Сердце Лабиринта и Печать Гнева

Утро пятого дня не принесло света.

Небо Лабиринта стало угольно-чёрным, будто само пространство стёрло грань между землёй и тьмой. Юнь Чэ открыл глаза — и понял, что он один. Сюй Ло исчезла. В воздухе остался только запах её духовной энергии — серебристый, тонкий, но уже угасающий.

Он встал. Мгновение — и стены Лабиринта начали смещаться, перекраивая мир. Перед ним появился путь — один, чёткий, выложенный плитами из чёрного обсидиана.

Внутри груди что-то сжалось.

Он знал: дорога ведёт в Сердце.

И в этом сердце — она.

Путь в бездну

Он шёл молча, шаг за шагом. Стены вокруг пульсировали, как живые ткани. С каждым шагом воздух становился горячее, тяжелее, будто сама ци Лабиринта пыталась его сдержать, удержать от приближения.

Затем — открытие.

Пространство разорвалось вширь, образовав зал, выдолбленный в чёрном камне. В его центре — трон из застывшей лавы, вокруг — обломки оружия, одежды, костей. Здесь умерли десятки. Может, сотни.

И на троне — Цинь Жоу.

Она не изменилась внешне. Всё то же лицо — тонкое, высокие скулы, волосы цвета заката, глаза, в которых некогда жил свет. Но теперь — только ледяной огонь.

Она смотрела на него спокойно, как будто знала, что он придёт.

— Юнь Чэ, — сказала она. — Ты всё-таки дошёл.

— Я пришёл, чтобы закончить то, что ты начала, — ответил он. — Или умереть с тобой.

Она медленно поднялась. Её движения были странно плавными, словно она плыла сквозь время. На лбу — метка, похожая на чёрное пламя, горящее изнутри.

— Это и есть Печать Гнева? — спросил он.

— Да. И ты дал мне её. В тот день, когда умер.

Он прищурился.

— Тогда почему ты жива?

Она подошла ближе. Медленно.

— Потому что я сделала то, что не смогла ты. Я выжила в аду. Я подчинила себе боль. И научилась превращать её в силу.

— Предательством? — Голос Юнь Чэ стал холодным.

Она остановилась всего в нескольких шагах от него. В её глазах зажглось что-то похожее на грусть.

— Ты думаешь, я хотела предать тебя?

— Ты отдала меня Альянсу. Ты позволила им сжечь мою секту.

— Нет… — голос сорвался. — Я пыталась остановить их. Меня… использовали. Как наживку. Когда я поняла, было поздно. Я думала, ты мёртв.

— А теперь?

— Теперь я — нечто иное. Я — их оружие. Их сосуд. Но моя душа… всё ещё моя.

Он не верил. Не хотел верить.

— Зачем тогда ты здесь?

— Потому что они приказали. Я должна убить тебя. Или… умереть сама.

Молчание. Мир вокруг будто замер.

Потом Юнь Чэ вытащил меч.

— Тогда начнём.

Битва: Печать против Печати

Она напала первой. Пламя вокруг неё вспыхнуло багровым вихрем — не обычный огонь, а Ци Печати Гнева. Оно разрушало всё, к чему прикасалось, отбрасывало законы физики. Юнь Чэ отразил первый удар — с трудом.

Второй — пробил защиту.

Он отлетел, ударился о колонну, кровь залила плечо. Но это только разозлило его.

Он ответил.

Его пламя — чёрно-золотое, пульсирующее Печатью Истока — вырвалось наружу. Их столкновение озарило зал. Пространство дрожало. Камень плавился.

— Ты не убьёшь меня, — крикнула она, — потому что часть тебя всё ещё помнит!

Он взревел:

— Та часть умерла вместе со мной!

И бросился вперёд.

Они сражались, как два зверя. Два яростных духа. Меч против кулака, ци против ци. Она была сильна. Очень. Но его сила была глубже. Она росла с каждым мгновением. Он не просто дрался — он поглощал.

Цинь Жоу поняла это.

— Ты… ты уже не человек.

— Я — то, что ты создала.

Она отступила. Дышала тяжело.

— Тогда убей меня.

Юнь Чэ поднял меч. Подошёл вплотную.

— Последний вопрос, — прошептал он. — Почему ты плакала в ту ночь?

Цинь Жоу дрогнула.

— Потому что я любила тебя. И боялась сильнее, чем ты мог представить.

Меч замер у её горла.

Прошло десять секунд.

Потом он ударил — в сторону. Меч вошёл в камень. Вскрик, камнепад, трещина.

Цинь Жоу упала на колени. Плакала. Тихо. Беззвучно.

— Уходи, — сказал он. — Больше я не хочу видеть тебя. Если ещё раз встанешь передо мной — я не остановлюсь.

— Спасибо… — выдохнула она.

Он повернулся. Ушёл. Не оборачиваясь.

Наблюдатель

Высоко на стене, в тени колонны, наблюдала фигура. Облачённая в серый плащ, лицо скрыто маской.

Сюй Ло.

— Он всё ещё может прощать, — прошептала она. — Значит, он всё ещё жив.

Рядом появился ещё один силуэт.

— А это плохо? — прозвучал голос Юн Лина.

Сюй Ло медленно кивнула.

— Очень плохо. Потому что тот, кто жив — рано или поздно будет убит. Или предаст сам себя.

Конец главы

Юнь Чэ вышел из Сердца. Руки дрожали. Душа гудела, как раскалённый металл. Он не убил её. Он победил — но не разрушил.

И это пугало его больше, чем сама Печать Гнева.

Он знал: впереди — шестой день. Где не будет места чувствам. Только клинкам и воле.

И там он больше не станет сомневаться.