События происходящие от лица Кайла
Ниже описано кратко воспоминания кайла, о том что с ним случилась и как он встретил астрею.
Чтобы понять эту историю, мне нужно рассказать о том, что было до этого. Некоторые события, и даже вся наша жизнь, идут не совсем так, как мы того хотим. Может, так было написано в книге судьбы изначально, а может, её кто-то изменил. Уже неважно найти виновного, а в особенности доказать его вину, может быть, невозможно или вообще нереально.
Меня зовут Кайл. Моя жизнь была совершенно нормальной: любящая сестра, которая меня оберегала, родители, друзья. Я не был чем-то обделён до тех пор, пока судьба, словно капризный писатель, не решила сыграть со мной злую шутку.
Однажды, прогуливаясь в парке со своей сестрой Эйрой, меня поглотило странное мерцание. Какой-то портал просто взял и поглотил меня. Вихрь света и боли словно разрывал всё тело на куски. Я не успел ничего сделать, увидеть или сказать. От невыносимой боли я потерял сознание.
Когда моё сознание вернулось, и я очнулся на холодном каменном полу, меня окружали семь фигур, чья аура пронзала воздух зловещей силой. Они назвали себя воплощениями грехов: Гордыня, Зависть, Гнев, Лень, Жадность, Чревоугодие и Похоть.
– Нам нужен сильный лорд, что сможет объединить всех демонов, – говорили они. Без лишних слов они приступили к ритуалу.
Я чувствовал, как всё моё тело наполняется зловещей силой. Чудовищная энергия пронзала всё тело своей энергией. Все пережитые страдания грехов передались мне одновременно. Мысли о разрушении, о том, что легионы демонов будут преклонять своё колено предо мной, овладевали моими мыслями.
– Что... что я должен делать? – прохрипел Кайл. Его голос стал чужим, низким и зловещим.
Гордыня, с надменным видом, шагнул вперёд. – Ты должен принять свою судьбу, смертный. Ты должен стать тем, кем мы тебя сделали. Ты должен править.
Зависть, с ядовитой ухмылкой, добавил: – И не забудь о нас, когда будешь восседать на троне. Мы ведь помогли тебе, не так ли?
Остальные грехи молча наблюдали, их лица выражали смесь предвкушения и хищного интереса. Я чувствовал, как их взгляды давят на меня, как они ждут, что я сломаюсь под тяжестью возложенной на меня ноши.
Я посмотрел на свои руки. Они больше не казались моими. В них пульсировала тёмная энергия, готовая вырваться наружу и уничтожить всё на своём пути. Я вспомнил лицо сестры, её улыбку, её тёплые объятия. Неужели я должен забыть всё это? Неужели я должен стать чудовищем, от которого она бы ужаснулась?
Внутри меня разгорелась борьба: свет и тьма, добро и зло, обычный человек и потенциальный повелитель демонов. Я не знал, кто победит. Но я знал одно: я должен попытаться сохранить хоть что-то от себя прежнего.
Я думал, что должен попытаться найти способ использовать эту силу, не потеряв свою человечность.
– Я... я попробую, – сказал я, и мой голос прозвучал неуверенно, даже для меня самого. – Но я не обещаю, что стану тем, кем вы хотите меня видеть.
Он учился управлять своей силой, сдерживая её разрушительный потенциал. Он пытался найти союзников среди демонов, тех, кто не был одержим лишь жаждой власти и разрушения. Его целью было не завоевание, а выживание, и, если повезет, возвращение домой, к сестре.
И вот однажды его желание сбылось самым неожиданным образом. В его тронный зал вошла она – его сестра. Но она была не одна. Рядом с ней стояла женщина, излучавшая свет и спокойствие – святая.
Сестра говорила, что нужно объединить миры, что нет другого выхода. Сначала мне не понравилась святая, но позже я стал к ней привыкать.
Я был ошеломлен. Моя сестра, в компании святой, предлагала объединить миры? Это казалось безумием. Сначала я отнесся к святой с подозрением. Она казалась слишком идеальной, слишком невинной для этого жестокого мира. Но со временем, наблюдая за её действиями, за её искренним желанием помочь, я все же начал ей доверять.
Постепенно, шаг за шагом, мы начали добиваться успеха, заключая союзы против общего врага – демонических монстров, что не обладали разумом. Я мог использовать свою власть, чтобы остановить агрессию разумных демонов, а Астрея странствовала, заключая союзы с соседними империями. К счастью, все шли на компромисс. Наш брак стал доказательством, что тьма и свет могут существовать вместе, что они могут дополнять друг друга.
Но самое главное, я не забывал о своей человечности, о своей любви и способности поддержать в трудную минуту. Я помнил, каким был до того, как стал повелителем демонов. И, может быть, именно это помогало оставаться на правильном пути, не поддаваться искушениям тьмы.
