Глава 9.0

***

— Что еще наблюдалось у пациента? — Двое мужчин продолжали свой путь по темным и сырым коридорам.

— Ничего необычного не было замечено, сверх того что вам рассказала до этого госпожа в переписке. Вы что-то поняли? — Член рода Кайгаку проверял врача на счет неточных выводов.

Ёсида не был неопытным юнцом и не отреагировал на такую провокацию.

— Чтобы сделать выводы, мне надо осмотреть Канеки-куна. — В ответ мужчина лишь цыкнул, разочарованный тем, что не получилось понизить стоимость врача в глазах госпожи.

Металлическая дверь открылась со скрипом. Более молодой гуль торопливо зашел и прижал уже не способного сопротивляться подростка к земле.

Врач неторопливо зашел в камеру.

— Так-так, Канеки-кун. Какая неожиданная встреча. — Ответом на эти слова был лишь взгляд узнавания.

— Мне сообщили, что у него нормальная регенерация? Хорошо раны заживают? —

— От пыток он через сутки приходит в себя. —

— Какие пытки? —

— Всовываю под ногти иглы. —

— Отлично, такой регенерации достаточно. Покрепче держи, чтобы не дёргался. Дернется — и все труды насмарку. Все придется начинать сначала. — Мужчина вытер руки спиртовой салфеткой.

Пальцы вошли в плоть. Мясо и кожа раздвигались. Раз за разом пальцы входили в плоть, как иголка в ткань. Кровь стекала по порванной одежде.

Сначала были плечи. К сожалению, врач не обнаружил искомого укаку. Затем шёл кокаку, но и его не было обнаружено. Только на ринкаку поиски увенчались успехом. Маленький и еле ощутимый мешочек — орган, что является основой силы гулей. То, что возвышает их над людьми и делает их хищниками.

Пальцы вышли из окровавленной плоти, чтобы через секунды вернуться из кармана с пробиркой. Емкость была полностью наполнена кровью из места, где образуется какухо.

— Мм, а у неё отличный вкус, не как у сородичей. — Мужчина слизнул кровь с пальцев. — Даже прелестный. —

— Слышь, докторишка, попробуешь надкусить — поплатишься. Я не посмотрю на то, что ты из более старшего поколения! — Такое пренебрежение к чужой собственности вымораживало более младшего сородича.

— В общем, на этом закончили, можем возвращаться к твоей госпоже. — Врач встал с колен и отправился на выход, оставляя в комнате подростка залечивать свои раны.

***

— Ну как прошло? Надеюсь, успех? — Стакан крови разносил по кабинету столь приятный для гулей аромат. Девушка словно опытный сомелье дегустировала напиток. Небольшими глотками забродившее вино из крови исчезало из стакана.

*(От автора: Не удивляйтесь, что есть вино из крови. В Токийском гуле законы мира другие. Благодаря Rc-клеткам кровь может забродить и стать вином для гулей. Оно достаточно популярно среди людоедов.)*

— Всё достаточно хорошо. У объекта уже начал формироваться какухо. —

Стакан был отставлен на стол. Всё внимание девушки было обращено на говорящего.

— Достаточно маленький для его содержания Rc, но лучше, чем ничего. Вы ведь скармливаете ему плоть с разных гулей, но больше всего ринкаку-типа? —

— Маленький... Ну и насколько же не дотягивает до взрослого гуля. —

— Я бы сравнил с какухо как у пятилетки. —

— Отчего такие выводы насчет пищи? —

— Ваш подчиненный просто упоминал, что откармливает Канеки. Зная его трудолюбие, он бы упомянул хоть раз, чем его кормят. Очевидно, он не знает, чьё это мясо и откуда оно. — Стоящий в углу парень хотел уже ответить колкостью, но взгляд сестры остановил его. — Но вот формирование какухо многое говорит. —

Аккуратная бровь вопросительно приподнялась. Эта тема очень интересна для девушки.

— Ну, говори, раз начал. — Ногти ритмично постукивали по деревянному столу. Неосознанный жест. Только сейчас Ёсида заметил небольшие, еле заметные царапины на древесине. Они были столь мизерные, что если бы не улучшенное зрение гуля, их было бы не разглядеть. Это означало, что владелица этого кабинета не так часто бывает чем-то настолько заинтересована, чтобы от нетерпения стучать по столу пальцами.

— Начну издалека. Вы ведь знаете о химерах? Вы ведь тоже одна из них. — Мужчина получил утвердительный кивок.

