Глава 5.0

***

Вот лежу я на кровати и тупо смотрю в потолок. Пролежав некоторое время, ничего не изменилось. Желание спать даже и не появилось.

Занять себя чем-то надо, нельзя тратить драгоценное время. Так что достаю отрезанную руку из холодильника. При этом действии было ощущение, что за мной наблюдают. Откидываю паранойю на второй план. Вероятно прошлая паранойя еще не прошла.

С трудом откалываю ножом уже успевшую застыть плоть. Следующим делом отрезаю кусок говяжьего мяса чуть меньше того, что я отколол.

Суть эксперимента заключалась в том, что я попробую зажарить оба куска мяса и сравню скорость жарки.

Нужно мясо гуля еще почистить. Аккуратно откалываю затвердевшую кожу. Выходило легко, тяжелее было, когда отрезал конечности. Потеряв эластичность, кожа не была больше такой прочной.

После чистки закидываю сначала кусок говядины на разогретую сковороду. Лед начинает таять. Только минут через 10 мясо разморозилось и начало свое приготовление. Еще через 7 минут мясо было уже готово.

Семнадцать минут. Закидываю успевший остыть кусочек мяса в рот. Очень вкусно, сок растекается во рту от каждого пережевывания. Вкусовые рецепторы ликуют.

Насладившись мясом, решил приступить к плоти.

Теперь начнем с плоти гуля. Повторяю процесс. Разморозка заняла также минут десять. Вот результат жарки поразительно сильно различался. Сорок минут жарки, чтобы дожарить до такого же состояния. Плоть гуля не приобрела и капли мягкости. Страшно осознавать, какое сопротивление у более сильных и живых гулей.

Их только зажаривать до хрустящей корочки при температуре 2000 градусов. От этой шутки настроение чуть-чуть улучшилось. После времени проведённого на жаре.

Но на счет устойчивости я не мог утверждать полностью, может, это только у этого гуля было такое сопротивление. Была бы у меня еще плоть другого гуля...

Куски мяса были примерно одинаковы по размеру и весу, но разница была значительной.

Плоть осталась ожидать последнего эксперимента.

Второй опыт заключается в том, чтобы залить плоть уксусной эссенцией.

Комнату наполняет стойкий резкий запах, что пробивает нос, спасает только открытое окно. Уже через минуту наружная сторона говядины, что взаимодействовала с жидкостью... Места соприкосновения с жидкостью сварились.

Опыт снова повторился. В этот раз плоть не показала столь сильного сопротивления, как при высокой температуре. Разница была лишь в одну минуту. Плоть также сварилась под действием уксуса.

Смываю эссенцию в раковину, не забыв разбавить. Не хотелось бы, чтобы пластиковые трубы разъело.

Из-за отсутствия хорошего оборудования я был ограничен.

Теперь самый последний опыт. Самый неприятный. Если бы не система, я бы не решился на это никогда.

Маленький кусочек отправляется в рот, а из него по пищеводу в желудок. Честно хочу сказать, мясо было отвратительно. Хотелось выплюнуть его. Попавший на язык сок был настолько отвратителен, что я с трудом проглотил мясо. Если бы пережевывал, тогда бы меня просто вынесло.

Рвота уходила, заменясь теплом в желудке, становилось все жарче. Холодные капельки пота стекали по спине. В панике беру теплую воду, чтобы вызвать рвотный рефлекс.

**Внимание, пользователь получает + 0,271 Rc**

В последний момент останавливаюсь.

Отставляю стакан на пол. Все мое внимание теперь было сконцентрировано на системе.

*Система!*

`*Имя — Канеки Кен*`

`*Раса — человек*`

`*Уровень сил — безранговый*`

`*Возраст — 12 лет*`

`*Rc-клетки — 150,271*`

Жар, что только недавно растекался по всему телу, за мгновение просто исчез. Даже и намека на него не осталось.

С сомнением беру еще кусочек. Долго сверлил его взглядом. Во мне боролись сомнение и жадность. Спустя несколько минут наконец делаю окончательный выбор.

Процесс повторился. Несмотря на уже пройденный опыт, было неприятнее. Осознание того, что будет происходить, давило не меньше, чем неприятные ощущения. Вот вроде ты знаешь, что будет, и подготовлен, но от этого еще хуже.

