Глава 2

Торжественная линейка перед Академией Шиноби. Яркое утреннее солнце заливало просторный внутренний двор, где выстроились сотни детей – будущие легенды и просто пушечное мясо Конохи. Воздух был наполнен гулом голосов, нервным смехом и едва сдерживаемым возбуждением. На импровизированной трибуне стоял Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен. Старик в парадной мантии и шляпе Каге выглядел одновременно и мудрым правителем, и добрым дедушкой. Классический образ, отточенный десятилетиями у власти. Его голос, усиленный, вероятно, какой-то техникой или просто хорошо поставленный, разносился над толпой.

— …Стоя перед вами здесь и сейчас, я не просто Хокаге, — вещал он с отеческой теплотой, обводя взглядом ряды юных лиц. — Я в первую очередь простой старик, который безмерно горд за своих внуков! За каждого из вас, будущие защитники нашего дома! Воля Огня, завещанная нам Первым и Вторым, горит в ваших юных сердцах ярче, чем самая сильная техника Катона! Ваш неуемный энтузиазм, помноженный на грядущие знания и упорные тренировки, станет тем фундаментом, на котором Коноха будет строить свое великое будущее!

И дальше в том же духе. Десять, а то и пятнадцать минут умело сплетенного монолога о долге, чести, товариществе, о том, какие мы все особенные, талантливые, перспективные – пупы земли и надежда деревни. Классическая пропаганда, обработка молодых умов. Но, черт возьми, как же качественно подано! Никакого навязчивого пафоса, никакой фальши. Старый лис Хирузен хорошо знал свою юную аудиторию. Речь лилась плавно, затрагивая нужные струны – гордость, стремление к подвигу, чувство принадлежности к чему-то великому. Даже я, циник и прагматик с бэкграундом из другого мира, слушал, не отрываясь. Отчасти потому, что все вокруг было новым и интересным – сама атмосфера, лица детей, форма шиноби-преподавателей. А отчасти потому, что это было действительно мастерское выступление. Неудивительно, что Воля Огня так сильна в этой деревне, если ее так искусно вкладывают в головы с самого детства.

Последняя неделя перед началом учебы пролетела как в тумане. Я активно впитывал информацию, как губка, пытаясь наверстать упущенные семь лет «сна». Разговоры в столовой, обрывки фраз воспитателей, детские сплетни – все шло в ход. Приходилось действовать осторожно, задавать вопросы так, чтобы они выглядели естественными для любопытного семилетки, а не для взрослого мужика в детском теле. К счастью, дети не особо подозрительны, а взрослым было не до меня. Главное правило разведчика – не привлекать внимания. Хороший шиноби – незаметный шиноби. А лучший шиноби – тот, о чьем существовании противник даже не догадывается, хе-хе. Мое кредо на ближайшее время.

Из тех шестерых, кого вызывали к ирьенинам, чакру обнаружили еще у троих парней. Нас четверых – счастливчиков, получивших билет в Академию, – через три дня собрали с вещами и отправили в общежитие для иногородних и сирот при Академии. Расставание с приютом прошло без особых сантиментов – это был лишь временный дом. Впереди ждала новая жизнь.

Троих парней поселили вместе, а меня определили в комнату к двум второгодкам. Официальная причина озвучена не была, но я подозревал, что моя «Инь-аномалия», определенно отмеченная в личном деле, сыграла свою роль. Может, решили приставить старших для присмотра? Или просто банально не было мест в комнатах первогодок? Как бы то ни было, для меня это оказалось удачей.

Мои новые соседи, Кента и Рё, оказались типичными детьми (ну, по меркам этого мира). Кента – высокий, немного неуклюжий парень с вечно взъерошенными волосами, больше интересовавшийся едой и сном, чем учебой. Рё – наоборот, помельче, более собранный и явно гордившийся своим статусом второгодки. И оба они, как и любые дети, падки на лесть и внимание к своей «важной» персоне. Грех было этим не воспользоваться!