— Так вот, обычные химеры рождаются от союза двух гулей с разными кагуне. Есть небольшой шанс на появление химеры. Шанс, что ребенок возьмет от родителей оба вида кагуне одновременно. Такие гули доминируют над остальными. Однако химерой в какой-то степени может стать любой гуль. Независимо от родословной и удачи.

Ногти начали все интенсивнее барабанить по дереву. Больше не было единого ритма.

— Не томи. —

— Каннибализм. Вот ответ. В ходе каннибализма может формироваться новое какухо, ответственное за появление брони. Оно не обязательно будет в том же месте, где находится старое кагуне. Как вы думаете, почему новое кагуне принимает форму брони с редкими отростками? —

Мужчина хитро улыбнулся. Он был уверен, что собеседница ошибется, и оказался прав.

— Более нужная форма? Броня более полезная, чем новый отросток? — В ответе не было уверенности. Хотя это и немудрено — очень сложный вопрос с подвохом.

— Дело не в этом. Пожирая сородичей, гуль неразборчив в еде. Вся пища для него однотипна. Все избыточные Rc идут на формирование нового органа, но из-за разной природы типов кагуне и их владельцев выходит нестабильный орган. Формирующееся кагуне не особо стабильно. Новое кагуне не способно принять определенную стабильную форму отростка, и оно просто покрывает тело в виде брони. —

— Ну, есть какуджа, в которой гуль способен использовать кагуне как оружие, а не защиту. — Был дан лаконичный ответ на такое заявление.

— Я не спорю, такое есть. Но такие гули — образцы стабильности. Именно те, кто был разборчив в еде или кому просто повезло. — Мужчина задумался, вспоминая еще что-то. — Есть еще один вид гулей — нестабильные гули, которые завязали с каннибализмом, и у них появился баланс в какухо. —

— Это просто твои домыслы? — Ногти перестали стучать по древесине.

— Нет, такие гули и правда существуют. Я знаю лишь одного такого гуля — "Одноглазая Сова". Старая легенда среди гулей и, к сожалению, забытая. *(Имеется в виду Йошимура старший, еще до канона он был гулем SSS класса.)* —

— И как это к нашему случаю относится? —

От долгих речей и хождения из стороны в сторону в попытке растянуть ответ, мужчина начинал действовать на нервы. Было понятно с первого мгновения, что он набивает себе цену речами и излишними лекциями.

— Так вот, перейдем наконец к сути. Когда ощупывал и искал какухо, я заметил, что в местах, где у него нет органа, есть небольшие комочки плоти, уплотнения. Еле ощутимые, но есть. Ринкаку уже начал формироваться. Мой вам совет: избирайте еду тщательно, в основном ринкаку. После того как тот сформируется, переходите на другой тип кагуне. —

— Я и не знал, что Канеки окажется такой кладезью особенностей. —

— Ну, есть какие-то еще условия? —

— Рад, что вы спросили. Кормите его только отборной плотью самых сильных сородичей. —

Девушка хмуро оглядела, раздумывая над вознаграждением.

— Ну, и как мой гонорар за молчание и работу? —

— Ёси, любой труд должен оплачиваться. Однако наш род сейчас в бедственном положении в плане финансов. Так что сможешь принять оплату мясом? —

— Смогу. На этом я откланиваюсь. — Еле заметно гуль напрягся. Его челюсть напряглась от раздражения от сокращения имени. Но ничего поделать он не мог. Жизнь была слишком дорога.

***

После того как врач покинул кабинет, стоящий в углу слуга оживился.

— Госпожа, он слишком мутный. Он опасен. Во время осмотра он проявил интерес к объекту как к еде! Не будь меня рядом, он бы сожрал Канеки! —

— Ну и что? Ты думаешь, его убить надо? Ты не понимаешь. Он единственный, у кого с нами есть нормальные отношения. И у него есть главное, почему он здесь: знания и умения. —

— Но... —

— Никаких "но". Даже не пытайся

ковыряться в какухо. Испортишь — и придётся все сначала начинать. Начнём сначало, и мы испортим репутацию как каннибалы. Мы и так похоронили много гулей. —

Верный слуга и по совместительству родственник явно был расстроен такому ответу.

— Черт, придётся терпеть этого выскочку...

— Он мог себе позволить шепотом ругательства, но не в сторону старшей родственницы.

— Не выражайся. Я ведь старше и опытнее. — За поворотом стоял только что делавший отчет о работе гуль.

— Твою госпожу я боюсь, но тебя мне ничего не мешает нашинковать. Будь добр, передай крови того пацана, когда будут пытки. — Мужчина облизнулся.

