Глава 4.0

После того как Астрея вошла внутрь башни, время как будто остановилось.

– Помнится, левиафан, хранитель Башни Греха Зависти, в прошлом обитал в океане, где и стояла его башня, – вспоминала Астрея, – но теперь это вершина горы, наверное, ему сейчас не очень комфортно.

Внутри Башня Зависти оказалась ещё более ужасной, чем снаружи. Коридоры были узкими и извилистыми, с каждым шагом Астреи раздавалось шипение змеи, стены покрыты изображениями греха зависти и восседающего на троне Кайла. На всей территории искажённых земель воздух был густым и тяжёлым, пропитанным запахом гнили и отчаяния.

Астрея шла вперёд, стараясь не обращать внимания на окружавшие её пристальные взгляды. Она чувствовала, как зависть демона пытается проникнуть в её разум. Бродя по коридорам и проверяя каждую дверь, она наткнулась на комнату, полную зеркал.

Все другие комнаты были пустыми или же закрытыми, она не чувствовала ни энергии Кайла, ни греха зависти, поэтому они не привлекали её внимания, но, войдя в комнату с зеркалами, она будто что-то почувствовала.

Войдя в комнату, привлекшую внимание Астреи, она ощутила странное предчувствие. Дверь захлопнулась с неожиданно громким хлопком. Повернувшись в сторону двери, она увидела зеркало. Она невольно посмотрела в глаза своему отражению, как вдруг какая-то энергия проникла внутрь неё. Рассматривая комнату, Астрея ничего не почувствовала, она была как будто в лабиринте из своих отражений, которые были повсюду.

Астрея заметила движения в зеркале, они были немного другими, нежели те, что делала она сама. Она смотрела пристальным взглядом на своё отражение, замерев на несколько секунд от неожиданности.

– Что здесь творится? – пронеслось с губ Астреи.

Казалось, отражение жило своей жизнью, и в нём чувствовалась зловещая искра.

На отражении появилась ядовитая, как змеиный яд, усмешка. Отражение наклонило свою голову, и словно в голове Астреи отражался её голос:

– Ты слаба, – он был похож на голос Астреи, но как будто искажён. – Ты завидуешь Эйре и их близким отношениям, но она же его сестра.

Астрея почувствовала, что слова зеркала пробуждают в ней сомнения.

– Ты лжёшь самой себе довольно часто, оправдываясь тем, что недостойна счастья.

– Это ложь! – выплюнула Астрея, стараясь держать над собой контроль.

– Даже сейчас ты просто ведёшь сражение внутри себя. Ты жаждешь то, что не в силах получить, то, что не заслуживаешь, и завидуешь тем, кто это получает, и сама знаешь, что этого никогда не получишь.

Астрея не знала, что сказать. Слова комом встали у неё в горле, она так и не смогла ничего сказать.

С каждым словом Астрея чувствовала, как её решимость тает, словно воск под палящим солнцем. Зеркала вокруг множили её сомнения, создавая иллюзию бесконечного лабиринта, в котором она была обречена блуждать в одиночестве.

– Зависть – это естественное чувство, Астрея, – продолжало отражение, его голос становился всё более убедительным. – Не нужно его подавлять. Нужно использовать его. Направь свою зависть на тех, кто стоит у тебя на пути. Стань сильнее, чем Эйра. Докажи, что ты достойна большего.

После этих слов отражение Астреи начало меняться, приняв черты змеи. Змеиные зрачки вспыхнули в зеркале, а кожа начала покрываться чешуёй. Отражение, теперь уже больше похожее на демоническое существо, вытянуло когтистые руки, словно желая вырваться из своей стеклянной тюрьмы.

Астрея закрыла глаза руками, пытаясь отгородиться от кошмара. "Нет, нет, я не такая," – шептала она, пытаясь убедить себя в этом. Но слова отражения проникали в её сознание, словно яд, разъедающий изнутри. Она чувствовала, как её воля слабеет, как сомнения, словно змеи, обвивают её сердце.