Следующие четыре дня я превратился в самого надоедливого младшего брата на свете, нещадно эксплуатируя их на предмет знаний.

— Кента-семпай, а что такое чакра? Ну, вот как она работает? А вы уже умеете по деревьям бегать? — невинный взгляд и почтительный тон творили чудеса.

— Рё-семпай, а какие техники вы уже выучили? Расскажите! Что значит «техники только на третьем году»?! А как же клоны? А огненные шары? — мое искреннее (или хорошо сыгранное) разочарование вызывало у них снисходительные усмешки.

— А Тайдзюцу? Вы уже деретесь? А чему вообще учат на первом году? История? Каллиграфия? А это… дыхательная техника, о которой все говорят, это что? Сложно? Научите, а? Пожалуйста!

Десятки вопросов, наивных и не очень, сыпались на головы бедных второгодников. Конечно, о действительно серьезных вещах – вроде продвинутых техник, секретов контроля чакры или тактики боя – они либо не знали, либо помалкивали (все же будущие шиноби). Но вот общую структуру обучения, порядки в Академии, слухи об учителях и другую полезную бытовую информацию я из них вытянул сполна.

Именно от них я узнал про деление на классы: A, B и C. Система, надо сказать, логичная, хотя вроде отличается от показанной в каноне.

Класс А: Элита. Наследники великих кланов (Хьюга, Нара, Акимичи, Яманака, Учиха – пока еще живые, и так далее), дети высокопоставленных шиноби, особо одаренные самородки, которых приметили еще на раннем этапе. Лучшие джонины-наставники после выпуска, лучшие ресурсы и миссии, прямой путь в элиту Конохи.

Класс B: Крепкие середнячки. Дети из менее значимых кланов, отпрыски рядовых джонинов и чунинов, просто старательные и способные ученики без громких имен. Хороший уровень подготовки, но без особых привилегий.

Класс С: Ну… мы. Сироты, дети гражданских, дети рядовых генинов и чунинов с не самыми выдающимися способностями. «Клоака», как я мысленно окрестил наш поток, хотя Рё и Кента уверяли, что программа обучения формально одинакова для всех. Вот только на ежегодных межклассовых спаррингах, по их словам, «эти зазнайки из А-класса выносят всех остальных одной левой, особенно в тайдзюцу». Верю охотно. Разница в стартовых условиях и доступе к ресурсам должна быть колоссальной.

Как попасть выше? Оказалось, система довольно прозрачна, хоть и требует усилий. Стань одним из трех лучших учеников в своем классе по итогам года – и тебя переводят в класс выше. То есть, чтобы из С попасть в А, нужно два года подряд быть в топе. Сначала в С, потом в В. Просто и понятно. Для меня, с моим взрослым разумом и пониманием необходимости учиться, это не казалось невыполнимой задачей. Вопрос был в другом – а надо ли мне так рваться в этот А-класс?

И вот тут первоначальный восторг от попадания в мир Наруто, тот щенячий восторг восьмиклассника, дорвавшегося до ожившей манги, начал уступать место холодному расчету и… горькой фрустрации. Семь лет! Семь гребаных лет, когда я мог бы уже… Да что угодно! Учиться контролю чакры, что вполне возможно в таком раннем возрасте. Пока тело молодое и податливое - заниматься физической подготовкой, закладывать базу. Изучать различную теорию, историю мира, тактику боев. Да просто наблюдать за миром осознанно, а не сквозь мутную пелену чужого, детского восприятия, в конце концов! Рейто, конечно, не виноват, но факт оставался фактом – он подложил мне свинью, оставив начинать с абсолютного нуля в том возрасте, когда некоторые гении этого мира уже щеголяли протекторами с Листом.