*Внимание, пользователь получает + 0,2005 Rc*

*Система!*

`*Имя — Канеки Кен*`

`*Раса — человек*`

`*Уровень сил — безранговый*`

`*Возраст — 12 лет*`

`*Rc-клетки — 150,4715*`

Наконец я разобрался с системой. Она позволит мне усвоить все это мясо, даже не будучи гулем. Система больше не будет висеть тяжким грузом на мне.

Процесс вновь повторился, и оставшиеся 3 куска были поглощены. Мой уровень Rc теперь равнялся гордой 151 единице.

Но у меня обнаружились и ограничения. Помимо того, что такое мясо тяжело есть, что выворачивает на изнанку, у моего организма нашлось существенное ограничение.

После того как запихал в себя полностью зажаренное мясо, было ощущение, что я переполнен, сопровождалось это все слабостью. Ощущения были неприятные. Слабость в груди, ощущение, что нет сил.

И последняя проблема – я просто не все усваиваю. Тот гуль был достаточно сильным. Поглощая кагуне, я получаю лишь небольшую прибавку.

Если я не ошибаюсь, тот гуль был B рангом. В книгах было написано, что гули этого ранга имеют от 5000 до 8000 Rc. Прибавка должна быть аномально большая, но она отсутствует. Клетки просто исчезли.

(от автора: я немного поменял ранги сил. В оригинальном аниме гули имели от 1000 до 8000 Rc. У меня циферки будут побольше, но это ничего особо не меняет)

На счет какухо было понятно, тот рыжеволосый уничтожил его. Я смог собрать только небольшие разорванные кусочки органа. И даже неприятно осознавать, что такая плоть не особо что-то поменяет. Слишком мало ее у меня присутствует.

Еще меня одна незначительная проблема: после такого ужина меня очень сильно клонило в сон...

Пока не буду рисковать и есть вторую сырую половину.

***

Следующее утро началось с еще одного эксперимента. Мне было интересно, какая будет прибавка от сырого какухо.

Половину органа я нарезал на мелкие кубики, вторую на кусочки и обжарил.

*Внимание, пользователь получает + 1,5 Rc*

После самого первого сырого куска стало очень плохо. Ощущения были сравнимы как за суточную норму.

Наступила темнота.

Проснулся я на холодном полу. Первым делом пошел умылся и обработал ссадины от падения.

По времени выяснилось, что я пробыл в отрубе часа два.

Я снова проглотил плоть, чтобы снова отрубиться на два часа.

Такой процесс повторялся до того момента, как все куски не были поглощены. Но я учел, что отрубаюсь, так что подстелил на полу матрас. Падать снова на пол и отбить что-то не хотелось.

Мой уровень Rc изменился с 151 до 161,036 за день. Десятичные значения набежали и даже на одну целую единицу.

Причина такого фанатичного поедания – не в моей отбитости в эмоциональном плане (ну, это только чуть-чуть), а в том, что мне надо сожрать мяско до того, как оно испортится или потеряет в качестве. Если такое возможно. Поэтому надо максимально извлекать пользу. Другого такого шанса может и не быть.

От плоти буквально воротит, но я продолжал пихать каждый день в себя. Даже не смотря на неприятные ощущения, я продолжал. Я ведь еще даже не дошел до минимального уровня Rc среди людей в 200 клеток.

Следующие дни были все отвратительнее. Я даже решил попробовать снова съесть сырую плоть. Честно хочу сказать – зря я решился. Это, конечно, принесло больше Rc, на две единицы, но скажу, что это того не стоило. На самом первом куске меня вырвало, повезло, что успел добежать до унитаза. С трудом доел сырое мясо.

День изо дня я не выходил с квартиры, поглощая плоть до предела. Усилиями воли за две недели я смог обглодать одну из рук.

По мере того как Rc прибавлялись, я терял в весе. После такого времяпровождения аппетита не прибавляется. Только от мыслей о еде воротит. Я насильно запихивал в себя обычную еду, но это не особо помогало. Часто она долго не находится в организме и просится наружу.

От окончательного истощения меня разделял лишь плотный прием пищи утром. Потеря веса была ожидаема.

От способа поедания сырым я отказался. Слишком это неприятно и отвратительно. Если бы и дальше продолжал есть сырым, мое психическое состояние могло еще сильнее пошатнуться. Этого мне не надо было.

