Глава 10.0

***

Система какухо в мире несправедлива по отношению к гулям, владеющими коукаку.

Мы находились в центре и могли возвышаться лишь над укаку. Остальные же типы кагуне доставляли море проблем.

На начальных уровнях развития разница между мощью кагуне не особо очевидна, но чем больше RC-клеток, тем больше силы. Кокаку обделен особыми возможностями, что есть у других типов кагуне. Бесспорно, коукаку обладает огромной прочностью и весом и наделяет владельца физической устойчивостью. Они также крепки, как и их кагуне. Но отсутствие сильных атакующих навыков и малая маневренность всё портят. Сводят на нет все преимущества.

Конечно, некоторые гули закручивают кагуне в пружину и выстреливают или придают форму щита или, например, молота, но это всё просто баловство. Такое может помочь только против следователей.

Отсутствие возможности обрести новые способности и навыки, сколько бы ни старался, было главной проблемой. Сколько бы усилий не прикладывалй, все без толку.

Раинуаку способен манипулировать и придавать своим щупальцам разные формы, тоже сверло. Он еще и дает владельцу ужасающую регенерацию.

Укаку способен выстрелить дальними атаками, и бикаку тоже пластичный, дающий огромные физические характеристики.

Коукаку достаточно стабилен как в прочности, так и в RC-клетках, и заставить свой кагуне буквально меняться слишком сложно. Для большинства гулей такой уровень невозможен.

Не спорю, возможно, и найдутся сородичи, что научились изменять форму и выстреливать, например, стенами шипов, но такой прием поможет разве что против голубей-новичков.

Для того чтобы эффективно использовать такой навык еще и против гулей, необходимо развивать его с самого детства. Иначе это будет просто бесполезная хрень. Слишком сильно прочность снижается во время таких метаморфоз.

Монолитная структура коукаку очень нестабильна после изменений. И куинке разрезает такую плоть как масло.

Так что он подойдет только против слабых следователей.

***

Мертвое тело было закинуто на плечо. Где-то вдали послышались вздохи разочарования. Падальщики продолжили наблюдать, надеясь хотя бы на объедки.

Стоило мне только отойти на несколько десятков метров, как падальщики набежали толпой. Те немногие натекшие лужи крови с кусочками мозга вылизывались. За крохотные кусочки плоти началась настоящая драка. Даже за такие крохи падальщики были готовы поубивать соплеменников.

— Жалкое зрелище, вот до чего мы докатились, — от столь жалкой картины я сплюнул. Было противно быть одного вида с такими ничтожествами.

— Ну как поглядеть, — сбоку раздался женский голос. Низкая девушка с рыжими волосами. Маска клоуна на лице прикрывала только глаза и лоб. Подобающий маске наряд. — В одно время прекрасная картина сломанных жизней, а с другой — хаос. Как же весело наблюдать за ними! За тем, как они страдают и пытаются выжить.

— А ты кто, мальчик, и что здесь делаешь? —

Девушка с интересом осмотрела меня. В прорезях маски на меня был направлен какуган.

Ордами мурашки побежали по спине. Черт! Как она там оказалась, всего в пяти метрах от меня? Я ведь ни на секунду не расслаблялся в опасной обстановке! С моими развитыми чувствами я должен был заметить ее еще задолго.

Мышцы напряглись. В любой момент я был готов скинуть тело с плеча и броситься в бегство. Причина этому — гуль минимум S-ранга, неизвестный мне. Информации нет ни о типе кагуне; если она не укаку, то мне конец. Любой другой тип меня уничтожит без шанса.

— Да дела тут, — кивок на труп. Стараюсь вести себя максимально уверенно, чтобы меня не прикончили как мошку. Девушка задумчиво осматривает меня. Даже не смотря на мои попытки казаться смелым, она заметила, как я был напряжен. Клоун улыбнулась, будто нашла то, что искала долгое время.

Зазвонил телефон. Еще мгновение — и я бы кинулся в бег. Чудом подавил инстинкт. Побеги я — и открою спину неизвестному типу кагуне.

— Ага, ага.... иду, — раскладной телефон возвращается на законное место. — Что ж, тебе повезло, у меня появились неотложные дела. Не скучай тут, малыш. — Мгновение — и силуэт девушки размывается. Только где-то вдалеке мелькает еле заметная тень.

Я так и остался стоять на месте. По спине стекали холодные капельки пота. Колени дрожали от адреналина. Только то, что я не попытался сбежать, спасло меня от смерти. Побеги я — и меня бы уже нашинковали в капусту.

После такого я больше сюда не ступлю ногой. С моим пиковым А-рангом мне тут не место — раздавят и нарежут на мясное ассорти.

