Фантазма

За поразительными способностями, кажущимися бессмертными телами и совершенно абсурдной огневой мощью легко забыть, что у волшебниц есть ещё одно, куда более тонкое преимущество. Почти каждая девушка, заключая контракт, обретает врождённый боевой инстинкт и превосходное понимание собственных навыков и способов их применения. Вкупе со сверхчеловеческими — нет, сверхмашинными — рефлексами, даже самая неопытная из новичков может наводить ужас на поле боя.

Однако не стоит понимать это превратно. Всегда есть чему учиться, а опыт, как и в любом виде боя, приумножает силы в геометрической прогрессии. Более того, не стоит жалеть тех редких девушек, что, казалось бы лишены боевого инстинкта, — опыт показывает, что зачастую именно они оказываются самыми опасными.

— Дочери контракта: документальный фильм

***

Система наставничества зародилась как вполне естественный ответ на изоляцию, царившую в сообществе волшебниц. Немногие из старших волшебниц были настолько бессердечны, чтобы позволить новеньким действовать вслепую, а те всегда отчаянно искали, за кого бы уцепиться.

По мере роста населения и сосредоточения общества в городских центрах число волшебниц, сталкивающихся друг с другом, резко возросло. И хотя вражда была обычным делом, выгода от сотрудничества оказалась слишком велика, чтобы её игнорировать. Пары волшебниц превращались в трио, а затем в полноценные команды, быстро пополняя свои ряды новыми контрактницами. Единственными ограничителями их численности были шокирующий уровень потерь и местные запасы кубов горя, которые не позволяли нескольким командам действовать на одной территории.

Идеал наставничества на время уступил место новому идеалу — сплочённости и командной работе. Лишь с возвышением MSY и распределением определённых девушек на особые, узкоспециализированные роли, пары волшебниц, действующие как учитель и ученица, снова стали обычным явлением. За этим последовала формализация, а с ней и определённые преимущества — как ни ужасно, например, извещения о смерти. Это, как ни парадоксально, привело к некоторому ослаблению формальностей. Наставницы стали спокойнее отсылать учениц подальше, а некоторые девушки начали «наставлять» других, порой даже не из своего отдела.

— Джулиан Брэдшоу, отрывок из книги «Махо-сёдзё: их мир, их история».

***

Мами ненавидела вербовку.

Она ненавидела их невинность, их милые, наивные улыбки и трогательную веру в Мами-сама. Она ненавидела, что её лицо и голос использовали, чтобы склонить стольких к выбору, который, скорее всего, будет стоить им жизни. Она ненавидела в этом всё.

Но больше всего она ненавидела это ужасное противоречие между любовью к девочкам и глубоко укоренившимся чувством долга.

В конце концов, Мами не была обязана вести Рёко и Симону на смотровую площадку. Она могла бы отправить их домой и предоставить вербовку Рёко кому-нибудь другому.

Но она не могла себе этого позволить. Она не хотела избегать вины и уклоняться от ответственности. Пусть хотя бы эта девочка услышит всё от неё. К тому же — и тут вступал в игру долг — момент сразу после атаки демонов, когда эмоции бьют через край, был превосходным для вербовки, и она не могла по-честному его упустить.

Мами чувствовала себя грязной, как те торговцы подержанными автомобилями из далёкого прошлого.

Всё это было сплошной манипуляцией. Главной сложностью в наши дни было отсутствие тайны вокруг системы контрактов. Опыт научил и инкубаторов, и волшебниц, что позволять потенциальным контрактницам обсуждать это с обычными друзьями и членами семьи — верный способ испортить чистоту их желания и уничтожить то, что давало девушке потенциал. Уговоры хранить тайну, даже с объяснением причин, почему это так необходимо, оказались менее эффективны, чем хотелось бы.

Девочки просто не могли удержаться. Больше не было риска, что их сочтут сумасшедшими, а инкубаторы больше не могли применять те сомнительные методы, которыми, вероятно, пользовались раньше, чтобы им помешать.

Ладно, последнее было лишь домыслом среди волшебниц, но домыслом весьма обоснованным.

Поэтому в наши дни, вопреки создаваемому для публики впечатлению, что решение о контракте принимается осознанно и тщательно обдумывается, потенциальных новобранцев загоняли на контракт, словно овец на бойню, фразами вроде «единственное предложение» и «ограничено по времени». Так поступали, даже рискуя оттолкнуть девушек.

