Кошмар или реальность?
«Аааааа!»
Люси снова проснулась с криком от кошмара.
Разговор с носильщиком не изменил её ситуацию.
Фантомная боль от отрезанных конечностей была непреодолимой и усиливалась, когда ей снились кошмары.
С тех пор, как её предали, каждый раз, когда она закрывала глаза, начинались кошмары.
Из-за этого Люси изо всех сил старалась не спать, пока её не одолевала усталость, но она всегда просыпалась всего через несколько минут.
Ночные кошмары, отсуствие сна и фантомные боли — это были не единственные источники её страданий.
«Почему я должна полагаться на кого-то вроде тебя?» — спросила она, и её голос сочился презрением.
«Выбора нет, пожалуйста, потерпи, пока твое тело не восстановится» — ответил Лин, осторожно заворачивая Люси в ткань и привязывая её к груди для транспортировки.
Сначала Лин использовал перевязь, которая проходила только через его руки, из-за чего тело Люси подпрыгивало при каждом шаге.
«Меня сейчас вырвет» — простонала она.
«Мне стоит обмотать и талию ремнём, вот так?» — спросил он.
«Ты воняешь».
«Я не могу мыться каждый день, так как нам нужно быстро двигаться, тебя это сильно беспокоит?»
«Ты ужасно пахнешь!» — рявкнула на него Люси.
Она знала, что поступает неразумно.
Измученная болью и недостатком сна, Лин раздражал её буквально во всём.
«Зачем ты меня одеваешь и раздеваешь?» — спросила она.
«Тебе слишком сложно сделать это в одиночку», — спокойно объяснил Лин.
«Не ври, ты просто хочешь потрогать мою грудь и задницу!»
«Я стараюсь быть максимально осторожным, но я ничего не могу поделать, если мне приходится переодевать тебя».
«Позволь мне сделать это самой».
«Это заняло бы слишком много времени».
Лин не менял свою одежду в течение нескольких дней, однако он настоял на том, чтобы Люси меняла её каждый день.
«Зачем ты меня купаешь?»
«Если тебя не помыть как следует, ты заболеешь».
«Мое тело сильное, я не так легко заболею!»
«Нельзя недооценивать микробов, если инфекция проникнет, ситуация будет неконтролируемо ухудшаться, у нас и так мало времени».
Несмотря на то, что Лин не мылся несколько дней, он всегда находил способ тщательно вымыть Люси, используя воду из сумки носильщика.
«Ннгх…»
«Я тебя вытру».
«Мне это не нужно! Мне это не нужно!» — закричала она срывающимся голосом.
Самым унизительным и оскорбительным было то, что Лин ухаживал за ней даже после того, как она опрожнялась.
Хотя Лин и разработал устройство поддержки, чтобы помочь ей, ей все равно пришлось пологаться на него в дальнейшем.
Лин, похоже, не возражал, но Люси ненавидела, когда её видели в таком свете.
Её самооценка резко упала, и она выместила это на Лине.
«Я разбил лагерь, пожалуйста, подожди немного, я найду что-нибудь поесть».
«Я не голодна».
«Тебе нужно поесть».
«Как я могу даже думать о еде?» — резко сказала она.
Она часто отказывалась от еды, зная, что это приведет к очередному опрожнению.
С течением дней она становилась все болеё истощённой.
Щеки её впали, скулы выпячились.
Лин неустанно искал мясо, варил из него жидкую кашицу и уговаривал её съесть всего несколько ложек.
«Я вернусь».
«Кто знает? Может, ты просто уйдешь навсегда».
«Я вернусь, обещаю».
«Ты мне не нужен!» — закричала она, но в глубине души она знала, насколько он предан ей.
Она знала, что Лин пренебрегал собой, чтобы не оставлять её одну даже на мгновение.
Однако без еды было не обойтись.
Сумка носильщика представляла собой огромный, зачарованный инвентарь, но она не могла хранить еду вечно.
