику ради развлечения или мелкой мести, особенно когда речь идет о таких же детях. Используй его для защиты, для отвлечения, для побега. Но старайся избегать прямого ментального насилия, вроде того, что ты применил в первый раз. Это опасный путь". Я прислушался к его словам.

Моим излюбленным приемом стал усовершенствованный вариант того, что я мысленно окрестил "Реально Иллюзорный Клон". Это была уже не просто статичная картинка, а динамическая иллюзия, наложенная на преследователей и создающая в их сознании образ меня, который с неестественной для моего реального тела скоростью и ловкостью улепетывал по крышам или петлял по переулкам. Пока эта гоп-четверка гналась за пустотой, теряя время и силы, я спокойно уходил в другую сторону. Каюсь, грешен: один раз, когда они особенно достали меня, я не сдержался и тайно последовал за ними на безопасном расстоянии, чтобы насладиться зрелищем. Их вытянувшиеся, полные недоумения и злости лица, когда они наконец поняли, что несколько кварталов гнались за призраком, которого физически не могло существовать… Что ж, это стоило потраченной чакры и риска быть замеченным.

Но, как известно, все хорошее (или, в данном случае, удобное для меня) рано или поздно заканчивается. Примерно месяц назад Номура снова преподнес неприятный сюрприз. Вероятно, он либо достал-таки своего отца-джонина просьбами научить его противодействовать моим трюкам, либо (что тоже было вероятно, ведь, несмотря на скверный характер, мозги у парня определенно варили) додумался сам, но он освоил кай. Теперь он мог развеивать мои простые иллюзии. Стоит ли говорить, насколько более "потными" и опасными для меня стали наши последующие встречи? Иллюзорный клон перестал быть панацеей.

Пришлось снова адаптироваться. Спасало лишь то, что Номура почти всегда ходил со своей свитой. Раз стало сложно влиять напрямую на вожака, я сосредоточил усилия на его подпевалах. Мои гендзюцу стали более изощренными, тонкими и индивидуальными. Я научился быстро оценивать ситуацию и накладывать разные, часто взаимоисключающие иллюзии на разных членов группы. Учитывая, что никто, кроме самой жертвы, не видел того, что я ему внушал, это часто приводило к комичным и хаотичным результатам. Один видел перед собой стену, другой – огромную собаку, третий атакующего его Номуру. Между самими придурками нередко разгоралась нешуточная перепалка. Пока Номура, матерясь, пытался развеять гендзюцу со своих дезориентированных и перепуганных приспешников (что занимало некоторое время из-за его еще не идеальной техники и активного нежелания самих приспешников выходить из ступора), я быстренько сматывал удочки.

И вот сегодня, похоже, пришло время для очередной такой встречи. Я практически прошел знакомый узкий переулок, как интуиция взвыла сиреной. Выход спереди был перекрыт. Знакомая, я бы даже сказал, ставшая уже знаковой четверка.

— А вот и ты! – голос одного из прихлебателей прозвучал с плохо скрываемым злорадством, подобно реплике злодея из дешевого произведения. Стоит отдать должное, сам Номура Тенто стоял молча, чуть впереди своих подручных, пафосно скрестив руки на груди и вперив в меня тяжелый, озлобленный взгляд. Он явно копировал какой-то образ "крутого парня", но выглядело это скорее нелепо. Впрочем, его молчаливое позерство дало мне лишнюю секунду. Этим грех было не воспользоваться.

Миг – и я уже действовал. Резкий толчок от стены переулка, еще один от противоположной – и вот я, подобно неуклюжей обезьяне-паркурщику (мои физические навыки все еще оставляли желать лучшего), карабкаюсь на заснеженную крышу невысокого одноэтажного дома, примыкающего к переулку. Классический отвлекающий маневр.

— Кай! – почти мгновенно раздался злой выкрик Номуры снизу. Он быстро сложил печать Тигра, явно ожидая подобного трюка. К моему удивлению, и оставшаяся троица на этот раз среагировала почти синхронно, повторяя за лидером печать и выплеск чакры. Моя импровизация – иллюзия того, что я действительно запрыгнул на крышу – рассеялась, не успев толком сформироваться.

