Тень Свежевателя
Несколькими днями ранее, когда группа только сформировалась, Аррес вёл переговоры с работником гильдии города Перст по поводу предстоящего задания. «Ничего особенного», — размышлял он, мысленно прокручивая вводные и прикидывая варианты для разведки, не переходящей в открытое столкновение. Его беспокоил, однако, один единственный фактор...
— ...Исходя из всего вышесказанного, ваша группа должна будет добыть сведения, желательно не вступая в прямой бой, — завершил свои объяснения Ульрик, работник гильдии, на вид весьма молодой черноволосый мужчина, облачённый в нечто среднее между повседневной одеждой и армейской униформой. Он то и дело демонстрировал свои обожжённые кисти рук, акцентируя внимание на пагубности поспешных решений.
Лотт, похоже, воспринял этот жест несколько иначе, но счёл за лучшее промолчать. Аррес же, ещё раз бегло пробежавшись глазами по свитку с целями и задачами, хмуро поглядел на Лотта и продолжил разговор с работником гильдии.
— Известно ли что-то о тех слухах, что вот уже третий день циркулируют в гильдии?
— Вы о ведьме? — чуть понизив тон, переспросил Ульрик. — Судя по всему, это всего лишь слухи. Не все лесорубы вернулись, но большинство из выживших совершенно чётко описывают цель как гигантскую амфибию или же дракона. Группы разведчиков, посланные до вас, не все, но в основном сообщают то же самое...
— Ясно, — сухо ответил Аррес. — Значит, вопрос о ликвидации цели остаётся на наше усмотрение: если это окажется дракон или та самая гигантская амфибия — действуем. Но если это ведьма, я потребую дополнительную плату исключительно за предоставленные сведения.
— Безусловно, безусловно, — криво улыбнулся Ульрик, — я же не просто так обращаюсь к бывшему паладину, — он бросил взгляд на эфес меча Арреса, — вернее, к тому, кто некогда им был. К тому же, присутствие в твоей группе полуорка добавляет уверенности в успехе предприятия.
— Бывший паладин? — переспросил Лотт, но Аррес резко пресёк любые расспросы.
— Потом. Обсудим потом.
С этими словами он убрал свиток и аванс в виде горсти серебряных монет в свой поясной мешок.
— С данного момента отсчёт времени на выполнение задания начался. Если не вернётесь в течение двух недель, запишем в пропавшие без вести и назначим награду за обнаружение тел, — работник гильдии сделал многозначительную паузу и уже совсем тихо произнёс: — Как же всё-таки хорошо, что ты, наконец, вернулся к нам, Аррес.
Ульрик вновь натянул свою дежурную, ничего не значащую улыбку, словно бы последние слова относились не к нему, после чего отошёл на своё привычное место у стойки с огромными напольными часами.
Наёмники были расходным материалом в Королевстве, а потому состав группы редко кого интересовал по-настоящему. Но тот факт, что на задание отправляли не первого попавшегося бойца, а именно Арреса, менял расстановку сил. Задание начинало откровенно дурно пахнуть.
«Судя по всему, слухи не врут, и в лесу Дэморы и правда завелась ведьма. В лучшем случае это окажется друид или кто-то иной, столь же опасный», — именно так рассудил про себя Аррес, не решаясь, однако, высказать эти мысли вслух в стенах гильдии. Всё же решив не нагнетать излишне обстановку, он перевёл внимание группы на сведения о «драконьей амфибии» и о потенциальной ценности материалов, с неё добытых. Лотт и Альви не испытывали особого энтузиазма от выполнения задания с таким туманным исходом, и лишь упоминание о солидной награде хоть как-то подстёгивало их мотивацию.
И всё же... Аррес не мог просто так отказаться. Некогда данная клятва паладина, пусть и оставшаяся в прошлом, по-прежнему связывала его чувством долга. Возможно, именно он и был единственным во всей гильдии, способным выполнить это задание, не заплатив за него непомерную цену.
— Споры с ведьмами, драконами и друидами — это прерогатива святых, — пробормотал себе под нос уставший от жизни воин, спрыгивая с насыпи главного тракта, ведущего на Дельборос, и повторяя тем самым путь предыдущих разведчиков гильдии.
