С чего все началось ...

«Смерть — это не конец. Иногда это только начало истории.»

Неизвестный.

Пустыня. Пассажирский поезд медленно катился по своему намеченному маршруту. Кто-то ехал к маме, кто-то устраиваться на новую работу. А кто-то — просто повеселиться!

В вагоне сидели две воспитательницы и 32 ребёнка, разделённых на группы. Одна из них, Гвен, увлечённо рассказывала сказки и истории, другая, Стейси, играла с детьми, вытаскивая для них новые игрушки. Смех и счастье бурным потоком лились во все стороны. Сегодня был чудесный день — все ехали в Диснейленд!

Маленькая Лили нежно прижимала тканевую куклу к своему хрупкому, детскому телу. Но вдруг её внимание привлекло что-то другое. Джейк, маленький мальчик с рыжими волосами, молча смотрел в окно поезда. Грустные, задумчивые глаза следили за проплывающими облаками, песками и камнями, лежащими на земле.

Лили тихо подошла сзади и, стараясь не испугать его, осторожно спросила: — Что-то случилось?

Джейк с глубокой грустью в голосе ответил: — Я с братом поругался…

Лили мягко подошла и тоже стала смотреть в окно. Тишина висела в воздухе.

— О, смотри, какой большой камень! — она попыталась отвлечь его, указывая на огромную скалу вдали.

— М-хм… Большой… — ответил Джейк, не отрывая взгляда от мчавшегося за окном пейзажа.

Лили села рядом, вздохнув и смотря на него с сочувствием.

— Не переживай, всё будет хорошо, — сказала она уверенно, хотя сама немного сомневалась. — Ты уверена, что это так? — тихо спросил Джейк.

— Агась! — Лили улыбнулась и, взяв его за руку, потянула его к воспитательнице. — Пошли слушать сказки! Ты любишь сказки?

— Да! Очень! — ответил Джейк, наконец улыбнувшись.

Они вместе пошли к Гвен, которая уже начала рассказывать новую сказку.

Стейси, вторая воспитательница, быстро подошла к Гвен и, едва сдерживая раздражение, шепотом спросила: — Мы долго ещё будем ехать, не знаешь?

— Ну вроде ещё часов 10, — ответила Гвен, не отрываясь от детей.

— Я так курить хочу… — Стейси с трудом сдерживала свои желания.

— Потерпи немного, их всех ещё нужно спать уложить! — Гвен подмигнула и продолжила рассказывать сказку.

— Ц.

Стейси с натянутой улыбкой пошла к детям, а Гвен, улыбаясь, продолжала утешать малышей, охватывая их своим теплом.

Отрывок из сказки:

— Ты пришёл за мной? — тихо спросила Эмма, глядя в окно на темнеющий мир.

— Нет, я пришёл, чтобы рассказать тебе кое-что, — ответил старик. — Время для всех наступает, даже для самых красивых и добрых.

Эмма посмотрела на мир, который был таким знакомым, но теперь казался немного чужим. Она поняла, что её время близко, но шаги времени были такими тихими, что она не чувствовала страха.

— Я не боюсь, — сказала Эмма, глядя прямо вперёд. — Я прожила свою жизнь и сделала всё, что могла. И мне не о чём сожалеть.

И вот, когда часы пробили полночь, в глазах Эммы появилось спокойствие. Смерть нежно коснулась её руки и повела за собой в тёмный мир, где не было ни боли, ни страха, только вечный покой.

Маленький Стэн сидел в уголке, его глаза были полны глубоких мыслей. Он не мог не спросить, что было с принцессой Эммой, и с тем, что происходит с людьми, когда они умирают.

— А что будет, когда мы умрём? — спросил он, не смотря в глаза воспитательнице. Его голос был тихим, но серьёзным.

Гвен, воспитательница с тёплым и спокойным взглядом, присела рядом с мальчиком, чтобы быть на одном уровне.

— Когда мы уходим, — начала она мягко, — мы не исчезаем. Мы становимся частью чего-то большего. Как когда весной цветок завянет, но его семена всё равно продолжают расти и превращаются в новые растения. Мы тоже оставляем след в этом мире — в сердце тех, кого любили.

Стэн слушал внимательно, но всё равно чувствовал, что у него остались вопросы.

— То есть, мы всё равно остаёмся с теми, кого любим? — спросил он, немного неуверенно.

Гвен улыбнулась, глядя на него с теплотой.

— Да, Стэн. Мы остаёмся с ними. Может, не так, как раньше, но всё равно — в их памяти, в их любви. И они всегда могут вспомнить нас, как бы далеко мы ни были.

