Покровы сорваны
— Это идёт с нами?! — с непередаваемым выражением произнес Драко, увидев Невилла.
— Я тебе не дал по шее только потому, что могу случайно убить пташку вроде тебя, — серьезно ответил Дадли и снова показал кулак. — Парни, погнали в легком темпе, Лонгботтом серьезного не вытянет, рано ему...
Несмотря ни на что, к финишу Невилл пришел хоть и запыхавшимся, малиновым, с дрожащими коленками... но ведь дошел же! Пускай и с заплетающимися ногами и сорванным дыханием.
— Посиди и отдохни, — сказал ему Дурсль, объяснив, как восстановить дыхалку. — Вон на том пеньке. Посмотри, что остальные делают.
— Эй, это мой пенёк! — оскорбился Малфой.
— А мы с тобой отойдём и поговорим, пока парни мешок лупят, — ласково продолжил Дадли. — Идём, идём! Пенька он пожалел...
— Я не пожалел, я возмутился!
Драко обиженно засопел, но, поскольку Дадли не реагировал, задышал нормально.
Когда, по мнению Дурсля, услышать их не смогли бы, он остановился.
— Слушай, — сказал он Малфою, — какого черта ты притворяешься?
— Я?! — оскорбился тот.
— Ты, ты. Причем притворяешься во всем, — Дадли обошел его кругом. — Ты запросто можешь пробежать от замка до хагридовой хижины, я не вижу, что ли?
— Я не...
— Можешь! Ты сам постоянно твердишь, что с раннего детства летаешь на метле. Я тебя раздетым не наблюдал, но видел, как ты на этой хреновине держишься. У тебя должны быть офигенно сильные ноги. Под мантией-то ничего не разберешь, но я твой зацеп за метлу оценил, хоть в квиддич сроду не играл. Плюс у тебя есть чувство равновесия, классная реакция и все в этом роде. А руки, — Дурсль хмыкнул, — у тебя маленькие, но совсем не слабые. Я когда напоминалку Невилла отбирал, почувствовал. Ясно, кисти небольшие, и ты работать с нами не станешь, ты аристократ, заметно ж будет, если мозоли набьешь... но все равно руки сильные. И то я не видел будто, как ты метлу одной левой крутишь, а эта швабра ведь увесистая... А что громадных бицепсов нет, так тебе и не надо. У тебя сложение такое — худой и жилистый.
— А что насчет знаменательного пробега? — весело спросил Драко.
— А то, что у нас в школе был один парень, сильный, крепкий, вроде меня, но жуткий лентяй. Никогда даже стометровку не добегал, начинал хромать, охать, стонать... и падал без сил посреди дистанции. Один в один ты. Ну и отец мне рассказал, как распознать, когда вправду не могут бежать, а когда притворяются. Ты вот притворялся. Ты вообще по жизни притворяешься, — серьезно повторил Дадли.
— И в чем это выражается? — прищурился тот.
— Пойдем, сядем, — кивнул тот в сторону поваленного дерева. — Что мы стоя-то...
— Сдурел?! Тут муравьи!
— Плюс один в мою пользу, — произнес Дадли довольным тоном. — Будь ты просто избалованным наследничком, ты бы этих муравьев не заметил до тех пор, пока бы они тебе всю задницу не искусали.
— Ну ладно... — Драко усмехнулся. — Так что я там... по жизни-то?
— Я помню, как ты разговаривал со мной в поезде, а до того — у мадам Малкин. Там ты был нормальным пацаном, и ты мне показался умным, во всяком случае, много полезного сказал. А в школе ходишь, задираешь по мелочам... ну, Уизли, например, или ту же Грейнджер, придуриваешься, к преподавателям подлизываешься... И еще, — добавил Дадли, — взгляд.
— А что с ним не так? — тот прищурился.
— Ты никогда никому не смотришь в глаза. В поезде, когда мы болтали — смотрел. А теперь ты то их закатишь, то сощуришься, как сейчас вот, то еще что... И гримасы такие строишь, что умереть можно! Взгляд перехватить не выходит. Короче, — сказал Дадли, — ты притвора. Эти твои жесты, причесочка кретинская, манерничанье, фигли-мигли... Это не настоящее. Никто и не замечает, какой ты на самом деле! И, блин, я в жизни не поверю, что в тебя, аристократа, не вколотили этот ваш этикет и прочее, как только ты ходить начал! А ты его нарушаешь, я обратил внимание...
— А ты точно магглорожденный? — неожиданно спросил Драко. — Откуда ты взял это вот... про этикет и прочее?