Черт! Они стали умнее и слаженнее. Или Номура их хорошо выдрессировал.

Естественно, на крышу на самом деле запрыгнул лишь мой "реально-иллюзорный клон" – вернее, его остатки, которые уже растаяли под действием кай. Сам же я, уже активно двигался в противоположном направлении, обратно по переулку, надеясь выскользнуть из ловушки до того, как Номура раскусит мой трюк и поймет, где я на самом деле.

Раскусил он его, к моему величайшему неудовольствию, моментально. Либо мой клон был слишком неубедителен в этот раз, либо сказался накопленный опыт наших стычек. Этот неприятный и скользкий тип (то есть я) уже приучил его не верить своим глазам.

— Туда! Он побежал назад! За мной! – рявкнул Номура, и топот четырех пар ног за моей спиной стал быстро приближаться.

Переулок был довольно длинным и узким. Такими темпами они настигнут меня примерно на середине, зажмут, и тогда шансов вырваться уже не будет. Худший из возможных вариантов. Придется немного потратиться и применить более серьезные средства. Как говорится, жертвуй малым, чтобы сохранить большее. В данном случае, малым были мои драгоценные рьё, потраченные на снаряжение у Роучи.

Резко обернувшись на бегу, я встретился взглядом с двумя ближайшими преследователями – это были не Номура и не Инудзука, а двое других его подручных. Простенькая иллюзия для дезориентации и не теряя ни секунды, я швырнул им под ноги небольшой серый шарик – "перечную бомбочку". Эта неприятная вещица, стоившая мне целых 100 рьё за штуку, была практически бесполезна для опытных шиноби, но на уровне детских разборок и для дезориентации неподготовленных противников годилась отлично.

Раздался тихий хлопок, и серое облако едкого перечного порошка мгновенно заполнило узкое пространство. Номура и Инудзука, бежавшие чуть позади и, очевидно, уже наученные горьким опытом (или просто обладающие лучшей реакцией), успели вовремя отвернуть головы и прикрыть лица высокими воротниками своих курток. Они просто пробежали сквозь облако, лишь слегка поморщившись. А вот двоим их неудачливым товарищам повезло гораздо меньше. Они с криками влетели прямо в эпицентр. Перечный газ, мгновенно проникая в глаза, нос и рот, становится поистине ультимативным оружием против тех, кто не готов. Он неприятно обжигает нежные слизистые оболочки, вызывая жжение, слезы, кашель и неконтролируемое чихание. Да, взрослый шиноби, привыкший к боли и способный контролировать дыхание, возможно, и не обратил бы на это особого внимания. Но для этих семилетних личинок шиноби, этого оказалось более чем достаточно. Они мгновенно вышли из игры.

Оставив позади ослепших, кашляющих и сморкающихся бедолаг (весьма печальное зрелище, надо сказать), Номура лишь коротко крикнул им оставаться на месте и вместе с Инудзукой продолжил преследование. Их осталось двое. Они серьезно надеются, что смогут вдвоем справиться со мной? Хах, наивные! Или самоуверенные? Хотя с каких это пор я сам стал таким?

Я снова быстро оглянулся. На этот раз удача улыбнулась мне – мой взгляд встретился с глазами Инудзуки. Мгновенный, почти рефлекторный посыл чакры, уже отработанный на тренировках, несущий простую, но эффективную визуальную и тактильную иллюзию. В следующее мгновение Инудзука издал удивленный вскрик и нелепо растянулся на снегу, запутавшись в собственных ногах. Ему привиделось, что прямо под ноги ему с крыши внезапно спрыгнула большая черная кошка. Естественно, никакой кошки там и в помине не было. Но одного короткого мгновения замешательства и ложного ощущения хватило, чтобы он потерял равновесие. Не успев среагировать и применить "Кай", Инудзука обрек себя на обидное отставание.

