Глава 6.0

– Ты что творишь?! – взвизгнула Соня, когда увидела как Гриша отчаянно пытается закрыть что-то своим телом.

Дело было опять около озера, только вот сегодня им наконец удалось обнаружить между камнями последний (вроде) тайник с чёрными амулетами. Парень времени не терял, и уже смог куда-то смотаться (ориентировочно – в Косой переулок, где Соне резко не понравилось – больно уж Средневековьем попахивало) вне школьных стен, так как их пребывание в Англии невольно затягивалось. И достать кое-что…

Этим кое-чем было яйцо.

Обычное такое с виду… Драконье яйцо!!! Запрещённое к продаже на ВСЕХ континентах и странах, и за это обычным штрафом так просто не отделаться! Поэтому Соня, Спящая Красавица, была в ярости на своего парня. Кощей только-только ушёл обратно через портал, а Григорий уже успешно так учудил…

– Сонь, – жалобно проговорил парень, – Тут можно произвести один тёмный обрядик…

– … И слышать об этом не хочу!!!

– … Мы можем вырастить настоящего скального, костяного дракона! – возбуждённо проговорил юноша. – Я хочу попробовать! Тут всё равно защита стоит, нас не спалят…

– Ты в тюрьму захотел? Без меня, – девушка отвернулась от него, и зашагала к замку, по дороге раздавив чью-то ненароком оставленную зомби белую кость. Гриша так и остался стоять, раскинув широко руки в защитном жесте, загораживая собой большое яйцо.

Соня всё ещё кипела от злости, перешагивая школьный порог и в холле наткнулась на компанию Малфоя и «сотоварищи». Настроение тут же упало до отметки абсолютный минус.

Дело в том, что белобрысый узнал от своего папаши что Соня – царская дочь, и теперь подбивал к ней клинья, непрозрачно намекая на оковы брака. Она эти клинья едва только и успевала рубить, а оковы – сбрасывать…

– Соня, – тут же он едва не перехватил её за руку. А девочка одним махом ударила его по тянущейся к нему ладони:

– Не смей! Пошёл вон! – не помня себя от гнева, она магией отшвырнула его. Блондина протащило как минимум ещё метров пять, прежде чем он встретился с ближайшей стеной, и там же остановился, пребывая в вырубленном состоянии. Его Крэбб и Гойл просто отшатнулись от психованной русской.

Соня будто смерч промчалась между неспешно снующими туда-сюда учениками, и с большим облегчением буквально повалилась на свою кровать в комнате. Какие они все глупые, эти парни! Их почему-то всегда тянет либо на бессмысленный риск, либо на пустые безынициативные действия!

К тому времени, как в свою комнату вернулся Григорий, Соня уже спала, но даже во сне всё равно думала о пролетающих мимо днях, ночах и о двух долбанутых на всю голову и мозги парнях…

В эту ночь всем обитателям замка было не до смеха – снотворец Соня с радостью сотворила всем красочные кошмары, да пообъёмнее; некоторые вышли такими нереально страшными и реалистичными, что почти в каждой спальне был маг или волшебница, что проснулись от собственного крика и долго после не могли обратно заснуть. Царевна Соня в эту ночь «вампирила» не по-детски, то и дело вливаясь в чей-либо кошмар, и смеясь при этом как сумасшедшая.

***

Григорий, как и всегда во сне, почувствовал чьё-то постороннее присутствие, и разумеется знал, кто это. Сейчас он гулял по безрадостно серо-чёрному кладбищу, полному безликих плит, крестов и чёрных склепов. Даже иногда во сне погосты его доставали.

– Соня, – тихонько позвал он, не оборачиваясь.

Тут же ему «прилетело» нечто, и вонзилось в левый бок. На миг спёрло дыхание – как и во сне, так и у настоящего спящего на подушке в своей комнате Григория Кощеевича-Бессмертного, но тут же выровнялось. Гриша во сне упал на пыльную тропу, и, зажимая свежую рану руками, обернулся назад.

