Глава 3. Интерлюдия Данзо

Подземелья Конохи хранили множество тайн, но ни одна не была столь тщательно оберегаема, как существование Корня Анбу и личность его бессменного лидера. Здесь, в сумраке лишенного окон кабинета, освещенного лишь тусклым светом настольной лампы, Шимура Данзо вершил свою незримую работу. Начало осени всегда было для него напряженным временем. Время сортировки. Время оценки нового урожая – юных жизней, которые станут будущими инструментами в его руках или бесполезным балластом для деревни.

Каждый год он лично просматривал досье на каждого ребенка, поступившего в Академию. Это была рутинная, но жизненно важная процедура. От его решения зависело, какое будущее ждет тот или иной «молодой лист» великого древа Конохи. Перед ним на массивном столе из темного дерева лежало пять папок, каждая с лаконичной надписью: «Игнорировать», «Вербовка», «Наблюдение», «Специалисты», «Отбраковка». Пять категорий, определяющих судьбу.

Данзо методично перебирал тонкие папки с личными делами. Его глаза скользили по строкам отчетов, фотографиям, результатам тестов. Большинство детей из известных кланов сразу отправлялись в папку «Игнорировать». Не потому, что они были бесполезны, отнюдь. Но они были чужими инструментами. Собственностью кланов. Пытаться перехватить их сейчас – значило вступать в ненужную конфронтацию с влиятельными силами деревни. Данзо был прагматиком и предпочитал действовать наверняка. Исключения составляли лишь явные бездари, отбросы кланов, бастарды – те, кого сами семьи были готовы списать со счетов или использовать как разменную монету. Таких можно было попробовать переманить, предложив им силу и принадлежность к Корню. Но по-настоящему интересные клановые экземпляры пока оставались вне его прямого влияния.

Вот дело Шикамару Нара. Ленивый гений. Отчеты указывали, что мальчишка уже сейчас обладает навыками на уровне выпускника академии, а его интеллект, унаследованный от отца, Шикаку, не вызывал сомнений. Идеальный материал для будущего стратега Корня. Данзо уже прощупывал почву через своих людей, намекая Шикаку на возможность досрочного выпуска и специальной подготовки. Но глава Нара, этот хитрый лис, вежливо отказался, сославшись на древний союз с Яманака и Акимичи, на их нерушимую тройку Ино-Шика-Чо. Были и другие аргументы – про важность «нормального детства» и прочий сентиментальный бред, в который Данзо не верил ни на секунду. Детство – это роскошь, которую шиноби не может себе позволить. Чем раньше клинок попадает в огонь закалки, тем прочнее он становится. Сын Шикаку будет лишь тупеть и ржаветь в Академии. Папка с делом Нара полетела в «Игнорировать». Пока что.

Рядом – дело Акимичи Чоуджи. Наследник клана толстяков. На первый взгляд – не самый впечатляющий материал. Но с трудом полученные отчеты медиков указывали на аномально высокую сопротивляемость организма к трем цветным пилюлям клана Акимичи – секретному допингу, раскрывающему истинный потенциал их техник ценой огромного риска для жизни. Этот мальчишка, вероятно, сможет пережить даже красную пилюлю, возможно, неоднократно. Второй такой случай за всю историю клана после его отца. Потенциально – чудовищная разрушительная сила. Но опять же – наследник. Вдобавок слишком тесно связан с Нара и Яманака. В «Игнорировать».

Наследница Яманака, Ино, пока выглядела слабым звеном троицы. Обычные способности, ничего выдающегося. Но Данзо не спешил с выводами. Иноичи, ее отец и глава Аналитического отдела Конохи, был слишком умен и хитер, чтобы не подготовить для своей дочери пару козырей в рукаве. В любом случае этой троицей лучше пока не связываться. Игнорировать.

Далее – Учиха. Саске, Миро и еще один, имя которого Данзо даже не запомнил. Перспективные мальчишки, носители великого додзюцу. Но их судьба была уже предрешена. Приговор вынесен, и скоро он будет приведен в исполнение. Их папки тоже отправились в «Игнорировать», но по совершенно другой, мрачной причине. Пешки, которые скоро будут сметены с доски.