И впрямь, точь-в-точь как продажа подержанной машины.

К счастью, в эту посткапиталистическую эру никто уже особо не старался что-либо продать, так что девушки никогда в жизни не сталкивались с подобными приёмами — по крайней мере, на Земле.

Позволить Симоне остаться, вместо того чтобы отправить её домой и поговорить с Рёко наедине, было рискованным решением. Её присутствие ставило контракт под угрозу, но в то же время позволяло Мами без обмана сказать, что предложение, скорее всего, скоро станет недействительным — очень важный довод при «продаже».

А ещё Мами ненавидела лгать.

Чувство вины, как и всегда, останется с ней надолго.

И всё же её работа ещё не была закончена. На самом деле, она только начиналась — и Мами об этом позаботится.

— Не могу в это поверить! — эмоционально воскликнула Симона. — Ты стала волшебницей, вот так просто? Ты просто уйдёшь?

— О чём ты говоришь? — растерянно спросила Рёко, переводя взгляд с Симоны на самоцвет души в своей руке. — Разве не ты понимала, почему я хочу уйти? Что изменилось?

Мами нужно было вмешаться. Меньше всего ей хотелось, чтобы в девушку заронили сомнения так скоро после заключения контракта.

Короче говоря, нужно было убрать Симону с дороги.

Мами кашлянула, только чтобы их прервать.

— Давайте обсудим, что делать дальше, — сказала она, многозначительно на них посмотрев.

Она картинно повернулась к Кёко.

— У тебя есть свободное время?

— Я прервала проповедь, чтобы посмотреть, чем тут занимается Мами-сэмпай, — ответила та, с дразнящей интонацией выделив «сэмпай». — Так что да, время есть.

— Хорошо, не могла бы ты проводить эту гражданскую домой? — спросила Мами. — А я введу новенькую в курс дела.

Кёко нахмурилась.

— Ты уже была в бою, Мами, — сказала она. — Позволь мне этим заняться.

«Это ведь мои подчинённые там внизу сражаются, — подумала Кёко. — Дай и мне хоть раз блеснуть! Не забирай себе всё веселье».

Мами задумалась. Ей очень хотелось самой всё показать Рёко, но у варианта с Кёко были свои преимущества. Если она пойдёт с Симоной, то сможет заодно запрограммировать её не подрывать уверенность Рёко и внушить ей ещё кое-что. Это бы помогло.

Она кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда я её провожу. Только не учи Сидзуки-сан всяким глупостям, ладно? Не хочу потом за тобой прибирать.

— Конечно нет, сэмпай, — подмигнув, ответила Кёко.

— Пойдём, — сказала Мами, жестом указывая на Симону, и по её лицу было ясно, что спорить бесполезно.

Симона посмотрела на Рёко, явно не желая подчиняться. Рёко уставилась в ответ.

— Пойдём, — повторила Мами, потянув Симону за руку, и на этот раз та уступила.

— Сидзуки Рёко, значит? — протянула Кёко, когда Мами и Симона удалялись. — Интересное имя.

«И впрямь интересное», — подумала Мами, уходя.

Само собой, она мысленно проверила имена обеих девушек ещё по пути наверх, чтобы не пришлось спрашивать.

Когда она вместе с Симоной вошла в лифт, на плечо ей запрыгнул Кьюбей.

***

Рёко уставилась на незнакомку, которая впечатляюще вращала копьём.

«Интересное имя», — сказала та, и Рёко вдруг совершенно потеряла дар речи.

Сакура Кёко, — подсказала ей служба распознавания лиц, её номенклатор, когда она отправила запрос.

***

«Сакура, Кёко»

Возраст: не указан

Род занятий: волшебница (на действительной службе)

Звание: генерал-лейтенант

Особые отметки:

Основательница Культа Надежды.

***

В сознании прозвучало тихое ожидание — намёк, что ей стоит почитать о «Культе Надежды». Она отмахнулась от этой мысли.

«Кажется, сегодня я познакомлюсь со всеми», — подумала она.

Кёко была далеко не так знаменита, как Мами, Хомура или Юма, но всё же являлась своего рода знаменитостью. В конце концов, она была одной из Митакахарской четвёрки — ядра, вокруг которого вырос известный союз волшебниц MSY.