В голове назойливо крутились примеры из канона, подливая масла в огонь моей фрустрации. Какаши Хатаке – генин в пять лет! Пять! А ему сейчас, если я правильно помню хронологию, уже лет двадцать, не меньше. Итачи Учиха – гений из гениев, в моем нынешнем возрасте уже заканчил Академию, а сейчас… Сколько ему? Одиннадцать? Двенадцать? И он, если верить канону, уже оперативник Анбу, элитного подразделения. А я? А я только-только получил шанс поступить в эту самую Академию. В те же семь лет!

Конечно, я не гений уровня Какаши или Итачи, звезд с неба никогда не хватал. Но семь лет осознанной жизни в этом мире – это колоссальная фора, которую я бездарно проспал! За это время можно было бы столько всего сделать! Хотя бы освоить навык метания кунаев и сюрикенов до автоматизма. Да, достать их сироте было бы непросто, но я же, черт возьми, в Конохе – военизированном поселении, где оружие шиноби продается на каждом углу (наверное)! Нашел бы способ, подкопил бы, украл бы в конце концов! А главное – чакра! Эти семь лет можно было посвятить ее изучению, медитациям, первым неуклюжим попыткам контроля, даже если бы не было учителя. Просто почувствовать ее, понять ее природу, начать экспериментировать – это в тысячу раз важнее, чем простое метание железок!

А что имею я в итоге? Бедного сиротинушку Рейто без единого полезного навыка, но с непомерно раздутым ЧСВ от осознания самого факта попадания. Удача, конечно, повернулась ко мне… хм… интересным местом, раз я здесь. Но гордиться пока нечем. Сам факт моего "перерождения" уже перевел это событие из разряда невозможного в разряд свершившегося. И теперь нужно не сокрушаться о прошлом, а действовать. Лучшее, что я могу сделать прямо сейчас – это вгрызаться в учебу и тренировки, наверстывая упущенное с утроенной силой. Стать джонином в десять лет, как некоторые особо одаренные, я уже точно не успею. Значит, будем ставить реалистичные цели – стану Каге в двенадцать! Хах, ну или хотя бы чунином к этому возрасту, что уже будет неплохим достижением для бескланового сироты из С-класса.

Эти мысли – смесь досады, самоиронии и зарождающейся решимости – настолько захватили меня, что я пропустил момент, когда перед нашей разношерстной толпой будущих "неудачников" возник преподаватель – мужчина лет тридцати, брутального вида, с крепко-сбитой, подтянутой фигурой тренированного шиноби, одетый в стандартный зеленый жилет чунина поверх темно-синей формы. На его лице играла добродушная, но немного дежурная улыбка.

— Так, вижу, все в сборе? Отлично! — его голос был бодрым и достаточно громким, чтобы перекрыть общий гул. Он окинул нас быстрым взглядом, словно пересчитывая по головам. — Меня зовут Миричи Шоуто. Для тех, кто еще не в курсе, с сегодняшнего дня я ваш классный руководитель и наставник на ближайшие несколько лет. Надеюсь, мы с вами подружимся. А теперь – за мной, в наш класс. Там и познакомимся поближе.

С этими словами сенсей Миричи развернулся и уверенной походкой направился ко входу в массивное здание Академии. Мы, гурьба из примерно тридцати пяти, а то и сорока взъерошенных и взволнованных шкетов, гуськом потянулись за ним. Довольно большой класс, надо сказать.

По пути я жадно глазел по сторонам. Другие группы первогодков, старшие ученики, снующие по коридорам, учителя… Академия оказалась куда больше и оживленнее, чем я представлял по аниме. Мой взгляд зацепился за группы классов А и В. Если мой глазомер не врал, то в элитном и среднем классах было примерно по тридцать учеников. А в нашем, классе, – явно больше. Значит, каждый год Коноха принимает в Академию около сотни юных дарований! Это внушительная цифра, куда больше, чем те двадцать с небольшим выпускников, что показали в каноне в выпуске Наруто.