На ватных ногах я старался поскорее выбраться из этого проклятого места.

После случившегося я вглядывался в каждый темный уголок и тень, не ослаблял бдительность. Уже успевшая остановиться стена была уничтожена. Я спешил как мог. Подальше от этого проклятого места.

Я практически срывался на бег в канализации. Лишь бы быть дальше.

***

— Рома, и чего такого важного ты обнаружила, что лично прибежала, даже не предупредив заранее? Я ведь мог быть с девушками, — Ута лениво откинулся на кресло в своей мастерской, разглядывая новую маску для гулей — новый шедевр. Чёрный какуган разглядывал каждый маленький кусочек материала, ища изъяны в безупречной работе.

— Опять лудишек тр#х@#шь? Тебе от самого себя не противно? — девушка поморщилась от такого времяпровождения товарища.

— Ладно, ты не поверишь тому, что я скажу. Кайгаку не просто выжили, но и начали активно восстанавливаться после того, как мы вырезали все их поколения. Оказывается, выжило несколько детишек.

— Дай угадаю, ты теперь знаешь, где обосновался клан? — Глаза с черной склерой с интересом рассматривали ворвавшегося гуля. Пытаясь понять, что так обрадовало члена банды "клоун".

— Встретила одного из них, проследила. Давай их снова кокнем! Весело будет! — Рома Хойта была полна энтузиазма от своего простого и "гениального плана".

— Не выйдет, — маска была помещена на специальный стенд.

— Зануда ты! Давай просто повеселимся! — Девушка блуждала по рядам недоделанных масок, пока на одном столе не было обнаружено лакомство в виде банки глаз. — Я так и не могу понять, как все просто не обращают внимания на это.

— Банка была открыта, лакомство было съедено девушкой.

Мужчина только поморщился, недовольный тем, что его закуски съедают без разрешения.

— Всё просто: на видном месте и выглядит как экспонат или стиль. А теперь можешь уйти, у меня работа. —

— Неа, пока внятно не ответишь, почему мы не можем пойти просто повеселиться. —

— Ты понимаешь, что мы раскроемся раньше нашего плана? И ты хоть думаешь, что подумает и предпримет Донато, когда выберется из Коукурии? —

— Он поймет, — девушка беззаботно пожала плечами. — К тому же он не скоро окажется на свободе.

— Ладно, мы можем этим заняться, но только при одном условии, — пауза нагнетала серьезности. — Мы не будем действовать лично. Голуби — вот наш инструмент. Род "Вашу" сам добьет своих противников.

— Оу, а это даже интереснее! Какая драма! Какие актеры! Какое мясо! — У мужчины возникло ощущение, что от гостьи в данный момент можно черпать счастье и веселье вёдрами.

— Прям как тогда, только драматичнее. В прошлый раз мы только главу клана убили, используя CCG. Интересный у него был какуджа —

— Через месяц, когда старший следователь Мадо наконец успокоится и перестанет искать любой намек на активность гулей, связанных с подпольными боями...(имеется в виду, что Курео Мадо успокоится после потерянной добычи в виде Нишики)

— Разве это, наоборот, не хорошо?

— Ты не знаешь Мадо. По дотошности в том, что связано непосредственно с гулями, он самый первый среди CCG. Каждый сантиметр дела перекопает, сравнит с делами аукциона и выйдет на нас. И прощай, анонимность! А нам еще много работы надо сделать.

— Ну почему ты такой скучный? — Рома была разочарована сроком.

— Месяц. И точка. —

Девушка пошла на выход из подвальной студии-мастерской.

***

После такого времяпровождения я больше не сунусь в 24-й район.

Родное подземелье встретило меня холодом и чувством защиты. Защищало от ощущения, что за мной следят. Сначала я петлял, делал обманные маневры, но чувство не исчезало. Вероятно, это была паранойя из-за стресса.

Попав в родное подземелье, я вздохнул от облегчения. Я был уверен в своем логове: каждый кусочек стены был знаком мне идеально. На своей территории, в узких коридорах, у меня даже есть шанс победить ринкаку-тип.

— Сэйдзиро, ну как работа? Как обстановка в двадцать четвертом районе? —

Даже с ношей на плече я постарался поклониться. Наверное, со стороны это выглядело нелепо, но меня это мало волновало.

— Госпожа, все хорошо, но насчет района... Нам надо прекратить и так редкие вылазки туда. Слишком много неизвестных сильных гулей, что даже я чуть не умер. —

— И что же за гуль тебя чуть не убил?