Основание Культа, конечно, тоже чего-то стоило, но меркло в сравнении с легендами, которые сотворили Мами и Хомура, или с постоянным присутствием Юмы в Директорате.

Честно говоря, Рёко вообще мало что знала о Культе. Она считала его частью устойчивой религиозной субкультуры, которая до сих пор встречалась повсюду. Иными словами, Культ для волшебниц был тем же, чем христианские проповедники, что ходят по домам, для остального мира — да и для всего пространства, освоенного Человечеством.

Она не сразу узнала девушку, но её присутствие здесь было вполне логично. Ведь Рёко только что встретила Мами.

При этой мысли реальность снова обрушилась на неё.

«Во что я ввязалась?»

Она чувствовала ровную пульсацию своего самоцвета души, послушно принявшего форму кольца на пальце.

Нет, нужно запомнить. Самоцвет души — это она сама.

Рёко подняла руку, разглядывая её, и только сейчас заметила на ногте зелёную пятиконечную звезду. Она моргнула.

— Это… — начала она.

«Да, это нормально», — раздался в её голове голос.

Она подскочила и снова посмотрела на девушку перед собой. Та наблюдала за ней с насмешкой во взгляде.

— Я была уверена, что Мами уже познакомила тебя с телепатией, — сказала Кёко, глядя на неё. — Но, видимо, нет. Может, не хотела тебя перегружать. И да, метка на ногте — это нормально. Один из менее известных признаков волшебницы.

С этими словами Кёко шагнула вперёд и схватила её за руку, не обращая внимания на то, что та слегка отпрянула.

— О, зелёная звезда, — произнесла Кёко, осматривая ноготь. — Как мило.

Рёко не могла понять, с какой интонацией это было сказано.

Затем Кёко отпустила её руку.

— Призови свой самоцвет души, — приказала она.

— Что? — переспросила Рёко, моргнув.

— Верни ему форму камня, — повторила Кёко, притопывая ногой. — Давай. Ты знаешь, как это сделать.

Рёко подчинилась.

Она и сама удивилась, что знает, как это сделать. Но ей не пришлось задумываться об этом дольше, чем о том, как выключить свет на ночь. Самоцвет повиновался её воле даже охотнее, чем светильники, и, более того, она, казалось, точно знала, что с ним делать.

Она сглотнула, глядя на свою душу, что ярко-зелёным светом сияла в её ладонях, увенчанная пятиконечной звездой — её эмблемой.

— Ладно, хорошо, — сказала Кёко. — Прости, что так тороплю, но если мы не поспешим, битва закончится. А я хочу, чтобы ты в ней поучаствовала.

Рёко моргнула.

— Что? Уже?

— Ты волшебница, — ответила Кёко. — У тебя должны быть базовые навыки, даже без тренировки. Это часть контракта.

Она оперлась подбородком на тыльную сторону ладони, сжимавшей древко копья.

Кёко вздохнула.

— Интересно, что бы она подумала, если бы увидела меня сейчас, — задумчиво произнесла она вслух, доставая из платья ещё одну свою странную шоколадную палочку. — Наверное, разозлилась бы, что я с тобой не так любезна, как с ней.

— Кто? — спросила Рёко, склонив голову набок.

— Никто, — ответила Кёко, снова посмотрев на неё. — Просто старая бабка разболталась.

«А теперь, — подумала Кёко, — трансформируйся. Я не должна это объяснять».

И действительно, не пришлось. Едва у Рёко в мыслях сформировалось намерение попробовать, как самоцвет выпустил яркие зелёные ленты света, стремясь заключить её в свои объятия. Свет на мгновение ослепил, словно окутывая глаза, — и всё закончилось.

Она инстинктивно посмотрела вниз.

На ней было ярко-зелёное кружевное платье, спускавшееся от груди до самых икр, где оно расходилось пышными оборками. Рукава были такими же, а грудь украшали причудливые зелёные пуговицы. Главным украшением служил сияющий самоцвет души в виде зелёной звезды, будто приклеенный к основанию шеи.

Ощутив лёгкое давление на левой руке, она подняла её и увидела арбалет длиной почти с неё саму. Но, несмотря на размер и очевидный вес, управляться с ним не составляло ни малейшего труда. Он казался почти продолжением её тела.

Если точнее, это был тяжёлый арбалет, и ей никогда не придётся заряжать или взводить его вручную. Откуда-то она это знала.

