Моё последнее слово — молчание…
Глава 7: Моё последнее слово — молчание…
Ссоры в семье — это боль, которая рождается из любви. Мы кричим друг на друга, хлопаем дверями, молчим днями, но за всем этим прячется страх потерять. Родные знают, куда бить, потому что знают, где больно. Но именно они — те, кто остались рядом, когда все остальные ушли.
Обиды растут, как сорняки, если их не вырывать, и с годами превращаются в стены. А ведь каждый момент может стать последним. Мы не выбираем свою семью, но именно она идёт с нами от колыбели до могилы.
Иногда кажется, что простить — слабость, а гордость — броня. Но приходит день, когда один из нас уходит. Без слов. Без прощания. И тогда остаётся только тишина — глухая, давящая, в которой звучит несказанное «прости».
Помни: у нас может не быть общего языка, но у нас — общая кровь, воспоминания, прошлое. И когда нас не станет, останется только это. Семья — это не всегда мир, но это всегда дом. Береги её, пока не поздно.
© Неизвестный странник
---
Лили и остальные игрушки молча слушали сказки в исполнении Сабрины.
Она рассказывала их с мастерством и эмоциями, будто это была история её жизни.
— Он медленно встал на ноги и громким голосом бросил гигантскому, костлявому дракону:
— Я НЕ БОЮСЬ ТЕБЯ, ЗЛОДЕЙ! МОЯ ДУША ЧИСТА, КАК ЯСНЫЙ ДЕНЬ!
Дракон издал душераздирающий крик. И —
— И! — сказали все игрушки разом.
Сабрина хитро улыбнулась:
— А вот что будет дальше — я расскажу завтра. Пора ложиться спать. Ну-у, эм… статиковать*.
— Блиин… — раздосадованно проныли игрушки.
Сабрина похлопала в ладоши и сказала:
— Ну, ну, всем пора в статик! Спокойной ночи!
— Споко-ойной но-о-чи…
Пока все остальные спали, Джейк молча смотрел в окно, разглядывая ночное небо.
Звёзды, яркие и прекрасные, освещали землю, как лампочки.
Но ему не было весело, глядя на них. Он вспоминал свою последнюю ссору с братом…
---
Сцена: Воспоминания. Дом Джейка. События ещё до происшествия с поездом.
Громкий удар по лицу, падающий на пол Джейк стукнулся головой о комод.
Пока он хныкал, над ним навис большой и рыжий мальчуган лет 15.
— Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! — крикнул Джейк.
Джон, так звали его старшего брата, ухмыльнулся и расплылся в нахальной улыбке.
— О-ой, простите, ваше сопливое величество, платочек не подать?
Хватит хныкать, чмо! А то я тебе ещё раз вмажу. И вообще — вымри. Мне не нужна такая пародия на младшего брата. Ты слабый, маленький и беспомощный. Лучше бы тебя вообще никогда не существовало!!!
Джейк был ошарашен от этих слов. Его сердце и душа разрывались на куски. Глаза болели от слёз, а нос ныл из-за удара Джона. Он быстро встал и выбежал из комнаты. А Джон кричал ему в догонку:
— Расскажешь маме — убью! Ты меня услышал?! Э-эй!
Он выбежал на улицу и помчался в парк. Там он сел под огромный, старый дуб и тихо зарыдал.
Спустя некоторое время он вернулся домой, где его ждала мама. Она заметила, как его лицо и глаза распухли от слёз, и начала допрашивать, но тот, глядя на то, как старший брат пригрозил ему кулаком, сказал, что его обидели какие-то пацаны на улице, но лиц он не запомнил.
Спустя ещё некоторое время маленькому Джейку пришла новость о том, что он едет в Диснейленд. Он был счастлив. Очень счастлив. Где-то в доме Джон ухмыльнулся и продолжил играть в приставку.
---
Настоящее время
Джейк всё ещё смотрел на звёзды и думал:
— Интересно, как он там? Вспоминает ли обо мне?.. Как бы я хотел рассказать ему, что я уже давно его простил…
---
Где-то далеко от этого места, на следующее утро, неизвестный парень с рыжими волосами в чёрном классическом костюме шёл мимо могил.
Спустя пять минут ходьбы он наконец-то дошёл до нужной.
Джейк Пол
2000–2010
Снизу — серая фотка такого же рыжего, жизнерадостного маленького мальчика.
Джон сел у могилы и горько зарыдал:
— Прости меня… ПРОСТИ-И-И!!!
Успокоившись, он положил рядом маленькую игрушку-робота. И — ушёл.
Джон был закомплексован тем, что Джейку уделяли больше внимания, чем ему. Поэтому он частенько вымещал обиды на нём. Но лишь только после его смерти он осознал. Осознал всё. И последние слова, которые он говорил Джейку, летали вихрем в его голове, повторяясь, как заевшая плёнка. Он даже не попрощался с ним, когда тот уезжал в этот грёбаный Диснейленд. Он ненавидит себя до сих пор. Теперь не у кого просить прощения. Слова застряли в горле — навсегда.