Представитель (4)

Зал Истинного Ян в Дохвасоне.

Четверо даосов сидели перед пузатым Великим Бессмертным Чон Яном.

Один из них, даос в чиновничьей одежде с доской Инь-Ян в руке (даос Чо), заговорил:

— Дня через три восстановление текстов будет завершено. Тогда Дохвасон снова начнет двигаться в потоке.

На эти слова Великий Бессмертный Чон Ян, обмахиваясь большим веером, ответил:

— Уже скоро. Течение времени честно, как и закон природы. Это стало возможным благодаря тому, что вы трудились день и ночь без отдыха.

— Ученики тоже старались, как это может быть только нашей заслугой?

Смиренно ответил на похвалу Чон Яна даос с флейтой на поясе (даос Хан).

Великий Бессмертный Чон Ян широко улыбнулся ему и спросил:

— Все вы обладаете добродетелью. Кстати, ты ведь до вчерашнего дня учил Ун Хви, обучение закончено?

Три года и восемь месяцев.

Столько времени восемь даосов Дохвасона обучали Джин Ун Хви.

За исключением времени на восстановление текстов и отдых, они посвятили себя передаче ему своих способностей.

Поначалу они были недовольны, но в какой-то момент передача способностей превратилась для даосов в своего рода соревнование.

Ведь все учили на равных условиях, и если чье-то искусство окажется недостаточным, это ударит по репутации.

— Восемь наставников делили время в течение трех лет и восьми месяцев. Как мы могли передать всю глубину? Однако талант этого ребенка пугающе превосходен, он полностью освоил основные мелодии «Песни Леса, Цветов и Сосны».

— Хо-хо-хо. Ты так беспокоился, что он никогда не учился музыке, слава богу.

— Я бы хотел взять его в официальные ученики.

На эти слова даос с доской Инь-Ян кивнул в знак согласия:

— Старший брат тоже так думает?

— И ты тоже?

— Срок был невелик, поэтому я хотел лишь заложить основы Инь и Ян и научить базовым движениям «Танца Веера Снежного Инь и Огненного Ян», но его талант настолько велик, что я невольно начал учить его всему подряд.

На слова даоса женщина в одной туфле (даос Нам) испуганно воскликнула:

— Разве мы не договаривались учить только одной способности?

— Разве не естественно для наставника хотеть большего, когда ученик так хорошо схватывает? А вы, старшая сестра Нам, учили только «Искусству Тысячи Изменений Тела и Цветка»?

— Кхм-кхм.

На этот вопрос женщина в одной туфле неловко кашлянула.

Похоже, она тоже учила не только этому.

Когда несколько даосов рассмеялись, она поспешно начала оправдываться:

— ...Просто «Искусство Тысячи Изменений Тела и Цветка» не требует так много времени на освоение, как другие, поэтому я дала пару советов.

— Я слышал, ты подправила его технику легкости.

На слова даоса с флейтой она ответила чопорным голосом:

— Из всех изученных техник легкости эта была самой быстрой, но выглядела ненадежной, вот я и дала пару советов. Младший брат.

— В любом случае, ты учила его.

— Ну это...

— Что хорошо, то хорошо. Ха-ха-ха.

Видя, как громко смеется даос с флейтой, она покраснела.

Даос с доской Инь-Ян обратился к женщине с лотосом:

— Кстати, старшая сестра, разве вы не закончили обучение раньше всех? Но вы ни разу не говорили о том ребенке, вы все еще недовольны?

На его вопрос женщина с лотосом ответила резко:

— Разве нужно перечислять каждое наставление, как будто это повод для гордости?

— Зря вы так. Слышал, у этого ребенка связь с вами не меньше, чем со старшим братом Йо.

— Связь со мной?

— Если он постиг сокровища, оставленные старшей сестрой Ха (Хан Пэк Ха) в миру, он, по сути, ваш потомок, не так ли? Могли бы проявить больше заботы.

— Проявить заботу? Ха! Ты не знаешь, о чем говоришь.

— Что?

— Перед тем как покинуть мир, я намеренно порвала и сожгла последнюю ступень, а этот парень освоил её сам. Мне почти нечему было его учить, о какой заботе речь?

— Настолько он хорош?

«?!»

Увидев реакцию даосов, она поняла, что сболтнула лишнее, и замолчала.

Обстоятельства вынудили её учить его, но она все еще была недовольна.

Поэтому она избегала хвалить его, но невольно превознесла Джин Ун Хви.

Слушавший их Великий Бессмертный Чон Ян расхохотался.