В конечном счете все закончилось хорошо. Это был идеальный союз и шаг в правильном направлении, ведь именно тогда тьма и свет научились жить вместе.
Растение, выросшее из-под земли, раскрыло свой бутон, в котором был человек. Он вышел из него, ничего не осознавая: как он оказался в этом месте? Растение в тот же миг вошло обратно в землю, туда, откуда и пришло. Кайл был в недоумении, ведь не понимал, что здесь происходит. Он помнил только то, что его поглотило древо, как и его жену Астрею.
– Нужно продолжать идти к своей цели, нужно найти Астрею, где бы она ни была, – думал Кайл.
Комната, в которой он очутился, была наполнена разновидными грибами, на вид не внушавшими особого доверия. Каменные стены напоминали лица людей, кричащие в страхе, или их отчаянные глаза, что, казалось, всегда смотрят на тебя. Было довольно жутко смотреть на такое.
На одной из стен была надпись:
"Лишь тот, кто сможет съесть
Грибов тех, что здесь полно,
Не дрогнув и не побоясь,
Сможет истинный путь свой отыскать."
Оглядев комнату, в которой, помимо грибов, росших на стенах, на полу и даже свисавших с потолка, они были разных цветов и форм: одни – ярко-красные с белыми пятнами, другие – бледные и склизкие, третьи – и вовсе похожие на маленькие человеческие головы. Запах в комнате стоял удушливый, землистый, с примесью гнили.
– Как мне всё это съесть? – думал Кайл, но всё же решил хотя бы попробовать. Вкус был просто отвратительным, язык обжигало чем-то едким, подступало чувство тошноты, из-за которого начали подступать слёзы, отнимало все силы.
Он заставлял себя проглатывать один гриб за другим, каждый кусок, обжигающий ещё и горло, был похож на пытку. – Если бы я был таким же сильным, как и раньше, с той же силой, я бы так не страдал, – думал Кайл.
Перед глазами всё плыло, комната начала вращаться. – Грибы отравлены, – думал Кайл, – нужно продолжать, преодолевая себя, нужно выйти отсюда и отыскать Астрею.
Кайл упал на колени, судорожно хватая ртом воздух. Яд расползался по телу, парализуя конечности. Он чувствовал, как сознание покидает его, унося в пучину темноты. В итоге, совсем обессилев, Кайл потерял сознание.
Громкий шум в ушах пробудил его сознание, дав ему прийти в себя. В голове мелькали картинки, как большое дерево, выросшее из земли, начало разрушать мир, как его жена Астрея пыталась его успокоить, отдав свою жизнь, как Кайл пытался её спасти и в итоге был тоже поглощён. Когда Кайл уже, казалось, опустил руки, был готов снова впасть в бессознательность, он увидел, как словно мерцающие нити указывали ему путь, призывая продолжать.
Собрав последние силы, он встал на ноги. Он пытался стоять стойко, стоял на ногах, даже несмотря на то, что те подкашивались, а голова кружилась. Но вдруг, сквозь пелену боли и отчаяния, он услышал тихий шепот. Сначала неразборчивый, словно дуновение ветра, но постепенно набирающий силу.
– Не сдавайся… – шептал голос. – Вспомни Астрею… Вспомни свою любовь…
Имя жены, словно удар молнии, пронзило его сознание. Астрея! Она была его якорем, его путеводной звездой. Он не мог сдаться, не мог позволить яду сломить его волю. Он должен был найти её, должен был узнать, что с ней случилось. Проверив свои силы, он понял, что они не работают: то ли из-за сильной слабости, то ли из-за чего-то ещё – было непонятно.
Кайлу, казалось, не мог нормально мыслить из-за головной боли, головокружения и пронзающего звона в ушах. Ощущение жажды, сухость во рту добивали его ещё сильнее. Проходя вдоль стен, он был будто бы заперт, не понимая, откуда идёт свет, но всё продолжал идти.
Когда он уже почти прошёл весь периметр, в правой стороне он увидел проход. Сразу его было не увидеть: однообразный оттенок стен соединял пространство в единую картинку, мешая его взору, поэтому проход сразу и не заметишь.
Посмотрев в этот проход, в его конце был фонтан со струящейся из него водой, но было заметно, что с каждым шагом Кайла вода из фонтана будто бы течёт всё медленнее, будто вся жизнь из него уходила, как сейчас силы покидали Кайла. Когда он уже стоял у самого фонтана, воды в нём уже не было.