А вот Абураме Йоджи. Младший брат Торуне – одного из самых преданных и эффективных оперативников Корня. Отчеты указывали на высокий потенциал мальчика, сравнимый с братом. Сам Торуне, конечно, будет не в восторге, если его младшего брата заберут в Корень, но мнение инструментов редко имело значение для Данзо. Дело Йоджи легло в папку «Вербовка».

Старый шиноби продолжил свою монотонную работу. Личное дело за личным делом. Большинство – сироты, дети гражданских, бесклановые – отправлялись в папку «Наблюдение». Стандартный материал, за которым нужно присматривать, выявляя скрытые таланты или опасные наклонности. Некоторые, с явными физическими или ментальными отклонениями, с плохими показателями – в «Отбраковку». Бесполезный мусор, который будет лишь обузой для деревни. Папка «Специалисты» пополнялась крайне редко. Туда попадали лишь самые необычные, уникальные экземпляры.

Рассортировав уже больше половины дел, Данзо взял следующее. Сирота. Имя – Рейто. Ничем не примечательная внешность на фото. Стандартная биография для приютского ребенка. Такие обычно шли либо в «Вербовку» как потенциальное пушечное мясо, либо в «Наблюдение». Но прикрепленный медицинский отчет заставил Данзо нахмуриться. Ирьенин Тахакаши, проводивший осмотр, подробно описал редчайший случай – сильный врожденный дисбаланс чакры с преобладанием Инь-компоненты. Очень высокий резерв чакры как для некланового ребенка, почти на уровне генина, а то и слабого чунина. Ирьенин отмечал потенциал к Гендзюцу и Ниндзюцу, требующему тонкого контроля, но и явные проблемы с физическим развитием и исцеляющими техниками. Далее шел отчет из Академии за первые дни – мальчишка неожиданно показал себя на первом же уроке, выдав складно сформулированный ответ о Воле Огня, чем привлек внимание учителя. Кроме того, активно расспрашивал старших учеников обо всем, что связано с жизнью шиноби и чакрой. Так же мальчишка много времени проводит в библиотеке Академии.

Данзо перечитал отчеты еще раз и задумчиво прищурился. Дисбаланс Инь… Опасная нестабильность, но и ключ к уникальным ментальным техникам. Природный талант к иллюзиям, возможно, даже к техникам Яманака, без принадлежности к самому клану. Неплохой резерв чакры для сироты. И острый, любопытный ум, который уже начал проявлять себя. Это был интересный материал.

Папка с делом Рейто легла поверх немногих других в стопку «Специалисты». Каждый такой случай требовал особого, индивидуального подхода. За ними нужно было не просто наблюдать – их нужно было изучать, направлять, контролировать. Такие индивидуумы были обоюдоострым мечом – могли стать бесценным активом для Корня и Конохи, а могли – неконтролируемой угрозой. К тому же, любая аномалия привлекала внимание. И если старая обезьяна Хирузен прознает об его интересе к этому мальчишке, он снова начнет вставлять палки в колеса, защищая «юные таланты» от «тлетворного влияния» Корня.

Данзо стиснул зубы, почувствовав знакомую волну глухой ярости и застарелой обиды. Хирузен… Вечный идеалист, не понимающий истинной цены безопасности деревни. Сколько раз его мягкотелость и нерешительность ставили Коноху под угрозу? И видит Шинигами, не проходило и дня, чтобы Данзо не жалел о том дне много лет назад, когда он не пошел до конца, не вырвал титул Каге из слабых рук своего вечного соперника. Тогда бы Коноха стала другой. Сильнее. Чище. Безопаснее. Но история не знала сослагательного наклонения. А ему оставалось лишь действовать в тени, оберегая деревню своими, не всегда чистыми, методами. И этот мальчишка, Рейто, с его странной чакрой, вполне мог стать еще одним полезным инструментом в его арсенале. Нужно лишь правильно его обработать.