Белая пустыня

Бескрайние ледяные земли, покрытые толстым слоем плотного промёрзшего снега, быстрый холодный ветер, серое небо, затянутое тёмными тяжёлыми тучами.

Ветер немного утих, и в одном из сугробов что-то зашевелилось, поднимая белое облако. Из-под слоя ещё свежей, не успевшей промёрзнуть ледяной пыльцы показалась чья-то голова, укрытая капюшоном в белой опушке. Нечто быстро огляделось и встало на тонкие чёрные ножки, которые неизвестно каким образом удерживали его против вновь усилившегося ветра. На таком же чёрном лице были лишь узкие сощуренные белые глазки, голову и тело покрывала серая мантия до середины голени, перемотанная тёмным плотным шарфом, босыми стопами существо стояло прямо на снегу. У него не было рук, но был тонкий хвост с пушком на кончике.

Оно осмотрелось снова. Вокруг ничего, кроме высоких пологих сугробов, закрывающих весь обзор. Существо заприметило самый высокий холм и, с трудом сопротивляясь шквалистому встречному ветру, направилось к нему.

Забравшись наверх, оно огляделось вокруг. Далеко впереди, за высокими сугробами возвышалась стена из каменных кирпичей, а за ней виднелось пятно света. Солнце? Слишком тускло. Луна? Нет, кажется, это что-то ближе...

Существо скатилось по склону, оставляя за собой тёмный след, и оказалось на едва видной тропинке. Решив, что она обязательно должна куда-то вести, создание пошло по тропе вперёд. Лучше идти в неизвестном направлении, чем скитаться без него.

Долгое время пейзаж не менялся, - вокруг только сугробы да грязное бескрайнее небо, - пока вдруг тропинка не ушла резко вниз. Существо увидело внизу небольшую долину, в которой заметило что-то интересное. Руины.

Желая рассмотреть их поближе, оно плавно скатилось в долину и остановилось у одной из высоких каменных плит. С него высотой, тёмная, потрескавшаяся от времени, занесённая снегом и покрытая инеем, она была испещрена небольшими символами, которых создание не знало. Рядом торчал осколок камня - видимо, некогда такая же плита, не пережившая бури.

За ними существо заметило плоскую расколотую плиту, а на ней - алтарь: обточенная беспощадными ветрами ледяная статуя, изображающая создание, похожее на него самого, склонившее голову в молитве, тоже покрытая мантией, выточенная в плите странная геометрическая фигура с кругом в центре и два высоких стакана, наполненных снегом, по бокам от неё.

Существо обошло обломок, забралось на расколотую плиту и приблизилось к алтарю. Где-то на подсознании оно понимало, что нужно делать. Тонкое стекло стаканов, казалось, было готово лопнуть от малейшего прикосновения, но существо знало, что это ощущение обманчиво. Оно осторожно провело хвостом по краю одного из них, и тот слабо засветился небесно-голубым. Иней на нём и снег внутри растаяли, наполнив его водой, с поверхности которой уже поднимался пар. Существо проделало то же самое со вторым стаканом.

Фигура, на краю которой оно стояло, тоже засветилась, и создание село в круг. Затем склонило голову, подобно статуе перед ним, в молитве, объект и содержание которой был ему неизвестен.

Сначала ничего не происходило. Но спустя небольшой промежуток времени существо услышало, как сквозь шквал ветра пробивается далёкий звон колокола и едва слышное дрожание стекла. Постепенно звон и дребезжание становились всё громче и скоро перебили шум бури. Вдруг всё осветилось ярким светом.

Открыв глаза, создание с удивлением обнаружило себя не в заснеженной долине, а в светлом высоком, похожем на колокольню, строении с шестью стенами, исписанными иероглифами, подозрительно похожими на те, что были на каменных плитах, и некими иллюстрациями. Перед одной из них, подняв голову к потолку, стояла высокая фигура. От неё исходил слабый мягкий свет.

Фигура опустила голову, медленно повернулась и посмотрела на существо. Она была похожа не него с первого взгляда, хотя при более тщательном разглядывании сразу была видна разница. Из капюшона белой с золотым узором накидки, выглядывало бледное аккуратное, будто высеченное из мрамора личико, на котором заметно выделялись крупные глаза-янтари, и пара прядей белоснежных волос, коих у существа не было. У неё тоже не было рук, - хотя создание в этом сомневалось, - но не было и хвоста.