Лотт лишь разводяще пожал плечами, делая вид, что не замечает немого вопроса, застывшего в глазах Альви.
Они ориентировались по едва заметным меткам на деревьях, оставленным предшественниками. Этот путь вёл их к месту, где лесорубы разбивали свой лагерь месяц назад.
Группа неспешно двигалась по лесной чаще, придерживаясь русла тонкого ручья, чьё звонкое журчание успешно скрывало шумные шаги гиганта Лотта и тяжёлую поступь закованного в доспехи Арреса. Мужчинам же приходилось тащить на себе большую часть поклажи, ибо Альви, в очередной раз пренебрегшая командной работой, попросту не разбудила ночную смену и просидела на страже до самого рассвета. Измождённая, пребывающая в полусне кошечка ступала по болотистой почве столь же бесшумно, сколь и неуверенно. Все хранили молчание, углублённые в собственные размышления, ибо, ступив под сень леса, каждый должен был оценить не только тактические возможности для манёвра и боя, но и собственные силы, коих могло потребоваться для молниеносной реакции в условиях замкнутого пространства чащи.
Наконец, Аррес свернул с проторённой тропы и, перешагнув через ручей, собрал группу у подножия поваленного бурей дерева. Здесь предполагалось организовать схрон с походными принадлежностями, дабы в дальнейшем продвигаться налегке, взяв с собой лишь самое необходимое — оружие. Насущной необходимости в этом не было, но Аррес, привыкший во всём полагаться на своё чутьё, счёл, что гораздо благоразумнее заранее подготовиться к возможным стремительным манёврам.
Согласно слухам, ведьму, мелькавшую в сообщениях лесорубов и разведчиков, описывали то ли как безобразную каргу, то ли как юную девушку. Подобные расхождения списывали на действие чар, наложенных на очевидцев: вскоре после контакта попавший под их влияние человек погружался в кошмарный сон, из которого не мог пробудиться. Уже двенадцать человек пали жертвой этой неведомой угрозы, притаившейся в лесу Дэморы. Именно для её выявления и требовались разведчики — ибо для открытого боя была необходима группа, располагающая либо чародеем, либо паладином, каковых в гильдии наёмников Перста попросту не водилось.
И вот, размышляя обо всём этом, Аррес внезапно обратил внимание на нечто странное...
— Почему здесь так много лягушек... и отчего так светло?
На всю округу стоял оглушительный гул, состоящий из лягушачьего кваканья и назойливого стрекотания насекомых. Гул этот был весьма странным — он то почти затихал, то вновь нарастал, подобно прибою. Помимо этого, в глубине леса, даже в разгар дня, не должно было быть столь светло — кроны деревьев будто источали собственное, призрачное сияние. Прямо перед ними зияла обширная запруда, будто бы насильно освобождённая от части вековых деревьев, которых ещё с месяц тому назад, если верить картам, здесь и в помине не было.
Аррес замедлил движение группы и, пригнувшись, вошёл в стену камышей, стараясь перемещаться лишь в те мгновения, когда лягушачий гул достигал своего пика. Альви, занявшая место в центре небольшого строя, напряжённо осматривалась по сторонам, сжимая рукоять кинжала до побеления костяшек. Напряжение сквозило в каждом её мускуле. Лотт, шедший позади, также не преминул обнажить свой палаш. Лишь Аррес сохранял ледяное спокойствие, продолжая свой ритмичный танец из остановок и осторожных перемещений. Он знал — впереди кто-то есть. Его старый инстинкт, отточенный годами службы, безошибочно шептал ему об этом.
— Привет, ты тут одна? Детям опасно гулять в лесу, даже в самых безопа... - Аррес заткнулся. Прищурившись, он замер на месте лишь на секунду, но почти сразу опомнился.
Дав группе знак к полной остановке, и в одно движение извлёк свой меч из ножен, направив клинок вперёд.
Воздух застыл. На лес обрушилась абсолютная, гробовая тишина. Смолкли не только его спутники — замолчали все: и лягушки, и птицы, будто затаив дыхание.
Лотт и Аррес уставились на ту, что стояла перед ними, не выказывая ни малейших признаков агрессии, но отчего-то казавшуюся воплощением самой опасности.