В последнее время я чувствую себя подавленно. С каждым днем мой ежедневный лимит рос. Я мог поедать все больше плоти без сигналов организма о максимуме.

Дело дошло до того, что в ускоренном темпе я избавился от одной руки.

Надо проверить сохранность оставшейся плоти. До этого я не проверял. Думаю, сегодня сделаю выходной.

Аккуратно открываю пакет и достаю замороженный орган.

Сердце за время нахождения в морозилке претерпело метаморфозы. На нем образовались кристалики, под цвет кагуне гуля.

Удивленно осматриваю и ощупываю измененный орган. Я не мог ожидать такого.

Кристалл, покрывавший сердце, треснул. За первой трещиной последовали и следующие. Орган крошится в руках.

Осколки падают на пол, крошась. Во время падения они крошились, превращаясь в пыль. Постепенно даже и маленького осколка не было видно. Я недоверчиво смотрел на пустые ладони. Минуту назад они держали сердце гуля.

Взор моих глаз переходил с рук на холодильник.

— Б@я#ь! — Бегу, чтобы проверить оставшуюся руку. К счастью, она еще была такой же, как и в самом начале после заморозки. Кристаллы еще не начали покрывать собой плоть.

— Надо ускорить поглощение, даже во вред себе, иначе не успею! — Выходной откладывается на время, пока вся плоть не кристализировалась.

На душе было неспокойно, угроза в виде потери важного ресурса была велика. То, что я добыл с трудом, в любой момент может быть уничтожено.

С этого момента сон стал для меня лишь чудом. Все время я тратил на поедание останков. Полностью игнорировал обычную пищу. Лишь иногда выпивая стакан с морем сахара. Постепенно я просто перешел на сладкую воду. Тут и обнаружилось мое спасение. Как бы я ни переусердствовал, сахар помогал. Он ненадолго отдалял неприятные ощущения. К тому же он был хорошим источником энергии, позволившим не так сильно просаживать здоровье. **(от автора: Не повторяйте то, что выполнил гг. Действия выполнены профес.... Ладно, мелким пиздюком. У вас такое может вызвать сахарный диабет и зависимость. И я не одобряю такое употребление сахара.)**

Однако как бы ни был хорош сахарный сироп, он не мог избавить меня от неприятных ощущений, лишь ослабляя их. К тому же он не заглушал неприятных ощущений во время приема пищи.

После того количества сахара, что я употреблял, появляется небольшая зависимость. С зависимостью рука об руку идет и слабость с головокружением, но облегчить мои страдания – и это того стоило.

Еще за две недели я осилил и вторую руку. Под конец маленький кусочек кристаллизовался и рассыпался в пыль. Так что я успел в сроки.

Абсолютно чистые от органики кости. Времени на это было потрачено немерено. Мой уровень Rc в данный момент – в человеческой норме.

*Система*

`*Имя — Канеки Кен*`

`*Раса — человек*`

`*Уровень сил — безранговый*`

`*Возраст — 12 лет*`

`*Rc-клетки — 247,459*`

Только когда я смотрел на полностью белые кости, даже без намека на плоть, я вспоминал. Каждый кусочек был отвратителен по-своему.

Нормальный человек не решился бы на такое. Да и не нормальный тоже не выбрал бы такое. Все больше у меня появляется вопросов.

Почему я такой? Мать у меня обычный человек. Про отца я не знаю, единственное, что я знаю о нем, так это то, что он был писателем.

Единственная память об отце – это книги. Его книги и его кабинет. Кабинет, который сейчас пустой.

Стоп, книги. Может, он там и оставил записи. Я перебирал обрывки в голове, воспоминания в надежде найти хоть одну зацепку. Пытался вспомнить каждый учебник, но ничего не выходит. Даже места, куда они были проданы, не знаю.

Сколько бы ни пытался, даже зацепки не появилось. От досады и злости бью по стене. Костяшки разбиваются и кровоточат. Только когда обои были окрашены в красный, я остановился. Капли крови стекали с опущенных, но не разжатых кулаков на пол.

Пар был спущен. Потеря такой зацепки больно ударила по самообладанию и смогла всколыхнуть эмоции.

