Новая позиция,старые страхи

Прошла неделя с тех пор, как Кадзуки превратился в «живую метлу». Он привык к красноречивому молчанию Кобаяши, к насмешкам Рёты и к тому, что его основная функция на тренировках — собирать конусы и подбирать мячи, улетевшие за пределы поля. В этом была своя горькая ирония и даже облегчение — от него больше не ждали ничего сверхъестественного. Он смирился со своей ролью.

Именно в этот момент всё и перевернулось.

На очередную тренировку вышел сам тренер Сато, немолодой уже мужчина с сединой на висках и внимательным, пронзительным взглядом. Он редко появлялся, предоставляя Кобаяши руководить рутинными процессами. Его появление само по себе заставило команду насторожиться.

Тренер молча понаблюдал за беготней несколько минут, его взгляд скользнул по Кадзуки, таскавшему корзину с мячами, и задержался на нем на секунду дольше, чем на других.

— Остановиться! — его голос, негромкий, но властный, заставил всех замереть. — Кобаяши, построить команду.

Когда парни выстроились в шеренгу, тренер медленно прошелся перед ними.

— Я видел запись товарищеского матча с «Кайдзен», — начал он, и у Кадзуки похолодело внутри. — Разгром. Позор. Но даже в самом большом провале можно найти крупицу чего-то ценного, если знать, куда смотреть.

Он остановился прямо напротив Кадзуки.

— Танака. Твой подкат в концовке. Объясни.

Кадзуки почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он видел, как сжались кулаки у Кобаяши.

— Я... не могу, сэнсэй. Просто... получилось.

— «Получилось», — повторил тренер без эмоций. — Интересно. Один из худших игроков, которых я видел за последние годы, в самый безнадежный момент совершает подкат уровня игрока J-League. Это не «получается». Это либо чудо, либо ты врешь.

Кадзуки молчал, глядя в землю. Он и сам не знал правды.

— Ладно, — тренер махнул рукой. — С сегодняшнего дня мы прекращаем эту игру. Танака, ты больше не полузащитник.

Сердце Кадзуки упало. Вот и всё. Его окончательно вышвыривают.

— С сегодняшнего дня, — тренер выдержал драматическую паузу, — ты будешь играть в нападении. Оттянутым форвардом.

В раздевалке повисло ошеломленное молчание. Даже Кобаяши не смог скрыть удивления.

— Сэнсэй, это... — начал капитан, но тренер резко обрезал его.

— Я принял решение. Танака, твоя задача — не забивать. Твоя задача — создавать хаос. Давить на защитников, когда у них мяч. Отбирать, как ты отобрал тогда. А когда мяч у нас — оттянуться на чертову грань офсайда, получить пас и либо сделать моментальный обводящий пас на партнера, либо ударить самому. Если, конечно, в тебе снова «получится».

Кадзуки стоял, не в силах вымолвить ни слова. Оттянутый форвард? Это одна из самых сложных и ответственных позиций! Это мозг атаки!

— Сэнсэй, он не может сделать даже пас на пять метров! — не выдержал Кобаяши. — Он провалит все атаки!

— Возможно, — согласился тренер. — Но сейчас наша команда — это ноль без палочки. Мы ничего не теряем. А он... — тренер снова посмотрел на Кадзуки, и в его взгляде читалась не надежда, а холодный, аналитический азарт, — ...он — дикий фактор. Непредсказуемая переменная. Я не знаю, что это было — случайность или проблеск чего-то настоящего. Но я готов поставить на этот шанс. Потому что играть так, как мы играем сейчас, бессмысленно. Мы и так всегда проигрываем. А так, по крайней мере, будет интересно.

Он развернулся и ушел, оставив команду в состоянии шока.

Первым опомнился Кобаяши. Он подошел к Кадзуки вплотную. Его лицо исказила ярость.

— Доволен? — прошипел он так, чтобы слышал только Кадзуки. — Тренер решил сделать из тебя клоуна, а из команды — цирк. Ты будешь бегать, как бесполезная муха, не понимая, где ты и что делать. Ты похоронишь все наши атаки. И я сделаю так, чтобы ты пожалел об этом каждой клеткой своего тела. На первой же игре тебя затрут в порошок, и сэнсэй наконец-то увидит свою ошибку.

Он отошел, чтобы построить команду для упражнений.

Кадзуки остался стоять на месте. Его разум был пуст. Он не чувствовал ни радости, ни надежды. Сквозь онемение пробивался только один вопрос, на который не было ответа.

Что будет, когда он выйдет на поле в новой роли, а «Алый Бросок» не случится снова?

Он смотрел на пустые ворота вдали. Теперь они ждали именно его. И от этого становилось по-настоящему страшно.