Остался только Номура. Один на один. Как обычно, самый сложный противник. По чистой физической подготовке он был, без сомнения, лучшим в нашем классе. Сила, скорость, выносливость – все на уровне. Но самое неприятное – это его реакция, стандартная для тренированного шиноби, но пока совершенно недосягаемая для моего физически слабого тела. А теперь к этому добавился еще и его отточенный кай, который сводил на нет большинство моих простых гендзюцу-уловок. Еще недавняя несерьезная угроза превратилась в идеальную контру для моего стиля боя.

Выход из переулка был уже совсем близко, виднелся свет и слышался шум оживленной улицы. Я уже добрый десяток раз мысленно проклял себя за то, что решил срезать путь по этому безлюдному маршруту, понадеявшись на удачу и на то, что преследователям не хватит мозгов меня здесь искать. Придуркам-то, может, и не хватило бы. Но Номура Тенто, к сожалению, придурком не был. Оттого и злился я на него сейчас не только за преследование, но и за то, что он, обладая таким потенциалом – силой, скоростью, реакцией, неплохими мозгами – так нелепо гробит его, занимаясь мелким вымогательством и самоутверждаясь за счет более слабых одноклассников. Какой позор!

Но сегодня, как и во все предыдущие стычки за последние три месяца, у него ничего не выйдет. Потому что на каждый его план у меня есть контр-план. Причем, как правило, разработанный по ходу дела, импровизированный. Ибо, как я постоянно напоминал себе, вспоминая слова Миричи-сэнсея: адаптивность, гибкость мышления и умение быстро подстраиваться под постоянно меняющиеся условия на поле боя – это именно то, что отличает хорошего шиноби от шиноби мертвого.

Финал был близок. Номура дышал мне в спину. Нужно было что-то решающее. Я сунул руку в карман и вытащил небольшой, сложенный в несколько раз листок бумаги. На нем корявым (специально сделанным корявым) почерком были нарисованы символы, отдаленно напоминающие фуин на взрывной печати. Фальшивка, сделанная мною для подобных случаев. Резко обернувшись еще раз, я бросил эту бумажку так, чтобы она упала прямо на пути бегущего Номуры. И одновременно с этим, поймав его взгляд, снова "выстрелил" гендзюцу. На этот раз не сложным, а максимально простым и брутальным – иллюзией мощного взрыва.

Я увидел его лицо – сначала недоумение от вида упавшей бумажки, потом мгновенное узнавание (или то, что он принял за узнавание) символов, и в следующее мгновение – ошеломление и инстинктивный страх перед взрывом. Этого секундного замешательства, этого мига паники было достаточно. Иллюзия ударила по его чувствам – оглушающий грохот, яркая вспышка, волна жара.

— Какого?! – услышал я его удивленный и испуганный выкрик у себя за спиной.

Пока Номура приходил в себя, инстинктивно закрываясь руками, пытаясь осознать, что никакой реальной опасности нет, что печать была фальшивой, а взрыв – лишь иллюзией, на которую он так нелепо попался из-за секундного ошеломления, я уже выскочил из переулка. Я пулей влетел в оживленную толпу на улице, мгновенно смешавшись с прохожими. Несмотря на зиму, людей было довольно много – предпраздничная суета, вероятно. Немного поплутав по людным улицам, пару раз сменив направление, я наконец убедился, что хвоста нет, и с облегчением выдохнул, замедляя шаг.

Да, это было напряженно. Да, это было на грани фола. Да, это было чертовски сложно, учитывая растущий уровень Номуры и его шайки. Но… чего уж греха таить, это было еще и невероятно весело! Сердце все еще колотилось набатом в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах. Адреналин бурлил в крови, заставляя конечности слегка подрагивать, а с лица не сходила широкая, немного глупая, но абсолютно искренняя улыбка. Очередная победа! Победа не силой а хитростью, интеллектом, умением использовать свои сильные стороны и слабости противника. Победа над врагом, который был физически сильнее, быстрее, агрессивнее. Врагом, который, к его чести (или упрямству), не сдавался, а с каждой новой встречей становился чуть умнее, чуть опытнее, готовым ко многим моим известным трюкам. Но быть готовым ко всему невозможно. Особенно когда арсенал моих трюков, подпитываемый активными тренировками и собственными идеями, растет и совершенствуется с каждой неделей. Хах! Это противостояние, каким бы опасным оно ни было, держало меня в тонусе, заставляло думать, развиваться, импровизировать. И это было пьянящее чувство.