— Девушка в маске клоуна. Гуль мне неизвестный. Пик S-ранга или даже, возможно, SS. —

— Занятно. В какой-то степени, большое число гулей достаточно приятно. После того как обработаем нашего подопытного, можно будет его туда спустить на пиршество. — Девушка уже размышляла, где можно будет заполучить пропитание для своей новой собственности. Двадцать четвёртый район идеально подходил под все требования: большое число гулей-одиночек и клановых, много каннибалов. Отличное место, чтобы развить в себе какуджу, если ты целеустремленный гуль. — Можешь идти, я не по делу. Просто прогуливаюсь по старинным катакомбам. —

***

Надо подготовить мясцо. Отделить кости от мякоти. Хорошо было бы найти ринкаку сильнее этого B-ранга, но я не уверен, что справлюсь с А-рангом. Слишком ринкаку силен против медлительного и неповоротливого коукаку. Так что придется охотиться на гулей, чей ранг ниже. До поры до времени, пока кто-нибудь из клана не освободится.

Была бы моя воля, отправил бы несколько бикаку на охоту, но, к сожалению, свободных гулей нет. Да и членов клана с бикаку нету. В основном встречаются гули с укаку и кокаку, как у меня. Патовая ситуация: укаку тоже слабее ринкаку. Гуль с кагуне укаку типа может победить только если будет в замкнутом пространстве, например коридорах. У ринкаку тогда не будет возможности маневрировать и уворачиваться от многочисленных снарядов.

Плоть отходила от мяса под действием одного из украденных куинке очень хорошо. Обычный с виду кинжал, но очень полезный. Он удобен для разделки. Когда обработка была закончена и ненужное исчезло в чёрных мешках, мой взгляд не мог оторваться от плоти.

В последнее время я все меньше развиваюсь. Моих сил на многое не хватает. Маленький кусочек плоти отправляется в рот.

"Ужасный вкус!" Организм желает выплюнуть содержимое рта. Усилием воли я проглатываю содержимое. Мышцы сжимаются, тело хочет отторгнуть мясо. Постепенно под лопатками нарастает зудящее и неприятное чувство.

К счастью, я решил попробовать лишь маленький кусочек плоти. Даже и представить себе не могу, что я испытал бы, будь это огромный кусок. Я с сомнением смотрел на плоть. Никак не мог понять, почему Канеки Кен не испытывает этих ощущений. Даже намека на неприятные ощущения у него нет. Лишь отвращение от плоти.

Все-таки каннибализм — это не моё. Я просто не готов для такого этапа. Не спорю, когда-нибудь я, возможно, решусь снова, но явно не скоро. Только мысль о каннибализме — и снова вспоминаю те ужасные ощущения.

***

**Месяц спустя:**

Пытки становились всё жёстче. Наркотики вперемешку со страданиями вытесняли мои воспоминания. Я не мог вспомнить, кем я был. Даже и воспоминания не появляется о моем прошлом. Хочется увидеть небо, хотя даже и не помню, что это слово означает. Даже не зная, что это, хочется увидеть это.

В какой-то момент я просто привык к боли, к ощущению, когда кости встают на место. Как пальцы отрываются. Пытки стали обыденностью. Меня больше одолевала скука. Потому я пытался разглядеть каждую смену эмоции на его лице. Он что-то говорил, но я уже и не слушал его. Просто без памяти я даже и не знал, о чем идет речь. Для меня это были лишь бессмысленные разговоры ни о чем, без капли смысла.

Сначала привычно отрывались ногти на ногах, затем ломались пальцы, и позже замученные пальцы разрывались щипцами. Правый глаз наблюдал за пытками с неким интересом. Не за самим процессом, нет, я пытался понять мотив, что движет тюремщиком.

Ещё несколько минут — и глаз восстанавливается от укола. Пытки были столь скучно однообразными, что я и не мог различать каждую между собой. С каждым новым днем я все легче переносил страдания. Надо было всего лишь имитировать на лице страдания. Чем больше имитации, тем больше пытающий меня гуль раскрывается передо мной. Каждая его эмоция.

Я видел и чувствовал его комплекс неполноценности. Каждый раз он вымещал злобу на мне.

В один момент гуль просто оставил интересное для него занятие, прекратив смеяться. Он к чему-то прислушивался. Я не стал отставать от него и последовал его примеру.

Где-то сверху послышался шум, вибрации отдавались в почву.

"Необычно, такого еще не было." Все мое внимание было обращено на реакцию застывшего в оцепенении мужчину.

Его лицо сначала исказилось в удивлении и непонимании. Затем переливалось злостью и решимостью. Такие эмоции было непривычно видеть на лице человека. Инструменты были кинуты на пол, а сам владелец подвала отправился на выход... или еще куда-то.