Неосознанно прикусываю ноготь большого пальца от досады. Хотелось выместить всю обиду и разочарование на ком-то. Я привычно задвигаю навязчивые мысли на второй план.

Впервые испытываю, что такое.

Выплеснутые эмоции очистили разум от пережитого стресса – не только от разочарования и злобы. Я выплеснул часть накопленного стресса. Тот стресс, что копился все это время, еще оставался. Не уверен, что не сорвусь.

После того как мысли очистились, я задумался о будущем.

Сейчас с чистым разумом я понимал: надо прогрессировать. Если ничего не сделаю, ничего не изменится.

Думаю, надо научиться кендзюцу, потом пригодится навык. Надо что-то подобрать для ближнего боя, вариантов много, думаю, придержу выбор.

Пока можно, помимо кендзюцу, начать заниматься дзюдо. Уже потом можно будет подобрать подходящий вид единоборства.

Есть много боевых искусств. У каждого из них... Возможно, я так и не смогу сделать выбор, тогда придется обучаться официальному стилю CCG.

Про сам стиль мало что известно, следователи слишком редко используют его, поэтому сведений нет.

Случаи, когда пришлось идти в рукопашку на гуля, очень редки. Вероятно, это случится только когда следователь остается без оружия во время боя.

Никто в здравом уме не пойдет на гуля с кулаками наперевес. Здравые следователи разделывают гулей квинке.

Мне даже стало интересно, почему нет даже упоминания о квинке в виде перчаток. Должен же был быть хоть один такой человек, что использовал такое оружие.

Но даже в интернете не было найдено ни намека на подобное оружие. Словно никто даже и не пытался его использовать.

Собравшись с мыслями, я решил искать в интернете разные додзё, где обучают кэндзюцу. Кучу сайтов осмотрел, без толку. Мне не удалось найти ни одного додзё. Что и следовало ожидать, люди старшего поколения не стремятся использовать интернет для привлечения молодежи. Это всё усложняет. Придется искать по старинке.

Оделся и вышел на улицу. Сегодня не было той вчерашней ужасной жары. Накопившаяся влага создала облака, заслонявшие путь солнечному свету. Было темно, несмотря на полдень и то, что солнце светило в полную силу. Облака закрывали возможность попадания света на город.

Благодаря отсутствию жары, людей на улице было достаточно много. Особенно разница видна со вчерашним днем, когда даже редких прохожих невозможно было встретить. Я решил отойти от дома на полкилометра, в места, где больше всего людей. Надеюсь, там найдутся знающие люди. И я начал спрашивать у прохожих о школах дзюдо и кэндзюцу. Можно было бы не париться и пойти к владельцу магазинчика, но моя шкура была мне дороже быстрой информации. Лучше потратить время, чем потом обзавестись кучей проблем.

Часа два я ходил по спальному району. Спросите, почему не вышел из 21-го района, в котором живу? Дело очень простое. В Японии действительно толковые мастера держат у себя додзё дома, чтобы передавать навыки следующим поколениям. На многое я не рассчитывал, но попытка не пытка. К тому же улицы даже в не такой густо населенной зоне были полны. Люди старались успеть по своим делам.

Наконец мои поиски увенчались успехом. Под конец сил не было, но прежде чем сдаться, решил в последний раз спросить дорогу. До этого все люди, у которых я интересовался, говорили, что ничего не знают, или отправляли в другие места, где не было додзё.

— Вы случаем не знаете, есть ли в этом районе додзё, в которых преподается кэндзюцу или дзюдо? — Мимо прошедшая девушка развернулась и внимательно меня осмотрела.

— Зачем интересуешься? Заниматься хочешь? — Девушка с интересом уставилась на меня, ждала ответа. Тёмные волосы, завязанные в хвостики. Приятная внешность и школьная форма.

— Да, очень надо. — Максимально натянул на лицо отчаянное выражение в надежде, что мне не откажут указать путь. Честно, желания снова искать не было. Если сейчас откажут — вернусь домой.

— Не волнуйся ты так. Вот как раз иду куда тебе надо. Владелец додзё — мой отец. Держит его из своей какой-то детской мечты. Так уж и быть, отведу тебя. Я была в гостях у подружки и из окна видела, как ты мечешься и что-то ищешь. — Ясно, меня раскусили, прочитали как открытую книгу. Как же мне повезло, что девушке по пути.