«Рюшечки, — подумала та. — В наши дни мало кто такое выбирает».

— Сакура-сан, — начала Рёко.

«Кёко, — пришёл ответ. — И используй телепатию. Просто чтобы знала, как».

«Кё… Кёко, — подумала Рёко, снова обнаружив, что инстинктивно знает, как это делать.

— Кёко, — повторила она, пытаясь посмотреть девушке в глаза. — Простите. Я только что заключила контракт. Меня немного трясёт. Я хочу поговорить с родителями…»

Внезапно лицо Кёко нависло над ней, вырисовываясь на фоне предвечернего неба.

— И это вся твоя решимость? — спросила девушка. — Я думала, у тебя было желание. Ты знала, на что идёшь. Тебе выпал шанс тренироваться с великой Сакурой Кёко, а ты хочешь дать дёру?

Её взгляд буравил Рёко, пока та наконец не мотнула головой, незаметно сглотнув.

Кёко отстранилась.

— Слушай сюда, новобранец, — серьёзно сказала она. — У тебя будет шанс попрощаться, но пока ты здесь, я не собираюсь давать тебе поблажек. За все эти годы я усвоила одно: лучше закаляться смолоду. Врубилась?

Рёко поспешно кивнула, даже прежде чем её языковой модуль обработал перевод итальянского слова.

— Простите, — сказала Рёко, кланяясь. — Я просто…

— Не извиняйся! — отрезала Кёко, и Рёко вздрогнула, когда у её горла внезапно оказалось остриё копья.

— А теперь, новобранец, — сказала Кёко, — какая у тебя основная сила? Продемонстрируй, если можешь.

Рёко даже не подумала проверить, но стоило ей об этом задуматься, как ответ пришёл сам.

Мир сместился на полтора метра вправо, на миг сбив её с толку.

— Я сказала, продемонстрируй! — рявкнула Кёко, которую, казалось, ничуть не смутил её скачок влево. — У тебя есть боевые рефлексы, используй их!

С этими словами девушка метнула копьё, чтобы пронзить Рёко — с абсолютно серьёзным намерением.

Не успела она опомниться, как уже смотрела Кёко в затылок, вскидывая арбалет… а в следующее мгновение стояла на коленях, схватившись за живот. К горлу подкатывала тошнота.

«Обнаружено физическое повреждение, — прозвучал в голове машинный голос. — Аварийный…»

«Нет», — подумала Рёко.

— Извини, — извинилась девушка в красном, нависая над ней. — Только так я могла быть уверена, что ты в меня не выстрелишь.

Она ударила Рёко тупым концом копья в живот почти в тот же миг, когда та появилась у неё за спиной.

— Не переживай, — сказала Кёко. — Инстинкт любого телепортёра — переместиться противнику за спину. Это хороший инстинкт, просто у меня больше боевого опыта.

Она протянула Рёко руку.

Боль немного отступила, и Рёко, оперевшись рукой о колено, заставила себя подняться без посторонней помощи.

Кёко озорно улыбнулась.

— А ты с характером. Люблю таких.

— Кто вообще захочет принимать помощь от такой задиры как вы? — покачнувшись, спросила Рёко.

Она злилась. Удар был сильным, и она была почти уверена, что повредила внутренние органы.

Кстати говоря, почему её это так мало волновало?

Кёко рассмеялась и, закинув копьё за спину, отвернулась.

— Ты и половины не знаешь, но не принимай на свой счёт, малявка, — сказала она. — Кстати, ты случайно не включила аварийный режим?

«Нет», — подумала Рёко. Раз уж девушка на неё не смотрела, говорить не хотелось.

— Вот и хорошо, — сказала Кёко, пожёвывая шоколадную палочку. — А то бы узнала, что большинство функций либо сломаны, либо бесполезны. Они до сих пор не придумали, как подружить магию с наукой. Хотя они над этим работают.

Девушка обернулась, показывая маленький чёрный куб. Рёко попыталась сфокусировать на нём взгляд, но это оказалось непросто. Куб почему-то расплывался. Было в нём что-то… тревожное. Он казался чернее чёрного.

— Знаешь, как они работают? — спросила Кёко. Рёко кивнула.

Та бросила ей куб и стала наблюдать, как Рёко подносит его к самоцвету души, чтобы впитать откровенно незначительные следы появившейся скверны.