Убедившись, что погони нет, и немного успокоив дыхание, я направился к своей следующей цели. Примерно через полчаса неспешной ходьбы по заснеженным улочкам я оказался перед неприметной дверью небольшого магазинчика снаряжения для шиноби. Эту лавку мне посоветовал Миричи-сэнсей еще пару месяцев назад, когда я впервые получил стипендию и начал задумываться о покупке кое-какого инвентаря. Заведовал этим заведением мужчина средних лет, лет сорока на вид, с усталыми, но умными глазами и вечно чуть сварливым выражением лица, по имени Роучи. Несомненным плюсом этого магазина, расположенного чуть в стороне от центральных торговых улиц, было то, что он специализировался в первую очередь на базовом и недорогом снаряжении для генинов и учеников Академии. Это означало, что цены здесь были ниже, чем в пафосных лавках для джонинов, а сам ассортимент, пусть и состоящий не из самых качественных и продвинутых образцов, был шире и порой включал весьма интересные и нестандартные вещицы, полезные именно для начинающих.

Для учеников Академии Роучи, ворча себе под нос что-то о "сопливых сорванцах", делал дополнительные скидки, что делало покупки здесь еще более привлекательными. Именно у него я и приобрел те самые "перечные бомбочки", оказавшиеся сегодня весьма кстати, а также листы фальшивой чакропроводящей бумаги для изготовления поддельных взрывных печатей. Мог бы, в принципе, купить и готовые фальшивые печати, но мои навыки каллиграфии, отточенные в приюте и закрепленные в Академии, были на вполне приличном уровне, а самостоятельное изготовление этих обманок выходило почти в три раза дешевле. Для ребенка, живущего на скромную стипендию, экономия была существенным фактором.

Я толкнул дверь, и над головой звякнул колокольчик. Внутри пахло металлом и кожей.

— Роучи-сан, добрый день! – бодро поприветствовал я мужчину. Он, как обычно, стоял за прилавком, склонившись над толстой гроссбух-тетрадью и что-то методично в нее записывая карандашом. Подняв голову, он смерил меня своим обычным скептическим взглядом. – Спешу доложить: ваши перечные бомбочки сегодня отлично себя зарекомендовали и оказались весьма эффективны против группы недружелюбно настроенных лиц! – не удержался я от хвастовства, широко ухмыляясь.

Роучи лишь неодобрительно хмыкнул и покачал головой, откладывая карандаш.

— В мое время, – проворчал он своим обычным тоном старого солдата, недовольного нынешней молодежью, – вас, сорванцов семилетних, уже отправляли бы на вспомогательные работы где-нибудь на границе, а то и на настоящий фронт, если нужда припрет. А не оставляли бы копаться в этой вашей песочнице, называемой Академией, устраивая дурацкие потасовки в переулках! Тьфу! Распустилась молодежь совсем!

— Так вы же сами не шиноби, Роучи-сан, откуда вам знать, как было в ваше время на фронте? – с невинным видом заметил я очевидное. Роучи, насколько я знал, был отставным интендантом, занимавшимся снабжением, а не боевым шиноби.

— А это не мешает Воле Огня внутри меня гореть ярче, чем у большинства нынешних сорванцов, которые даже старших уважать не умеют! – парировал он, сверкнув глазами. – И чего ты вообще пришел? Опять клянчить скидку на свиток? Я же тебе ясно сказал в прошлый раз: двенадцать тысяч рьё – окончательная цена! И ни копейкой меньше! И так уже уступаю тебе со скидкой!