Перед битвой с Королевой Демонов носильщик настоял на том, чтобы хорошо накормить отряд героя, полностью опустошив запасы продовольствия перед боем.
Почти ничего не осталось.
Лин искал еду, чтобы поддержать силы Люси.
Оставшись одна, Люси терзало чувство вины.
Несмотря на раздражительность, она всё же заботилась о своих товарищах.
Но она только недавно начала воспринимать Линя как компаньона и поняла, что её поведение было неправильным.
Она ничего не могла с собой поделать.
Преданная теми, кому она доверяла, она погрузилась в глубокое недоверие к другим.
Теперь, когда она стала калекой и её таскали с собой, словно мешок с картошкой, её самооценка была подорвана.
Когда она пожаловалась, Лин нашёл способ облегчить её дискомфорт.
Когда она набросилась на него, Лин молча терпел.
Когда она приходила в ярость, Лин утешал её, обещая ей выздоровление.
Люси презирала свою зависимость от него.
Она ненавидела проблеск надежды и товарищества, который появился, нашептывающий, что Лин может быть другим.
Несмотря на свою беспомощность и зависимость от него, упрямая гордость Люси делала её еще болеё упрямой.
Неудивительно, что её товарищи предали её.
Пока она размышляла о своих страданиях, её охватила усталость, и её веки опустились.
*************************************************************************
«Рейнхольд!»
После скитаний, которые, казалось, длились целую вечность, Люси наконец нашла своего жениха.
Несмотря на ночь, его светлые волосы блестели в лунном свете, а голубые глаза были глубокими и умными.
«Люси».
«Встреча затянулась, эти высокопоставленные люди так много говорят, но не приходят ни к каким реальным выводам».
«В этот раз вела кронпринцесса, она отбросила всю чушь, так что сегодня мы быстро закончили».
«Хм».
Люси не понравилось, что Рейнхольд упомянул кронпринцессу, ведь всякий раз, когда он говорил о Линачиен, он слегка улыбался.
Она инстинктивно знала, что он не показывал ей эту улыбку, хотя она была очаровательной и волнующей.
«Кажется, она способная».
«Конечно, она — будущее Империи, если бы она не была способной, она бы не стала наследницей».
«Просто потому, что все её братья и сестры умерли, и больше некому унаследовать престол…»
«Люси!»
«Ладно, ладно» — согласилась она.
Разговор о Линачиен всегда заканчивался так, Рейнхольд поднимал тему, Люси начинала ревновать и саркастично относиться к ней, а затем Рейнхольд хмурился.
Не желая вызывать у него неприязнь, Люси надулась.
«Несмотря ни на что, тебе нужны способности, чтобы стать достойной».
«Я поняла».
Надувшись, Люси вышла на террасу.
Обычно Рейнхольд следовал за ней после небольшой задержки и утешал её.
Он всегда так делал.
В этот раз всё было иначе.
Крек!
«Хм…?»
«Люсиена Эстель, вы арестованы за государственную измену».
На террасе появилась Тигрия и отрубила ей руку.
«Почему ты думаешь, что можешь говорить всё, что хочешь?»
Арсиль оторвала ей ногу с помощью святой силы и боевых навыков.
«Сдержанность — это то, что тебе следует практиковать, хотя, кажется, уже слишком поздно».
Мимо пролетела стрела, за которой последовал выговор Наидриан.
«Рейнхольд! Спаси меня!» — отчаянно закричала Люси.
Снова и снова она звала его по имени.
К этому моменту она уже знала, что это бесполезно.
Она не понимала, почему продолжала искать помощи у Рейнхольда, если она питала к нему только ненависть.
Это была ужасная привычка.
Глубоко укоренившаяся вредная привычка.
«После исчезновения Королевы Демонов, ты — единственная угроза Империи, Люсиена Эстель».
Рейнхольд раздавил её оставшуюся руку своим щитом.