Мне оставалось ждать в томительном ожидании.

***

Черт! Ноги несли меня на поверхность. Главное — успеть. Попав наконец в особняк, меня встретила лишь разруха. Мебель была разбита и уничтожена в хлам. Где-то на верхних этажах поместья слышались взрывы и удары. — Главное успеть! — Пока бежал, по пути встречал трупы слуг; среди них встречались редкие перерубленные пополам члены клана Кайгаку. Весь особняк утопал в крови и внутренностях.

Поднимаюсь на второй этаж и мчусь со всех ног в открытый зал, предназначенный для совещаний. Большие двери были распахнуты настежь.

Картина передо мной была ужасная: огромный зал был усеян трупами моих соклановцев. Стены были покрыты копотью, и множество колон лежало в виде осколков. Несколько следователей рубили выживших соклановцев. Каждый взмах меча уносил жизнь. Курео Мадо веселился. Его куинке словно летал. Каждый взмах был смертелен для оппонентов.

В самые опасные моменты орудие охотника разделялось на щупальца и блокировало движения гулей. Центральное щупальце разрывало тело неспособного увернуться противника. Очень неудобный куинке против толпы гулей и сильный против одиночек, но следователя это не волновало. Он буквально упивался резней. С его опытом игнорировать такой недостаток было чем-то обыденным.

Каждый раз, когда следователя хотели обойти, вмешивался другой голубь. Достаточно молодой человек разрубал гулей, не уступая ничем своему союзнику. Обычные меч куинке прорезал гудей как масло.

— Ватами, какого тебе участвовать в такой облаве? — Щупальца обездвиживают гуля, чтобы мгновенно проткнуть его.

— Очень интересно, будет много куинке. Кстати, когда Арима-сан убьет главу клана? — Клинок срезает голову гуля; вырвавшийся фонтан крови окрашивает белое пальто в алый.

— Ооо, следователи особого класса очень много говорят с сильными противниками. Им не зачем спешить или волноваться — вся ситуация в крепкой хватке. — Оба голубя сражались, убивая гулей, попутно переговариваясь.

Стена, отделяющая зал для переговоров от кабинета госпожи, взрывается. Из дыма вылетает раненная девушка. Левая рука не особо далеко отстает, падая в паре метров от владельца. Кровь стекает из обрубка, начавшего регенерацию, но недостаточно быструю.

Из дыма выходит высокий широкоплечий мужчина в белом пальто, с белыми волосами и вкраплением синего. На лице — квадратные очки. Только от скользящего и случайного взгляда тело немеет. Сильнейший следователь по гулям собственной персоной.

В руках — изогнутый клинок, больше всего напоминающий катану; металл с вкраплениями вен, как у кагуне. Хотя и недалеко от истины: такой меч с большой вероятностью сделан из коукаку, который больше всего похож на металл из всех кагуне.

— Похвально, — мужчина кивнул на такую решимость. Удар, что должен был отделить голову и шею, приняла на себя рука. Только холодная логика и большая решимость для юной девушки позволили пожертвовать рукой в угоду жизни.

— Кейс Кайгаку! — Свободная от клинка рука была поднята вверх с открытой ладонью. Из угла незамеченный и неприметно стоящий следователь, что до этого не вмешивался в бой, кидает мужчине богато украшенный золотыми вставками чемодан.

Функция мужчины была не в сражении, а в переносе куинке самого Аримы Кишо. Ручка идеально попала в ладонь. Кейс открывается, высвобождая на свободу новый куинке. Меч, напоминающий дубину своей массивностью или скорее рельсу; на незаостренной стороне были щупальца, которые от активности следователя извивались.

Взгляд обратился на госпожу. Она уже активировала свои кагуне: укаку в виде массивного кристаллического крыла и длинное щупальце бикаку. Полученного времени на открытие кейса хватило с головой, чтобы высвободить кагуне.

Состоится бой химеры S класса и лучшего следователя. Какуджа покрыла тело в виде редких хитиновых пластин. Но главное — броня заменила собой потерянную руку. Новая конечность больше напоминала культю монстра, сжалась в кулак.

— Тварь! Как ты посмел превратить моего отца в куинке?! Убью! — Только недавно спокойная аристократка была в бешенстве.

Мужчина хмыкнул, радуясь находке. Возможность пополнить коллекцию еще одним гулем из одной семьи. Отец и дочь.

Сотни кристаллов устремились на мужчину. Тот отпрыгнул в сторону, отбивая редкие кристаллы клинками. Тысячи кристаллов лились градом на противника, но он лишь отскакивал в стороны, попутно приближаясь на ближнюю дистанцию. В моменты, когда уклониться было невозможно, щупальца на мече расширялись и принимали форму щита.