Это было… странно расслабляюще, решила Рёко — словно гора с плеч свалилась. И, может, ей лишь показалось, но живот, кажется, болел уже не так сильно.

Да и злость куда-то ушла.

Куб горя стал странно скользким в руках, будто пытался вырваться.

— А теперь, телепортёр, — обратилась к ней Кёко, держа копьё у бедра, — ответь на пару вопросов для протокола. Какую массу ты можешь переносить?

— Две тысячи килограмм, — ответила она, откуда-то зная ответ. — Может, и больше, если постараюсь.

— Можешь перемещать объекты, не касаясь их?

— Нет.

— Можешь телепортировать что-то без себя?

— Нет.

— Максимальная дальность?

— Двести километров.

— Отлично. Тогда…

Кёко осеклась на полуслове.

— Что-то не так? — после небольшой паузы спросила Рёко.

— Ты ведь не врёшь? — Кёко, склонив голову, бросила на неё строгий взгляд. — Двести? Серьёзно?

— Д-да, — ответила Рёко, уверенная в цифре. Неужели она могла ошибиться?

— Но мне сразу же понадобятся кубы горя, — добавила она, не понимая, почему девушка смотрит на неё как на сумасшедшую. — Так что чаще раза в час я бы не смогла, даже с кубами. И пришлось бы долго концентрироваться. Если говорить о прыжках, которые я могу делать постоянно, то это где-то четверть километра…

— Текущий рекорд — шестьдесят три километра, — отрезала Кёко.

Рёко моргнула.

— О-о.

Кёко ударила копьём об пол, не обращая внимания на появившиеся трещины.

— Похоже, Мами всё-таки нашла самородок, — заметила она. — У неё определённо есть чутьё.

Кёко опёрлась на копьё.

— Ладно, как работает твоя телепортация? Знаешь? От этого зависит, сможешь ли ты делать что-то ещё.

Рёко задумалась.

— Не уверена. У меня есть смутное ощущение, что это связано с… манипуляцией пространством? Всё остальное я знала, а это — нет. Не знаю почему.

Она откуда-то знала, что как-то перемещает пространство вокруг себя, а может, даже пробивает в нём дыру, но понимание было до обидного расплывчатым.

— Ничего страшного, — сказала Кёко. — Такое бывает. Просто постарайся в этом разобраться. Если повезёт, сможешь развить связанные с этим вторичные навыки. Если не повезет, можешь даже забыть, как это делать. Поверь мне.

Рёко кивнула, усваивая урок.

— Ты сейчас можешь что-нибудь ещё? Не знаешь?

Рёко покачала головой.

— В плане навыков — нет, — сказала она. — Но вот в плане оружия…

Она начала поднимать свой арбалет.

— Не надо, всё в порядке, — махнула рукой Кёко. — Мне всё равно не хватит терпения на полный разбор. Только не забудь потом показать мне всё, на что способна, хорошо?

Рёко моргнула и кивнула. Честно говоря, со стороны Кёко это казалось немного безответственным, но кто она такая, чтобы спорить?

— Тогда давай теперь тебя зарегистрируем, — сказала Кёко, глядя вверх.

Рёко наблюдала, как взгляд девушки слегка расфокусировался — верный признак того, что она переключилась на какое-то внутреннее меню. Рёко немного расслабилась и повернулась посмотреть на бой, всё ещё идущий в отдалении. Начинало темнеть; родители, должно быть, уже беспокоятся.

Вдруг Кёко хмыкнула.

— А она не промах, — сказала она. — Забирает лучших себе.

— Что? — переспросила Рёко, не зная, ждёт ли девушка ответа.

— Мами только что тебя зарегистрировала, — ответила Кёко, всё так же глядя в пустоту. — Я смогла только внести дополнительную информацию. Это значит, что минут через пять тебя завалят сообщениями от военных. Приветствия и прочая ерунда. Прочтёшь позже, когда будет время. Не сейчас. А пока я отмечу твой статус как «занята».

— Вы можете? — удивлённо спросила Рёко.

Это ведь её личный статус. Никто другой не мог его изменить.

— Теперь могу, — ответила Кёко. — Я твой новый командир. Временно.

— Ох, — выдохнула Рёко.

Кёко выжидающе посмотрела на неё, приподняв бровь.

— Командир, — повторила она.

Поняв, что от неё требуется, Рёко выпрямилась и неловко поднесла руку к голове, отдавая честь.