Но тут же возникла другая мысль. Четвертая Мировая Война Шиноби… Если верить канону, там сражалось около 80 тысяч шиноби и самураев со всего континента. Коноха, как сильнейшая деревня, выставила самый большой контингент – тысяч пятнадцать, а то и все двадцать шиноби, по грубым прикидкам. Но если Академия выпускает всего сотню генинов в год… то откуда взялось такое количество? Особенно если учитывать, что не все становятся шиноби, а смертность на миссиях должна быть приличной… не сходится. Не могли же они копить этот резерв полтора века? Должны быть другие источники пополнения рядов шиноби. Может, система резервистов? Или ускоренные программы для особо отличившихся гражданских? Или… Мои стратегические размышления о демографии и мобилизационном потенциале Конохи были прерваны появлением на горизонте знакомых по аниме лиц.

— А вот класс и друзья будущего спасителя человечества…, — пробормотал я себе под нос, заметив узнаваемые черты канонных персонажей.

Они стояли в составе другой группы детей – явно класса А, судя по собравшимся там лицам. Над ними возвышался их учитель – молодой шиноби с высоким хвостом темных волос и характерным шрамом через переносицу. Умино Ирука. Классный руководитель, которому предстояло стать одной из ключевых фигур в жизни Наруто.

Ирука что-то оживленно объяснял своим подопечным, жестикулируя руками. Заметив нашу процессию во главе с Миричи-сенсеем, он приветливо улыбнулся и кивнул нашему учителю. Миричи, однако, сделал вид, что не заметил жеста, и с подчеркнуто невозмутимым видом проследовал мимо. Хм. Интересные у них тут подковерные игры. Что это – обычная профессиональная ревность? Или Миричи искренне недоволен, что самый престижный, А-класс, доверили относительно молодому и не слишком высокоранговому Ируке, в то время как он, опытный чунин, получил «отбросов» из класса С? Или тут что-то личное? Надо будет понаблюдать за этим повнимательнее. Пока не знаю зачем, но интересно же!

Пока наш класс плелся за Миричи-сенсеем, я жадно пожирал глазами учеников класса А, пытаясь запечатлеть каждую деталь. Вот они, будущие герои и злодеи, легенды и трагические фигуры, но пока еще просто дети.

Взгляд сразу выцепил каноничную парочку: лениво позевывающий паренек с высоким хвостом темных волос, собранных на манер ананаса, и выражением вселенской скуки на лице – Шикамару Нара. Будущий гениальный стратег, правая рука Седьмого Хокаге. Рядом с ним, как и положено, его друг – пухлый Акимичи Чоуджи, сосредоточенно хрустящий чипсами из шуршащего пакетика, словно от этого зависела судьба мира. Интересно, это уже десятая пачка за утро? Судя по его размерам, вполне возможно. Чуть поодаль, нервно теребя пальцы, стояла Хината Хьюга. Темные волосы, рассеянная челка, и эти характерные, мутновато-лавандовые глаза без зрачков – Бьякуган. Недалеко от них стояла Ино Яманака с характерной и узнаваемой челкой.

Самого Наруто, я к сожалению, не заметил. Но в этот момент увидел другого мальчишку, который оживленно, размахивая руками, о чем-то с кем-то спорил – мальчишка был темноволосым, с диковатым взглядом и красными отметинами клана щеках. Это, без сомнения, был Киба. Его нинкен Акамару пока отсутствовал – насколько я помнил, на момент выпуска Кибы из Академии, Акамару был еще совсем щенком, поэтому сейчас вероятно даже не родился. Рядом с ними мелькнул еще один знакомый силуэт – парень в темных очках и высоком воротнике, скрывающем пол-лица, неподвижно стоящий чуть в стороне. Шино Абураме из клана жуководов. Даже сейчас от него веяло какой-то жутковатой отстраненностью.