– Я всегда была частью тебя, Астрея. Ты меня подавляла, зная о моём существовании. Отныне всё изменится, – прошипело отражение, его голос теперь был хриплым и искажённым, словно из глубин преисподней. Чешуя на его коже блестела в тусклом свете, а змеиные зрачки сверкали злобой.

Астрея почувствовала, как что-то внутри неё надломилось. Она всегда боролась со своими слабостями, подавляла тёмные желания, но сейчас, в этом зеркальном лабиринте, все её страхи и сомнения вырвались наружу. Она видела в отражении не только демоническое существо, но и себя – искажённую, озлобленную, жаждущую того, что ей было недоступно.

Внезапно зеркало перед ней затрещало, покрываясь сетью трещин. Демоническое отражение ухмыльнулось, его когтистые руки потянулись к ней. Астрея отшатнулась, чувствуя, как страх сковывает её движения. Она попыталась призвать свою силу, но в этот момент её разум был полон сомнений и отчаяния. Зеркало не выдержало и разбилось, на месте которого скрывалась дверь.

Астрея выскочила из комнаты зеркал, задыхаясь от ужаса, но уже другая личность жила в ней: склизкая, ядовитая, как змея, зависть. В голове гудело, словно от удара колокола, в груди ощущалась ледяная пустота. Она пыталась призвать свою силу, но ощущала лишь бессилие и слабость.

Блуждая по коридорам башни, она увидела ещё одну дверь, возникшую внезапно и будто приглашающую войти внутрь. Она была сделана из чёрного, как смоль, металла, на ней не было ни ручки, ни петли, лишь выгравированное изображение змеи, язык которой был надписью: "Левиафан".

Медленно, словно во сне, она протянула руку и коснулась холодной поверхности. В этот же миг дверь распахнулась, впуская в коридор поток ледяного воздуха, пропитанного запахом серы и гнили. Изнутри доносился тихий, шепчущий голос, который звал её по имени:

– Астрея… Заходи… Мы ждём тебя…

В комнате, куда вела чёрная дверь, царил неестественный полумрак. В центре возвышался огромный стол, накрытый для чаепития. За ним, как ни в чём не бывало, сидел Кайл, попивая чай из изящной фарфоровой чашки. Напротив него, в кресле, обитом змеиной кожей, восседал Левиафан в человеческой форме: высокий, худощавый, с бледной кожей и пронзительными, как у змеи, глазами. Он улыбался, обнажая острые, хищные зубы.

Астрея вспоминала, что при их первой встрече само присутствие Левиафана источало угрозу, в глазах которого виднелась бездна, и его голос, пропитанный холодом. Теперь всё ощущалось иначе.

– Астрея… – промурлыкал Левиафан, отпивая глоток чая. – Как мило, что ты к нам присоединилась. Мы как раз обсуждали… твои достоинства.

Кайл молча наблюдал за Астреей, его взгляд был пуст и безразличен. Казалось, что он думает о чём-то совершенно другом, и о том, что происходит сейчас, ему всё равно.

Астрея чувствовала боль в своём сердце. Она понимала, что его воспоминания сейчас заблокированы, и он её не помнит, но её окружало странное предчувствие.

Посмотрев на Астрею, Левиафан заулыбался, ощущая в ней частичку зависти:

– Не бойся, Астрея, – продолжил Левиафан, заметив её замешательство. – Здесь нет ничего страшного. Просто расслабься и наслаждайся чаем. И расскажи нам… чего ты больше всего желаешь?

Астрея отчаянно сопротивлялась желанию зависти. "Я желаю, – прошептала она, – желаю лишь уйти отсюда вместе с Кайлом".

– О, как предсказуемо, – усмехнулся Левиафан, его глаза сверкнули. – Но, дорогая Астрея, ты уверена, что это всё, чего ты хочешь? Неужели в твоём сердце нет места для чего-то большего? Для власти? Для триумфа? Для… мести?

