Глава 7.0
– Сила ночи, сила дня…
– … одинаково – фигня! – заканчивает брюнетка.
– Соня! – с отчаянием проговорил Гриша с уже воздетыми к ночному небу руками, оборачиваясь к ней, – Это ж магический ритуал, а не частушки под водку!
– Ой! Прости, забыла!
Оба сейчас находились по колено в ледяной воде. Зомби, сегодня никем и ничем не сдерживаемые, нестройными завывающими на весь мир рядами тянулись к замку, где охрана состоящая из едва окончивших пятый курс учеников-студентов, с нескрываемым ужасом, рассматривала непрошеных визитёров. Царевна уже сейчас была склонна к скептицизму, так как изначально не хотела такой «дивной» романтики – ночь, луна, воющие неподалёку зомби, и они – по уши в ледяной воде.
– Сила ночи, сила дня… – тут Григорий уже перешёл на латынь, и Соня с облегчением вздохнула, стараясь не скакать козлёнком в воде чтобы согреться. Сейчас магию надо поберечь.
А Григорий только-только закончил. Сначала ничего не происходило. А потом в центре озера резко образовалась крутящаяся воронка, и озёрные воды постепенно начали отступать к ней, как бы всасываясь в неё. Тут же Соня разом бросила все думы, и вместе с Гришей принялась магически обследовать более-менее сухую землю озёрного бассейна, где упрямо крутился водяной смерч. Гриша сейчас одновременно «держал» два заклятия, и это усложняло дело – сковывающие воды и поисковое связке поддавались ой как плохо…
В итоге, когда заметный даже в тусклом лунном свете бледно-зеленоватый Гриша устало ковылял в сухом русле, тяжело опираясь на косу, Соня издала очень радостный клич:
– Нашла!
Гриша сразу встрепенулся, глядя как девушка раскапывает что-то почти около самой воронки, и медленно понимал, что его силы – на исходе.
– Скорее! – прохрипел он.
Соня раскопала свёрток, прижала к себе, и изо всех сил рванула вместе с ним к берегу. Гриша уже видел, как водяная воронка начинает расползаться на отдельные капельки, водяную пыль и ручейки. Руки свело судорогой от напряжения.
– Соня! – отчаянно заорал Григорий изо всех сил, тоже стремясь к берегу на доступной ему сейчас скорости, – Я больше не могу держать озеро!
– Хорошо! Отпускай!
Её крик едва достиг сознания парня – он и так уже не мог держаться, и он отпустил. Вся масса воды рванула следом за стремительно убегающей брюнеткой, но та каким-то чудом достигла берега, бросив свёрток впереди себя. Гришу же захлестнул мощный поток воды, и он отключился на какое-то время, не в силах больше сопротивляться слабости.
***
Очухался Кощеевич-младший мокрым, лежа на спине. Рядом с ним кашляла Соня, тоже мокрая с ног до головы, и, видимо, только-только вытащила его из озера.
– Ну наконец-то! – проговорила, всплеснув руками, очень хрипло царевна, откашливаясь. – Я чудом тебя извлекла из воды, ты такой тяжёлый!
– Что… Где…
– Вот, – плюхнула она с отвращением свёрток ему на грудь, и Гриша от резкого потока тёмной магии едва было не задохнулся. Сходные ощущения бывают, когда тебя разом придавливает тяжёлой каменной плитой.
Впрочем, сейчас не до сантиментов – и организм постарался сейчас максимально переварить дармовую энергию и залатать себя после резкого опустошения. Гриша стал на какое-то время энерговампиром, сжирающим все «биотоки» вокруг себя. Впрочем, все некроманты/некромаги – энерговампиры, но только «питаются» они исключительно мёртвой силой и магией с погостов и кладбищ. Иначе – они трупоеды. Падальщики.
– Ё-ёлки, это что??? – более-менее очнувшийся и уже зашевелившийся Кощеевич-Бессмертник, сбросил с себя непонятный свёрток. – Он меня «зарядил» менее чем за десять минут!
Оба подростка начали тут же разрывать и разворачивать свёрток. И затем синхронно от него отпрянули. В свёртке лежал целиковый костный скелет – явно младенца.
– Откуда тут это?! Ничего себе! – выдохнул Гриша, с омерзением понимая, что это, скорее всего, ребёнок, умерший не своей смертью. Нынче надо о-о-очень постараться, чтобы найти такое… То-то его так сильно (!) зарядило!