Наклонившись и посмотрев на его дно, Кайл заметил надписи. В голове всё плыло, но всё же он смог прочитать:
«Чтоб ты испытание мог это без труда пройти,
Водой себя ты должен напоить,
Но не просто водой, что льётся из меня,
А той, что будет искренностью полна,
Пожертвовать тем, что дорого тебе,
Вода польётся из меня во благо и тебе».
Задумавшись над последними словами, Кайл машинально коснулся кольца на безымянном пальце — кольца, одно из которых он подарил Астрее в день их свадьбы. Единственная материальная память о ней, о их любви, о том, что было. Искренность… Что может быть искреннее, чем любовь к его жене? Что может быть дороже, чем память о ней?
Сердце сжалось от боли. Кайл явно не хотел расставаться с этим кольцом. Оно было последней нитью, связывающей его с Астреей. Но слова на дне фонтана не оставляли выбора. Если он хочет пройти это испытание, если он хочет узнать, что стало с Астреей, он должен пожертвовать самым дорогим.
С тяжёлым вздохом Кайл снял кольцо с пальца. Холод металла обжёг кожу. Кайл поднёс его к губам, прошептал: "Я люблю тебя, Астрея", – и бросил кольцо на дно иссохшего фонтана.
В тот же миг, словно в ответ на его жертву, из дна фонтана забил чистый, прозрачный источник. Вода искрилась и переливалась, словно живая. Он жадно припал к источнику, утоляя мучительную жажду.
Вода была не просто освежающей, она была… живой. С каждым глотком Кайл чувствовал, как силы возвращаются к нему, как проясняется разум, как уходит боль и головокружение.
Когда Кайл оторвался от источника, он чувствовал себя другим: сильным, готовым. Затем, вернувшись к месту, усеянному ядовитыми грибами, Кайл с новой силой стал их поглощать. Теперь, когда тело наполнилось живительной влагой, яд не казался таким смертоносным. Он чувствовал, как борется с ним, как преобразует его в энергию. Каждый проглоченный гриб был шагом к Астрее, шагом к правде.
Комната, казалось, наблюдала за ним. Каменные лица на стенах больше не кричали в ужасе, а скорее выражали… удивление или даже сочувствие. Запах гнили стал менее удушливым, словно грибы признали его право на жизнь.
Когда последний гриб был съеден, комната задрожала. Стены начали расходиться, открывая проход, которого раньше не было видно. В проёме сиял яркий свет, манящий и обещающий ответы. Кайл знал, что должен идти дальше, что впереди ждёт что-то, связанное с Астреей и с тем ужасным деревом, что поглотило их. И он должен узнать правду, чего бы это ни стоило.
Шагнув в проход, Кайл шёл прямо. Казалось, он идёт по лабиринту. Потолка уже не было, вместо него – звёздное небо. Извилистые проходы и пустые комнаты продолжали встречаться ему на пути. Лица на стенах изменились, превратившись в ухмылки, будто бы издеваясь над Кайлом, пытаясь его сломить.
Но Кайл, будто бы не замечая, шёл вперёд, несмотря на трудности. Внезапный яркий луч будто бы прокладывал ему маршрут. "Астрея, это ты?" – сказал Кайл, почувствовав знакомую энергию.
Не раздумывая, Кайл бросился вперёд по пути, проложенному этим лучом. Дорога казалась длинной, но Кайл не сдавался. Где-то далеко он увидел столб света, к которому становился всё ближе.
В одном из поворотов он увидел, что впереди светит яркий свет, к которому и ведёт этот луч. Свет становился всё ярче, пока совсем не ослепил его. Когда зрение вернулось и адаптировалось, он увидел, что находится на большой платформе без потолка и стен. В её центре был алтарь с двумя богами, в руках которых были луна и солнце.
"Бог солнца и богиня луны, неужели это они меня испытывают?" – думал Кайл.
Бог солнца, державший солнце в правой руке, и богиня луны, державшая луну в левой руке, — бог солнца левой, а богиня луны правой — объединяясь, создавали форму, похожую на лютню, в которой находился ребёнок с весами в одной руке и мечом в другой.
Глаза Кайла расширились: "Неужели это испытание, чтобы доказать родителям Астреи, что я её действительно люблю?" Внезапно боги заговорили, их голоса звучали одновременно, сливаясь в единую мелодию.
— Кайл, которого демоном-лордом зовут на земле, пройдёшь ли ты через муки сомнения, страдания? Пожертвуешь ли ты всем ради той, кого любишь всем сердцем? Твоё испытание ещё впереди.
— Я готов пойти на всё ради неё, — сказал Кайл, не задумываясь.
— Не словом, а делом ты докажи, и испытания все ты пройди, — эхом раздавались голоса.
— Какие испытания мне нужно пройти? — спросил Кайл в надежде услышать ответ.
— Сейчас ещё рано что-то узнавать. Сейчас отдохни у нас, времени много, не нужно спешить, — постепенно стихая, сказали голоса.
