Доверие
Разбуженный щебетанием птиц, Лин почувствовал тяжесть на груди.
Посмотрев вниз, он увидел Люси, которая крепко спала на нём, её дыхание было ровным и спокойным.
Трудно было поверить, но после вчерашней паники Люси отказывалась расставаться с ним даже на мгновение.
«Мне страшно, когда Линя нет рядом» — сказала она.
«Я останусь рядом с тобой» — заверил её Лин.
«А когда я рядом с Линем, я чувствую себя спокойно».
Несмотря на то, что Люси была храбрым и руссудительным воином, он опасался физической близости и затруднений, которые возникали, когда она находилась так близко к нему.
Однако Люси пережила предательство отряда героя и наконец обрела рассудок,поэтому Лин не смог заставить себя оттолкнуть её.
Казалось, не было нужды провоцировать её, особенно когда она находилась в самом стабильном состоянии после потери конечностей.
Больше всего его удивило то, как бурно она отреагировала на его кратковременное отсутствие.
Лин думал, что Люси всегда будет испытывать к нему неприязнь, поэтому её зависимость от него была неожиданной.
«Должно быть, это эффект шаткого моста» — размышлял Лин.
Её единственный союзник, её лучший товарищ — её Лин.
Слова, которые она повторила перед сном, были свидетельством того, насколько сильны её чувства к нему, возможно, в знак благодарности за то, что он спас её от шока вызванное предательством.
Лин был готов оказать ей помощь, пока она сможет восстановить своё психическое равновесие.
Хотя текущие обстоятельства были ужасными, а перспектива восстановления утраченных конечностей могла в конечном итоге вернуть их отношения к более циничному состоянию, Лин всё равно находил такую возможность немного печальной.
Когда Люси назвала его своим лучшим товарищем, Лин почувствовал неожиданную радость.
Вот каково это — быть признанным.
Даже несмотря на экстремальные обстоятельства, это сделало его по-настоящему счастливым.
Возможно, под влиянием этой новой связи Лин, который обычно был строгим и деловитым, сумел улыбнуться Люси немного шире.
Конечно, это должно было заверить её в том, что он останется рядом с ней, без каких-либо дальнейших последствий.
«Давай умоемся», — сказал Лин, осторожно поднимая Люси, которая все еще спала, и кладя её на импровизированную кровать.
Когда он потянулся и приготовился направиться к ближайшему источнику, сзади раздался торопливый голос.
«Куда ты идешь?»
«Ты проснулась» — ответил Лин.
«Лин, куда ты идешь?»
«Надо умыться».
«Ты не можешь остаться?»
«Пора освежиться» — сказал Лин, понюхав рукав — «Как сказала героиня, я пахну».
Люси часто ругала его за запах, но теперь, когда он собирался мыться, она, казалось, не хотела его отпускать.
Хотя до вчерашнего дня Люси не хотела в этом признаваться, его запах приносил ей немало удовольствия.
Это был знак его присутствия.
Более того, это был не неприятный запах — просто запах пыли и лёгкого пота.
Мысль о потере этого успокаивающего аромата заставила Люси не решаться отпустить его.
«Возьми меня с собой».
«Здесь безопаснее всего» — утверждал Лин.
«Если я не могу успокоиться, какой в этом смысл? К тому же мне нужно еще и помыться» - настаивала Люси.
«Справедливое замечание» — признал Лин.
Он кивнул и, собрав из рюкзака некоторые основные моющие средства, завернул Люси в одеяло.
«Пусть мое лицо будет у твоей груди» — попросила Люси.
«Почему?» — спросил Лин.
Чтобы я могла почувствовать твой запах, пока мы идём умываться — подумала она, но не произнесла этого вслух.
«Так удобнее всего, чтоб вздермнуть по дороге» — соврала Люси без всякого смущения.
Лин мягко улыбнулся — «Кажется, сегодня у тебя не было кошмаров».
«О! Точно! Я так хорошо спала».
Удивленная вновь обретённой ясностью ума, Люси поняла, что всё это могло произойти только благодаря Линю.
Независимо от того, было ли это следствием шаткого моста или нет, её чувства всё больше склонялись в пользу Линя.
Например, вопрос линя — «Ты хорошо спала?»
Одного вида лица и улыбки Линя во время этого вопроса было достаточно, чтобы губы Люси растянулись в непринуждённой улыбке.