— Эм, то есть, да, мэ…

— Без этого, — махнула рукой Кёко. — Я просто тебя дразню. Мы не соблюдаем формальности. Не среди своих. Но рефлекс хороший.

— А, хорошо, — расслабившись, ответила Рёко.

Кёко наклонилась к ней.

— И чтобы ты знала, с этого момента ты полностью эмансипирована. Добро пожаловать во взрослую жизнь.

Рёко посмотрела в смеющиеся глаза девушки, гадая, что на это ответить.

— Не чувствую себя взрослой, — сказала она полушутя.

Кёко улыбнулась.

— Загляни в своё личное дело, — посоветовала она.

На мгновение Рёко растерялась. Какое ещё личное дело?

«Вот», — мысленно передала Кёко, и в сознании Рёко возник файл.

Уже одно это было интересно. Подобная ментальная связь строго контролировалась Управлением.

Но сейчас было не время об этом думать.

***

«Сидзуки, Рёко»

Должность: Волшебница

Звание: Младший лейтенант

Классификация: Телепортёр

Непосредственный командир: Сакура Кёко, генерал-лейтенант

Основная наставница (опционально): Томоэ Мами, фельдмаршал

***

Видимо, всё было написано у неё на лице, потому что Кёко улыбнулась и сказала:

— Это редкая честь.

Рёко кивнула, хотя и не была уверена, что именно это значит.

— Полагаю, теперь все, кого ты встретишь, будут тебе завидовать, — сказала Кёко. — Потому что я не позволю такому таланту пропадать.

И тут внезапно появилась новая запись:

***

Дополнительные наставницы (не рекомендуется): Сакура Кёко, генерал-лейтенант

***

— Что ж, — сказала Кёко, поворачиваясь к пейзажу и не давая ей времени ответить. — Похоже, они почти закончили. Но парочка для тебя ещё должна была остаться.

— Кёко-сан, это такая честь… — начала она, хоть, по правде говоря, и не понимала, чем заслужила такое внимание.

— Держи, — перебила её Кёко.

Она протянула руку. Рёко с недоумением уставилась на странный металлический предмет.

— Это чехол для самоцвета души, — пояснила Кёко. — В нём куча навороченных технологий для защиты… ну, в общем, тебя. Это мой запасной. Можешь пользоваться, пока не выдадут что-то официальное.

Рёко взяла его, размышляя, как он крепится. С виду он…

Кёко забрала чехол обратно, наклонилась и прижала его к звёздному самоцвету души под горлом Рёко. Устройство тут же ожило: оно разжижилось, обтекло самоцвет, приняв его форму, а затем стало прозрачным.

— Подробности узнаешь позже, — удовлетворённо кивнув, сказала Кёко.

Затем она снова повернулась к месту сражения.

— Готова? — спросила она.

— Не совсем, — ответила та. — Я всё ещё думаю, что это слишком быстро. Но если вы так говорите, я…

— Я спросила, ты готова? — настойчиво повторила Кёко.

— Д-да? — ответила Рёко, не сумев вложить в голос ту уверенность, которой от неё, кажется, требовали.

Кёко взглянула на неё, но, похоже, не рассердилась.

Она высокомерно фыркнула.

— Конечно, не готова. Но…

Говоря это, она залезла в потайной карман платья и достала небольшую пластиковую коробочку. Внутри был целый набор тех самых шоколадных палочек, которые жевала Кёко.

— …если что-то пойдёт не так, я буду рядом и спасу тебя. Можешь на меня положиться.

Рёко переводила взгляд с коробки на лицо девушки, не зная, должна ли она взять одну палочку или что.

Наконец, она взяла.

Кёко, улыбаясь, убрала коробку.

— Представляешь, мне приходится загружать свой собственный дизайн в каждый синтезатор. Никаких готовых шаблонов. Куда катится этот мир?

Рёко не знала, что на это ответить, и потому промолчала.

— Ну что ж, готова или нет… — начала Кёко, хватая её за руку.

Рёко удивлённо вскинула голову.

Кёко указала копьём на небольшую группу демонов, оставшихся без присмотра.

— …перенеси нас туда, телепортёр!

Рёко сглотнула и кивнула.

«Раз так, я должна её впечатлить!»

— Я заброшу нас прямо в гущу, хорошо? — спросила Рёко, собираясь с духом.

— Именно так я и предпочитаю, — ответила Кёко.