А вот и Учиха. На небольшом отдалении от основной группы, с гордой осанкой и выражением плохо скрываемого высокомерия на лице, стоял темноволосый мальчик. Знаменитый клановый веер красовался на его темно-синей футболке. Я было подумал – вот он, Саске, будущий мститель и так же Богоподобный соперник Наруто. Но рядом с ним стояли еще двое парней в точно такой же одежде, с такими же гербами и почти идентичным выражением лица! Три Учиха в А-классе. Интересно. Значит, на момент поступления Саске еще не был "последним из своего клана". Это несколько меняло картину, но, зная грядущую трагедию, легче от этого не становилось.

Наблюдая за ними – за этими детьми, чьи имена гремели в моем прошлом мире, чьи судьбы я знал наперед (или думал, что знал), – меня охватило странное, почти мистическое чувство. Смесь трепета, волнения и… чего-то еще. Чего-то, что заставило сердце биться быстрее. Это было не просто фанатское любопытство. Это было осознание того, что я стою на пороге чего-то грандиозного. Что я – не просто зритель, а потенциальный участник. И все мои предыдущие сомнения – "а надо ли мне в этот А-класс?", "стоит ли привлекать внимание?" – испарились без следа.

Мне не просто надо было туда попасть. Мне было жизненно необходимо стать частью этой Истории. Именно так, Истории с большой буквы. Я пока не понимал, зачем мне это нужно. Не знал, смогу ли я что-то изменить или хотя бы выжить рядом с этими будущими монстрами. Не знал, чего я вообще хочу от этой второй жизни, кроме как не умереть снова по глупости. Но одно я понял точно: быть статистом на задворках, пока главные герои вершат судьбы мира, – это не для меня. Я уже прожил одну серую, ничем не примечательную жизнь. Повторять этот опыт, пусть и в ярких декорациях мира шиноби, я не собирался. Цель номер один: пробиться в А-класс. Стать ближе к ним. К будущим Богам Шиноби. А там… там видно будет.

К сожалению, поток учеников двигался вперед, и мой сеанс наблюдения за будущими легендами (хотя главную Легенду я так и не увидел) подошел к концу. Мы зашли внутрь Академии. Коридоры оказались широкими и гулкими, пахло деревом, мелом и чем-то еще, неуловимо казенным. Стены были увешаны плакатами с изображениями Хокаге и лозунгами про Волю Огня. Пройдя еще пару минут, мы наконец добрались до нашего класса. Это оказалась просторная аудитория, устроенная по принципу амфитеатра – ряды парт спускались сверху вниз к центру, где у большой доски стоял стол учителя. Мы быстро расселись, выбирая места кто где успел. Я забрался повыше, чтобы иметь хороший обзор.

Сенсей Миричи встал за учительский стол, несколько секунд молча оглядывая класс, словно проверяя, все ли дошли и успокоились. Затем он прокашлялся, привлекая внимание.

— Итак, начнем наше первое занятие, — его голос стал более формальным. — И начнем мы с основ. С того, что делает нас шиноби Конохи. Воля Огня. Что это такое по-вашему? Отвечаем по списку, когда я назову ваше имя. И первый у нас…

Я ожидал чего угодно – правил поведения, знакомства, рассказа о программе, – но не философского вопроса с первой же минуты. Пока я лихорадочно соображал, как бы сформулировать ответ, сенсей достал из внутреннего кармана жилета небольшую тетрадь – очевидно, классный журнал – и, открыв ее, прочитал имя первой жертвы:

— Акимичи Шинро.

«Опа, клановый!» – мелькнула мысль. – «И в С-классе? Интересно». Вероятно, из какой-то боковой ветви или просто не блещущий талантами отпрыск. Разве таких не берут в В-класс? Видимо, нет. Из середины аудитории неуклюже поднялся пухлый паренек, действительно похожий на Акимичи, но с более светлыми, пепельными волосами, чем у Чоуджи. Он явно нервничал.

— Во-воля Огня… — замялся он, теребя край рубашки. — Она… Ну… Это… это очень круто! И важно! Да! Она… она горит внутри каждого шиноби… и… Эээ… — Шинро явно потерял мысль и в панике почесал затылок. Но потом, собравшись, выпалил: — Она заставляет шиноби никогда не сдаваться! Вот!