— Проваливай! — Какуган активировался, предупреждая о готовности атаковать.

— Ладно, несчастливо вам тут оставаться. —

Как бы я ни хотел убить этого гуля, я не мог. Без прямого приказа хозяйке я не мог сделать самосуд.

***

С самого начала этот Канеки мне показался особенным и странным. Обычными людьми не бывают потомками самого Короля. Даже для потомка он был странным. Обычные гули способны жить в обществе людей, но не он. Даже в момент, когда он не был напичкан Rc, он выделялся. Безэмоциональность. Люди для него как предметы интерьера. Ну, только не сильные; те, кто посильнее, воспринимаются лучше. Похоже, в нем слишком много крови Короля. Инстинкты просто не дают воспринимать людей как равных.

Все бы отдал за кровь его предка. Как я знаю из легенд, его не за просто так называют Одноглазым королем. Он был полугулем божественной силы. В его жилах текла кровь, способная возвысить от А ранга до S за несколько капель. Но у такого процесса был и минус. Большинство гулей просто взрывались от количества Rc.

Какое это чудо — искусственная химера, полугуль! Еле сдерживал смех от такой ситуации, но все-таки... Еще и прямой потомок Короля....

— Ахахахахаха! Хахахаха! — Мужчина громко смеялся. Мимо проходящие люди бросали на него косые взгляды.

Я был уверен, что меня убьют после того, как донесу информацию. Удалось сыграть на своей полезности. По глазам аристократки я правильно понял: меня прочитали, но сочли более полезным. Эта шлюха еще будет лежать у моих ног. Мне только надо уничтожить ее род. Сам я не обладаю силой, способной на это. Я всего лишь за свою долгую жизнь добился слабого S-ранга самой нижней планки. На этом мои достижения как гуля, к сожалению, заканчиваются.

Даже в молодости пробовал стать каннибалом, но мой разум не выдержит такой нагрузки. Для гуля я всего лишь посредственность.

Зачем мне действовать своими руками? Есть Вашу — род, что не захочет своего падения. Клан гулей настолько укрепился в Японии, что ему подчиняются следователи. Вот их руками я и воспользуюсь. Вот умора была бы, узнай следователи, кому служат.

— Хахахаха! — Только закончив смеяться, мужчина начал снова, на этот раз с новой шутки. Прохожие с еще большей силой косились на мужчину, считая того умалишенным. Даже после того как дыхание восстановилось, иногда проскальзывали редкие смешки.

Надо как-то добраться до Вашу. В этом мне поможет "Косатка". Он вроде недавно принял беглянку. От нее и узнаю о способах. Главное, что я нанес Канеки-куну смертельные раны для его регенерации.

***

Я не ожидал. В моих мыслях и не было что встречу знакомого человека. Мужчина был мне знаком, но вспомнить про него я не мог. Просто не понимал как мы были с ним связаны.

Было невероятно больно. Больнее, чем когда вставляли иглы под ногти. Мою плоть буквально разорвали вместе с кожей и ковырялись внутри, что-то ища. Когда же что-то нашли, появилось еще больше боли. Место, которое нащупали, оказалось безумно чувствительным. Каждое движение отдавалось болью. Каждое соприкосновение ногтя с мясом вызывало страдания.

Даже несмотря на боль, я так и не вскрикнул. За время пыток я вконец повредил горло от криков. Максимум, чего я мог добиться, — это чтобы было больно еще и в горле после крика. Даже хрипы я старался сдержать в себе. Потому что я был уверен: мой тюремщик насладится моими страданиями, но не удовлетворится полностью. На следующей пытке он будет больше запытывать меня. Нужно просто не раззадоривать его садистские наклонности. Такое уже было: пытки стали еще хуже после того, как он не был удовлетворен. Единственное, что сдерживало садиста от более серьезных пыток, — это возможная моя гибель от увечий. Однако я абсолютно уверен: стоит только моей регенерации усилиться — и пытки станут жестче.

Вот лежу я на полу и думаю: за что это все мне? Надеюсь, когда-нибудь я сбегу, и мы поменяемся ролями. Только мысль о том, как буду пытать тюремщика, вызвала безумное удовольствие. Только ради этого я буду жить. Только ради мести.

Однако есть еще человек или гуль. Я уже и не помню. Только очертания его внешности крутятся на подсознании. Именно он и стал причиной все происходящего.

***

— И я снова у вас! — Неизвестный ворвался в лабораторию в самый разгар операции.

— Почему так рано? Еще пару недель было до отчета! — Ассистентка Акихиро Кано вытерла капельку пота с виска мужчины.

