Когда кровь зовёт пламя

Туман над деревней рассеялся лишь к полудню, открывая тёмные силуэты руин и склонов холмов, на которых стояла древняя, забытая временем Секта Северного Тумана. Но вместе с солнечным светом пришло и нечто иное — напряжение в воздухе, зловещий трепет, который ощущали даже простые ученики.

Юнь Чэ уже чувствовал: что-то близится. Что-то начинает движение. И кто-то наблюдает.

Искра предательства

— Ты слышал? — шептались ученики. — Су Мо опять исчезает ночами. Что он делает?

— Он слишком быстро прогрессирует. Я сам видел, как он победил ученика третьего уровня Ледяного Сердца.

— Это ненормально. Он что-то скрывает.

В зале старших учеников, куда вход простым был запрещён, собралось пятеро. Один из них — Лэй Цин — молодой, высокомерный наследник боковой ветви. Он прищурил глаза:

— Пора прекратить его восхождение. Сегодня ночью он умрёт.

Ложная миссия

Когда солнце клонилось к закату, к Юнь Чэ подошёл один из наставников:

— Су Мо. Есть задание. Ты и ещё трое должны отправиться к южному склону — проверить источник странной духовной активности. Возьми Линь Сюэ, и ещё двоих.

Юнь Чэ сразу насторожился.

— Слишком удобно, — пробормотал он Линь Сюэ, когда они вышли за пределы секты. — И слишком спешно.

— Ловушка? — спросила она.

Он кивнул.

— Но если это ловушка… пусть захлопнется. Я давно хочу проверить, насколько далеко я продвинулся.

Засада

Южный склон был мёртв. Пустые поля, выжженные деревья и рассыпавшиеся статуи прежней эпохи. Как только они оказались вдали от секты — небо затянули тучи.

Четверо окружили Юнь Чэ и Линь Сюэ. Все — ученики старших ступеней. Лэй Цин стоял впереди, ухмыляясь:

— Ну что, герой? Думаешь, мы не видим, кем ты стал? Слишком быстро растёшь. Это нарушает порядок.

— Порядок? — Юнь Чэ усмехнулся. — Вы боитесь. Я чувствую запах страха в ваших голосах.

— Довольно. Убейте его. Линь Сюэ не трогайте. Пока.

Бой под тучами

Первый нападающий ринулся вперёд. Юнь Чэ скользнул в сторону, его тело двигалось непривычно быстро. Рефлексы, навыки из прошлой жизни — всё ещё внутри.

Он отразил первый удар, провёл встречный кулак в грудь противнику — со всей точностью накопленной ярости. Рёбра треснули. Один упал.

Следующий послал волну ледяной ци — смертоносный шквал. Юнь Чэ активировал древнюю технику из манускрипта Линь Сюэ: Пепельный Щит. Пламя закрутилось вокруг него, поглощая лёд.

Глаза Лэй Цина сузились.

— Он пробудил огонь? В этом теле?!

Но в этот момент Линь Сюэ уже вступила в бой — быстрым, изящным движением она поразила третьего, оставив на его плече порез, из которого струилась кровь.

Пробуждение истинной силы

Остался Лэй Цин. Он был на ступень выше. Сильнее. Быстрее. Увереннее.

Юнь Чэ почувствовал, как его тело начинает сдаваться. Раны кровоточили. Дыхание стало неровным. Он упал на одно колено.

Лэй Цин подошёл медленно, поднимая меч:

— Вот где заканчиваются твои амбиции, Су Мо.

Но Юнь Чэ засмеялся. Тихо. Мрачно.

— Это не конец, — прошептал он, — это… возвращение.

В этот миг перстень на его пальце вспыхнул алым пламенем. Вены Юнь Чэ загорелись изнутри. Его волосы развевались от жара, которого не ощущали другие.

Лэй Цин отшатнулся.

— Что это… за ци?

Юнь Чэ встал. Его глаза пылали, а за спиной — полупрозрачная тень феникса.

— Ты думал, я слаб? Ты думал, я просто “Су Мо”? Запомни: моё имя — Юнь Чэ.

Он сделал шаг — и мир будто содрогнулся.

Удар кулаком — и тело Лэй Цина полетело назад, с треском пробив три каменные плиты.

После боя

Линь Сюэ стояла в стороне, наблюдая за тем, как пепел оседает на землю. В её глазах — удивление. И… страх?

— Ты… не просто культиватор, — сказала она. — Ты… монстр?

Юнь Чэ посмотрел на неё долго. Потом отвернулся.

— Я был человеком. Но когда тебя предают все, кто дорог… ты либо сгораешь, либо становишься пламенем.

Возвращение в секту

Они вернулись утром. Трое учеников остались позади — живые, но изувеченные. Лэй Цин — исчез. Возможно, умер. Возможно, сбежал.

Наставники смотрели на Юнь Чэ иначе. Но никто не задал вопросов. Они почувствовали: внутри этого юноши — что-то, что нельзя контролировать.

Последние слова главы

Поздно ночью, сидя у стены своей комнаты, Юнь Чэ прошептал в пустоту:

— Это был лишь первый шаг. Следующий — они. Моя “любимая”… мой “брат”… мой “учитель”.

Он сжал перстень, из которого поднялся тонкий язык кровавого пламени.

— Подождите. Я иду.