Стэн задумался, а потом, немного успокоившись, кивнул.

— Значит, мы не пропадём? — спросил он ещё раз, теперь уже с уверенностью.

— Нет, Стэн, мы не пропадём. Мы всегда будем рядом, в сердце тех, кто нас любит.

Стэн снова кивнул и улыбнулся, чувствуя, что его вопрос наконец-то нашёл ответ.

В полном вагоне, среди толпы пассажиров, сидел мужчина в длинном чёрном плаще. Его лицо скрывал капюшон, движения были аккуратны, точны — как у хищника перед прыжком. Он встал и, петляя между людьми, приблизился к кабине машиниста. Никто не обратил на него внимания — одет странно, но таких тут было много.

Он вошёл в кабину, не издав ни звука. Машинист повернулся, открыл рот, чтобы что-то сказать — но было поздно. Лезвие пронзило его грудь, а кровь залила пульт управления. Мужчина оттолкнул тело и включил полную скорость. Движение поезда ускорилось, будто сорвавшийся зверь мчался в пустоту. В кармане у него уже отсчитывал секунды таймер бомбы.

Он заложил её у топливного модуля, вернулся в конец вагона. Люди начинали волноваться — поезд трясло, скорость была аномальной. Кто-то кричал, кто-то хватался за поручни. Мужчина шагнул к выходу, будто собирался прыгнуть… Но не успел. Грохот! Взрыв прошёлся по составу, сотрясая металл и выбивая окна. Поезд повело, и он стал терять равновесие.

Резкий переход к детскому вагону.

Паника. Крики. Дети плачут. Воспитатели пытаются сдержать истерию. Гвен держит малышей, прячет под собой, пытаясь быть щитом от хаоса.

— Всё хорошо! Мы здесь! Я с вами! — кричит она, дрожа от страха.

Снаружи гремит второй взрыв. Поезд как будто рвётся изнутри. Пол, стены и потолок искажаются, и внезапно вагон дергает вбок. Лили хватается за поручень, а Джейк — за её руку.

— Джейк! Не отпускай! Мы… мы выберемся! — кричит она, её голос срывается от ужаса.

Но поезд больше не едет. Он распадается. Один за другим вагоны вспыхивают, металл скручивается, как бумага. Пассажиров разбрасывает в стороны. Кто-то вылетает в окно, кто-то застревает между кресел, кто-то кричит до последнего.

Огромная огненная волна накрывает весь состав. С последним скрежетом чудовище из железа и стекла наклоняется и с глухим, мучительным звуком падает на бок. Пыль. Огонь. Тишина.

Песок.

Потом — только песок. И тела.

Они были разбросаны в радиусе десятков метров. Некоторые из них не походили на людей. У одной женщины отсутствовало всё ниже груди — только вывернутая внутренняя часть живота, испачканная землёй. Мужчина в форме лежал вниз лицом, у него не было головы, только порванная шея, из которой вывалился язык. Рядом, словно деталь, валялась чья-то ступня — обугленная, с куском носка.

Руки, ноги, обломки лиц и челюстей — всё это было рассеяно среди песка. У части пассажиров даже невозможно было понять, где начиналось тело, а где оно заканчивалось. Некоторые будто растворились в пламени — остались только фрагменты, полусгоревшие, чёрные от огня и мяса. Одна спина — просто обугленный скелет. Где-то торчала рваная кожа с обрывком куртки, а рядом — детская кукла, залитая кровью.

Дети…

Джек лежал на боку, рука сломана в двух местах, кость прорвала кожу. Его лицо было разбито, губы порваны, кровь текла из носа. Один глаз остался закрытым, второй был полностью залит кровью. Он не шевелился.

Гвен… всё ещё держала двух детей. Но руки у неё не было — её оторвало, и она теперь валялась в двух метрах, словно чужая. Её тело было придавлено стальным листом, живот распорот, из него торчала сломанная арматура. Дети под ней… один из них просто истёк кровью, другой был раздавлен почти полностью. Только глаза остались открытыми.

И Лили…

Она лежала на боку, лицом в песок. Её волосы прилипли к окровавленному лбу, из уха сочилась алая струйка. Один глаз был приоткрыт, зрачок не двигался. Сломанная рука изогнута под невозможным углом, грудная клетка вдавлена, из рта шла пена с кровью. Последняя мысль растворилась где-то между криком и взрывом.

Её сердце остановилось.

Пустыня молчала.

Ни звука.

Только пыль и смерть.