— Хо-хо-хо, рад слышать, что талант этого ребенка так велик. Осталось три дня, это уже скоро, кто учит его сейчас?

— Старший брат Чжан сказал, что закончит сегодня, так что оставшееся время старший брат Йо будет учить его лично.

— Ого, правда?

— Видно, придется ему попотеть.

Взгляды всех даосов устремились в окно.

---

— БАМ!

— Кх!

Сила удара была такова, что скала, в которую я врезался, почти провалилась.

Я точно заблокировал дрожащее острие копья, но не смог выдержать мощь удара.

Казалось, позвоночник вот-вот сломается.

Сквозь поднимающуюся пыль прошел даос с копьем, обернутым в красную ткань.

Это был даос, которого я называл наставником Чжаном.

Три года и восемь месяцев я не знал его имени.

Он велел называть его просто Малым Бессмертным Чжаном или наставником Чжаном, так как покинул мир, и я выбрал второе.

— Слишком много ноешь.

Наставник Чжан сказал это с видом полного разочарования.

Сам бьет в полную силу, не сдерживаясь, и еще такое говорит.

Я мысленно цокнул языком.

Все равно оправдания на него не действуют, так что толку говорить.

Я практически выполз из вмятины в скале.

Пока выбирался, часть одежды зацепилась и порвалась, слегка обнажив грудь.

— Кхм.

Увидев это, наставник Чжан отвернулся и сказал:

— Или запахни одежду, или сними «Искусство Тысячи Изменений Тела и Цветка». Сколько ты еще собираешься в таком виде ходить. Ц-ц-ц.

Он цокнул языком.

— Старик, а стесняется.

Короткий меч хихикнула.

Причина была в моем нынешнем облике.

Моя грудь была не мужской и мускулистой, а имела форму женской груди.

Следуя указанию наставницы Нам, передавшей мне «Искусство Тысячи Изменений Тела и Цветка», я постоянно поддерживал измененный облик для тренировки, чтобы удерживать его даже в бессознательном состоянии.

Позавчера это был облик Сама Ён, вчера — моего отца, Бога Ветра Без Чувств Джин Сон Пэка.

А сейчас я был в облике Пэк Хе Хян.

«Искусство Тысячи Изменений» настолько глубоко, что позволяет менять даже пол.

Конечно, внутренние органы не меняются, так что даже став женщиной, я не смогу забеременеть.

— Прошу прощения.

Я запахнул одежду, прикрыв обнаженную грудь.

Сначала я и сам смущался, не привыкнув к «Искусству Тысячи Изменений», но теперь привык, и стало нормально.

— Вжик!

Я протянул руку, и копье, лежавшее на земле, влетело мне в ладонь.

Управление истинной энергией стало для меня таким же естественным, как дыхание, так что телекинез не составлял труда.

Когда я сжал копье, наставник Чжан нацелил свое копье на меня.

И сказал:

— Поединок не закончится, пока ты хоть немного не коснешься меня копьем. Понял?

— Я запомню, наставник.

Услышав мои слова, Короткий меч содрогнулась.

— Каждый раз, когда ты говоришь таким тоном в этом облике и с этим голосом, я никак не могу привыкнуть.

Короткий меч не очень любит Пэк Хе Хян.

Видимо, поэтому она ворчит, когда слышит её голос и мою манеру речи вместе.

— Играй роль от души. Раз уж ты в облике этой лисицы, говори как она. Фыркай почаще.

«Ты хочешь, чтобы я вел себя высокомерно, как Пэк Хе Хян, перед этим вспыльчивым наставником?»

Глупости.

Это можно сделать и снаружи, не поздно будет.

Сколько раз я притворялся другим человеком, будучи шпионом.

Раз я могу менять даже внешность, это проще простого.

— О чем задумался?!

— Вжик!

С криком наставник Чжан сделал выпад копьем.

Острие копья изогнулось, как живая змея, целясь в жизненно важную точку.

Придать такую вариативность простому колющему удару — это само по себе удивительно.

— Вжик!

Я тоже сделал выпад в ответ.

Я не мог придать острию столько жизни, но благодаря долгим спаррингам я насмотрелся достаточно, чтобы реагировать.

— Чэ-чэ-чэ-чэнг!

Острия копий столкнулись почти шесть раз за краткий миг.

Казалось, ладонь, сжимающая копье, вот-вот разорвется.

Восемь даосов тренировались очень долго, поэтому их внутренняя энергия несравнима с моей.