Нельзя дать ему сблизиться! Госпожа не столь сильна, чтобы тягаться вблизи с самим "Белым богом смерти". Меня наполнил страх за госпожу. С ее прожорливым в плане выносливости укаку она долго не продержится.

Мужчина маневрировал между кристаллами, неотвратимо сближаясь. Единственное, что не позволяло в мгновение ока сблизиться и нашинковать девушку, — это взмахи одного хвоста бикаку. С каждым взмахом следователь анализировал. Он пришел к неутешительным выводам: химера не обладала выдающимися навыками ближнего боя. Бикаку давал ей огромную выносливость для прожорливого укаку. С такими данными большинство противников не страшны — их можно просто застрелить на расстоянии несметным количеством кристаллов. Это создало дыру в опыте ближнего боя. Если так продолжится, прожорливый укаку истратит выносливость, даруемую бикаку, и появится шанс попасть на ближнюю дистанцию. Мысли в голове бога смерти пролетели за мгновения. Он просчитал новые траектории атак и продолжил выбивать из противника выносливость.

Стараюсь зайти мужчине за спину, но на моем пути встают следователи, что уже расправились с последними членами клана.

— Куда это ты? — Мадо издевательски улыбнулся. Заслонив путь к госпоже.

Массивный клинок перерубает бикаку госпожи. Словно раскаленная катана масло.

— Нет! — Рывок, и я игнорирую свой собственный только что отрубленный с рукой кагуне. Игнорирую колющие раны, полученные в рывке. С трудом, на волоске, избегаю щупалец орудия Мадо, старавшихся меня остановить. Меня волновала лишь цель — дать преимущество госпоже. Пусть я и умру, зато она выживет. Большего мне и не надо. В крайнем случае, она сможет сбежать. С трудом мне удается прорваться в спину мужчине. И я только хотел обездвижить Белого Бога со спины, застав врасплох, но локоть врезается мне в живот. Меня откидывает на несколько метров вверх как тряпичную куклу. Внутренности словно стали фаршем. Захват провален, но мне удалось отвлечь врага на несколько секунд. Этого не хватит на убийство, но на побег — точно. Росчерк мечами крест-накрест.

— Сэйдзиро! — в ушах остается только звон. С трудом мой слух уловил крик госпожи.

Я вижу, как мое тело так и продолжило стоять после взмаха мечами. Несколько мгновений оно простояло как ни в чем не бывало и, наконец, последовало примеру верхней части тела. Еще несколько минут я так и лежал, наблюдая, как моя госпожа пытается убить следователя за меня. Не способный хотя что-то сделать я так и продолжил лежать. Не будь мы родственниками, она бы давно сбежала. Зачем она слепо пытается победить, даже не пытаясь бежать? У нее ведь нет шансов! Она ведь могла сбежать, выигранные секунды могли сохранить госпоже жизнь...

Кагуне отрублены, выносливость истрачена на залпы из укаку. Даже сил нету, чтобы восстановить малозатратный бикаку. Мгновение — и следователь делает ужасно сильный рывок. От места старта по полу пошла сеть трещин.

— "Сестра..." — страх и отчаяние заполнили меня. Они были хуже испытываемой боли.

Белый плащ мелькнул. Скрещенные мечи крест-накрест разрубают тонкую женскую шею не ожидавшей такой скорости девушки.

За всю битву Белая Смерть так и не получил ни одной царапины. Да что там — его белый плащ даже не испачкался.

— Я бы соврал, если бы сказал, что ты была сильна. Врать не буду: ты была лишь неудобным противником, не более. Хотя твое рвение отомстить меня поразило..... своей глупостью... — Каждое безразличное слово пробирало до мурашек. Каждая сухая констатация факта ужасала.

Я жив только благодаря работающей на свой максимум регенерации.

Нога в черном сапоге заносится над моей головой.

— Будь ты проклят. — предсмертный шепот наполняет пространство.

Одно мгновение — и нога раздавливает голову в кашу. Словно тапок муравья.

— Доставьте эти два образца в лабораторию. Мне нужны новые куинке, — Белый бог смерти посеял смерть и бесстрастно отправился на выход из поместья рода Кайгаку. Перед этим указав своему помощнику на главу рода и её самоотверженного слугу.

Старший следователь Курео присвистнул от увиденной эффективности в вырезании гулей. Особенно ему понравилась картина "казни" гулей.

— Неплохо. — Мадо уважительно кивнул прошедшему мимо следователю.

