Взгляд полный вопросов

Тишина в раздевалке была оглушительной. Она давила на уши громче, чем когда-то крики трибун и свист дождя. Кадзуки сидел на самой дальней скамейке, сгорбившись, и пытался зашнуровать бутсы дрожащими пальцами. Казалось, эхо от того единственного идеального подката все еще витало в воздухе, смешиваясь с запахом пота и влажной земли.

Никто не говорил ни слова. Парни переодевались, бросая на него украдкой быстрые, испытующие взгляды, но тут же отводили глаза, стоило он поднимал голову. Они не знали, как с ним общаться. С тем, кого пять минут назад считали обузой, а теперь... а теперь не знали, кем считать.

Дверь в раздевалку с скрипом распахнулась. В проеме стоял Кобаяши. Он уже переоделся в сухую форму, его волосы были мокрыми от душа, но выражение лица оставалось прежним — каменным и нечитаемым. Его взгляд, тяжелый и пристальный, сразу нашел Кадзуки.

— Танака, — голос капитана прозвучал как удар хлыста в тишине. — Ко мне.

Кадзуки вздрогнул и, не глядя на одноклубников, поплелся за Кобаяши в пустой коридор. Капитан облокотился о стену, скрестив руки на груди.

— Объясни, — сказал он без предисловий.

— Объясни... что? — выдавил из себя Кадзуки, глядя в пол.

— Не прикидывайся идиотом. Тот подкат. Откуда? Ты что, все это время прикалывался? Прятал свой скилл, чтобы потом так эффектно выстрелить?

В голосе Кобаяши сквозило недоверие, смешанное с раздражением. Ему, прагматику до мозга костей, ненавидящему неопределенность, была отвратительна сама мысль о случайности.

— Я... я не знаю, — честно прошептал Кадзуки. — Я просто... побежал. А потом все замедлилось, и я... увидел, куда надо бить.

— Увидел? — Кобаяши усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Ты «увидел»? Ладно. Хочешь сказать, тебе повезло? Один раз в жизни повезло, и именно в тот момент, когда все уже было кончено?

— Наверное... — Кадзуки и сам хотел верить, что это была удача. Мысль о чем-то ином пугала его куда больше.

— «Наверное», — передразнил его капитан. Он резко выпрямился и шагнул к Кадзуки, заставляя того инстинктивно отступить. — Слушай меня, новичок. Удача — это для лотереи. В футболе есть только навык, труд и результат. Тот подкат был не везением. Это был навык. Высшего уровня. Такого, до которого нашим лучшим игрокам расти и расти. Так что не морочь мне голову.

Он пристально посмотрел на Кадзуки, впиваясь в него взглядом, будто пытаясь разгадать шифр.

— Я не знаю, что это было. Притворялся ли ты, или у тебя включился какой-то спящий талант от страха. Но теперь я это видел. И я буду ждать, пока ты не сделаешь это снова. Понимаешь? Я буду ждать следующей «вспышки». А до тех пор... — он окинул Кадзуки уничижительным взглядом с головы до ног, — ...до тех пор ты останешься тем, кем и был. Последним парнем с позорным номером на спине. Ты мне ничего не доказал. Одно чудо — не чудо. Это аномалия.

Развернувшись, Кобаяши ушел, оставив Кадзуки одного в пустом коридоре. Его слова висели в воздухе, тяжелые и безжалостные.

«Я буду ждать следующей вспышки».

Кадзуки прислонился лбом к холодной стене. Он чувствовал себя абсолютно опустошенным. Физическая усталость была ничто по сравнению с ментальной. Он и сам не понимал, что произошло. А этот взгляд... этот взгляд Кобаяши, полный не ожидания, а требовательного, голодного любопытства. От него становилось жутко.

Он медленно пошел обратно в раздевалку, чтобы собрать вещи. Когда он вошел, разговоры смолкли. Он прошел к своему шкафчику под оглушительную тишину.

— Э-э-э... Танака?

Тишину нарушил тихий, неуверенный голос. Кадзуки обернулся. Это был один из запасных игроков, пухлый паренек по имени Юта.

— Да? — буркнул Кадзуки.

— Это... это было круто, — смущенно пробормотал Юта, краснея. — В конце. Ты его так... Я думал, он одиннадцатый забьет.

Кадзуки только кивнул, не зная, что ответить. Слова поддержки были неожиданными, но от этого не становились менее чужими.

Переодевшись в школьную форму, он вышел из здания. Дождь уже кончился, и над мокрым асфальтом парка висела легкая дымка. Он глубоко вздохнул, пытаясь очистить легкие и голову от тяжести прошедшего дня.

— Ты Кадзуки Танака? — раздался мягкий женский голос позади него.

Он обернулся. Перед ним стояла девушка с клипом для бумаг в волосах и блокнотом в руках. Небольшого роста, с внимательными, добрыми глазами. Это была Юми Сато, менеджер команды.

— Да... — ответил он, удивленно.

— Я видела твой подкат в конце матча, — сказала она, подходя ближе. Ее взгляд был не осуждающим и не требовательным, как у Кобаяши, а скорее... изучающим. — Это было невероятно.

— Спасибо... — пробормотал он, снова глядя под ноги. — Просто повезло.

— Возможно, — она произнесла это так, словно не верила ни единому его слову. — Но в тот момент, когда ты рванулся... у тебя были очень странные глаза.

Кадзуки резко поднял голову и встретился с ее взглядом. Сердце его екнуло.

— Странные?..

— Да, — Юми улыбнулась загадочно и совсем не осуждающе. — Они на секунду стали... алыми. Я думала, мне показалось из-за дождя и усталости. Но теперь я вижу твою реакцию и понимаю — не показалось.

Она сделала шаг назад, все так же держа его в поле своего мягкого, но неотступного внимания.

— Не переживай, я никому не скажу. Мне просто стало интересно. Удачи тебе, Танака-кун. Думаю, в клубе тебе теперь будет... нескучно.

Развернувшись, она ушла, оставив его одного с бьющимся сердцем и нарастающей паникой.

«Алые глаза... Значит, это не галлюцинация. Это было по-настоящему».

Он посмотрел на свои руки. Руки неудачника, который на секунду смог стать кем-то другим.

Кобаяши ждал следующей вспышки. Юми видела алые глаза. А он сам не понимал, что в нем проснулось и как с этим жить.

Его путь только начинался, и перспектива казалась ему не светлой дорогой к славе, а темным туннелем, в конце которого мерцал тревожный алый свет.