Он указал на Кайла, который по-прежнему безмолвно сидел за столом, его взгляд был устремлён в никуда.

– Ты видишь его? Он твой, но он не твой. Он здесь, но он потерян. Ты пришла спасти его, но что, если спасение – это лишь иллюзия? Что, если истинное освобождение – в принятии своей истинной природы?

Астрея сжала кулаки, пытаясь подавить бурю эмоций, поднимающуюся внутри неё. Она чувствовала, как зависть, поселившаяся в ней, шепчет ей на ухо, нашептывая о несправедливости, о том, что она заслуживает большего.

– Ты лжёшь, – прошептала она, её голос дрожал. – Я не позволю тебе сломить меня.

Левиафан рассмеялся, его смех эхом разнёсся по комнате.

– То, что ты об этом думаешь, лишь это подтверждает. Но хочет ли лорд демонов, того, кого ты зовёшь так безнравственно Кайлом?

– Он сам разрешил мне так его называть! – крикнула Астрея, пытаясь перенять контроль над разговором.

– Тогда скажи мне, Астрея, что ты видишь в Кайле: любовь, союз, или он нужен тебе лишь как источник, чтобы пройти испытание, которое тебе дали родители?

Астрея замерла. Слова Левиафана, словно ядовитые змеи, отравляли её разум. Она посмотрела на Кайла, его безразличное лицо, казалось, её собственные сомнения отражались в нём. Она не понимала свои чувства: действительно ли она любила Кайла, или любовь – это лишь прикрытие для других её чувств? Кайл действительно был необходим, чтобы пройти испытание: он должен полюбить её, тогда он и вернёт себе память.

Астрея замерла, словно поражённая громом. Слова Левиафана, как ядовитые змеи, отравляли её разум. Она посмотрела на Кайла: его безразличное лицо, казалось, отражало её собственные сомнения. Она не понимала своих чувств. Действительно ли она любила Кайла, или любовь была лишь прикрытием для других её чувств? Кайл действительно был необходим, чтобы пройти испытание: он должен полюбить её, тогда он и вернёт себе память.

– Ты боишься правды, Астрея, – прошелестел Левиафан, его голос стал ещё более вкрадчивым. – Ты боишься признать, что твои мотивы не так чисты, как ты хочешь казаться. Ты боишься, что твоя любовь – лишь инструмент, а не искреннее чувство.

Он наклонился вперёд, его глаза, как два холодных озера, впились в Астрею.

– Скажи мне, Астрея, что ты чувствуешь, когда видишь его? Радость? Заботу? Или… разочарование? Разочарование от того, что он не помнит тебя, не ценит тебя так, как ты того заслуживаешь?

Астрея почувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева. Она ненавидела эти вопросы, ненавидела эти сомнения, которые Левиафан так умело пробуждал. Она хотела кричать, биться, но её тело словно окаменело.

– Мне нужен лишь ответ, Астрея. Я не могу доверить тебе лорда, если твоё сердце ему не принадлежит. И я вижу, Астрея, то, как ты сейчас выглядишь не снаружи, а внутри, и я тебе его не отдам. Уходи, Астрея, – голос Левиафана стал холодным, как лёд. Он откинулся на спинку кресла, его взгляд стал равнодушным. – Ты не достойна его. Ты не достойна его любви.

В этот момент Астрея вспомнила своё первое испытание: родители сказали, что он пожертвовал самым дорогим, что у него с собой было – кольцо, знак союза, знак того, что Кайл её любил. Но теперь кольца у него нет, а её силы не работают, и самое дорогое, что у неё есть, это кольцо.

– Можно перед уходом я оставлю кое-что Кайлу? – жалобно попросила Астрея.

– Валяй, – сказал Левиафан, махнув рукой.

Астрея подошла к Кайлу, её сердце разрывалось от боли и сомнений. Она сняла с пальца своё кольцо – то самое, что когда-то подарил ей Кайл, символ их союза, их любви. Кольцо, которое она хранила.