— Ты не видишь — я занят! — Мужчина намекающе указал руками со щипцами и скальпелем на подопытного, которому шла пересадка какухо.

— Я очень заинтересовался. А когда я заинтересован, нетерпение заставляет меня желать скорее узнать результат. — Ворвавшийся мужчина в черном балахоне даже и не подумал покинуть операционную.

Специалист по гулям закатил глаза. Однако долго бездействовать он не мог; оставить работу. За оставленную операцию сам себя не поймет. Скальпель рассекал плоть, как горячий нож масло.

— Что же ты такой скучный, Кано? Ну, и как твой опыт? — Мужчина продолжил филигранно резать скальпелем, раздвигая плоть зажимами. Только через минуту исследователь ответил.

— Всё так же. —

— То есть ты еще не делал пересадку? — Лица не было видно, но по голосу было отчетливо слышно, что назойливый проверяющий разочарован таким ответом.

— Ты можешь не мешать?.... Я занят. —

— Ну, окей. Жду тебя в кабинете. Тут все равно скучно — одна и та же операция раз за разом. — Только сейчас Кано вздохнул с облегчением, полностью отдавшись своему делу без отвлекающих факторов. Такие факторы он не то что не любил, а ненавидел. Будь этот человек не из Вашу, он бы давно от него избавился.

***Через час***

— Ну и? Когда операцию по пересадке будешь делать? —

Доктор Акихиро Кано откинулся на кресле, поморщился и начал массировать виски. Вот за что это недоразумение пришло именно после, во время операции, а не до нее? Теперь уставший человек должен еще терпеть выедание мозгов и нытье. Самое неприятное, что проверяющий делает это все специально. Смотрит на реакцию, выясняет, как он относится к Вашу. Уважает или нет. Рискнет укусить кормящую руку или нет.

— Процесс не быстрый. Нужно все подготовить. В особенности сам орган. —

— А чего тут говорить? Просто всунул — и все! — Будь мужчина сейчас один в кабинете, он бы обязательно разбил лоб о стол. Однако раздражение от такого мнения пришлось выплеснуть часть через глубокий вздох. Как же хотелось сказать этому дегенерату, что его отец так и поступил... но приходилось сдерживаться. Только понимание ситуации останавливало.

— Нужен мутировавший орган. А это от полугода до года. Вырезать какухо нельзя часто — оно просто не успеет восстановиться. — Акихиро Кано зачитал все так монотонно, как лекцию истории. Он скорее выдавил из себя ответ.

Исчадие на такой ответ лишь зевнуло, показывая своё отношение.

— Ладно, скучно с тобой. Отчет напишешь, окей. — Член Вашу поднялся с кресла и направился к выходу.

— Куда это ты? Это же твоя работа! —

— Вот блин, надо было быстрее уходить. Ладно, гони сюда документацию! —

Огромная стопка листов теперь была у проверяющего. Наконец месть случилась.

***

От соприкосновения лица с полом было неприятно холодно. Даже несмотря на холод подвала, у раны ощущался жар. Хотя, скорее, это обманчивое чувство, и мне всё равно холодно. Просто было даже непонятно, где реальность, а где меня обманывает организм.

Различить реальность от иллюзии я не был способен абсолютно никак. Но долго иллюзия не просуществовала. Места, где ранее ковырялись пальцы, адски горели. Постепенно чувство огромной температуры меркло. На смену ему пришёл зуд. Ужасный зуд, словно плоть изнутри раздирал пескоструйный аппарат, медленно и неостановимо.

После злосчастного осмотра я не мог пошевелиться, кроме как пальцами, точнее, только они подчинялись моей воле. Единственное, что я мог, это сжимать их до крови. Отросшие ногти впивались в кожу, оставляя царапины. Это даже помогло, правда, незначительно. Новые ощущения помогли ненадолго отвлечься от зуда, это действительно помогло, но не полностью и лишь на краткое мгновение. Уже новая боль стала более привычной, она перестала заносить неприятные ощущения на второй план.

Из-за отсутствия освещения мой блуждающий по темноте взгляд не мог найти то, на что можно было отвлечься, или хотя бы определить время, что я уже мучаюсь. Самое неприятное – я даже не мог понять, сколько мне осталось. Прошёл день или всего лишь несколько минут?

Я вошёл в некое состояние. Тело просто не слушалось, полностью перестало ощущаться. Теперь даже и пальцы перестали подчиняться моей воле. Я вроде был в сознании, но и нет одновременно. Странное ощущение.