Эльфийка, облачённая в потрёпанный дорожный плащ с полузабытой эмблемой ордена паладинов и лёгкий кожаный доспех под ним, стояла в полный рост, демонстративно показывая жетон гильдии наёмников Астальпы — самого северного города в пределах лесного массива Дэморы. Её золотистые, соломенного оттенка волосы, столь нехарактерные для эльфов, и слегка заострённые уши, ясно указывали на полукровку — каковыми, если верить легендам, и являлись почти все ведьмы в этих землях.
Однако же Аррес не опускал меч, даже признав в ней коллегу по гильдии. Причиной тому было ожерелье. Чёрное, неестественно чёрное, сжимавшее её горло подобно длани свирепого колдуна. Тот самый зловещий атрибут, что неотступно преследовал его мысли на всём пути сюда. Именно такое ожерелье упоминали в гильдии, когда шла речь о ведьме.
«Она носит ожерелье зловещего вида, сжимающее шею так, словно кто-то её душит», — пронеслось в его голове, и пальцы инстинктивно сжали рукоять ещё туже.
Жетон гильдии, который достала Линнет, служил безмолвным, но неоспоримым доказательством того, что стоящий перед другими наёмниками не питает к ним враждебных намерений. Существовало негласное правило — не поднимать оружие на соратника по ремеслу без веской на то причины. И ни у Линнет, ни у группы, столкнувшейся с ней в заболоченной чаще, такой причины не имелось. Они замерли, уставившись на друида-полукровку, демонстрирующую жетон в знак добрых намерений.
Двое мужчин выглядели как типичные воины: высокий человек, облачённый в лёгкую кольчугу с наплечными пластинами, с полуторным мечом и щитом за спиной; и полуорк в клёпаной кожаной броне, предпочтший, как ни странно, лук в качестве основного оружия, но сейчас сжимающий в руках широкий палаш и смотрящий на Линнет парой чёрных, неподвижных глаз.
Конечно, далеко не все свято блюли это правило — в летописях гильдии хватало прецедентов, когда под личиной нейтралитета творились откровенно гнусные вещи, но...
Внезапно девочка-кошколак выскочила вперёд и положила руку на меч воина, явно приходившегося лидером группы.
— Ты ведь не враг нам, правильно? — спросила она.
У Линнет был ответ, но горло сжало ещё туже. Она убрала жетон и, порывшись в кожаных мешочках, закреплённых на ремешках у груди, достала тонкую дощечку шириной в две ладони, перо и склянку с чернилами.
В этот момент высокий и крайне подозрительный полуорк сделал шаг вперёд, собираясь что-то сказать, но девочка-кошколак резким жестом пресекла его порыв. Воин, что секунду назад был готов совершить роковую ошибку, опустил меч, но его взгляд, по-прежнему жгучий и неподвижный, был прикован к ожерелью.
Линнет поморщилась от давящего напряжения, витавшего в воздухе, и, почти поддавшись панике, принялась выводить на дощечке первые слова.
— Аррес, она немая?! — воскликнула девочка-кошколак, и её пятнистые чёрно-рыжие уши подавленно опустились. — Всем же известно, что ведьма не может колдовать, не произнося слов! Даже если эта девочка и есть та самая ведьма, убивать её теперь нет никакой нужды...
«Похоже, она в этой команде за мозги отвечает?» — мелькнуло у Линнет, пока она заканчивала писать. Однако следующие слова кошечки заставили её поспешить с демонстрацией таблички.
— За живую ведьму нам ведь больше заплатят! — радостно воскликнула Альви, но тут же осеклась, смущённая нахлынувшим напряжением.
На дощечке тем временем красовались аккуратно выведенные слова: «Привет. Я Линнет, друид. Выполняю задание гильдии Астальпы. Вас мало. Вы разведчики? Я не враг. Могу поделиться сведениями, если нужно.»
Лягушки, окружавшие Линнет, всё так же стояли в боевом построении «пять-один». Пятеро самых крепких и крупных, цвета ядовитой зелени, выстроились впереди, ощетинившись и демонстрируя ряды острых зубов, готовые в любой миг прыгнуть и пожертвовать собой. Позади них, робко выглядывая из-за левой ноги подруги, притаилась голубоватая квакша. От неё так сильно пахло болотной магией, что кошечка, сделавшая было шаг вперёд, вдруг замерла, произнеся свою реплику уже совсем без энтузиазма.