Отцепив цепочку, что украшала её платье, она продела её в кольцо и надела на Кайла.

– Это… красиво, – произнёс он, его голос был ровным и безжизненным. – Спасибо.

Астрея почувствовала, как её сердце разбивается на осколки. В его словах не было ни тепла, ни узнавания. Он просто принял подарок, как принимают безделушку от незнакомца.

– Я… я должна идти, – прошептала она, отворачиваясь, чтобы скрыть слёзы.

Она быстро покинула комнату, оставив Кайла и Левиафана за столом. В коридоре она прислонилась к стене, давая волю слезам. Она чувствовала себя опустошённой, преданной, сломленной. Слова Левиафана эхом отдавались в её голове, отравляя её разум.

"Ты не достойна его. Ты не достойна его любви".

Она не знала, что делать дальше. Она не знала, как вернуть Кайла, как победить Левиафана, как избавиться от зависти, которая разъедала её изнутри. Она чувствовала себя потерянной в этом лабиринте лжи и сомнений.

Внезапно она почувствовала прикосновение к плечу. Она вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Кайл.

– Астрея, – произнёс он, его голос был тихим, но в нём появилось что-то новое – что-то, чего не было раньше. – Подожди.

Астрея замерла, не веря своим ушам. Он вспомнил её имя? Он что-то почувствовал?

– Что… что случилось? – прошептала она, её сердце забилось быстрее.

Кайл смотрел на неё долгим, пристальным взглядом. В его глазах появилось что-то похожее на узнавание, на смутное воспоминание.

– Я… я не знаю, – произнёс он, его голос был полон замешательства. – Но когда ты ушла… я почувствовал… что-то. Как будто… я потерял что-то очень важное.

Он протянул руку и коснулся её щеки. Его прикосновение было нежным, осторожным, словно он боялся её сломать.

– Это кольцо… – прошептал он, глядя на кольцо, которое он держал в руке. – Оно кажется мне… знакомым. Как будто… оно принадлежит тебе.

Астрея затаила дыхание. Неужели это возможно? Неужели он начинает вспоминать?

Луч света пронзил Кайла и Астрею, и они переместились. Слёзы хлынули из глаз Астреи, но теперь это были слёзы облегчения, надежды. Она шагнула к Кайлу, обнимая его, чувствуя, как его руки неуверенно обхватывают её в ответ. Зависть, казалось, отступила, уступая место теплу, которое она так долго искала.

– Я… я не понимаю, – прошептал Кайл, его голос дрожал. – Что происходит? Где мы?
Астрея, не отпуская его, подняла голову, вглядываясь в его глаза. В них больше не было пустоты, лишь проблеск понимания, робкое возвращение к себе.

– Мы… мы должны пройти испытание, – ответила она, её голос звучал увереннее. – И, кажется, мы на верном пути.

В этот момент статуи богов, что стояли перед ними, ожили. Луна и Солнце, воплощенные в камне, засияли, их взгляды устремились на пару.

– Астрея, моя дочь, ты прошла это испытание, дальше идти не к чему, иди в свою комнату, ты молодец, он по-прежнему не должен видеться с тобой, поэтому мы вернём ему память, а события, что произошли сегодня, для него будут как сон, – произнесли они.

– Я понимаю, – произнесла она, её голос дрожал, но в нём звучала решимость. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить его. Но я не могу оставить его в неведении. Он должен знать, что он не один.

Луна и Солнце обменялись взглядами, и Астрея почувствовала, как их энергия окутывает её, наполняя силой.

– Ты сильна, Астрея, – произнесла Луна. – Но помни, что истинная сила приходит изнутри. Ты должна найти баланс между светом и тьмой. Только тогда ты сможешь спасти не только Кайла, но и себя.

Астрея кивнула, осознавая, что её путь только начинается. Она должна была научиться управлять своими эмоциями, не позволяя тьме поглотить её.