— Однако кэндзюцу можешь не искать. — Девушка ухмыльнулась, заметив удивление на моем лице. — Как я вижу, тебе нужен толковый мастер, тот что научит не просто участвовать на соревнованиях. Такие мастера есть, но у них ты обучаться не сможешь.

— И почему же? — Я скептически смотрел на собеседницу. Такой ответ не устроил меня.

— Рода оттачивают свое искусство поколениями. Они просто не передадут знания чужому человеку. Иногда бывает, что мастера даже со своими родственниками не делятся своим искусством.

— Так как тебя зовут? —

— Юкино Аясэ. Тебя? — девушка вопросительно наклонила голову.

— Кен Канеки. —

— Приятно познакомиться, Кен Канеки. Лучше бы тебе стерпеть тренировки отца. Когда придем, мой тебе совет. Общайся с моим отцом максимально уважительно. Он человек старой закалки. Для него уважение и традиции превыше всего. Не окажешь должного уважения — тебя вышвырнут на улицу.

— Настолько строгий характер? —

— Все говорят, что у него вредный характер. Поэтому и учеников нету, кроме одного. И еще он не любит нытьё. Будешь ныть, он тебя просто выгонит без слов. —

На это я лишь промолчал. В тишине мы дошли до большого дома в классическом японском стиле. Даже с первого взгляда не скажешь, что здесь есть додзё. Слишком массивный дом. Даже намека на зал нет.

— Проходи. За домом само додзё. Я пошла.

— Мне махнули рукой на прощание. А я ведь даже не знаю, как обращаться к ее отцу.

И вправду, за домом оказалось додзё — огромное одноэтажное здание. Снял обувь и ступил босыми ногами на татами. Здание представляло собой старый классический стиль. Бумажные стены и отсутствие мебели, как в старые времена. Прошел дальше со входа. Преграда, отделяющая меня от главного зала — обычная бумажная стена. Аккуратно постучал по деревянной части двери, чтобы не испортить бумагу. Такие двери славились хрупкостью, а платить за явно дорогую дверь не было желания.

— Входите. — Дверь отъехала в сторону. Внутреннее пространство додзё было огромным. Большая широкая комната, покрытая более толстым слоем татами. В двух углах было оборудование. В одном — гири и гантели, в другом — мешки и манекены.

В самом центре стоял мужчина в белом кимоно. Седые виски, но, несмотря на седые волосы, мужчина выглядел молодо. На вид ему не дашь больше 35, только седина все портит. Вспомнились слова Юкино. Надо быть максимально вежливым, но сразу перейти к сути. Люди старой закалки не любят, когда собеседник льет лишнюю воду.

— Здравствуйте, я пришел обучиться вашему искусству. — Сделал стандартный традиционный поклон практически в 45 градусов. Высшее проявление уважения.

Мужчина пересек за мгновение расстояние, отделяющее нас. — Почему сейчас не в школе? Прогульщик? — Мужчина строго меня осмотрел.

— Нет, я закончил школу. — Мужчина с сомнением посмотрел на меня. Ощупал мои плечи, руки.

— Худоват ты для совершеннолетнего. Скорее похож на одиннадцатилетку. — Мужчина явно размышлял, брать меня в ученики или нет.

— Мне 12 лет, закончил школу досрочно. — После моего ответа в глазах мужчины промелькнуло удивление. Он явно не ожидал такого посетителя.

— Помню, помню. Недавно все новости трубили только о каком-то гении. — Мужчина поправил пояс кимоно.

— Ну и зачем решил обучаться? — Он строго на меня посмотрел, явно давил, чтобы ответил честно.

— В CCG хочу поступить. — Мужчина горько вздохнул. Явно разочарованный моим ответом. В моих глазах была решимость.

— Я ведь правильно понимаю, что ты не отступишь. — В ответ получил утвердительный кивок. — Выхода нет. Если не обучу тебя, ты где-нибудь загнешься из-за того, что слишком слаб. Ты точно уверен, что готов? Я не буду тебя жалеть. Побежишь отсюда, если не выдержишь, и путь в CCG тебе будет закрыт. У меня есть знакомый, который об этом позаботится.

— Я готов ко всему. — Уверенно ответил на попытку запугивания.