— Да знаю я, знаю, Роучи-сан! Не сердитесь! – я поспешно поднял руки в примирительном жесте. – Я как раз за этим! Вот деньги! – я аккуратно достал из внутреннего кармана три новенькие пятитысячные купюры – и положил их на прилавок. – Двенадцать тысяч за свиток. А на остальные три тысячи мне нужно десять метров самой тонкой, но прочной лески-нити, еще пять ваших замечательных перечных бомбочек, и, пожалуйста, хороший набор точильных камней для метательного оружия.

Некоторое время Роучи в полном ступоре молча смотрел то на купюры, лежащие на прилавке, то на меня. Видимо, он до последнего не верил, что я действительно смогу собрать нужную сумму. Затем он тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и его лицо приобрело деловитое выражение.

— Леска, бомбочки, камни… Сейчас будет, – пробормотал он и, резво развернувшись, полез под прилавок, доставая заказанные мною расходники. Сложив их в небольшой пакет, он скрылся в подсобке за занавеской. Вернулся он буквально через минуту, держа в руках пыльный, туго скрученный свиток с пожелтевшими от времени деревянными торцами. Он положил его на прилавок рядом с пакетом.

— Ты ведь знаешь условие, парень? – Роучи понизил голос и с прищуром посмотрел мне прямо в глаза. – Никому ни единого слова о том, что ты купил этот свиток у меня. И тем более о том, что я продал его тебе так дешево. Официально эта техника доступна только для генинов, предъявивших протектор, и стоит не меньше двадцати тысяч. Если кто-то из начальства Академии или, не дай бог, из Анбу прознает… у меня могут быть неприятности. А у тебя свиток просто отберут. Понял?

Я серьезно кивнул. Последние два месяца я буквально умолял Роучи продать мне этот свиток, объясняя, как он мне нужен для развития, и, видимо, моя настойчивость (или его внезапный приступ доброты, во что верилось с трудом) все-таки возымели действие. Он не только согласился продать его мне, но и сделал солидную скидку, при этом еще и немного рискуя.

— Я нем как могила, Роучи-сан! Большое вам спасибо! Вы меня очень выручили! – искренне поблагодарил я мужчину, аккуратно принимая драгоценный свиток и пакет с покупками.

Спрятав свиток за пазуху, я поспешил покинуть магазинчик. Сердце снова радостно забилось в предвкушении. Наконец-то! Теперь у меня был ключ к совершенно новому направлению развития!

Я направился прямиком на один из тренировочных полигонов Академии, расположенный на окраине. Там, под раскидистым старым деревом, меня уже ждала она. Одна черноволосая, хмурая, вечно чем-то недовольная девчонка, с которой за последние пару месяцев у меня сложились… странные, но определенно приятельские отношения. Иори Нара. Третья по успеваемости в нашем классе. И, как и я, одна из основных жертв буллинга со стороны Номуры Тенто и его компании.

Поначалу меня удивляло, как они вообще смеют ее трогать. Она ведь Нара! Представитель одного из самых известных и уважаемых кланов Конохи, и плевать что она в С-классе. Разве клановые не считались по умолчанию неприкасаемыми для простых задир? Этот вопрос я и задал ей напрямую где-то в конце второго месяца обучения, после того как в очередной раз с помощью своего гендзюцу помог ей спасти ее кровно заработанные 5000 рьё стипендии от Номуры и его шайки.

Признаться честно, в тот момент, когда я задал Иори вопрос о ее "неприкасаемости", сама ее история интересовала меня постольку-поскольку. Гораздо важнее было понять динамику сил в классе и причины, по которым Номура и Ко чувствовали себя так вольготно. Но мелкая Нара, несмотря на свою внешнюю хмурость и немногословность, оказалась не из робкого десятка и с совершенно недетской прагматичностью выдвинула встречное условие. Она сказала, что расскажет мне все, что я хочу знать, но только если я соглашусь регулярно практиковать с ней гендзюцу после уроков.