— Альви, дурацкая кошка, — прорычал Аррес. — Если ты будешь такой небрежной...
Его мрачное замечание пришлось как нельзя кстати. Линнет, внезапно осознав неловкость положения, тихо загудела, имитируя лягушачий гул собственным горлом. Её личная гвардия мгновенно расслабилась и отступила. Даже запах магии, который так отчётливо чуяла Альви, исчез, словно его и не было.
«Прошу, расслабьтесь. Эти лягушки — моя охрана. Они весьма милые», — сменилась надпись на дощечке. Мужчины, после секундного замешательства, убрали оружие.
— Я, как уже было сказано, Аррес, воин-наёмник гильдии Перста. Мы — разведчики, как ты и догадалась, — произнёс он официальным тоном, но его взгляд по-прежнему с подозрением скользил по ожерелью. Он будто не видел глаз Линнет или намеренно избегал встречаться с ними взглядом. Чутьё паладина всё ещё играло на его нервах, неумолимо давя на руку, лежавшую на рукояти меча.
Линнет вновь провела пером по дощечке, и надпись сменилась.
Правила гильдии не запрещали скрывать информацию о заданиях — напротив, существовало такое же негласное правило: не раскрывать перед незнакомцами цели и задачи, приведшие тебя в место случайной встречи. Но сейчас Линнет чувствовала, что излишняя подозрительность здесь ни к чему. Тем более, её собственная немота и в прошлом часто играла против неё. На сей раз она решила не скрывать правду, тем более что задание было смертельно опасным.
«Я здесь для поиска и устранения ведьмы. К сожалению, вы уже находитесь на её территории...» — вывела она волшебными чернилами.
— Значит, слухи не врали... — выдохнул Лотт.
Аррес бросил на него неодобрительный взгляд и продолжил:
— Три полнолуния назад в юго-восточной части леса Дэморы произошли странные события. Погибло несколько лесорубов, а те, кто смог уйти, несли околесицу про «драконью амфибию». Вся разведка до сегодняшнего дня была бессильна перед чарами и не принесла полезных сведений. Если у тебя, Линнет, есть хоть какая-то информация... прошу, от имени всех пострадавших наёмников.
Линнет расслабленно села на валун, с которого не сходила, и вновь принялась писать. На этот раз её почерк стал мельче, почти не соблюдающим правил. Затем она передала дощечку Арресу.
«Несколькими месяцами ранее на севере леса была замечена ведьма. Она увела с собой в лес крестьян и весь скот с окраинных земель, после чего ни её, ни людей, ни животных больше никто не видел. Позже возле аванпоста Дэморы нашли группу утопленников — предположительно, тех самых крестьян. Отряд, посланный на разбирательство, также не вернулся. Гильдии по всей Дэморе забили тревогу и собрали паладинов, но никто так и не смог выйти на саму ведьму. Я здесь лишь потому, что в этой части есть болота и союзные мне существа. Они обнаружили ведьму, однако меня тоже уже нашли. Судя по всему, мы с вами в одной лодке. На своей территории она ведает обо всех передвижениях, и я не могу отпустить вас без сопровождения. Однако и просить о помощи в бою тоже не могу.»
Аррес молча прочёл послание, окинул взглядом снаряжение Линнет и снова уставился на ожерелье.
Полуорк тем временем решил представиться.
— Я Лотт. Если мы можем обойтись без битвы с тобой, значит, мы могли бы стать друзьями? — Похоже, он не до конца осознавал серьёзность ситуации, а потому, игнорируя смертельно мрачного Арреса, попытался наладить контакт с Линнет.
Та с долей скепсиса достала запасную дощечку и начертала на ней приветствие для Лотта, подчеркнув, что общаться им будет сложно, даже если он того пожелает. Альви, наблюдавшая за этой сценой, тихо смеялась про себя. Напряжение окончательно покинуло её, и она, с подкосившимися от нахлынувшего облегчения ногами, опустилась на мягкий болотный мох.
«Похоже, кошечка испугалась больше всех», — подумала Линнет, отмечая про себя лёгкую дрожь в коленях девочки-кошколака.