Завернувшись в одеяло, она прижала ухо к груди Линя.
Тук-тук.
В этот момент Люси было всё равно, чьё сердцебиение она слышит — Линя или своё собственное.
Ей хотелось только одного: быть с ним в такой позе всегда.
Учитывая нынешнее спокойствие, у них было время поразмыслить о том, что Люси сделала для Линя и о чём она могла пожалеть.
Лин надеялся, что она никогда не забудет унижения, с которыми он столкнулся в отряде героя, до того дня, когда она победила Королеву Демонов.
«Это несправедливо» — пожаловалась Люси.
«Что ты имеешь в виду?» — спросил Лин.
Люси уставилась на деревья.
Она ожидала увидеть голое тело Линя, когда он мылся в источнике, но теперь она дулась.
«Каждый раз, когда Лин моет меня, он видит всё мое тело».
«Я стараюсь не смотреть», — сказал Лин.
«Но ты касаешься меня» — парировала Люси.
«Иначе я бы не смог тебя отмыть, я не волшебник»
Быть просто волшебником не означало, что можно было вымыть кого-то, не прикасаясь к нему.
Только великий волшебник, владеющий тонким магическим контролем, мог зафиксировать кого-то на месте и переместить инструменты, такие как щётки или мыло, чтобы тщательно очистить его.
«Ну, это несправедливо!» — настаивала Люси.
«Дело не в том, что ты хочешь увидеть моё тело, а в том, что ты расстроена, и я не могу удовлетворить твои просьбы».
«Но Лин меня видел!»
Это разговор становится трудным, потому что они продолжают ходить по кругу.
«Просто покажите мне себя, и проблема будет легко решена».
«Ха».
Люси несколько раз пыталась обернуться и украдкой взглянуть на Лина, но её всегда останавливали, и в конце концов она оказалась связанной одеялом, уставившись на деревья.
По мере того, как плеск воды в источнике становился громче, Люси всё больше беспокоилась.
«Когда Лин исчезает из виду, мне становится не по себе!»
«Но мы ведь всё ещё разговариваем, не так ли?»
«Это хорошо».
«…»
«Лин?»
«Да?»
«Я рада слышать твой голос».
«…Приятно знать.»
«А как насчет тебя, Лин?»
«Приятно видеть, как к героине возвращается энергия».
«Хи-хи».
Озорной смех, казалось, успокоил и Линя.
Несмотря на первоначальную неуверенность в том, как справиться с ситуацией без какой-либо помощи, было облегчением, что Люси смогла открыть своё сердце.
Хотя она демонстрировала смесь игривых и серьёзных выходок, они были терпимы и не представляли значительной проблемы в будущем.
Люси, восстановив самообладание, смогла ощущать окружающую обстановку и обнаруживать присутствие других существ, полагаясь исключительно на свои инстинкты, без помощи свитков навыков, во время их путешествия к реке.
Такова была природа человека, избранного быть героем — воплощение силы.
«Это несправедливо» — проворчала Люси.
«Что ты имеешь в виду, героиня?» — спросил Лин.
Люси вздохнула и пожаловалась: «Почему только я зову тебя по имени?»
«Изначально внутри отряда мы решили использовать кодовые имена…»
«Не говори о правилах отряда, сейчас речь идёт о нас».
В её голосе звучали странные настойчивые нотки.
Лин был озадачен её намерениями, хотя и не мог полностью понять общую картину, которую она рисовала.
«Разве ты не помнишь?»
«Помню что?»
«Ты же просила меня не называть тебя по имени».
«Я?!»
У Люси вообще не было воспоминаний об этом и как бы она ни старалась вспомнить, у неё не получалось.
«Был ли у нас когда-нибудь такой разговор?»
Сам Лин посчитал этот вопрос жалким.
Что-то было не так.
Интуиция Люси забила тревогу.
В частности, отношения Линя и Люси из прошлого казались странными.
«Это был вроде второй или третий наш разговор».
«Действительно?».
«Да, ты разозлилась, когда я назвал тебя по имени вместо 'Героиня'».
«…Действительно?»
«Да».
«Зачем я это сделала…»
«В тот день была крупная битва, это был первый раз, когда мы отразили вторжение демонов».
Она вспомнила.
Это был инцидент, произошедший вскоре после формирования отряда героя.
Они сражались так упорно, что их тело пропахло потом, и едва одержали свою первую победу.