Конечно, это не единственный критерий мастерства.

Например, наставник Хан, наставница Ха или наставница Нам — если судить только по боевым навыкам, то даже три года назад я, возможно, превосходил их.

Но то, что они накопили, нельзя оценить только боевыми искусствами.

«Кх!»

Я наклонил голову вбок, уклоняясь от копья, летящего в лицо.

И быстро попытался отбить древко копья другой рукой вверх.

В этот момент.

— Па-а-а-а-анг!

Древко изогнулось и коварно нацелилось мне в грудь.

Не успев подумать, я невольно применил привычную новую технику легкости «Шаги Ветра и Облаков» (Пхунъунбо), пытаясь уклониться, но...

— Я же сказал вкладывать всё в острие копья!

Раздался крик наставника Чжана.

Тогда я, собиравшийся отступить назад, изменил траекторию своего копья.

И придав упругость движению от плеча к запястью и кисти по дуге...

— Вжи-и-ик!

Мое копье изогнулось, как змея, обвило древко наставника Чжана и с силой прижало его вниз.

Не упуская шанса, я наступил на древко наставника Чжана и нацелил острие своего копья ему в горло.

Впервые мне удалось выполнить «Живое Копье Пронзает Солнце» — суть «Истинного Канона Золотого Копья».

Глядя на дрожащее острие моего копья у своего горла, наставник Чжан усмехнулся и сказал:

— Наконец-то стал хоть на что-то годен.

— Благодаря вашим наставлениям.

— Ерунда. Если будешь лениться в тренировках не только с мечом, но и с копьем, быстро забудешь это чувство.

— Я запом...?!

Отвечая, я не смог скрыть удивления.

Он сделал шаг внутрь, и ребро его левой ладони замерло у моей груди.

Судя по шагу, он мог войти глубже, но остановился.

В итоге, это тоже было поддавки.

— Кажется, он остановился по другой причине.

О чем ты?

Что ни говори, а в конце он сдержал удар.

— Убери ногу. Или хочешь еще?

— А!

Я поспешно убрал ногу с древка копья наставника Чжана.

Он поставил копье вертикально, повернул голову и сказал, глядя куда-то:

— Мое обучение на сегодня закончено. Можешь больше не прятаться там. Младший брат Йо.

Это был небольшой холм, поросший кустарником.

Оттуда кто-то вышел.

— Так и знал. Старший брат Чжан.

Это был Бессмертный Мечник Сун Янджа.

Прошло больше трех лет, но если он решает скрыть свое присутствие, найти его невозможно.

Наставник Чжан, обнаруживший его сразу, тоже удивителен.

Наставник Чжан сделал несколько жестов, и древко копья в его руке укоротилось.

Повесив укороченное копье на пояс, он сказал Бессмертному Мечнику:

— Если бы было время поучить его еще немного, я мог бы сделать его владение копьем лучше, чем мечом.

— Кто бы сомневался.

— Ц-ц-ц.

На скромность Бессмертного Мечника наставник Чжан цокнул языком, бросил на меня взгляд и исчез.

Земля слегка дрогнула, и он пропал — это была не техника легкости.

Это была техника, известная как «Сокращение Земли».

Я хотел бы этому научиться, но говорят, что для этого нужно практиковать Дао не менее нескольких сотен лет.

Бессмертный Мечник широко улыбнулся мне:

— Ты стал намного лучше владеть копьем.

— Еще далеко до совершенства.

Пока я не смогу вкладывать суть «Живого Копья Пронзающего Солнце» в каждый прием, нельзя сказать, что я владею копьем по-настоящему.

Это не то, что можно сделать сразу, ответ — только долгие тренировки и время.

Бессмертный Мечник спросил меня:

— Что будешь делать? Ты только что закончил тренировку, отдохнешь пару часов (сидженов)?

— Нет. Я еще не освоил «Технику Меча Великого Дао Небесного Бегства» как следует, как я могу тратить оставшееся время впустую?

При моих словах Бессмертный Мечник довольно улыбнулся.

На самом деле, это было не просто из скромности.

Осталось три дня.

Как только тексты будут восстановлены, Дохвасон снова поплывет в потоке времени.

А я еще не освоил «Разбивающий Гром Небесного Бегства» — высшую суть «Техники Меча Великого Дао Небесного Бегства».

— Освоив «Меч Грома Небесного Бегства», ты уже поднялся на ступень выше, чем Кён Чжон.

— Противник владеет Дхармическими орудиями. Как можно успокаиваться на этом?

