Прах предательства

Сквозь раскаты грома и рев пылающего неба Юнь Чэ стоял на самом краю Пика Бесконечного Пламени — священного места Секты Огненного Сердца. Ветер рвал его чёрно-красные одежды, а багровое пламя вырывалось из трещин под ногами, словно само небо плакало кровью.

Он был изранен. Изможден. Но не побеждён.

— Му Лан… — прошептал он, держа в руках окровавленный меч, едва стоящий на ногах. — Почему?..

Девушка напротив была прекрасна, как никогда. Волосы цвета осеннего золота развевались за спиной, взгляд её серых глаз был холоден, как лёд. Та самая Му Лан, ради которой он предал свою гордость, отказался от звания Старшего Ученика, делился культивационными техниками, выносил тяжести тренировок и смертельные миссии. Та, кого он считал своим будущим.

Слева от неё стоял Ли Чжи, брат по крови. Тот, с кем они начинали путь культивации с детства. Вместе спали на голом полу, голодали в пещерах, сражались плечом к плечу с бандитами, зверями и культиваторами в горах.

Он сейчас смотрел на Юнь Чэ, как на жалкого червя.

И позади, в центре — Старейшина Мо Чанъ.

Наставник. Учитель. Муж, который однажды сказал:

“Я подниму тебя, Чэ, ты будешь моим гордостью. Я вложу в тебя всё, что у меня есть. Ты станешь опорой Секты.”

Он стоял с руками за спиной, глаза его были пусты, как засушенное озеро.

— Почему?.. — снова прошептал Юнь Чэ, кровь капала с губ, обжигая камень.

Му Лан шагнула вперёд.

— Ты не понял? Мы использовали тебя. Ты был орудием, Юнь Чэ. Простым мясом с талантом. Глупец с верой в “дружбу” и “любовь”.

Её слова были остры, как ножи. Но ещё больнее было смотреть, как Ли Чжи усмехается.

— Ты не вписывался в картину, брат, — холодно сказал он. — Растёшь слишком быстро. Даже Старейшина начал сомневаться, стоит ли тебя оставлять в живых. Ты думал, что они любят тебя? Нет. Ты был угрозой.

— Я… — Юнь Чэ сделал шаг назад, его меч дрожал в руке. — Я бы отдал за вас жизнь!

Му Лан засмеялась. Смех её звучал чужим, злым, бездушным.

— И ты её отдашь.

Меч в руке Ли Чжи вспыхнул кровавым светом, когда он рванулся вперёд. Юнь Чэ отразил удар в последний момент, но тело не выдерживало. Его дэнтянь был разрушен в предыдущем бою с одним из старейшин, вызванным предательским нападением. Его духовная энергия текла как через сито.

Ли Чжи атаковал снова, а потом снова. Каждая атака била в слабое место, точно рассчитанная, словно он изучал стиль Юнь Чэ всю жизнь — и это было правдой.

Последним ударом он выбил меч из рук бывшего брата.

Юнь Чэ упал на колени, дыша как зверь. Всё вокруг плыло. Голова кружилась, а над ним навис Старейшина Мо.

— Ты был ценен. Но времена меняются. Слишком много надежд мы на тебя возлагали. Слишком много власти ты бы получил. А власть — опасна в чужих руках.

Му Лан протянула руку, в её ладони возник алый, как кровь, перстень.

— Спасибо за этот артефакт, любимый. Он унаследует твою душу. Ты исчезнешь, но его энергия поможет мне войти в стадию Сердечного Очищения.

— Ты… вы… все… — он пытался выдавить гнев, но слова уже не шли.

Ли Чжи поднял его за волосы. — Хотел жить? Хотел мести? Живи с этим в аду. Умри, как собака.

Он швырнул тело Юнь Чэ в Огненную Бездну — жерло вулкана, питающего всю энергию Пика.

Пламя охватило всё. Он чувствовал, как сгорают кости. Как разрывается сознание. Как уходит дыхание.

Но боль была ничтожна по сравнению с тем, что творилось внутри.

Предали. Все.

Любимая. Брат. Наставник. Секта.

Тьма окутала сознание… но в самом её сердце, когда всё, казалось, исчезло, раздался Голос.

— Ты не готов умереть. Ты хочешь мести. Я чувствую это.

— Я… — мысленно прошептал Юнь Чэ. — Я хочу, чтобы они заплатили. Все трое. Нет, вся секта. Я хочу видеть, как рушатся их гордость, их мечты, их вера.

— Ценой чего?

— Всего.

— Принято. Возвращайся. Плати. Сначала болью. Потом кровью. Потом душой.

И тогда…

Огонь поглотил его окончательно.

Сцена 2: Возвращение

Юнь Чэ открыл глаза. Он лежал на холодной земле. Пахло плесенью, гнилью и плеской дождя. Он был бос, одет в лохмотья, его руки были тонкими, как у ребёнка.

— Что…

Он попытался встать. Тело отозвалось болью — не от ран, а от слабости.

Он подошёл к мутной луже и взглянул на отражение.

Не он.

Лицо подростка, лет 13-14. Острые скулы, тёмные глаза. Чужое тело.

— Я… переродился?

Память нахлынула:

Этот мальчик — Су Мо — был учеником заброшенной Секты Северного Тумана, известной своими скудными ресурсами и медленной прогрессией. Его никто не замечал. Он умер от истощения и побоев — его забили другие ученики из-за того, что он “запачкал имя секты” на тренировке.

— И теперь… я — он.

Юнь Чэ стиснул кулаки. Внутри него бушевало всё: гнев, горечь, и… странное спокойствие. Спокойствие палача, который знает: месть не скоро, но она будет. И будет полной.

— Хорошо, — прошептал он. — Начнём сначала.

Он взглянул на свои руки. Слабы. Но в памяти — сотни техник. Десятки артефактов. Тайные знания, которые он прятал от всех. У него нет силы сейчас. Но есть воля.

И главное — время.

— Вы не забыли меня. Но вы не узнаете меня, пока я сам не приду. Один за другим. Лицом к лицу.

И он начал путь. Второй. Последний. Путь возмездия.