— Зовут меня Аясэ Рикуто. Обращайся ко мне Аясэ-сенсей. Завтра приходи к двенадцати. Форму дам, только полотенце с собой возьми. Опоздаешь без причины — пинай на себе. Больше не будет возможности обучаться. — На этом мужчина кивнул в сторону выхода.

Снова уважительно поклонился и покинул додзё. Путь до дома прошел словно в тумане. За сегодняшний день очень вымотался. Надо отдохнуть и набраться сил перед завтрашним днем.

**На следующее утро**

Я как штык стоял перед додзё. Даже пришел раньше положенного на тридцать минут. Прошел в додзё и поздоровался поклоном с сенсеем. Благодаря раннее пробудке успел выкинуть кости.

— О, ты пришел. Скоро подойдет еще ученица. —

— Ученица? — я был озадачен такому повороту событий.

— Не удивляйся так. Учеников за жизнь у меня было мало. Критерии отбора строгие. Не все подойдут. —

— И какие критерии? — С интересом смотрю на мужчину.

— Не быть слишком импульсивным — ты подходишь. Присутствие цели — тоже подходишь. Но даже несмотря на эти критерии, я взял тебя только из жалости. Сам ты хиляк. Но нормального учителя не найдешь, кроме меня. Если умрешь на службе, ответственность будет на мне, из-за того что не обучил тебя.—

— Почему даже несмотря на два критерия вы бы меня не взяли?

— Хиленький ты даже для своего возраста. — Мужчина снова оценивающе осмотрел меня и кивнул, подтверждая свои доводы. Мужчина протянул мне форму — белое кимоно с таким же белым поясом. На ощупь хорошая ткань, явно новая, неиспользованная.

— Переодевайся. — Мужчина открыл одну из незамеченных ранее дверей у входа в додзё.

— На многое не рассчитывай сейчас. Твое телосложение не позволит даже базовые навыки наработать. — Мужчина ухмыльнулся. По спине пробежал холодок. — Поэтому мы будем закалять тебя. — Многообещающий взгляд не сулил ничего хорошего.

Я последовал за вышедшим сенсеем на улицу. За додзё была небольшая пристройка, котельня, скорее всего. И была углярка, в котором должен был храниться уголь и древесина. — Бери топор и руби дрова. Вот там, около забора, древесина. — Ухмылка украсила лицо мужчины, когда он показал рукой в сторону забора. Он увидел мое непонимание ситуации, наслаждаясь моим удивлением.

Я уже хотел возмутиться такому повороту событий, но мужчина опередил меня. — Давай, коли дрова. Займешься полезным делом, заодно и потренируешься, и мне поможешь. — На этом мужчина вернулся в додзё, оставив меня одного на улице.

— Ну и как я должен колоть дрова? Топор ужас какой тяжелый. — Даже удивительно, какой он тяжелый. Килограмма 4 не меньше. Для моего небольшого веса — многовато. Орудовать таким оружием будет трудновато. Даже некоторым взрослым будет тяжело с таким топором. Он сказал — древесина у забора. Ладно, ситуация дерьма. Там просто стволы. Мне их надо сначала разрубить топором.

С трудом замахиваюсь топором и пытаюсь расколоть древесину. Место удара практически не пострадало, лишь небольшие кусочки древесины откололись. Раз за разом пытался разрубить бревно, тратя все силы. Ранняя пасмурность исчезла. Солнце назло палило именно тогда, когда я колол бревно. Обливаясь потом, с трудом продолжал работу. Пот затекал в глаза, заставляя их щипать от соли. Только когда начало вечереть, я смог дорубить ствол. Хорошо, что это был достаточно тонкий ствол.

— Слабовато. Я думал, ты уже и дрова порубил. Но ты только ствол разделил на две части. — Мужчина с сожалением несколько раз кивнул. — Будешь рубить дрова, пока не начнет получаться. Только когда научишься — начнем обучать тебя приемам. Сейчас ты не готов. —

На этом я закончил работу. Зайдя во внутреннюю часть додзё, я был удивлен. Второй ученик сенсея — девушка. Нет, я не сексист, просто удивительно, девушкам зачастую такое неинтересно. Высокая, белокурые волосы, года на два старше меня, намного выше. В данный момент она собирала вещи в сумку. Когда я проходил мимо, она пробежала по мне взглядом, но не более.