– Пошли, – помрачнела Соня, заворачивая свёрток обратно, – Это мы просто обязаны показать директору…
– Сонь… Мы кое о чём позабыли… – проговорил Гриша тихо, смотря куда-то позади неё.
Мёртвые синхронно изменили направление, и теперь брели к ним.
– Твою…
– Не поминай всуе…
***
Альбусу Дамблдору едва хватало воздуха от возмущения. Он с диким отвращением разглядывал находку ребят, а те лишь молча иногда между собой переглядывались. Гриша невольно расчёсывал себе царапины на левой руке которые ему оставил взбесившийся мертвяк, невольно коснувшийся злосчастного свёртка, а Соня, с сожалением, поглядела на окончательно испорченный рукав кофты. Похоже, любимой кофте конец.
– Спасибо, – честно сказал директор, – Это действительно злая находка. Я приму меры…
– А виновник этого всего найден? – шагнула вперед Соня, и директор Хогвартса с любопытством посмотрел на неё.
– К сожалению, нет…
Гриша и Соня ощутили некое… вторжение в свой разум. Тут же оба синхронно выставили блоки – причём у Григория это был большущий чёрный гроб без дна, а Соня отправила директора в дальнюю путь-дорогу по едва видной, пыльной колее.
***
– Сонь, ты как хочешь, а я – спать, – зевнул Гриша, – Да ещё мне царапины заговаривать… Уроки эти ещё…
– Постой, – остановила девушка его, – Тебе не кажется это всё странным?
– Что… – парень широко зевнул, – Именно?
– Пойдём, – брюнетка с такой силой вцепилась в его руку, что Гриша даже оцепенел сначала, но всё-таки последовал за Соней. Та провела его в свои пенаты. Портрет какого-то волшебника, который был у неё, был повёрнут к стенке и светил изнанкой.
– А я – просто его сжёг, – кивнул Гриша, – Нечаянно, конечно…
– Я вот, что хотела сказать… Тебе не кажется всё происходящее странным?..
– Что именно? То, что эти маги гораздо слабее нас? То, что не могут сплотиться и ударить? У них нет согласия, нет между собой общего решения. – Просто сказал Гриша. – Ещё они всё время думают что чаша выбора их минует. Но это никого и никогда не щадит…
– Вот именно. Мне кажется, что ребят и остальных банально подталкивают к вражде, запугивают и лишают воли, – Соня опустилась в дизайнерское кресло, которое она воссоздала магически по рисунку Варвары. Варька занялась рисунком и дизайном ещё несколько лет назад, и вскоре их общая комната стала необычайной во всех смыслах, а после тщательного изучения ими пятого измерения – Так вообще, – а кто у нас тут всем рулит? – и сама же и озвучила, синхронно с Гришей:
– Директор.
***
Директор Хогвартса казался обоим студентам неоднозначным персонажем, порой странно, до невероятности, жестоким. Например, ещё в первый день они встретили круглолицего, полноватого парня-гриффиндорца, рыдающего в укромном уголке. Тот представился Невиллом, и рассказал Соне и Грише о своём тотальном фиаско в трансфигурации. На это Григорий резонно заметил, что если нет таланта, и если это тебе не нравится – зачем даже пытаться? Парень, дрожащими губами, скороговоркой проговорив, что должен, пошёл по своим делам.
Только потом ребята узнали, что мальчика обучают едва ли не отдельно, потому что он действительно должен что-то там сделать – а именно победить тёмного, злого волшебника. Гриша, который на это ненароком вслух возразил, внимая собственному голосу разума, что подростку тёмного мага победить нереально, едва ли не попал в опалу львиного факультета, единодушно считавшего Долгопупса героем.
Потом оба студента дружно ржали, когда на заклинаниях Невилл запустил профессора Флитвика на люстру. Не нарочно, конечно. По их мнению, у парня не было ни магических сил, ни умений, которые смогли бы хоть как-то противостоять взрослому, сильному магу. Затем Соня узнала, что этот слух старательно пущен самим директором, и они с Гришей от этого просто катались по полу – от смеха, держась за животы. От этого мысленный рейтинг директора упал среди них практически до уровня плинтуса.
Так что уважения директора, которого от них так ожидали посторонние, как не было, так и не будет.