Во мгле воспоминаний.

В весенний вечер, у края леса, на обочине северного тракта, ведущего к конгломерату лесных городов Дэморы, тлел небольшой, тусклый костер. Три фигуры сидели вокруг него, ужинали и разговаривали о пустяках — те разговоры, что глушат тревогу и делают путь короче. Угли шептались, древесный дым лез в глаза, а лес сгущался в тени, будто слушал.

Аррес, воин на вид лет тридцати, неторопливо, с усилием чистил свой полуторный меч. Он поглядывал на угли, слушая, как соратники рассказывают что-то вроде своей биографии. Он был единственным, кто не мог поведать ничего интересного. Его жизнь, относительно короткая по меркам собравшихся, состояла из дюжины лет армейской службы, пары лет в учениках паладина и детства в столичных трущобах. Этим он не хотел делиться и всегда отмахивался от вопросов. Впрочем, спутников было сложно удивить. Двое перед ним были из весьма специфичного общества.

Кошколак Альви, несмотря на качества, казалось бы, делающие её одиночкой, была очень общительной. Даже своё проклятие оборотня не мешало ей искать общества, хоть даже в лице бандитов. Такими бандитами ей поначалу и показались Аррес и Лотт.

Лотт, лучник, — молодой, подтянутый, высокий и... совсем без боевого опыта. Опыта общения с девушками, да и с людьми вообще, у него тоже не было, поэтому Альви быстро очаровала его и вытянула все тайны. Лотт не был человеком. Наполовину орк, наполовину эльф, парень обладал чертами обеих кровей. Он сбежал из племени вместе с братьями, но в один момент, потеряв их, остался один. Тогда он и встретил Арреса.

Альви же была городской девушкой, на вид чуть младше Лотта. Однажды она, играя с подругами в салки на крышах торгового квартала, случайно уронила горшок с цветком на голову придворному магу одного приезжего лорда. Тот, получив серьёзную травму, в гневе наложил проклятие, но из-за своего состояния не довёл его до конца, оставив девушку в приграничном состоянии между кошкой и человеком. Друзья и родственники отвернулись от неё в тот же день. Отчаявшись, она спуталась с плохой компанией и стала разбойницей. Маги не передают проклятий без причины — и Альви была живой памяткой о том, как тонка грань между детской глупостью и вечностью которую позже взрослые называют "жизнь". Аррес с Лоттом перебили её бывших товарищей, а Альви, скрыв свою принадлежность к банде, присоединилась к ним как «бывшая пленница».

Теперь же, сидя у тлеющих углей, эта троица подошла к началу нашей истории.

— И всё же, я хотел бы поговорить о деле, — вдруг заявил Аррес.

Двое перед ним вздрогнули, будто забыли о нём. Прервав их в разгар беседы, Аррес надеялся привлечь внимание и не ошибся. Две пары глаз уставились на него.

— С рассветом мы продолжаем путь в Дэмору. Задание гильдии указывает именно на этот лес.

Лотт и Альви слушали внимательно. Хотя условия были известны всем, Аррес считал важным обсуждать детали снова и снова. Многие новички гибли в простых миссиях, пренебрегая инструкциями. Лотт, будучи физически сильнее сверстников, полностью осознавал свою неопытность и потому слушался старшего товарища. Альви же, слушая разъяснения Арреса, полные паладинских оборотов, часто вздыхала. Ребёнку из торгового дома этот язык был малопонятен. Аррес видел это и позже старался объяснить проще, но кошечка не любила слушать дважды.

— Наша цель — «драконья амфибия». Говорят, это существо обладает необычной магией и командуюет агрессивными насекомыми. Наша задача — уточнить её вид и характер магии, а по возможности — устранить. (Уточнил формулировку задания) На местности нет иных крупных угроз, но каждое неосторожное движение выдаст нас. Мы должны притворяться путниками. В случае успешного устранения гильдия заплатит полную награду.

— Но ты не хочешь, чтобы мы ввязывались в бой с магическим зверем, поэтому не набрал больше людей? — Лотт уловил суть.

— Верно. Изначальная цель — разведка. Бой завязываем только если будем уверены в успехе. Если противник окажется сильнее — немедленно отступаем.

— Но Дэмора — это не только лес, но и болота, — неуверенно заметила Альви. — Будет сложно уходить от амфибии на её территории. И ты почти ничего не сказал о насекомых.

Лотт кивнул, а Аррес поворошив угли с ухмылкой продолжил:

— Именно поэтому мы должны быть крайне осторожны. Известно, что «драконья амфибия» не нападает первой и, вероятно, разумна. Никто не должен показывать огненную магию или зачарованное огнём оружие. И ещё... — Аррес вытащил из кожаного мешочка розовато-серые камни. — Возьмите по такому камню. Это «прах святости» или «серый искрящий уголь». При опасности он выжжет всё живое вокруг, где-то на пятьдесят шагов, кроме применившего человека. Но будьте осторожны: если наш противник окажется не зверем, а друидом — даже не думайте их доставать. Враждовать с друидом нам не с руки.

— С ними можно договориться, — пробормотал Лотт глядя на ничего не понимающую Альви.

— В Дэморе нет друидов, — вдруг уверенно заявила кошечка. — Мои родители часто говорили, что друиды по какой-то причине обходят эти леса стороной, и не заходят, даже под страхом смерти.