Спустя почти три часа обсуждений и обмена сведениями, группа разведчиков и Линнет наконец смогли наладить хрупкий, но рабочий контакт, позволив себе даже несколько отвлечённых реплик, не связанных с охотой и смертью.
Кошечка, окончательно распоясавшись, подсела к друиду вплотную и буквально засыпала и без того напряжённую девушку вопросами. В этот момент девочка-кошколак, кажется, полностью отключила инстинкт самосохранения, позабыв о любой потенциальной опасности.
— А что означает эта эмблема на твоём плаще? — Альви, позабыв о всяких манерах, ткнула пальцем в вышитый символ, коснувшись, сама того не ведая, не просто важной, а откровенно болезненной для Линнет темы.
Полуэльфийка опустила голову, и её пальцы инстинктивно потянулись к дощечке, но раздражённый наглостью кошки Аррес опередил её.
Он тяжело вздохнул, его взгляд скользнул по выцветшему плащу с изображением черепа, увенчанного лавровым венком, и строкой на мёртвом языке, смысл которой был давно утрачен для большинства.
— Альви! — воин резко осадил кошколака, и его голос прозвучал как удар хлыста. Угрюмый, предостерегающий взгляд заставил её отшатнуться. — Это эмблема ордена паладинов «Свежеватели душ».
Девочка-кошколак застыла, уставившись на Арреса с немым вопросом, всё ещё не понимая глубины своей оплошности.
Линнет же, словно отключившись от реальности, погрузилась в пучину тёмных воспоминаний. Она бессмысленно водила обугленной палкой по углям недавно разведённого костра, в котором вместе с сухими ветками медленно тлело и её прошлое.
Аррес повторил имя ордена, и по тому, как сжались пальцы Линнет, белесые у краёв ногтей, стало ясно — легенда, известная ему, имела под собой почву. Однако Альви и Лотт пребывали в неведении, их поразило не знание, а сама мрачная тяжесть, вдруг нависшая в воздухе и исказившая лицо их предводителя. Эльфийка же опустила взгляд, и казалось, вся сжалась внутрь себя, лишь чуть заметная дрожь в руках выдавала её, в то время как лицо оставалось отстранённо-бесстрастным.
Альви, ёжась от давящей тишины, не выдержала первой:
— Аррес, ты знаешь, с кем мы имеем дело?
— Ты не против? — обратился воин к Линнет, и в его внезапно охрипшем голосе проскользнула не столько жалость, сколько усталое понимание. Лотт, уловив этот оттенок, внутренне напрягся, предчувствуя, что повествование пойдёт по опасной тропе.
«Легенды любят красить всё в один цвет. Я сама не прочь услышать, какую из них ты знаешь».
Линнет слегка выпрямилась, её взгляд, устремлённый на Арреса, был лишён определённого выражения, но в нём читалось молчаливое разрешение — говорить.
— Что ж, — кивнул воин, — на западане, у самой границы с той республикой, чьё имя выговорить с непривычки — язык сломаешь, стоит замок Тур. Пристанище ордена «Свежеватели душ». Славились они тем, что члены его проходили отбор столь суровый, что иные сходили с ума, не выдержав испытаний, дабы стать охотниками на ведьм, колдунов и прочую нечисть. Орден железной воли, жестоких деяний, но… мягкого сердца.
— Мягкого? — не удержалась Альви, не веря своим ушам.
— Они подбирали детей, сирот да калек, пострадавших от рук нечистых, воспитывали их и давали возможности — по способностям, — пояснил Аррес, его взгляд скользнул по потрёпанному плащу Линнет, задержавшись на выцветшей эмблеме. — Рыцарей в ордене было пятьдесят, ни больше, ни меньше. Убыл один — его место занимал новый. Не то что в ордене королевской стражи, где я служил — у нас численность была знаком мощи, ширмой, за которой прятались дворцовые интриги. А сила «Свежевателей душ» была не в количестве, а в умении. Говорят, самый слабый из них стоил десятка таких, как мы. — Аррес поморщился, будто почувствовав дурной запах, но продолжил, — Те же легенды шепчут и о другом… о том, как они пытали и сдирали кожу с живых в деревнях, что укрывали нечисть, пусть даже одурманенные чарами.
— Но… разве орден не исчез пол века назад? — Лотт вырвал Арреса из мрачных воспоминаний, вернув рассказ в безопасное, историческое русло.