Еще когда гуль прорвался к "богу смерти", они стали просто наблюдателями. Они не имели с напарником права вмешаться в дела знаменитого "Куро-шинигами". (Белый бог смерти)

***

Арима Кишо, "Белый бог смерти". Следователь особого класса только что убил химеру S-класса. Его белое пальто даже не испачкалось за прошедшую битву. Да что уж там, практически всю битву он даже и не использовал четверти силы.

Спустившись на первом этаже, его взгляд зацепился за открытый потайной люк. Еще минут тридцать назад он его и не заметил. Мужчина снимает квадратные очки и протирает их платком.

Подземелье было темным. Изредка встречались открытые металлические заржавевшие двери, ведущие в пустые камеры. Наконец, перед следователем предстала практически новая дверь. Ржавчины еще не было на металле, кроме едва заметной; но при внимательном рассмотрении обнаружилось, что это старая кровь, а не ржавчина.

Было очень интересно, что же скрывалось за единственной используемой дверью во всем этом подвале.

Пыточная. Практически новое оборудование. К пыточному столу металлическими цепями крепко был привязан подросток. На вид лет 12-13, очень бледная кожа. Один единственный какуган смотрел с интересом.

Оттенок кожи пальцев ног и рук был розовый, что говорило о недавних пытках. Пол под столом был весь в пятнах крови — не только сегодняшней, но и старой засохшей. Рядом обнаружилось ведро, наполненное кровью и оторванными пальцами.

— И кто же ты? — Арима с интересом смотрел на одноглазого гуля. Разные глаза с непониманием смотрели на незнакомого человека. Полукровке было, похоже, непривычно видеть незнакомых людей.

— Кто я? — Вопрос вызвал на лице парня ещё больше непонимания.

— Я... Я не... Я не знаю. —

Мужчина задумчиво поправляет очки.

— Ты поступаешь под стражу как мой пленник. —

RC-депрессант и по совместительству снотворное в шприце из куинке стали попал в тело, даже не ощутив прочность нечеловечески плотной кожи.

***

Сознание возвращалось рывками. Было непривычно. Не было уже ставшей родной пыточной комнаты. Не было запаха сырости подземелья. Странно больше не чувствовать сладковатого запаха собственной крови, что постоянно ощущался во всей комнате – от каждого элемента пола до инструментов. Окружающее пространство как будто было стерильно.

Веки словно налились свинцом. С трудом поднимаю их и оглядываю новое место. Достаточно большая пустая комната. Стены и потолок были сделаны из однотипного светлого материала. Достаточно светло, так что даже пришлось прикрыть глаза. Непривыкшие и улучшенные глаза слезились от слишком яркого освещения. То ли здесь так ярко, то ли в пыточной было слишком темно – неизвестно.

Я лежал на прохладном, но не холодном полу, и только сейчас понял это. Приоткрыв глаза, я мгновенно открыл их полностью.

Я вскочил на ноги. Даже несмотря на то, что меня шатало из стороны в сторону, я продолжал наматывать круги по помещению. Затекшие конечности вертелись для разминки. Кровь начинала нормально циркулировать по сосудам и венам.

Дело было в том, что я все время был прикован к одному месту. Не было даже возможности повернуть или капельку сменить положение шеи. Это очень раздражало, но сейчас я чувствовал себя абсолютно свободным. Было приятно иметь власть просто над своим телом, особенно когда был лишен этого очень долгое время.

Я так и продолжал шагать по комнате. Накопленные за все время излишки энергии не могли просто так исчезнуть. Слабость просто игнорировалась. Она отошла куда-то на задворки сознания.

Не знаю, как так, но препарат, которым кололи меня раньше, действовал намного хуже. Может, то была имитация? Хотя слепо говорить без фактов не буду.

Я хотел продолжить выплескивать излишки энергии но я прислушался к себе .... Я ощутил...

Знакомое чувство – голод. Испытывал я его практически никогда, лишь в редкие моменты, когда тот человек уходил, ощущал мимолетный голод. Голод навалился на плохое самочувствие после препарата.

Желудок протяжно рычал, намекая, чтобы его заполнили до отвала. Я был сам не против такого исхода, но, к сожалению, нечем закусить.

***

— У нас вы редкий гость и всегда желанный, — прозвучало в белом просторном кабинете. Минимум роскоши – как для кабинета начальника целой тюрьмы для гулей. Стол, несколько стульев и шкаф с документами. Никаких картин и дорогой мебели, а та мебель, что присутствовала в комнате, не была образцом изыска. Она выполняла свою прямую функцию, не являясь показателем богатства и власти.