Сказав это, он плюхнулся обратно на свое место, покраснев до корней волос. Сенсей Миричи никак не прокомментировал этот довольно сумбурный ответ, лишь молча сделал какую-то пометку в своей тетради. Затем назвал следующего ученика – какая-то незнакомая мне фамилия, вероятно, ребенок гражданских. Ответ был примерно таким же шаблонным, как и у Шинро, только слова местами переставлены.

Дальше учитель вызвал еще человек пятнадцать. Среди них оказались еще один Инузука (тоже, видимо, не из основной ветви), целых два Абураме (что странно, учитывая их нетривиальные клановые техники) и даже одна девочка с фамилией Нара! Вот это меня удивило больше всего. Нара – и в С-классе? Неужели и среди них бывают «бездари»? Судя по едва заметному удивленному поднятию брови сенсея Миричи, он был удивлен не меньше моего. Все остальные были либо бесклановыми, либо носили фамилии, которые мне ни о чем не говорили. Прозвучало и несколько имен без фамилий – мои собратья по сиротской доле. Ответы большинства были вариациями на тему «круто, важно, никогда не сдаваться». Наконец, очередь дошла и до меня. К этому моменту я уже успел обдумать свой ответ.

Когда прозвучало мое имя, я встал, чувствуя на себе взгляды одноклассников и испытующий взгляд сенсея. Сердце слегка екнуло – первый шаг, первое впечатление. Сейчас решалось, останусь ли я серой мышью или заявлю о себе. Секунду я колебался. Сказать что-то простое, банальное, как остальные? Промямлить про «никогда не сдаваться»? Это было бы безопасно. Это соответствовало бы образу тихого сироты Рейто. Но потом я вспомнил свое решение, принятое там, во дворе, при виде канонных персонажей аниме. Статистом я быть не собирался.

Я сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. Ответ должен быть умным, но не вызывающим подозрений в «не-детскости». Нужно было скомбинировать пафос официальной идеологии, который я уже успел услышать от Хокаге, с толикой собственного понимания, приправленного легкой лестью действующему Каге.

— Воля Огня… — начал я ровным, насколько это было возможно для семилетнего ребенка, голосом. — Это не просто лозунг, сенсей. Это философия нашей деревни. Она учит нас тому, что каждый житель Конохи, от Хокаге до простого торговца, – это часть чего-то большего. Мы все – как листья на одном огромном дереве, Дереве Конохи. Мы связаны друг с другом, мы питаем друг друга силой и защищаем друг друга. — Я сделал паузу, обводя взглядом притихших одноклассников. Некоторые смотрели с недоумением, другие – с зарождающимся интересом. — Это значит, что настоящий шиноби Конохи готов пожертвовать своими личными желаниями и амбициями ради блага всей деревни. Он должен защищать слабых, тех, кто не может постоять за себя. И самое главное – он должен не просто верить в лучшее будущее… — Тут я немного повысил голос, вкладывая в слова как можно больше искренности. — Нет! Он должен сам творить это лучшее будущее! Своими руками, своим трудом, своей волей! И самый яркий пример истинной Воли Огня для всех нас – это Третий Хокаге-сама! Он уже мог бы отдыхать на заслуженной пенсии, но после трагедии, семь лет назад, он снова надел шляпу Каге, снова взял на себя это тяжелейшее бремя ответственности! Ради нас! Ради будущего Конохи! Вот что такое Воля Огня!

Я закончил говорить и сел на место, чувствуя, как горят щеки. Немного переборщил с пафосом? Возможно. Но, судя по реакции, эффект был достигнут. В классе повисла тишина. Даже самые шумные ребята притихли, удивленно глядя на меня.