Аррес кивнул
— Люди боготворили своих защитников, несмотря на слухи, а потому, когда в один из дней над Крепостными стенами Тур не прозвонил полуденный колокол, по округе поползла паника. Говорили, что в то утро из-за стен донёсся всего один звук — пронзительный, истошный женский крик. Никто из местных не посмел войти в ворота, а королевские паладины, что явились на разбирательство, ничего внятного от выживших оруженосцев не добились.
— Аррес… — Альви дотронулась до его плеча и кивнула в сторону Линнет.
«В тот день все рыцари пали от руки ведьмы», — дрожали буквы на дощечке в её руках, но лицо оставалось каменным. Чернила поползли снова, заставляя троицу замолчать, не в силах подступиться к этой боли. «Я преследую эту ведьму уже пол сотни лет».
Слова повисли в воздухе, густые и тяжёлые, как смола. Аррес окаменел, удар пришёлся не в бровь, а в глаз. Лотт заметил, как у босых ног эльфийки начал прорастать и цвести зловещим кроваво-красным мох, но ярости в её потухшем взгляде не было — лишь пустота, выражающая нетерпение к предстоящей битве.
— И теперь мы оказались на территории ведьмы, что смогла уничтожить целый орден отборных убийц магов? — Лотт, кажется, запаниковал не на шутку; обычно он храбрился, но сейчас смотрел на Арреса непривычно испуганным, неподвижным взглядом.
— Да-а, — мрачно протянул воин, — попали, так попали.
Альви, слишком поглощённая состоянием друида, вдруг вскочила на ноги и выпалила:
— Аррес, нам ведь всё равно не выйти из леса живыми?
— Разведчиков ведьма прежде отпускала, но учуяв паладина и полуорка, наверняка убьёт при попытке к бегству, ведь так? — Лотт не моргал, впиваясь в Арреса взглядом.
Тот молча размышлял, нехотя реагируя на слова спутников, весь уйдя в оценку ситуации. Гильдия посылала его, паладина, в тайной надежде, что ведьма дрогнет, но столь древняя карга, в одиночку выкосившая целый орден, едва ли испугается стычки с одним, да ещё и не самым сильным его представителем. К тому же...
— Линнет, как насчёт сделки?
Девушка вновь склонилась над своей дощечкой.
«Хочешь награду за голову ведьмы?»
— А ты смышлёная, — Аррес усмехнулся коротко и сухо, — я хочу половину награды за убийство этой твари.
Голос его стал жёстче, в нём проступила деловая хватка, и он словно воспрял духом, расслабив плечи; казалось, даже черты лица его стали определённее, хотя манера речи оставалась прежней — грубовато-солдатской, без тени того лихачества, с каким обычно срывают куши с доверчивых простаков. Его спутники молча наблюдали за Линнет, которая уже выводила ответ.
«Половина награды и моя лояльность. Я хочу остаться в этих лесах, чтобы основать здесь пристанище моего Круга».
Линнет чуть тронула губы в подобии улыбки. Впервые она раскрывала свои истинные цели, пусть и перед наёмниками, знакомыми всего несколько часов. Но для Арреса, Лотта и Альви её предложение лояльности в данной ситуации могло оказаться единственной нитью к спасению, ибо все трое уже осознали всю мрачную безысходность своего положения. Линнет стала их последней надеждой на выживание, и помочь ей теперь было не выбором, но необходимостью.
«Но прежде вам нужно отдохнуть. Альви, кажется, валится с ног от усталости, а ведьма — смертельный противник для измождённого путника». Этой фразой на дощечке, выражавшей искреннюю тревогу о состоянии кошечки, Линнет задела то, что Аррес не мог просто проигнорировать. Он, конечно, отчитает Альви потом, если они выживут, а сейчас, молча кивнув, предложил Линнет всем вместе вернуться к схрону — благо, это было недалеко.
Линнет не выразила несогласия, однако несколько замешкалась, не решаясь оставить запруду без присмотра. И, испустив низкий, скрежещущий гул, сродни стрекотанию гигантского насекомого, она собрала свою зелёную гвардию, чтобы вибрациями и горловыми звуками отдать им тихие, нечеловеческие команды.