— На этот раз S-ранг, может, даже SS-ранг? — Пожилой мужчина явно был взволнован.

Каждый заключенный, приведенный «Шинигами», требовал высоких мер безопасности, но это все окупалось начальством, что повышало финансирование за содержание каждого высокорангового гуля. Однако Арима Кишо редко брал гулей в плен, чаще всего предпочитая отправлять их на куинке. Потому каждый новый заключенный от следователя ценился на вес золота.

— На этот раз мой пленный всего лишь C-ранг. Попрошу вас устроить ему особые условия как важному свидетелю, — ответил Арима.

— Хорошо, вы же знаете, для нас ваше слово – закон, — мужчина разочарованно вздохнул.

— Что-то случилось?

— Просто, зная о вашем визите, мы уже подготовили камеру для содержания высокого ранга... В честь серьёзной миссии.

— Действительно, неудобно вышло. По такому поводу я приведу вам гуля SS-ранга «Косатка», чтобы все было не зря.

— Не стоит... — Уже седой мужчина был озадачен таким ответом. Просто так, без веской причины, желание поймать SS-ранга настораживало.

— Дело не только в том, что вы уже подготовили камеру на нижних этажах, но и в том, что я планировал сам поймать этого гуля через несколько лет. Он – ценный информатор. — Очки блеснули, когда мужчина их поправил. Настороженность начальника специальной тюрьмы по гулям никак не смутила следователя особого класса.

— За сим я откланяюсь проведать одного заключенного по делу.

— Которого? Донато Порпорео? —

— Да, он мне как раз и нужен в деле «Косатки». —

— Удачи вам. — мужчина искренне пожелал удачи следователю. Она ему понадобится.

***

— Здравствуйте, мистер следователь, — прозвучал слащавый голос.

— Перейдем к делу. У меня нет времени на светские беседы. —

— Вы раните сердце старика, — Донато картинно схватился рукой за сердце. Не будь этот гуль в камере для одних из самых опасных гулей, ему можно было бы поверить – столь хорошая актерская игра.

— Мне нужна информация.—

— Память уже не та, не могу вспомнить...

Арима внимательно вглядывался в лицо бывшего священника. С первого взгляда казалось, что перед тобой сидит праведный, бескорыстный человек. А уже через мгновение – маньяк, садист и существо, способное ломать судьбы. Еще во времена, когда он был священником, множество детей пострадало от него. Он притворялся, заменял детям в приюте отца. Позже он убивал их по одному жестокими способами. Дети просто пропадали один за другим. Не просто для еды – ради веселья. Он мучал и ломал доверие детей, ломал личности запытывал их до смерти. Это происходило, пока в приюте не остался один ребенок. Ребенка Донато пощадил. Не из жалости, нет... Он оставил его в живых, чтобы тот мучился всю жизнь от осознания, что добрый отец оказался чудовищем, убившим всю небольшую семью.

Попав в коукорию, гуль вжился как влитой. Он оказался манипулятором с огромным интеллектом. За много лет нахождения в Кокурии он неофициально был информатором. Давал следователям намеки на дела и в то же время узнавал все их секреты, тайны и скрытые слабости. Игра на слабостях и чувствах людей доставляла этому гулю удовольствие. Множество молодых следователей сходили с верной дорожки из-за влияния гуля SS-ранга.

В тюрьме он каким-то образом через сплошные стены узнавал информацию, несмотря на то, что он уже много лет на привязи и не имеет доступа к информации на свободе. Это главная загадка и причина, по которой этого гуля еще не превратили в куинке.

Гуль никогда не давал информацию напрямую, лишь намеки и подсказки, играя в свою игру.

Намеки оказывались верны. Доверчивые следователи начинали относиться к чудовищу как к хорошему человеку и раскрывали все свои тайны и слабости. Просили советом, и гуль не отказывал им. Давал наставления.

Донато наконец перестал притворяться задумчивым.

— Вот что я вам скажу. Юный возраст, фиолетовые волосы и ненасытный характер. На этом сеанс окончен. —

Еще отличительной чертой Донато было то, что если он уже дал намек или подсказку, большего не даст, как бы ты ни изворачивался.

Арима спокойно покинул кабинет, хотя других людей такой намек вместо нормального ответа мог вывести на эмоции, чего и ждал гуль. Он еще больше убедился в интеллекте гуля. Ведб Ариима так и не задал своего вопроса, но гуль знал все наперед.

Даже такая мизерная подсказка давала многое. Юный возраст говорил о том, что тот, о ком говорил Порпорео, еще ребенок и, скорее всего, находится под надзором искомого гуля, его нет в базах. Ненасытный характер – раз даже бывший священник говорит об этом, то там действительно целая зависимость... от еды. Такой гуль рано или поздно сорвется и засветится. И наконец, фиолетовые волосы – редкая черта, позволит сократить круг поиска.