Переоделся и забрал с собой кимоно — дома постираю. Придя домой, у меня хватило сил только помыться и закинуть вещи в стирку. Вот лежу и понимаю, что придется сейчас вставать, чтобы повесить вещи сушиться. Минут 10 не решался встать даже после того, как стиралка сообщила о завершении работы мелодией. Усилием воли поднялся. Одежда была развешена. Пока еще не лег, лучше поесть. Если не сейчас, то позже не встану.

Умял несколько порций вареной курицы с овощами и лег спать. В сон клонило жутко сильно. Было ощущение, что у меня просто отрубили энергию.

Было непривычно не чувствовать тошноту. Даже после окончания моей пытки я продолжил пить много сладкого чая. При попытке отказаться от него начиналась ломка.

Ставлю уже пустой стакан на стол.

***

Утро встретило меня незабываемыми ощущениями. Было больно даже чуть-чуть напрячь мышцы. Да что уж там, мне просто шевелиться было неприятно. Но вставать надо было.

И снова я рублю дрова. — Что-то ты совсем плохо выглядишь. Может, откажешься от CCG? — Мужчина издевательски улыбнулся. Я замахнулся топором и снова попытался расколоть ствол. Аясе-сенсей промолчал, довольный тем, что смог придать сил ученику. Тихим шагом он вернулся в додзё ко второму ученику.

Я продолжал рубить даже, когда сил не было. Даже когда мышцы натягивались от усилий и грозили разорваться, я продолжал свое дело. — И снова ты не преуспел. — Мужчина хмуро смотрел на лежащего на земле подростка и на вновь разрубленный на две части ствол. — Отдохни дня два и приходи новеньким. —

Снова отправился домой, но в этот раз все хуже. Было ощущение, что приполз. Даже не ложась на кровать, уснул в коридоре. Два дня отдыха провел, не покидая постели. Лишь иногда вставая, чтобы удовлетворить нужды организма. Когда отдых закончился, я снова стоял перед додзё.

***

**5 лет назад**

Тяжелая жизнь у следователей по гулям. Я это знал отлично. Многие мои друзья умерли от рук чудовищ. Даже несмотря на опасность, я продолжал работать не покладая рук. Вечно так это не могло продолжаться, старость берет свое.

С каждым днем становилось все тяжелее. Возраст сказывался. Каждый новый бой с гулями давался сложнее предыдущего. Все больше шрамов покрывало мое тело. Трудно было найти место без боевых шрамов. С каждым новым молодым шрамом заживление замедлялось.

После каждой охоты восстанавливаться все сложнее. Мои движения больше не были такими же сильными. Не было тех уверенных движений. Каждый взмах куинке отдавался болью по всему телу. Только обезболивающие позволяли хоть как-то выполнять свою работу.

Рука непроизвольно ощупывает совсем свежий шрам. Лет пять назад от него бы и не осталось и следа за несколько дней. Но за несколько недель он всего лишь покрылся коркой. Только медицинская помощь помогал мне избежать смерти от постоянного кровотечения.

Я стоял на крыше небоскреба, смотрел на ночной Токио. Один из самых ярчайших городов в мире. Ветер обдувал и тормошил волосы. Я наслаждался такими видами как в последний раз. Ведь следующий день мог для меня не наступить. Появилось секундное желание спрыгнуть с такой высоты. Но я не решился умереть красиво. Моя маленькая дочь... если я умру, она останется одна. Сиюминутный порыв исчез так же, как и появился. Бесследно лишь оставив на душе неприятный осадок.— Прыгать удумал? — Курео Мадо со своей язвительной улыбкой. Сразу вспоминается молодость. Длинноволосый, начавший уже седеть, оперся, как и я, на перила.

— Что будешь делать? Я ведь вижу, тебе уже не легко, как раньше.

— Взгляд Мадо блуждал по ночным улочкам. Пытался что-то найти, может, даже и смысл жизни.

— Не знаю. Ради дочери уйду на пенсию. — Я с вопросом повернул голову к собеседнику. — А ты? У тебя ведь тоже есть дочь, Акира, да? Будешь с ней время проводить, когда уйдешь? —

— Я не уйду. После смерти жены я остался один. Я не могу бросить начатое дело, я буду убивать гулей, пока они не закончатся или я не рассыплюсь в пыль. Ак...кира... моя Акира, она не такая, как остальные дети. К тому времени, когда я умру, она будет достаточно самостоятельна и переживет мою гибель с высоко поднятой головой. Она сильная, я верю в нее... —

— Видно, отговорить тебя не выйдет, друг.