Та Соня, что сейчас была во сне, никак и близко не стояла рядом с той Соней, что он видел подле себя каждый день. Перед ним была не его милая сонная девушка – фурия, мегера, бестия! В пышных чёрных волосах, казалось, трещало электричество, глаза блестели звериным зелёно-жёлтыми огоньками, а руки заканчивались острейшими как бритва ногтями-когтями. То, что сейчас снотворец была не в самой спокойной своей ипостаси, ясно говорило парню, что он нарвался по полной программе.

Гриша (и тот в реальной жизни, и этот – во сне) сглотнул.

– Доволен?! – взвизгнула девица, и по крестам весело побежало адское пламя, добавляя к черноте яростный красный цвет.

– Утихни, – велел сухо Кощеевич, – Если об этом, – он повёл рукой на горевший пейзаж, – Узнает мой отец, то хана не только мне. Но и тебе. – Отрывисто проговорил он.

Девушка взвыла, но это была последняя вспышка гнева с её стороны. Через полторы минуты огонь резко пропал, а её облик стал напоминать реальный. Тем временем юноша замотал сам себя бинтами, и присел на невесть откуда появившийся гроб. Впрочем, это же его сон – и это его правила.

– Что решил с драконом? – тихо спросила она, послушно садясь рядом с ним.

– Ну не оставлять же содеянное на полпути! – вырвалось у Гриши недовольно, и Соня всё поняла – он уже всё-всё сделал. Больше эту тему они не поднимали.

– Решил идти до конца. Я так и знала. Наверное, за это ты мне так и нравишься, – пожала брюнетка плечами, утихая окончательно. Гриша, выразительно смотря ей в глаза, аккуратно обнял её. Рана на боку при этом неловком движении заныла, но тут Соня повела рукой, и боль пропала, как и сама рана.

Худой мир был установлен.

– Какой закат/рассвет предпочитаем? – иронично спросил хозяин собственного сна и сознания снотворца.

– Как всегда – понеобычнее… – сверкнули её ослепительные фиолетовые глаза.

Солнце в сознании Гриши теперь всходило на небосвод сверху вниз, и оно было столь любимого Соней фиолетового цвета…

***

К этому утру на завтрак рано никто не пришёл.

Гриша пришёл вместе с Соней, в которой буквально кипела энергия – и своя, и чужая, так как царевна неплохо развлеклась за ночь со снами и сновидениями, и застал вместе с ней в Зале девственно пустые столы.

– Сонь, ты, конечно, меня извини, но так и до смерти недалеко…

– Я не виновата – меня ещё Малфой по дороге достал!

– Малфой? – поднял брови Григорий и тут же нахмурился: – Он неоднократно вмешивается, и портит нам жизнь…

– Гриш, не надо, – просто сказала девушка, – Не нужно устраивать разборки на пустом месте – это нас, русских не достойно. Тем более – ты сильнее его.

– Ты права. – Григорий просто прикоснулся губами к её щеке. – Сонь, а, может, в Хогсмид сходим на выходных? Хотя бы на экскурсию… – задорно подмигнул парень. – Там мы ещё не были…

– Нас наши подруги убьют, если мы не привезём им гостинцев, а ты сам не захотел покупать сувениры в Косом переулке… – сказала Соня, пододвигая к себе тарелку с нарезанным хлебом.

– Там цены – настоящий грабёж среди бела дня! – возразил юноша, пребывая в неудовольствии и размахивая руками. – Баба Яга – и та продаёт всё гораздо дешевле (хоть всё и краденое)! Да на рынке, если бы эти цены увидел еврей, то удавился бы от зависти!

– Гриш, спокойно, – предостерегла его Соня от повышенного тона. – Мы всё с тобой купим… Я пойду с тобой, – успокоительно коснулась она указательным пальцем его губ. Григорий торжествующе заулыбался во все тридцать два зуба.