Когда её конечности были беспомощно оторваны, Люси подумала: «О, они правильно передали последовательность тех, кто отрубал, но не порядок потерянных конечностей».
Она слишком хорошо знала это по многочисленным повторениям.
Пока она горько смеялась, к ней приближалась её отрубленная левая рука.
«Посмотри, как она смеётся, эй, ты думала, что я была бесполезна с самого начала?»
«Что ты имеешь в виду?»
«Королева Демонов исчезла, так что мы больше не нужны» — пробормотала Люси.
Её правая нога вмешалась: «Нет, дело не только в этом, её бросили товарищи, потому что она им больше не нужна».
«Но зачем же нас разлучать, если она бесполезна?» — пожаловалась левая нога.
«Кто знает» — добавила левая рука — «Может, они просто так сильно её ненавидели».
Наконец, её правая рука вмешалась: «А к нему они никогда не относились как к человеку, просто как к мулу, всегда игнорировали и избегали».
«Мул? Ты про кого?» — спросила левая нога.
«Носильщик».
«О, этот парень» — ответила правая рука.
Расчленённые конечности шептались между собой.
Этот кошмар разворачивался не так, как другие.
Обычно после предательства появлялся носильщик, который поддерживал её, пока они падали с большой высоты, и это ощущение будило её.
Но в этом сне он отсутствовал.
«Носильщик!» — отчаянно позвала она.
«Ух ты, ты наконец-то его зовёшь?» — издевательски прошептали её конечности.
«Да, ты никогда раньше его не звала».
«Почему? Странно, что он не приходит, хотя раньше приходил сам?»
«Ты странная, думала, что он придет сам собой?».
«Скучаешь по нему сейчас, потому что его больше нет?»
«Ты наконец понимаешь, насколько мы и он ценны, когда нас нет рядом?»
«Почему же ты тогда так с ним обращалась?»
«Лучше относиться к нему хорошо, пока не стало слишком поздно», — хором повторяли её конечности.
«Он твой единственный союзник» — подчеркнули они.
*****************************************************************
«А...»
Задыхаясь, она поняла, что осталась одна.
Её единственными спутниками были мягкая постель и потрескивающий костёр.
«Носильщик!» — вскрикнула она, впервые зовя кого-то, кроме Рейнхольда, во сне или наяву.
Но ответа не последовало.
«Носильщик!!!» — снова закричала она.
Он исчез?
Ушёл, потому что она так плохо с ним обращалась?
Нет, этого не может быть.
Как бы плохо она себя ни вела, он всегда оставался рядом с ней.
«Носильщик!!!!!!!!!!»
Он действительно не придет.
Её крик, смешанный с металлическим призвуком, был встречен жуткой тишиной, которая, казалось, усилила её страхи.
Она не могла дышать.
Она была в ужасе.
Наконец она поняла, как благодарна ему за его присутствие.
Он не был тем, кого можно было принимать как должное, и с ним нельзя было обращаться так плохо.
«Мне жаль… Мне жаль… Я была неправа… Пожалуйста, вернись…»
Люси, дрожа от паники, начала извиняться.
«Я даже не поблагодарила тебя… Пожалуйста, услышь меня… Пожалуйста, вернись…!»
Она почувствовала глубокую печаль, которую невозможно объяснить, которая просто была.
«Ты бросил меня! Даже ты бросил меня!»
Её острый ум быстро пришёл к выводу, побуждающему её принять это.
«Ты ушёл, потому что я была ужасна? Это так?»
Как ни странно, осознание того, что его больше нет, вызвало слезы на её некогда сухих глазах.
Горячие, болезненные слезы.
«Я не должна была... Я была неправа...! Я была неправа...! Хнык... Хнык...!»
Её прекрасное лицо исказилось, и потекли слезы.
Теперь не было рук, чтобы стереть их, и не было ног, чтобы унести её отсюда.
«Я действительно осталась одна» — поняла она.
«ВАААААА!!!»
Когда она кричала от боли, сквозь её отчаяние прорвался голос.
