Кровавые цепи

«Если можешь защитить — защити. Если не можешь — умри, пытаясь. Всё остальное — оправдание.»

— Менма

Укрытие, защищённое печатями Узумаки

Тишина. Только дыхание двух новорождённых.

Наруто хныкал, лицо морщилось. Воздух снаружи дрожал от энергии. Где-то вдалеке гремели взрывы и разрывались печати. Но здесь, в сердце защитного круга, было почти тихо.

Менма повернул голову к маме, к Кушине, которую Минато перенес перед тем как отправится в деревню сдерживать лиса. Он чувствовал что она слабеет, но очень их любит

Вдруг барьер дрогнул.

Символы вдоль стен дрожали, как будто что-то коснулось самой ткани мира. Словно неведомая сила смотрела прямо сюда.

Южная отдалённая зона, резервное поле сдерживания

Минато стоял один, окружённый остаточной чакрой зверя. Земля трещала от напряжения. Курама пытался вырваться из временного пространства, созданного печатью Летящего Бога Грома.

Но Минато знал — это лишь отсрочка.

Он знал, куда ему нужно.

Он телепортировался.

За пределами деревни, на границе защитного круга

Ветер нёс пепел и листья. Кушина уже стояла рядом с Минато и активировала цепи клана Узумаки, за ними были их дети.

Она задыхалась. Глаза налиты кровью. Пот и кровь смешались. Каждый вдох — как заново прорезанный мечом.

— Ещё немного… ещё… — прошептала она.

Курама рычал. Его коготь опустился — и ударил по барьеру.

Цепи дрогнули.

— НЕТ! — крикнула она, усиливая давление. — Ты не пройдёшь!

— Ты уже не можешь, Кушина… — голос раздался рядом.

Минато появился, тяжело дыша. Он упал на колени рядом с ней, обнял, прижал лбом ко лбу.

— Прости… я опоздал.

— Нет, — прошептала она. — Ты успел. Мы ещё держим…

Но в этот момент цепи треснули.

И тогда…

Из тела Менмы вспыхнул свет.

Три новые цепи — тонкие, но плотные, алые, как кровь Узумаки — вырвались из воздуха и схватили коготь Курамы в воздухе. Сила удара была такой, что земля содрогнулась.

Курама заорал. Его лапу сдавило, коготь треснул.

Кушина открыла глаза.

— Что… это…?

Минато застыл.

— Это не твои цепи…

Он обернулся. Менма всё ещё с закрытыми глазами, но с цепями из руки.

И в эту секунду… всё изменилось.

Минато сжал кулак.

Он разорвал печать, отменяя Печать Бога Смерти. Вместо этого он начал накладывать печать Узумаки, которую Кушина передала ему ещё до родов.

— У нас получится. Он спас нас.

— Что ты собираешься делать? — выдохнула Кушина.

— Мы разделим Девятихвостого пополам. Половину — в тебя. Вторую — в Наруто. Менма… он уже проявил силу клана. Думаю, в будущем он нас лишь больше удивит.

Кушина посмотрела на сына. Её глаза сияли.

— Наш Менма…

Минато завершил печать. Сила чакры вспыхнула, разделив сущность Курамы пополам. Хвостатый завыл, исчезая внутри созданных сосудов.

Тишина.

Семья — жива.

Ветер шевелил траву, унося с собой следы битвы. Половина Курамы теперь покоилась внутри Наруто, вторая — в истощённой, но живой Кушине.

Минато тяжело дышал. Он не был ранен, но усталость нависла над ним, как плащ.

Он обернулся. Маленький Наруто всё ещё слабо подвывал, успокаиваясь. Менма — лежал неподвижно.

— Менма? — Минато шагнул ближе. — Сынок?..

Тот не реагировал.

— Менма! — Кушина, держась за живот, подползла и дрожащими руками коснулась сына.

Тело было тёплым. Сердце билось. Но что-то… не так.

— Его дыхание... оно едва ощутимо, — прошептала Кушина. — Минато, он… будто угасает!

С глухим хлопком рядом появился Джирайя.

— Минато! Ты в порядке?

Минато поднялся с земли, держа Наруто и указывая на Кушину:

— Мы живы… но Менма…

Следом за Джирайей врезалась в пространство чакра Тсунаде. Она появилась рядом с ними, сразу же склонившись над Менмой.

— Немедленно отойди! — отрезала она, активируя зелёное сияние своей медицинской чакры. — Я должна понять, что с ним.

Минато и Кушина отступили, с тревогой следя за лицом легендарной куноичи.

Тсунаде провела руками вдоль тела ребёнка. Несколько раз — медленно. Её лицо постепенно темнело.

— Это… невозможно.

— Что? — прошептал Минато. — Что с ним?

Тсунаде откинулась назад, опершись на руки и стиснув зубы от бессилия.

— Его чакра-каналы… полностью разорваны.

Кушина побледнела.

— Это значит…?

— Да. У обычного человека такое несовместимо с жизнью. Он должен был умереть в ту же секунду, как активировал чакру.

— Но он жив! — воскликнул Минато. — Он даже не плакал, он был…

— Спокоен… — добавила Кушина, дрожащими руками прижимая его к себе. — Будто бы знал, что делает.

Из неба начала капать влага.

Маленькая слизь слезла с плеча Тсунаде. Катсую подползла к Менме.

— Хм… необычный случай, но его тело ещё держится. Тсунаде, я могу попробовать перенести его в Лес Шикотсу… если мы немедленно начнём лечение, есть шанс стабилизировать его чакра-сеть.

— Что для этого нужно? — резко спросил Минато.

— Он должен остаться в Лесу. Долго. Месяц, может больше. Мы будем подпитывать его чакру с помощью природной энергии Леса Шикотсу. У меня есть ощущение что в его случае это поможет восстановлению таких глубоких повреждений.

— Природная чакра? — переспросила Тсунаде. — Ты хочешь… но это ведь невозможно, нет?

Катсую промолчала мгновение.

— У него нет выбора. Возможно он и не сможет этого сделать, а может сможет но без возможности использовать чакру. Но… возможно, со временем он научится черпать силу из самой природы и станет немного ближе к ней.

Минато кивнул. Его глаза были влажны, но решительны.

— Забери его. Сделай всё, что можешь.

Катсую окружила Менму слизистой коконной защитой и исчезла, оставив после себя едва слышный аромат дождя и мха.

Тишина.

Минато стоял рядом с Кушиной. Она держала Наруто, глядя в небо.

— Ты думаешь, он справится?.. — прошептала она.

— Он уже спас нас. Я верю… он станет тем, кто защитит не только семью, но и деревню. Он просто пойдёт другим путём.

Минато сжал кулак.

— Он начал с пути, где нет ничего… но у него есть мы. Он наш сын, потому мы поможем ему на этом пути, от начала и до конца!

Это и было начало пути красного солнца.