Я на мгновение опешил от такой деловой хватки, но быстро понял, что это предложение выгодно нам обоим. Даже очень выгодно. Найти подходящего партнера для практики гендзюцу, особенно с моими не самыми развитыми социальными навыками и общей склонностью к одиночеству, было задачей не из легких. Кента и Рё были хорошими парнями и помогали мне с тайдзюцу, но гендзюцу не было их сильной стороной. Дополнительные занятия с Миричи-сэнсеем были бесценны, но он мог уделять мне всего пару часов в неделю, чего было явно недостаточно для быстрого прогресса. А практика была критически важна.

Гендзюцу – это не та вещь, которую можно освоить, просто читая свитки. Нужен был живой оппонент, способный дать обратную связь, оценить реалистичность иллюзии, попытаться ее развеять. И Иори, с ее отличным контролем и, вероятно, врожденной предрасположенностью клана Нара к инь-чакре, подходила на эту роль идеально. К тому же, совместные тренировки помогли бы нам лучше координировать действия против Номуры и его банды. Так что я, недолго думая, согласился.

Впоследствии и Миричи-сэнсей, когда я упомянул об этой договоренности, полностью одобрил наше решение. "Правильно, Рейто, – сказал он тогда. – Гендзюцу требует не только контроля, но и развитого воображения, креативности, умения вживаться в иллюзию. Как ты сможешь развить это, если вся твоя практика будет сводиться к отбиванию от хулиганов раз в две недели да моим теоретическим лекциям? Практика с реальным партнером, взаимные проверки, попытки обмануть друг друга – это лучший способ отточить навыки. Главное не переусердствуйте".

С тех пор вот уже почти два месяца, дважды в неделю после основных занятий, мы с Иори встречались на этом тихом полигоне и методично практиковали гендзюцу друг на друге. Это были своеобразные дуэли иллюзий. Я сосредоточился на том, чтобы сделать свои гендзюцу как можно более естественными, вплетенными в окружающую реальность, незаметными до последнего момента. Та самая иллюзорная кошка, сбившая с ног Инудзуку сегодня, или внезапно "появившаяся" выбоина на дороге, о которую спотыкался преследователь – вот мой стиль. Мелкие, но эффективные обманки, направленные на дезориентацию и получение тактического преимущества. Пока получалось неплохо, хотя до уровня Миричи, способного создать детализированную иллюзию горящего здания, мне было еще как до луны. Но я ведь еще даже не генин, верно?

Иори же шла другим путем. Она явно тяготела к более прямым и пугающим иллюзиям. Ее основной задачей было сделать свои творения – жутких монстров, выползающих из тени, сцены пыток, образы страхов – максимально реалистичными, проработанными в мельчайших деталях. Пока что, честно говоря, ее попытки не производили на меня особого впечатления. Возможно, дело было во мне самом. Человек из современного мира, с детства впитавший тонны визуальной информации – фильмы, игры, интернет – обладал куда более высоким порогом чувствительности к пугающим образам. Один средненький низкобюджетный хоррор из моей прошлой жизни мог напугать сильнее, чем все попытки гендзюцу от пусть и талантливого, но все же семилетнего ребенка, чье воображение питалось лишь местными страшилками да рассказами о войнах. Я честно говорил ей об этом, указывая на недочеты, на отсутствие "атмосферы", на слишком резкие переходы, и она, хоть и хмурилась, но прислушивалась, старательно внося правки.

Что же касается ее собственной истории, то, когда она наконец ею поделилась, все оказалось довольно тривиально и грустно. Ее мать действительно была чунином из клана Нара, но совершила "преступление" по меркам клана – влюбилась и вышла замуж за своего сокомандника, обычного шиноби-сироту без роду и племени. Клан этого мезальянса не одобрил. Связи с матерью Иори были демонстративно порваны, ее фактически изгнали из клана, лишив всех привилегий и поддержки. Единственное, что ей милостиво разрешили сохранить – это фамилию. Видимо, чтобы совсем уж не позорить доброе имя Нара связью с простолюдином. Таким образом, кроме этой самой фамилии, ни у Иори, ни у ее матери не было больше ничего общего с могущественным кланом теневиков.