Долго я не пробыл на полу. Вошедший тюремщик, имени и лица которого я не знал, аккуратно переложил меня на кровать.

— Эй! — Рука машет перед моим лицом. Тюремщик заволновался. Вернулся он уже через минуту с мотком ниток, бинтами и фонариком.

Яркий свет попадает в глаза, но даже после такого раздражения я не мог пошевелить и пальцем. Хотелось моргнуть от яркого света, но и веки были мне неподвластны.

— Зрачки реагируют на свет. Я уж подумал, что тебя, того. Тот ублюдок мог тебя крякнуть. — Я не мог видеть садиста и увидеть облегчение на лице, но отчётливо мои уши расслышали тихий вздох облегчения.

Уже испорченная одежда была окончательно разорвана для получения доступа к ране.

— Мда, вот в чём дело. Когда выздоровеешь, мы устроим нашим играм новый уровень. — Мужчина радостно улыбнулся.

Причиной радости были раны. Точнее, не сами раны, а то, как они быстро затянулись. До этого раны были огромные, но не критические для ускоренной регенерации и обильной пищи. Организм просто истощился от ускоренной регенерации.

— Настолько быстрая регенерация... Прошло всего несколько часов. — Мужчина привычно вдохнул запах заключённого. — Жаль. Я думал, что ты уже достиг уровня слабейшего гуля, но, видимо, я немного ошибся. А я хотел удивить госпожу, но придётся ещё подождать.

Иголка входила и выходила из плоти, накладывая не особо аккуратные швы. Однако в этой неаккуратности была своя изюминка – не просто больничные швы, а швы, что были наработаны на реальном опыте. Швы не затронули лишь место, где находится ринкаку. Рана там уже и сама практически полностью затянулась, покрывшись корочкой.

Из-за нового состояния даже и капля боли не могла просочиться к разуму. Хотя, кого я обманываю? Я совсем не против этого состояния, уж лучше оно, чем боль. Хотя, казалось, какая боль? Всего лишь иголка с ниткой. Пшик да и только. Её раскалённые и более толстые варианты под ногтями больнее. Хотя кому я жалуюсь, дарёному коню в зубы не смотрят. Это состояние в какой-то степени было приятно. Полная отрешённость от реальности.

Мужчина снова покинул меня, чтобы вернуться через несколько минут. В этот раз – с подносом. Оказалось, что я даже поесть не мог, так что в меня снова, как и в самом начале, запихивали плоть. Различия были: в этот раз, чтобы я не задохнулся, в меня запихивали маленькими кусочками, даже маленькие куски было тяжело проглотить. После того как мне проделали много новых дыр, и не мудрено – даже от небольшого кусочка есть немаленький шанс задохнуться.

Я уже размышлял, как буду отдыхать пару денёчков между пытками, но был обломан. Из кармана выглянула фляжка. Фляга отражала редкий поступающий свет, поэтому она выделилась на белом фоне. Такие обычно используют под алкоголь.

— Ты ведь не хочешь, чтобы пошло заражение? — Я не мог даже пошевелиться, не то чтобы слова сказать против. — Как вижу, молчание – знак согласия.

Очень сильный спиртовой запах пробивал нос. Запах вывел меня из старого состояния. Я никак понять не мог, зачем ему чистый спирт. Гулям он не нужен, употребить его нельзя, как и обычную человеческую еду вреден для организма при употреблении, да и для обработки ран гулям он не нужен. Организм людоедов просто не нуждается в спирте для обработки ран, хоть прыгай на ржавые и грязные арматуры. Гуль может и умереть, но точно не от болячек. Никто ни разу не слышал об умершем от болезни гуле. Так что, судя по всему, спирт был взят специально для меня.

Однако я даже и не понял, как слишком сильно задумался. Я отвлёкся на мысли, из-за чего пропустил момент обработки. Спирт заливался в швы потоками. Лучше бы были те ощущения, что я испытал до этого. К счастью, я испытал на себе лишь первые мгновения. Небытие приняло меня пустотой, но я был искренне благодарен пустоте за экстренное спасение. И за такой радушный приём.

Возвращаться в такую неприятную реальность абсолютно не хотелось. Но была необходимость. Тело просто не выживет без меня. В каких бы условиях я ни был, жизнь я люблю и попрощаться с ней не намерен.

Первые несколько дней были подобны раю. Меня на время оставили, чтобы я успел восстановиться. Только наполненная Rc-клетками плоть и темнота камеры всё портили. Количество Rc-клеток росло неостановимо. Когда я дорос до уровня двух тысяч, всё резко поменялось.