«Я вернулся»
Сильная рука подняла её маленькую фигурку.
Его руки нежно вытерли её слезы мягкой тканью.
Его ноги поддерживали её тело, надежно удерживая её.
«Тебе приснился кошмар» — сказал он, успокаивая её нежными похлопываниями.
Люси вздыхала, полная слёз.
«Извини, мои поиски заняли больше времени, чем ожидал».
«Ты лжёшь! Ты бросил меня, но решил вернуться!»
«Нет, это не так».
«Ты ушёл, потом пожалел и вернулся!»
«Нет».
«Тогда почему ты вернулся так поздно?» — воскликнула она, и слёзы потекли с новой силой из её глаз.
Она чувствовала себя иррационально оскорблённой.
«Почему ты оставил меня одну так надолго?»
«Из-за этого» — сказал он, показывая ей соты.
Когда он осторожно протянул их, с них капал мед.
«Тебе трудно есть, поэтому я подумал, что мёд может быть лучше, потребовалось некоторое время, чтобы их найти, поэтому мне жаль, я больше не оставлю тебя одну надолго».
«Что такого особенного в мёде?» — пробормотала Люси, ненавидя себя за свои резкие слова.
«Я слышал, что употребление в пищу только мёда значительно снижает потребность в посещении туалета».
«…»
«Я подумал, что это может помочь, поэтому я это и искал».
«Почему ты так добр ко мне?» — спросила она, наконец без резкости в голосе.
Это были слова, рожденные от таяния её замерзшего сердца благодаря его заботе и усилиям.
«Скоро ты понадобишься миру», — ответил он.
«Почему?».
«Потому что ты героиня».
«Итак, если бы мир больше не нуждался во мне после убийства Королевы Демонов, ты бы бросил меня, как и другие?»
«Нет, я бы всё равно тебя спас».
«Почему?».
Не ожидай слишком многого — сказала она себе.
Но это было бесполезно: её сердце уже потеплело.
«Меня тоже однажды предали» — сказал он, крепче обнимая её.
Она прижалась ближе, вдыхая его запах, который, хотя она и утверждала, что ненавидит его, всегда успокаивал её.
«Оставаться одному действительно страшно и грустно. Особенно когда тебя оставляют одного без какой-либо серьезной провинности, справляться с этой пустотой — очень тяжело и болезненно».
«Они сказали, что хотят убить меня из-за моих многочисленных ошибок» — призналась Люси.
«Не говорю, что ты была безупречна, но они сами совершили множество ошибок, например: когда ты выступила против жадных дворян, я был рад».
«Ты единственный, кто так говорит».
«Я был единственным, кто высказался».
«И ты единственный, кто спас меня».
«Я так и сделал».
Закрыв глаза, чтобы скрыть слёзы, Люси прислушалась к его сердцебиению, ровному и успокаивающему.
Она почувствовала, что начинает принимать своё положение и свои чувства к нему.
«Как тебя зовут?»
«Просто называй меня носильщиком».
«Я не могу так больше».
Поэтому она решила выразить свои чувства.
«Ты мой единственный союзник».
Она не знала, получится ли, но была полна решимости попробовать.
«Ты мой лучший товарищ».
Лязг.
Люси вздрогнула.
Она услышала металлический звук, а не биение сердца.
В то же время,
«Ах».
Он выдохнул.
Вздрогнув, она открыла глаза и увидела, что он тепло улыбается.
«Лин, меня зовут Лин, я простолюдин, поэтому меня зовут Лин Ли».
Его слегка опущенные глаза образовали лёгкую дугу, когда он посмотрел на неё.
«Лин» — повторила Люси — «Мой единственный союзник, мой лучший товарищ… мой Лин».
Она улыбнулась ему в ответ, хотя слёзы продолжали течь.
«Спасибо, что спас меня, Лин».
Но как бы она ни старалась, она не могла остановить слезы.
Буду рад вашим замечаниям о ошибках!