Информация была сомнительна, но выбирать не из чего. Это пока что лучшее, что есть.

***

Я так и продолжил сидеть, опершись о стену. Энтузиазма больше не было – какой энтузиазм, если буквально от голода тянет в сон.

В момент, когда я уже начал засыпать, у одной из стен открылась маленькая дверца. Часть только что монолитной стены отодвинулась. Она была слишком маленькой, чтобы даже просунуть в нее руку, но достаточно большой, чтобы через нее вкатился поднос.

Я с интересом рассматривал еду. Все та же плоть, только различие было значительное, несмотря на внешний вид. От этой ощущался приятный аромат – нет, даже не просто приятный, а очень вкусный. Напоминает жареную курицу, хотя я даже и не знаю, какая на вкус эта курица. Просто слово вертится на языке.

Плоть оказалась безумно вкусной и нежной. Идеальная еда. До этого я ел просто отвратительную пищу по сравнению с этой. Я даже и не заметил, как поднос опустел.

Тело наполнялось силой, голод временно отступил, но он обещал скоро вернуться. Насколько новая еда оказалась вкусной, настолько же и непитательной. По ощущениям, уже через несколько часов голод вернется с новой силой. Тогда как от прошлой невкусной плоти я бы мог жить несколько дней. *(От автора: У ГГ только формируется организм как гуля, ему надо много есть. Стандартные гули могут жить несколько недель без еды. Это время может сократиться при использовании кагуне. Ресурсы организма у ГГ уходят еще кое-куда, но это пока секрет. И не на химеризацию😁)*

Та стена, где прошел поднос, вновь открылась. От нечего делать я решил заглянуть туда. Продуманная система с двумя дверцами. От нечего делать вернул посуду обратно. Дверца закрылась, оставив меня теперь в абсолютно пустой и однотипной комнате – ну, кроме меня самого. Не будь меня тут, все было бы слишком однотипно.

Противоположная стена отъехала вверх, представляя мне вид на большое зеркало. Зеркало просто перестало быть зеркалом и в один миг стало прозрачным стеклом. Прямо перед стеклом из пола вылез квадратный кусок – будто подиум.

Стекло было очень толстым, от каждого прикосновения по нему ощущалась монолитность. За самим стеклом оказалась комнатушка с обычным металлическим стулом. Место пустовало, но, видимо, ненадолго.

В комнату зашел мужчина – все те же белые волосы и очки. Теперь место напротив меня не пустовало.

— Что ты знаешь о роде Кайгаку? —

— Это кто? —

— Ты мне так и не ответил, кто ты. Может, вспомнил? — спросил он.

— Даже мысли не приходит на ум об имени, — это абсолютная правда, как бы я ни пытался вспомнить имя, ничего не получалось. Ни род Кайгаку, ни собственное имя. Единственное, что я знал наверняка, так это то, что оно у меня было.

— Что-то еще вспомнил? —

— Нет. — Моя память была словно стёртая монета. Вроде и по форме мелочь, но рисунка нету. Просто металлический кругляшёк, без рисунка.— Что это за место? —

— Тюрьма для гулей. Коукория —

— Гулей? — Незнакомое слово неприятно отдалось в голове. Мужчина заметил мое непонимание. Я называла некоторых людей гулями до этого, но делал это неосознанно.

— Гули, Людоеды, Ёкаи. В разное время называют по-разному. —

— То есть я – гуль, а вы – охотник, я так полагаю? — скорее утвердил, чем спросил.

— Все верно, — мужчина кивнул.

— Я навещу тебя позже, может, к тому времени хоть что-то вспомнишь. —

— Постойте! — Мужчина остановился прямо перед выходом.

— Скажите, что такое небо? —

Альбинос был удивлен столь простым, но в то же время сложным вопросом. Человеку, что не помнит даже такую простую вещь, слишком тяжело объяснить красоту неба.

— Ты совсем ничего не помнишь? —

— Только то, что происходило во время пыток, и название инструментов. —

— Словами не описать, надо увидеть. В следующий раз я принесу картинки. —

На этом я снова остался один. Стекло потеряло прозрачность, став зеркалом. Как ожидалось, мое собственное отражение не вызвало и капли интереса. Какая разница, как я выгляжу? Мой взгляд лишь вскользь пробежался по отражению. Собственное лицо было для меня чужим и мало вызывало интерес.

***

От автора: наконец я закончил редактировать произведение. Вот долгожданная прода.