Ещё до входа в мою камеру я знал, что произойдёт: слышал далёкие шаги и отчётливо ощущал запах. Сладковатый и приятный, только от этого запаха начинала течь слюна. Каждый шаг отдавался по коридору еле ощутимыми вибрациями, но я слышал каждый шорох, как шуршит одежда и звенят ключи в кармане. Из-за таких ощущений я даже сразу и не заметил, что отчётливо вижу в темноте. Слишком я отвлёкся на затопившую моё сознание новую информацию.

Глаза видели каждую царапину на каменных стенах, каждый участок двери, на котором была еле заметная ржавчина. Сам запах крови впитался в стены помещения. Когда не было таких чувств, я даже и капли не мог ощутить. Металлическая дверь отъехала в сторону. Неприятный скрип в петлях отчётливо резал уши. Столь неприятный звук... Теперь я понимаю котов, что тоже не любят такой шум.

— Я вижу, ты уже готов. — Мужчина с интересом смотрел в мои глаза. Хотя нет, он вглядывался в мой правый глаз. — Надо же, я думал, не скоро проявится...

Меня привычно повели в пыточную, хотя лучше сказать – поволокли. Не было ни сил, ни желания идти и ускорять момент пытки. Вновь я пристёгнут к железному пыточному столу. Что странно: как только меня привязали, мучитель ненадолго меня покинул, связав меня стальными цепями, а не кожаными ремнями. Такое впервые, обычно сразу начинаются пытки.

Вернулся он уже с куском хлеба. Обычный хлеб.

— Ну и зачем тебе хлеб? Заставишь меня четки делать? — Голос был полон сарказма. Спустя мгновение я понял, что мои голосовые связки тоже восстановились. Неужели столь сильный скачок в характеристиках?

— Собака, лучше тебе не тявкать. — Вошедший сжал кусок хлеба, уплотнив его. Людская пища впервые за долгое время попала ко мне в рот. Я ожидал вкуса хлеба. Но ощутил на языке лишь вкус глины, как только он попал на язык. Меня передёрнуло от неприятных ощущений, что я испытал.

— Что ты сделал с хлебом!? — Мой голос так и скрипел раздражением и отвращением к такому поступку. Единственная нормальная еда за последнее время оказалась отвратительна.

Поза и мимика мужчины говорили, что он доволен увиденным.

— Ты не знал? Гули не могут есть обычную еду. Песик. —

— Да быть того не может! Раз я гуль, то у меня должен быть какухо! — Вспоминается день осмотра: именно какухо они тогда и проверяли. Только одна мысль о столь ненормальной хрени ошеломляла. Из книг я знал, что какухо не может сформироваться с наскока. Нужно несколько поколений или особенный случай. Именно так и было написано в книге. И это ошеломляло.

*(От автора: вы, наверное, удивлены, что гг ничего не понял. И этому есть объяснение. Главный герой просто забывает свою жизнь. Вспомнить что-то из прочитанного книги он не сможет без стимула. Аясе Рикудо он также забыл.)*

— Вижу, ты понял, маленький полугуль. —

— Н#хуй иди. — За прошедшие пытки я уже перестал его бояться. Он словно пёс – без воли хозяйки ничего не может сделать. Он только и может выполнять приказы, а сам даже малейший выбор с трудом может сделать. Эта черта личности в мужчине, помимо садизма, была отчётливо заметна даже в моем положении.

Вместо привычных игл в ход пошёл скальпель. Аккуратно он разрезал плоть. Даже острый скальпель с натугой прорезал кожу. Было не так больно, как с раскалёнными иглами. Раны начали затягиваться, я это отчётливо чувствовал. Чувствовал, как кожа стягивается и становится на место. Я не мог пошевелить головой из-за цепей, но краем глаза я заметил, как плоть уже начинает затягиваться.

Мужчина хмыкнул своим мыслям. Вместо того чтобы резать меня дальше, были взяты иглы и раскалены до красна горелкой. Уже затянувшиеся раны за время накала были вновь нанесены. Иглы, вместо того чтобы попасть под ногти, попали в плоть. Запах горелого разнёсся по пыточной камере. К моему удивлению, боль не была столь сильной, как я ожидал.

Мужчина нахмурился. Отсутствие моей реакции на боль его очень разозлило.

— И всё?.. — Издевательская ухмылка и растянутые слова окончательно добили ненавистного мне гуля. Он буквально не в себе от злости.