— Важное замечание, — Аррес перевёл взгляд на неё. — Тем лучше для нас. Шкура и мясо амфибии — ценный материал. Награда за задание и продажа трофеев позволят нам несколько месяцев не браться за работу.

Альви улыбнулась и заёрзала на месте. Наконец-то в её голосе появился искренний интерес.

— А сколько примерно стоит шкура?

— Точной цены не знаю, но если сохраним тушу в целости, то выручим очень солидную сумму.

Вечер подошёл к концу. Луна светила ярче потухших углей. Двое мужчин, оставив ночную хищницу на страже, ушли спать в палатку.

«Разбуди, когда луна будет над "пиком отчаяния"», — указал Лотт на горный хребет вдали. Альви кивнула, забралась на дерево над палаткой и, устроившись на толстой ветке, принялась размышлять о будущей выручке. Она так увлеклась, что совсем забыла о смене поста, так и просидев на ветке до рассвета.

---

Линнет. Так её назвала девочка, на вид примерно того же возраста. Как будто в издёвку, выбирая имя похожее на название певчей птички. Роза, дочь паладина по имени Киртас, приняв свою приёмную сестру, эльфийку, придумала имя, которое пришло ей в голову лишь только она её увидела. И на мгновение, ей оно показалось прекрасным. Девочка улыбнулась Линнет, давая понять, что она хочет быть дружелюбной.

Орден подобрал Линнет на руинах эльфийского хутора располагавшегося вдоль границы республики в чаще древнего подгорного леса. Одна маленькая девочка, безмолвно плачущая среди гор пустых трупов, на полностью выжженном магическим огнём поле - была очень странным и неправильным фактом. Её вид, не привлекал внимания инквизиции, а магические силы оказались на порядок слабее, чем у обычных эльфских детей. Инквизитор Аластор Когним хотел было пытать эльфийку, как он делал это со многими другими нелюдьми, но ни один из магов не смог подтвердить, возможность вины в произошедшем. На поверку девочка оказалась лишь жертвой и обвинений в ведьмовстве удалось избежать. И как бы ни старались взрослые разговорить её, ничего не получалось. Линнет просто молчала или издавала несвязные звуки, лишь отдалённо похожие на речь. Понять что она говорит не смог никто. И теперь, девочка сидела в окружение паладинов, ордена "Свежевателей душ" с отсутствующим выражением лица ожидая своей судьбы. Тогда решали, что делать, как расследовать гибель целой деревни и что сообщить консулу, ожидавшему новостей. Девочку же не выдали обратно. Она пряталась за паладинов, с ужасом глядя на других эльфов. Неизвестно, было ли это чувство страха связано с её личной виной в произошедшем, или же эльфы как-то плохо с ней обращались, но рыцари решили не отдавать дитя, а взять всю опеку над ней под свой контроль. Более того, сам факт её сохранности был сокрыт.

Но это всё в прошлом. Линнет взял на попечение Киртас де Лур, а её новая, приёмная, семья оказалась более чем хорошо подходящей.

Роза, не смотря на немоту эльфийки, всё же решила не менять её имя. Привилегия, которой её одарили давала лишь раз выбрать имя для новоиспеченной "сестры". И всё же из-за отсутствия других детей в семье, Роза испытывала некоторые трудности с социализацией, потому, Линнет стала для неё спасением не только от одиночества, когда родители были заняты, но и помощницей в обучении письму и практике в базовой и бытовой магии. Эльфийка обрела какой-никакой дом, поэтому всё же, успокоилась, когда опасность на время исчезла из её жизни, а освоенная человеческая письменность дала некоторую подушку безопасности в общении с окружающими. Хотя, она, зачастую просто писала слова на дощечке с помощью угля или магических чернил, составляя краткие, но понятные предложения на языке людей, прислуга и дети, окружавшие её, никогда не пренебрегали ей.

И сейчас... Линнет уже не помнит их лиц. Прошло полторы сотни лет. Воспоминания притупились, стали чем-то далёким, размытым. Имя, унаследованное в те дни, она сохранила и представлялась впреть только им, лишь потому, что семья паладина оказалась к ней гораздо более доброй, нежели собственный род. Это не значит, что эльфы обращались с Линнет жестоким образом. Она помнила и их доброту тоже, но всегда чувствовала себя чужой в обществе, которое считало её нечистой.

Всё же, Линнет была не совсем эльфом. Её пра-пра-прабабушка была гномихой, а отец - эльфом. Она унаследовала мучительно долгую жизнь полукровок и все недостатки гномьего рода. От роста до слабого таланта к обычной стихийной магии, так высоко ценимой в обществе эльфов.

И вот наступил полдень.

Она сидит на широком валуне у болотной запруды, недалеко от основного тракта на Дельборос - город ремесленников леса Дэморы, перебирая босыми ногами по полупрозрачной водной глади, в окружение лягушек и водомерок. Девочка расслаблено, едва слышно, что-то напевает и... Шорох камыша за спиной прерывает её, заставляя насторожиться. Водомерки в миг разбежались, а лягушки окружили Линнет, встав в защитное построение. Она встала во весь рост на камень, приготовившись встретить гостей.

— Привет, ты тут одна? Детям опасно гулять в лесу, даже в самых безопа... - Аррес заткнулся. Прищурившись, он замер на месте лишь на секунду, но почти сразу опомнился.

Он понял с кем говорит лишь только увидев черное ожерелье сжимавшее её шею. Дав спутникам знак остановиться, он обнажил меч...