Девушка, облачённая в белое, с расправленными крыльями, подошла к Кайлу: — Господин Кайл, пройдёмте со мной, я покажу вам вашу комнату.
— Хорошо, — сказал Кайл, последовав за девушкой, поднимаясь по лестнице, расположенной за статуей, на стенах которой были разрисованы разные орнаменты, похожие на созвездия.
Поднявшись по лестнице, Кайл ощутил, как тяжесть последних испытаний постепенно отступает. Комната, в которую его привела крылатая дева, оказалась неожиданно простой: каменные стены, грубая деревянная кровать и стол, на котором стоял глиняный кувшин и чаша. Никаких украшений, никаких намёков на божественное величие. Лишь слабый свет, проникающий сквозь узкое окно, освещал пространство.
— Здесь вы сможете отдохнуть и восстановить силы, — произнесла дева тихим голосом. — Боги наблюдают за вами. Когда придёт время, вас позовут.
С этими словами она исчезла, оставив Кайла наедине со своими мыслями. Он подошел к окну и выглянул наружу. Перед ним простирался бесконечный лабиринт извилистых коридоров и комнат, похожих на те, что он уже прошёл. Все они были освещены призрачным светом, исходящим неизвестно откуда. Вдалеке, словно маяк, виднелся алтарь с богами, излучающий мягкое сияние.
Кайл понимал, что это лишь передышка. Настоящие испытания ещё впереди. Он наполнил чашу водой из кувшина и сделал несколько глотков. Вода была прохладной и чистой, но не такой живительной, как та, что он испил из фонтана. Она лишь утоляла жажду, не возвращая силы.
Он лёг на кровать, но сон не приходил. В голове роились мысли об Астрее, о богах, о предстоящих испытаниях. Что они потребуют от него? На что он готов пойти ради своей любви?
Внезапно в комнате раздался тихий шорох. Кайл резко сел на кровати, настороженно оглядываясь. В углу комнаты, в тени, он заметил движение. Из темноты медленно выползла змея. Её чешуя мерцала в полумраке, а глаза горели зловещим огнём.
– Это ты, грех зависти, Левиафан? – сказал Кайл слегка леденящим голосом.
– Мой лорд, я знал, что вы живы, – произнёс Левиафан шепелявым голосом.
– Левиафан, что, откуда ты здесь? – спросил Кайл, не скрывая удивления. Он не ожидал встретить здесь кого-то из своего прошлого.
Воплощение греха зависти грациозно извивалось по полу, приближаясь к кровати. Её голос, тихий и шипящий, эхом отдавался в каменной комнате.
– Мой лорд, я не знаю, что это за место и где вы сейчас находитесь. Мне неведомо, божественная сила слишком велика, так что разговор будет недолгим, скоро наши силы иссякнут и контакт будет разорван, – прошипел Левиафан.
– Хорошо, ты можешь рассказать, что случилось после моего исчезновения? – сказал Кайл, нахмурившись.
– Мой лорд, ситуация сейчас нестабильна. После вашего исчезновения союз, который выстраивала госпожа Астрея с вашей помощью, распался. Сейчас все разворачивают между собой войны.
– Не так всё должно было быть, – сказал Кайл, слегка погрустнев.
– Но есть и хорошая новость: после того как вы, мой лорд, и госпожа Астрея были поглощены древом, все неразумные монстры обрели разум, изменив свой облик, но и они разбились на фракции. Без вашей власти не все демоны поддавались контролю.
– Понятно, – пробормотал Кайл, чувствуя, как в груди поднимается гнев. Всё, что они строили, рушится. Астрея отдала жизнь за этот мир, а теперь он погружается в хаос. – А что с Астреей? Ты что-нибудь знаешь о ней?
Левиафан замер, словно обдумывая ответ.
– Мой лорд, я думаю, что она где-то рядом с вами, намного ближе, чем вы можете себе это представить, – прошипев, Левиафан растворился.
– Что ты имеешь в виду? – Кайл вскочил с кровати, его сердце бешено колотилось. – Говори яснее!
Но Левиафан уже исчез, оставив после себя лишь слабый запах серы. Кайл огляделся по сторонам, но змеи нигде не было. Он чувствовал себя обманутым, разочарованным. Левиафан появился так внезапно и так же внезапно исчез, оставив после себя больше вопросов, чем ответов.
"Ближе, чем я могу себе представить…" Что это значит? Астрея здесь, в этой крепости? Или Левиафан говорил о чём-то другом?
Может, боги проверяют не только мою любовь, но и чувства Астреи? Или же она лишь наблюдатель? Может, даже она просто сидит где-то там, в одной из многих комнат в этой башне?