— Я понимающе горько вздохнул. Еще до смерти жены Мадо был излишне принципиальным человеком. Если взялся за дело — не отступится. Словно тупоголовый баран, будет переть на своем до самого конца.

— Как друг, я должен спросить тебя в последний раз. Даже ради дочери не уйдешь? Прожить остаток спокойной жизни счастливо? Если ты умрешь, она будет страдать. —

— Она переживет и закалится. Как я после смерти Касуки только сильнее. — Мужчина горестно вздохнул, явно сожалея, что не смог стать хорошим отцом. — Ну так чем займешься, мой старый друг, на пенсии? —

— Открою додзё. Восстановлю традиции моей семьи. Как отец учил, так и я буду учить. —

— Свидемся как-нибудь. Когда Акира подрастет, я попрошу тебя обучить ее. — Мадо покинул крышу, не оборачиваясь, лишь на последок помахав рукой.

— Конечно. Все-таки как лучший друг я не могу тебе отказать. —

После этого разговора лично я больше не встречал Мадо. Я лишь слышал о похождениях Мадо. Все жестче и жестче были расправы. Он словно пережевал смерть своей жены много раз, или это было желание, чтобы его дочь росла в безопасном месте.

Двое друзей, последние выжившие из одного выпуска CCG. Судьбой было предначертано, чтобы они больше не встречались.

***

**5 лет спустя:**

Курео сдержал свои слова. Малышка Акира начала ходить в мое додзё. К сожалению, единственный ученик.

Традиции моего рода не позволяют обучать слабых духом людей. Люди, что пытались, просто не справлялись. Они больше не возвращались в додзе. Все-таки из поколения в поколение мой род делал наследниками стиля лишь кровных наследников или достойных. Недостойные, слабые волей не могли у меня обучаться.

Малышка Акира — исключение. К ней я не относил строгость традиций рода. Все-таки она девушка и дочь моего друга.

Тренировки воли просто не были нужны в случае Акиры. Смерть матери в раннем возрасте закалила девочку. Сделала ее холодной. Она напоминала мне Курео в молодости. Такая же принципиальная. Ее воля была словно закаленная сталь.

Я и не ожидал, что найдется смельчак, решивший стать учеником. Особенно после моей плохой репутации. Кен Канеки — удивительный ребенок. Младше Акиры на два года, но его воля не уступает девочке. А уж отрешенность поражает. Когда он вежливо улыбался на издевки после тяжелого дня, от него не чувствовалось и капли эмоций. Не было того раздражения, что возникает у детей его возраста. Однако я был несказанно рад и удивлен тому, что он пришел и на второй день. Я видел, как было тяжело, но он продолжал работать над собой. Несмотря на тяжесть, он продолжал. Если Акира напоминала своего отца, то Канеки чем-то меня в молодости.

Такой метод подготовки был и у меня в детстве. Я также колол дрова топором. Канеки, возможно, сейчас этого и не понимает. Это сейчас важнее, чем заучивание приемов. Рубя дрова очень тяжелым топором, он не только развивает силу — ту самую силу, что и нужна для дзюдо, но и учится самому главному — переносить вес. В последующем обучении ему станет основой его навыков. Такая техника обучения в роду практиковалась всегда. Такие изматывающие тренировки — не просто заучивание приемов. Нет. Они буквально позволяют в будущем научиться не использовать заученные приемы, а импровизировать с центром тяжести. Навык импровизации, а не копирование по единому образу. В сравнении с выучеными умениями, инстинктивные умения нужнее.

Но он еще юн, поэтому стоит дать ему отдых. Он и так хорошо постарался. Многие подростки и близко не могут выдержать такую нагрузку, сбегая и больше не возвращаясь. Он очень хорошо старается.

***

Снова я рублю дрова. Но отличие было поразительное. Я хоть и не стал сразу очень сильным, и топор продолжал быть очень тяжелым, но уже мог бить более точно, не тратя лишних сил. Хотя нет. Скорее, я просто переносил очень хорошо вес.

Надо продолжать, что-то я задумался.

***