Они жили своей жизнью, скромно, полагаясь только на себя. Откуда об этой семейной драме прознал Номура Тенто – вопрос, скорее, риторический. Вероятно, его хваленый отец-джонин, имеющий доступ к различной информации, где-то обмолвился об этом, а сынок взял на заметку. Узнав, что Иори – Нара лишь на словах и за нее некому заступиться, мелкое ОПГ Номуры немедленно нашло себе вторую, после меня, удобную жертву для вымогательства. К счастью, сама Иори оказалась девочкой далеко не глупой и весьма прагматичной. Поняв, что в одиночку ей не справиться, она после нашего первого разговора и моей помощи стала просто отдавать мне свой конверт со стипендией сразу после получения, прилагая к нему список необходимых ей покупок. Она прекрасно знала, что я, в отличие от нее, свои деньги точно смогу сохранить и куплю все, что нужно. Ну, я и сохранял. И покупал. Эх, семь лет, а уже под каблуком… Забавно.

— Купил? – это был первый вопрос, который задала мне Иори, едва я подошел к дереву, под которым она меня дожидалась. Она даже не подняла головы, продолжая сосредоточенно чертить какие-то символы палочкой на снегу, но ее голос, хоть и был тихим, содержал нотки нетерпения.

— Эх, как холодно! – шутливо возмутился я, плюхаясь на снег рядом с ней и стряхивая с одежды невидимые пылинки. – Могла бы для приличия поинтересоваться моим самочувствием после очередной схватки с нашими общими знакомыми! Вдруг меня там покалечили? Вдруг я истекаю кровью, эм, внутри? Твое ледяное безразличие разбивает мое хрупкое, трепетное сердце, о суровая дева!

Иори наконец подняла голову и смерила меня своим фирменным скептическим взглядом темно-карих глаз. На ее обычно апатичном и безэмоциональном лице не дрогнул ни один мускул.

— Ты звучишь не пафосно и не трагично, а скорее по-идиотски, Рейто, – констатировала она своим ровным, чуть монотонным голосом. – И если бы тебя покалечили, ты бы сейчас не паясничал, а лежал бы где-нибудь в лазарете Академии. Так что прекращай нести чушь. Купил или нет?

— Я знаю, что по-идиотски, в этом-то вся и суть! – фыркнул я, не обижаясь на ее прямоту. Мы уже привыкли к такому стилю общения. – А что касается твоего главного вопроса… то вот! – С довольной улыбкой, чувствуя себя заправским контрабандистом, я достал из-за пазухи небольшой свиток, ради которого нам пришлось объединить наши стипендии за последние два месяца и который стоил мне немалых нервов в переговорах с Роучи. – Любуйся! Оно того определенно стоило!

Глаза Иори расширились – редчайшее проявление эмоций на ее лице. Она осторожно взяла свиток, словно боясь, что он исчезнет, и провела пальцами по иероглифам на обложке. На ее щеках даже проступил легкий румянец волнения.

— Наконец-то… Звуковые гендзюцу! – прошептала она, и в ее голосе послышалось неподдельное нетерпение.

Я разделял ее восторг. Честно говоря, я и сам до последнего момента не верил, что Роучи действительно пойдет на такой риск и продаст мне этот свиток. «Эхо Обмана» – это была пусть и базовая, всего лишь D-ранга, техника, но она являлась ключом, отправной точкой для изучения целой ветви гендзюцу, основанной на звуковом воздействии. Ветки, которая потенциально могла стать отличным козырем, идеальным дополнением к моим визуальным обманкам. К сожалению, Миричи-сэнсей честно признался, что не является специалистом в этой области – его профилем были скорее классические визуальные и ментальные иллюзии. Поэтому найти информацию и наставника по звуковым гендзюцу было крайне сложно. Этот свиток, добытый у сварливого Роучи, стал нашим спасением, шансом вырваться вперед и найти еще один способ противостоять грубой силе, которая доминировала в этом мире. Новый путь открывался передо мной и Иори, и мы оба горели желанием как можно скорее ступить на него.