Я до боли в ушах наслушался о четырех Дхармических орудиях, которые унес Ча Кён Чжон.

Чтобы противостоять им, одного «Меча Грома» недостаточно.

Если я освою «Разбивающий Гром Небесного Бегства», с помощью которого Бессмертный Мечник в древности победил дракона, я смогу рассчитывать на победу.

Бессмертный Мечник покачал головой, словно сдаваясь:

— Освоить «Разбивающий Гром Небесного Бегства» в человеческом теле, не практикующем Дао, непросто. Ты ведь не забыл, что недавно чуть не умер?

— ...Не забыл.

Я действительно чуть не попрощался с жизнью.

Само по себе чудо, что я не умер в процессе обучения.

Если бы не мое тело с быстрой регенерацией, я бы даже не осмелился попробовать.

— Раз ты так тверд в своем намерении, ничего не поделаешь. Если почувствуешь, что не справляешься, можешь остановиться в любой момент.

— Понял.

— Срынг!

Бессмертный Мечник протянул руку, и из ножен за его спиной появилось Дхармическое орудие «Небесное Бегство».

Мне нужна была сила «Небесного Бегства», способного управлять громом и молнией.

— Ты точно уверен?

— Ун Хви. Не переусердствуй.

Если делать, то делать наверняка.

Лучше так, чем выучиться кое-как и проиграть.

Я полностью подавлю его и вернусь туда, откуда пришел.

— Сначала я сниму «Искусство Тысячи Изменений Тела и Цветка».

— Делай.

В состоянии «Искусства Тысячи Изменений» структура костей и мышц изменена, поэтому я не могу проявить свою истинную силу.

В цифрах — это не более 70% от моих возможностей.

— Хруст! Хрусть!

Кости начали меняться, и тело немного увеличилось.

Плечи стали шире, и свободная одежда пришлась впору.

Когда я вернулся в свой прежний облик, Бессмертный Мечник поднял «Небесное Бегство» вверх.

— Ква-р-р-р!

Ясное небо почернело, собрались тучи.

Каждый раз смотрю и удивляюсь.

Сила Дхармического орудия может управлять даже небесными явлениями.

Говорят, что «Небесное Бегство» и «Кисть Духовного Сокровища» — лучшие из восьми орудий, но по мощи «Небесное Бегство» считается сильнейшим.

— Если почувствуешь, что не можешь, сдавайся.

— Понял.

С этими словами я вытащил Железный меч Южного Неба и поднял его вверх.

И крепко стиснул зубы.

В тот же миг из туч, вместе с ветвистой молнией, на меня обрушился голубой луч.

— П-п-п-ш-ш-ш!

Молния прошла через Железный меч Южного Неба в мое тело, и крик вырвался сам собой.

— А-А-А-А-А-А-А!

Казалось, все вены в теле сгорают.

Боль в сотни, нет, в тысячи раз сильнее, чем когда я постигал «Меч Грома Небесного Бегства».

Я делал это уже почти сто раз, но к этой боли невозможно привыкнуть.

Нужно выдержать энергию молнии, но кажется, что я умру.

[Подчинись. Не сопротивляйся энергии молнии, а прими её как гармонию.]

Совет Бессмертного Мечника прозвучал в ушах.

Но это было непросто.

Даже пытаясь подчиниться, кажется, что все нервы сгорят раньше.

[Не выйдет. Я останавливаюсь.]

На ментальную передачу Бессмертного Мечника я закричал:

— Нет!

Столько неудач, я не могу сдаться снова.

Лучше потеряю сознание, но не остановлюсь на полпути.

Но веки тяжелеют.

— Ун Хви!

Глаза закрываются.

Опять неудача?

Неужели «Разбивающий Гром Небесного Бегства» — это сфера, недоступная человеку?

В этот момент в голове раздался голос, не принадлежащий ни Железному мечу Южного Неба, ни Короткому мечу.

— Упрямый мальчишка, сразу видно породу.

Чей это голос?

Он звучит в голове, значит, это голос меча...

Именно в этот момент.

Что-то пронзило мой мозг, и в него хлынуло нечто неведомое.

Это было нечто совершенно иного порядка, чем воспоминания.

— П-п-п-ш-ш-ш!

В тот же миг все мое тело окутали голубые лучи, и я засиял ярким светом молнии.

«!!!»

Глаза Бессмертного Мечника, наблюдавшего за этим, задрожали.

Увидев это, я понял.

Я достиг состояния «подчинения энергии молнии», о котором говорил Учитель.