Существу показалось, будто фигура зовёт его подойти ближе, и оно без раздумий подчинилось. Хоть создание и не помнило её, оно чувствовало, что когда-то они уже были знакомы. Существо поднялось с пола, вставая на ноги, и подбежало к фигуре.

Та наклонилась к нему, прижалась щекой к его лбу, видимо, этим действием изображая объятия. Холодно.

– Всё-таки, дошёл... – донеслось ото всех стен разом, но в то же время будто где-то в голове существа. – Кью, ты ведь помнишь? – спросила было фигура, но осеклась. – Нет...

Она выпрямилась, отстраняясь, тихо вздохнула и отвела взгляд куда-то в сторону. Но вдруг он вспомнил её. Это Матушка, хранительница ледяных земель и его покровительница.

Матушка отвернулась к стене, существо, подойдя ближе, проследило за её взглядом. Аккуратные рисунки, состоящие из простых геометрических фигур, повествовали какую-то историю. Вот она, уже знакомая пустыня, буйные ледяные ветра. Безжизненные земли, промёрзшие на метры вглубь, ни души. Только редкие валуны возвышались над заснеженным горизонтом.

Следующее изображение. Одинокий камень, сотнями, а может и тысячами лет одуваемый вьюгой и согреваемый редким лучом солнца. И следующая иллюстрация превращает его в знакомую фигуру, Матушку.

Метель стихает, тучи расходятся, представляя солнцу эти мёртвые земли. Постепенно снега таят, напитывают почву, и, не без помощи Матушки, сквозь ледяную корку начинают пробиваться первые травинки. Скоро эту землю не узнать - пейзаж снежной пустыни сменился бескрайними зелёными полями и редкими рощицами.

Кью взглянул на Матушку. Жизнь всегда тянулась к ней, а она всегда жизни покровительствовала. Матушка всегда была добра и заботлива к нему. Ко всем. Был кто-то ещё, кого она оберегала... Он её любит, в этом ему не приходится сомневаться, и она любит его.

Но вдруг колокольню озарила яркая вспышка света. Видение закончилось так же внезапно и неожиданно, как началось. В лицо снова ударил ветер, от колокольни осталось только воспоминание.

Кью встал на ноги, и вдруг вьюга успокоилась, воцарилась гнетущая тишина. Правда, длилась она недолго и нарушена была самым наглым образом - сначала раздался глухой металлический стук, а затем чей-то жалобный крик.

Существо тут же повернулось на шум. Поразмышляв с пару секунд, оно направилось в ту сторону.

Неподалёку за очередной каменной плитой присыпанная снегом из сугроба выглядывала потемневшая от времени клетка. В ней из последних сил билось нечто живое. Особо не размышляя, Кью потянул хвост к клетке, желая освободить несчастное создание. Едва он коснулся массивной решётки, как дверца с хлопком откинулась, и из клетки вылетела птичка. Создание, состоящее из каменных пластинок с парой сверкающих глазок-сапфиров, закружилось вокруг спасителя, благодарно щебеча.

Затем птица, сменив курс, улетела куда-то вперёд, продолжая щебетать. Кью почему-то решил, что та зовёт его за собой, и отправился следом.

Через некоторое время следования за неугомонной птицей существо вышло к ещё одной клетке, более крупной и крепкой. Основываясь на прошлом опыте, Кью коснулся хвостом решётки, и ловушка открылась, выпуская на волю еще четвёрку птиц, подобных первой.

Как она, эти птицы закружились вокруг существа, громко щебеча и создавая поток сильного ветра, который неожиданно поднял Кью в воздух и понёс вслед за первой птицей, которая успела улететь. Вдалеке показалась та каменная стена, которую существо видело в самом начале пути.

Ветер принёс его к каменной лестнице, ведущей к стене, и мягко опустил на покрытые трещинами ступени. Поднявшись по ней, Кью увидел алтарь, немного напоминающий тот, с помощью которого он переносился в колокольню: четыре высоких тонких стакана, занесённых снегом, и круг, высеченный в плите по центру между ними. Существо уже знало, что делать.

Оно провело хвостом по краю каждого из них, заставляя их светиться и нагреваться, круг в плите тоже засветился, а от него по плите, а затем по стене побежала тонкая полоска. В какой-то момент она перешла в светящийся силуэт высокой полукруглой арки, с него посыпалась мелкая каменная крошка и пыль.

Внутренняя часть силуэта уехала вниз, приглашая Кью продолжить свой только начинающийся путь за ней.