Корни внутри сердца

Природная сила не делает тебя одиноким, пока ты не забудешь, ради кого становился сильным.

— Катсую

Лес Шикотсу, Менме — 3 года

Катсую всегда была рядом.

С тех пор как Менма научился уверенно держать голову, переворачиваться на живот и хватать слизь за усики, он знал — она не уходит. Вокруг него могла меняться температура, свет, даже воздух — но Катсую была постоянной. Он не помнил момента, когда впервые назвал её “Ка-цу-у", но она помнила.

Сначала это было пыхтяще-протяжное "Кааацу", с упрямо вытянутыми губами и бульканьем слюны. Сейчас, когда ему исполнилось три, он уже произносил это имя с уверенностью, как будто оно было не менее важным, чем "мама" или "отец".

— Катсую, я нарисовал тебя, смотри!

Он сидел на пеньке у родника. Рядом — берестяной лист, покрытый мазками из перемолотых трав и глины. Большая круглая "капля" с глазами и улыбающимся ртом, из которой торчали тонкие усики. Один слишком длинный, другой слишком короткий.

— Это... очаровательно, — ответила Катсую, качнув усиком. — А почему один усик такой длинный?

— Потому что ты всегда за мной следишь! Этот усик — он... вот так делает! — Он взмахнул рукой, подражая её изгибу. — И он говорит мне, что ты рядом.

Катсую молчала.

— Ты стал очень внимательным, — сказала она наконец. — И добрым.

Менма опустил взгляд и неловко отряхнул руки.

— Я живу... потому что ты меня спасла. Ты — мне как сестра.

Один из коротких визитов домой

Внутри гостиной было светло. Минато сидел у низкого стола и читал свитки. Кушина, как обычно, держала рядом с собой подушку и вязала что-то ярко-красное.

Наруто носился по комнате с деревянным кунаем, изображая великого Хокаге. Увидев Менму, он мигом подбежал и вцепился в него объятиями:

— МЕНМААА! Пошли играть! Я — ниндзя, и ты тоже!

Менма лишь улыбнулся и покачал головой.

— Только немного. Мне нельзя уставать. Катсую потом ругается...

Кушина с улыбкой подошла, обняв обоих:

— Но тебе можно чай и печенье. Я специально сушила их под листьями с леса Шикотсу, которые принесла Катсую, как ты любишь.

Минато отложил свиток, встал, подошёл к сыну и аккуратно присел рядом улыбнувшись:

— Как ты себя чувствуешь?

Менма кивнул.

— Катсую говорит, у меня уже третья точка стабилизировалась. Я теперь могу видеть, как течёт вода внутри дерева. Это... красиво.

Минато был поражён. Его сын говорил спокойно, без хвастовства. Это было... не по-детски, но чисто.

О Менме мало кто знал из их с Наруто одногодок, лишь со слов Наруто, что у него есть брат близнец и он крут. Дети из великих кланов узнали у родителей, что у Наруто и правда есть брат, но он инвалид, потому и не выходит из дома, но они об этом умалчивали, так как не хотели разводить слухи о ребенке с травмой.

Из старших о всей ситуации знали Цунаде, Джирайя и ученик Минато - Какаши. Даже Хирузену Минато не доверял эту информацию.

Возвращение в лес

Каждый раз, когда Катсую возвращалась за ним, Менма без капризов прощался с родителями. Он понимал, что если останется дольше, то станет плохо.

Катсую забирала его с нежностью, почти материнской.

Однажды, уже в сумерках, они сидели у воды, и Менма спросил:

— А ты всегда будешь со мной?

Катсую, на мгновение, замолчала.

— Я буду рядом, пока ты не станешь сильнее меня. А потом... я буду ждать, когда ты меня позовёшь.

Менма вздохнул, уткнувшись в её мягкий бок.

— Тогда я всегда буду тебя звать.

Спустя 2 года

Медленно, без рывков, незаметно для окружающего мира, Менма рос. Его тело укреплялось, и природная чакра становилась не только топливом, но и структурой его существа. Он не черпал силу извне, как другие мудрецы. Он производил её изнутри, как сердце производит ритм.

Так прошли пять лет в Лесу Шикотсу.