— Я книжки читать умею, — ответил тот, — там иногда умные вещи пишут. Даже магглы. Так вот, раз ты наследник, то тебя должны были дрессировать с колыбели. Потому что нюни, капризули и размазни вроде той, что ты изображаешь, лордами не становятся... а если становятся, то спускают нафиг состояние. А папа у тебя, судя по тому, что я успел услышать, человек умный, так что воспитан ты должен быть как подобает. Говорю ж, — ухмыльнулся он, — как есть притвора!
— Ну а зачем бы мне прикидываться?
— Для безопасности, — сказал Дадли, поразмыслив. — Тебя всерьез не воспринимают, боятся твоего отца, и только. А ты... вроде комара: зудит над ухом, иногда кусается, а особого вреда нет. Пустышка. Я думаю, если б ты явился сюда не с легендой, а как есть...
Он не закончил мысли, и так все было ясно. Драко потянулся всем телом и вдруг словно сбросил с себя все лишнее, наносное.
Перед Дадли стоял такой же жестокий, сильный пацан. Неважно, что ростом меньше и куда легче, зато вот такую стойку Дурсль уже видел... и не стал бы без нужды связываться с этим мальчишкой.
— Я с тобой драться не собираюсь, — сказал он спокойно.
— Так и я не собираюсь, — ответил Малфой совсем другим тоном. — Но ты догадлив... Такие построения по силам рэйвенкловцу, но...
— А у меня папа умный, — улыбнулся Дадли, постучав себя по лбу, — как и у тебя. У него я думать и научился. Верно ведь вычислил?
— Да, — неохотно сказал Драко. Без привычной капризной гримаски он выглядел очень непривычно. — Верно. По ряду причин я должен был пойти в школу.
— Отец так выражает эту... как ее... склонность к нынешней власти? — уточнил Дурсль.
— Именно. Исправился... сына вот в Хогвартс отдал.
— Не был, не имел, не привлекался...
— Угу. Но ты сам должен понимать, что интерес к нашему семейству... повышенный.
— Верю, — честно сказал Дадли. — И поэтому ты валяешь дурака. Типа, наследник у твоего отца совсем дурачок, будет сидеть дома и приказы слугам раздавать, ни во что больше не полезет?
— Да. Влияние у отца сейчас имеется, но никто не хочет, чтобы я унаследовал его место в Визенгамоте. Охотников на наши владения порядочно. Так что курсу к третьему начну играть в азартные игры, спускать бриллиантовые запонки и все такое, — улыбнулся Малфой. — Создам себе репутацию игромана, ловеласа и так далее. Дурсль, ну какого демона ты оказался не на Рэйвенкло?! С таким-то аналитическим складом ума?
— Не судьба, — ответил тот. — Я все понял. Клясться не буду, но... — Дадли помолчал, — обещаю, что от меня хрен кто чего узнает. Только отстань от наших первокурсников!
— Не могу, — улыбнулся Драко. — Я обязан их задирать. Скажу своим, чтобы не доходило до серьезного членовредительства... Это все, на что я способен. Идет?
— Договорились. Держи руку.
Тонкая рука Драко скрылась в лапище Дадли.
— Знаешь, хорошо, что ты догадался, — задумчиво сказал Малфой.
— Почему?
— А ты представь, каково мне большую часть года играть такого... великосветского кретина.
— Да... — подумав, произнес Дурсль. — Хреново тебе. А парни?..
— Мы с ними давно знакомы. Но они многого не знают, — уклончиво ответил Малфой. — Им не нужно. А ты... вроде с виду дуб дубом, а голова работает. И еще: папа говорил мне, что доверять первому впечатлению опасно, но это не тот случай. Я чувствую, ты меня не заложишь, ни ради выгоды, ни просто так. Разве что на допросе, но...
— Конечно, я же не Уизли и не Грейнджер, — фыркнул тот. — А допрашивать меня пока никто не пытался... Эй, слышишь? Что это там?..
Вопли остальных заставили их рысью нестись к полянке, и Дурсль оценил бег Малфоя — не носорожий, как у Крэбба и Гойла, нет, легкий, скользящий. И очень быстрый. Захоти Драко, он запросто обогнал бы приятеля, но не стал, держался в полушаге позади.
— Что вы разорались? — спросил Дадли, поддерживая картинно задыхающегося Драко. Тот, явно из мелкой мести, повис на Дурсле всей тяжестью. Впрочем, тяжести там было всего ничего.
— Да Лонгботтом ка-а-ак дал по мешку, тот и порвался, — удрученно произнес Гойл.
— Я прямо офигел, — добавил Крэбб и посмотрел на Лонгботтома с уважением.
— Возьмите и зашейте. Мешков на вас не напасёшься, — капризно сказал Малфой, входя в роль.
— Давайте попросим у Хагрида новый, он даст.
— Я сам зашью! — испугался Невилл. — Или Гермиона...
— Не надо! — хором сказали все и заржали на весь Запретный лес...