Он с раздражением вернулся к столу с инструментами, достал шприц с щипцами. Вот действительно стало немного страшно. Страшно от того, что игла целилась в глаз. Абсолютно не было желания потерять зрение. Я не был уверен, что смогу восстановить глаз. Я не столь самонадеян, чтобы полностью уверовать в свою новую регенерацию.

Резкая боль. Игла попадает точно в цель.

— Аааааа! — тюремщик удовлетворённо улыбается, впрыскивая содержимое. — Не бойся, Канеки, это только начало.

Стало плохо. Очень. Если после внезапного усиления я чувствовал себя достаточно хорошо, то сейчас мне было ужасно плохо. Больше не было и крупицы той силы, что я обрёл. Сейчас я понял, какой я дурак. Уверовался в свою регенерацию и сам спровоцировал это всё. А ведь я мог терпеть и притворяться.

— Теперь ты не такой весёлый, а? А ведь это только начало. — Гладенькая улыбка садиста очень бесила. Хотелось расколоть его башку его же щипцами, лежащими на столе.

Я кричал от боли каждый раз, когда мои ногти вырывали, а потом ломали пальцы щипцами. По лаборатории распространялся запах, очень вкусный запах, сводящий меня с ума. Единственное, почему я жив, так это верность этого мужчины. Он даже и не подумал ослушаться приказа госпожи, уж тем более – сожрать её собственность. Даже капелька манящей жидкости не попала к нему в организм. Он стойко держался соблазну там, где я не вытерпел бы.

Голос вновь срывался, но регенерация восстанавливала его за несколько минут.

— Какое разочарование, ты еле регенерируешь. К сожалению, придётся закончить наш сеанс. — Запах крови всё сильнее раззадоривал мужчину, но ему пришлось остановиться. Регенерация замедлила свою работу, и дальнейшие пытки могли стать критичны.

В этот раз меня не отвели в камеру. Нет, я так и остался привязанный к металлическому столу без права даже на движение головой. Прикрываю глаза.

Через некоторое время обед или ужин, а возможно и завтрак, был запихан в меня. Неосознанно открываю глаза.

После перекуса плотью мужчина поставил стул спинкой ко мне и присел. Скучающий взгляд рассматривал начавшие заживление пальцы.

— К сожалению, наше совместное времяпрепровождение будет реже. — Послышался разочарованный вздох. — Хотя, чтобы ты психически не восстановился, я просто буду накачивать тебя наркотой под завязку. Даже со свободным от пыток временем ты не сможешь оклематься.

Новый шприц попал по ослабленной плоти с лёгкостью, пробив её.

— В общем, веселись, пока меня не будет. —

Под действием наркотика начинало действовать, постепенно думать становилось...... Все............. Тяжелее.........

***

К моему разочарованию, мне придётся оставить на время Канеки Кена. Нужда в качественной плоти для формирования какухо была, но свободных рук нет. Как же не хочется заниматься этим!

Все гули нашего клана заняты укреплением и поддержанием нашей территории. Просто некому послать за провиантом. Ещё и эти грёбаные "Вашу" натравливают своих собачонок на наши предприятия. Придётся самому поработать. Наша территория совсем не подходит для охоты. Гулей сильных нету, а те, кто есть, ещё нужны для бизнеса.

Ничего не остаётся, придётся отправиться в 24-ый район. Как же не хочу даже быть в той помойке. Я хотел остаться подле госпожи, но выполнить задание надо ради рода Кайгаку и будущего главы.

Район встретил меня избыточным количеством голубей. Улицы на поверхности были переполнены белыми плащами. Все эти голуби – прослойка между поверхностью, единственный оплот, что держит жителей под поверхностью от резни на улицах города. Но я знал: как бы голуби ни делали вид, что у них всё под контролем, у них был контроль лишь на улицах.

Самые конченные гули-каннибалы не могут выбраться на поверхность. Не из-за голубей, а из-за конкуренции. Сильные давят слабых, не давая им получить силу, достаточную для побега от голубей. Для жителей катакомб мы – обычные гули-слабаки и лишь закуска. Их не остановит ничего, они даже нападут на родню из голода. Для них сожрать родных братьев и сестёр – ничего не значит.

Подземная канализация встретила меня отвратительной вонью, но цель моя была дальше и глубже. Я не знал, где находится вход, лишь бродил по однотипным и пустым коридорам канализации. Именно в канализации есть тайные проходы, ведущие в бесконечные, опасные катакомбы. Я как турист бродил в поисках прохода. Даже намек на вход не был обнаружен.

Много поворотов спустя я нашёл странность. Одна из стен была слишком новой. В прогнившей канализации таких стен быть не может. Подойдя вплотную и принюхавшись сквозь запах канализации, я отчётливо различил нотки Rc-клеток.