Честно? Я мог бы этого не делать. Мог нелепо промолчать или ответить как все. Но нет. Я оказался здесь, в мире моей мечты, в легендарной Академии Шиноби! Место, о котором я, простой фрилансный планктон, мог только читать в фанфиках или видеть в аниме. И что теперь? Снова стать незаметным винтиком системы? Слиться с серой массой? Прятаться в тени, не привлекать внимания, скрывать свои способности (которых, по правде говоря, пока и нет толком)? Чтобы потом, как тысячи безымянных шиноби, сгинуть на очередной войне, пока главные герои пафосно сражаются с Богами? Прожить жизнь, ничем не отличающуюся от прошлой, только в другом антураже? Нет уж, увольте! Я стану частью этой истории! Я впишу свое имя в летописи этого мира! Или хотя бы попытаюсь. Я еще не решил, кем именно я хочу стать – героем, злодеем, серым кардиналом? – но сидеть на скамейке запасных я точно не намерен. И первый шаг – прорваться в элиту, в А-класс. Туда, где собрались те, кто будет определять будущее этого мира. Туда, где я увидел эту дурацкую блондинистую макушку, будущего спасителя человечества и нагибателя всего и вся.

— Хм… Неожиданно складно для сироты, Рейто, — голос сенсея Миричи вывел меня из размышлений. Я поднял на него взгляд. Впервые за урок он не просто сделал молчаливую пометку, а прокомментировал ответ вслух. На его лице было удивление, смешанное с… одобрением? Или просто интересом к необычному ученику? Он даже позволил себе легкую улыбку, прежде чем снова уткнуться в свою тетрадь и что-то туда быстро записать. — Мне нравится твой ответ. Молодец.

Похвала от учителя – это уже неплохое начало. Я почувствовал укол гордости. Кажется, мой маленький спектакль удался. Дальше опрос продолжился, но было заметно, что мой ответ произвел впечатление – следующие несколько учеников пытались неуклюже скопировать мою риторику, ссылаясь на Хокаге и «созидание лучшего будущего». Я же, удовлетворенный произведенным эффектом, погрузился в планирование дальнейших шагов.

Итак, цель номер один – А-класс. Как туда попасть быстрее? Стандартный путь – два года быть в топ-3 своего класса (сначала С, потом В). Это надежно, но долго. Слишком долго для меня, учитывая уже потерянные семь лет. Значит, нужен блицкриг. Мне нужно не просто войти в тройку лучших класса С по итогам этого года. Мне нужно стать абсолютным лидером. Номером один во всем потоке первогодков!

Наверняка же проводятся какие-то общие экзамены, тесты, собирается общая статистика успеваемости по всему потоку? Я не верю, что в такой милитаризованной структуре, как Коноха, нет системы ранжирования талантов с самого начала. Если я смогу показать выдающиеся результаты по всем дисциплинам – теории, тайдзюцу (тут придется попотеть), возможно, даже в основах ниндзюцу, если их дадут, – то есть шанс, что меня переведут в А-класс досрочно. Это уже сэкономит мне целый год!

Значит, план простой: пахать. Пахать как проклятый весь этот год. Стать лучшим. Но для этого нужно четко понимать свои сильные и слабые стороны. С этим вроде бы ясно: Инь-чакра – мой козырь и моя ахиллесова пята одновременно. Гендзюцу и контроль чакры – плюс. Физическая сила и выносливость, вероятно, – минус. Но это общие слова. Дьявол, как известно, кроется в деталях. Что конкретно дает этот перекос в Инь? Как он влияет на скорость обучения техникам? На восприятие? На ментальную устойчивость? Мне срочно нужна информация!

Первым делом – библиотека Академии. Нужно найти все, что возможно, о теории чакры, о балансе Инь и Ян, о природе гендзюцу и ниндзюцу. В аниме и манге этой теме уделяли преступно мало внимания, все сводилось к пафосным названиям техник и превозмоганиям. Но здесь, в «реальном» мире, должна же быть какая-то теоретическая база? Хотя бы для учителей? Надеюсь, хоть какие-то крохи информации будут доступны и для таких желторотиков, как я. Нужно копать. И копать глубоко. От этого зависит мой старт и мое будущее.