Лин, который не мог участвовать в битве и была занят только своей защитой, потерял расположение Люси.
Не только она, но и весь отряд безоговорочно согласился относиться к своему носильщику как к двуногому мулу.
«Это, должно быть, было неприятно, так как все были измотаны и на взводе, мне не хватало чувствительности».
Люси хотела возразить, но ей было трудно это сделать, учитывая её собственную греховность.
Сердце её сжалось от холодной тяжести.
Лин просто хотел называть Люси по имени, но её прошлое «я» всё испортило.
Слёзы навернулись на её глаза, когда она посмотрела на деревья.
Она отругала себя за то, что расплакалась.
Звук был достаточно чётким, чтобы Лин мог его услышать.
После минутного раздумья Лин закончил принимать ванну и вытерся.
Он нарочито резко взмахнул полотенцем, позволив услышать всхлипывающей Люси.
Неужели всё так плохо?
Лин понимал, что Люси испытывает угрызения совести, но это казалось немного чрезмерным.
Тем не менее, посчитав, что это было размышлением о прошлых ошибках, он решил пойти ей навстречу.
В конце концов, он всегда был любезным.
«Люси, тебе пора принимать ванну».
«…»
«Люси».
«Лин».
«Да, Люси».
«Называй меня всегда по имени».
«…Люси».
«Да, Лин».
«Ты плакала?»
«Я не плакала!»
Её внезапная вспышка, словно бы желавшая испортить настроение, заставила Люси рассердиться.
Теперь, когда Лин стал называть её по имени, её насморк постепенно прекратился.
Когда он развернул пелёнки и осторожно взял её на руки, её глаза уже покраснели.
Войдя в реку, Лин намочил тряпку и начал мыть лицо Люси.
Она закрыла глаза и почувствовала его нежное прикосновение.
«Не унывай».
«Я не буду!»
Немного игривого подшучивания вызвало у Люси высокомерную реакцию, как будто ничего не произошло.
Вытирая спину, Лин был особенно осторожен, следя за тем, чтобы она могла его видеть.
Хотя ощущение его рук на её груди и нижней части тела было передано, никто из них не высказался об этом открыто.
Приняв, по ощущениям, душ, Лин вытер волосы полотенцем.
Люси, молча наблюдавшая за ним, наконец заговорила.
«Лин».
«Да?»
«Ты красивый, так почему ты был в маске?»
«Эм-м-м…»
Неловкая улыбка Линя и внезапная тишина снова заставили Люси почувствовать себя неуютно.
Может ли быть так, что...?
«Когда мы впервые встретились, ты сказала, что я уродлив и что ты не хочешь видеть никаких мужских лиц, кроме лица рыцаря щитоносца…»
«Ах! Ааааах!!!!»
Люси, крича изо всех сил в знак отрицания, разрыдалась.
«Почему я тогда это сказала? И особенно, не желая видеть ни одно мужское лицо, кроме лица Рейнхольда?»
Эта мысль почти сводила её с ума.
Она чувствовала себя совершенно жалкой.
В то же время её охватила волна страха.
Она вспомнила, как была предана человеку, который относился к ней с таким пренебрежением.
«Прости меня… Прости…»
Люси могла только сквозь слёзы просить прощения.
«Всё в порядке, всё в порядке» — успокаивал её Лин, прижимая к себе и похлопывая по спине.
Когда Люси, полная сожалений и слёз, успокоилась в такт биению его сердца, она закрыла глаза.
Если это возможно, она хотела позволить Линю услышать биение своего сердца, чтобы показать, что она больше не презирает его, как раньше.
Она хотела дать понять, что больше не может жить без него.
Но, не имея ничего, кроме воспоминаний об ошибках, Люси замолчала и в конце концов уснула.
И прежде чем заснуть, Люси заметила в своём сердце затаившуюся, липкую эмоцию — привязанность к Линю, который продолжал обнимать её, несмотря на её серьезные ошибки, и беспокойство о том, что не будет странно, если он в любой момент её покинет.
Таким образом, одержимость и зависимость Люси от Линя начали усиливаться.
Буду рад вашим замечаниям о ошибках!
Так же тут в анлейте было много критичных ошибок, диалоги Лин и Люси были перепутаны между собой в ряде мест, что сильно путало, к счастью это единственный случай во всём произведение в анлейте.