Из спины образовался кагуне. Кокаку в виде клинка покрыл руку. Достаточно острый и прямой – что редкость для этого типа. Обычно они более закрученные. Несколько взмахов отростком – и поддельная стена разбилась на осколки. Очень занятная способность у того гуля, что делал этот проход.

Внизу стены оказались корни, чем-то напоминающие какухо. Они практически мгновенно начали заращивать пробоину, что я устроил. Маленькие щупальца с пастями начали пожирать образовавшиеся осколки.

Отличительной чертой подземной части 24-го района была иерархия. Чем ты сильнее, тем больше у тебя подчинённых и территории. Но даже несмотря на огромное число сильных гулей, битвы между сильнейшими происходят не слишком часто. Катакомбы с узкими проходами слишком древние. Обрушения при битве S-рангов слишком опасны. Никто не захочет быть погребённым под сотней тонн почвы вместе с противником. Потому если битвы сильнейших происходят, то только в огромных пещерах.

Древние проходы встретили меня тишиной. Тут и там виднелись силуэты гулей. Они наблюдали за каждым моим действием. Падальщики – основные гули в катакомбах. Изгои среди изгоев, им ничего не остаётся, кроме как доедать останки. Сами падальщики не агрессивны, не полезут в битву. Слишком они слабы, чтобы быть смелыми, и только это спасает их от смерти.

Шёл я недолго, пока ко мне не вышел гуль. Достаточно чистая, хотя явно не новая, одежда. Агрессии не ощущается, можно и послушать, что скажет.

— Здравствуйте, я вижу, вы с поверхности. Я мог бы продать вам информацию. —

В ответ я лишь принюхался, оценивая уровень врага. Крепкий "B".

— Продать? У вас здесь валюта есть? —

— Конечно нет. В нашем районе действует обмен на плоть или услуги. Обычными людскими деньгами здесь можно разве что подтереться. — Гуль флегматично махнул, обозначая значимость человеческих бумажек.

— Мне нужны гули с ринкаку. —

— Хорошо. — Парень указал пальцем на несколько проходов. — Идёшь по этим коридорам прямо – там базы гулей с ринкаку. Просто не сворачивай. — По сути, этот гуль просто хотел за мутную инфу получить мясо. Таких наглых гулей я не люблю. Как слуга госпожи я в жизни не проявлял ничего подобного.

Парень уже хотел спросить насчёт оплаты, но его голова была насажена на коукаку покупателя за мгновение до слов.

— Кусок дерьма. Ты думал, я не замечу, что ты ринкаку? — Причиной вывода, что собеседник – ринкаку, было то, как тот стоял, а точнее – где. Средняя дистанция намекала, что это не укаку, способный бить снарядами на расстоянии и слабый вблизи. Не коукаку, для которого нужна близкая дистанция, что был у меня. Остаются ринкаку и бикаку. Разница между обоими кагуне не особо большая в плане формы, но есть. Бикаку – это один мощный хвост, очень выносливый. Владелец такого кагуне, в особенности в опасном месте, всегда будет стоять к собеседнику боком, который и будет защищать кагуне, уменьшив область попадания. Этот же индивид стоял нейтрально, но был готов к атаке. Что указывает на ринкаку, состоящий из нескольких резвых и пластичных щупалец. Для ринкаку нужна нейтральная стойка, где ты стоишь к противнику лицом, чтобы полностью раскрыть потенциал в битве. Маневрировать и наносить град ударов множеством щупалец.

Мои опасения подтвердились, ублюдок был готов в любой момент высвободить ринкаку. Кожу покрывала корка из Rc.

Внезапное нападение с неожиданным рывком всё облегчило. Бой был бы затяжной и тяжелый. Лишь благодаря превосходству в силе я мог бы победить. Всё дело в природе кагуне. Самый нижний кагуне бьют те, что выше по силе. Самый верхний – укаку – наоборот, бьёт нижний. Даже несмотря на то, что этот гуль слабее меня, у него были огромные шансы. Вот почему я не люблю ринкаку. Система как в камень-ножницы-бумага. Как бы ты ни изворачивался, но не победишь того, кто ниже тебя какухо.

Однако есть еще и условности. Например, возьмем бикаку и кокаку. Это не означает, что кокаку слабее, но из-за стиля боя и особенностей клеток бикаку они физически сильнее. То есть гуль с бикаку с большой вероятностью победит, используя физическую силу и огромную выносливость этого типа кагуне.