К ним в этот момент присоединилась за столом очень сонная и постоянно зевающая Гермиона Грейнджер. Гриффиндорка даже галстук свой кое-как завязала, не говоря о том, что блузка была застёгнута неправильно, да и не на все пуговицы.

– Вы хорошо спали? – она с трудом подавила непрошеный зевок, – Я спала очень плохо, и не выспалась… Кошмары ещё…

Гриша красноречиво кинул гневный взгляд на Соню. Та сильно смутилась.

Преподаватели, которые сегодня тоже были едва живыми, очень напоминали зомби. Макгонагалл была всклокоченной, и постоянно поправляла причёску; Флитвик зевал и иногда дремал прямо над тарелкой. Снейп выглядел сегодня таким злым, и таким похожим на вампира – с глубокими синяками под глазами от недосыпа, что многие студенты боялись даже глянуть в его сторону. Ещё меньше повезло тем, кто сегодня попадал к нему на пары. Дамблдор вообще добил всех: Старик явился с глупым ночным колпаком на голове и едва ворочал языком, совершенно неосознанно смотря по сторонам, и не мог собрать голубые глазки в кучу. Гриша ощутил внутри что-то похожее на мстительное удовольствие. Соня, похоже оторвалась на директоре по полной… Видимо, что-то она прочитала в его сознании – чтобы так напакостить, это надо уметь.

***

Драконье яйцо Соня и Гриша проведали вечером, освободившись от уроков, рефератов, докладов и прочих письменных работ преподавателей. Григорий, как и полагается, выкопал яму, на дно положил пепел, кости и прах от трёх человек, благо этого «материала» у них было теперь в избытке, затем положил амулеты, которые давали тепло и согревали землю, так как яйцо должно лежать в жару, зарыл его и присыпал сверху землей, смешанной с прахом. Яйцо должно быть не меньше трёхнедельного – только тогда у дракончика начинает образовываться сердце и формироваться магическое ядро. Амулеты функционировали исправно; яйцо мертвяки и зомби достать бы не смогли – Гриша придавил скрытое место камнями, и окружил рядом защитными рунами, при этом искусно скрыв их. Наверное Кот Учёный Баюн был бы очень доволен такой работой, проведённой подростком. Если бы это было ещё и законно…

– Ты его вообще где достал?! – спросила она тихо. Оба сейчас гуляли по берегу, но с одной целью – окончательно убедиться в том, что больше на земле не осталось столь «приманивающих» зомби лакомых «завлекалок». Гриша то и дело направлял свою косу то в одну сторону, то в другую, в тайне надеясь хоть что-то обнаружить. Потому что в воду лезть отчаянно не хотелось, а всё равно пришлось бы – нужно теперь обнаружить главный амулет, самый мощный и самый тёмный.

Кстати, иногда найденные на берегу чёрные амулеты они отдавали лично директору, так как считали, что рано такому добру пропадать.

– Немного дальше Косого переулка есть Лютный переулок. Всё незаконное и краденое – только там. Кстати, там в одной лавке есть даже Рука Славы! – сообщил на одном дыхании юноша, у которого горели глаза. – Правда я до сих пор не знаю почему все так боятся здесь некромагов…

Соня заинтересованно глянула на подростка. Отличный некромантский артефакт и её заинтересовал.

– Я думаю, – проговорила девушка, – Что тут просто не понимают, что магия имеет много полярностей. Она не может быть «чисто белой» или «очень чёрной». Именно поэтому, наверное, они и ходят в отстающих, не желая признать прогресс.

– Сонь, – перехватил её руку Григорий, – Прости меня, что не сказал об этом раньше. Просто эта покупка была… Э-э-э, спонтанной, а потом потребовала тщательного сокрытия.

– Я понимаю. Костный дракон был бы нам всем, как и магическому миру, подспорьем.

– Угу, – мальчик не стал больше вдаваться в подробности, как сейчас нужно было обсудить как они будут обследовать озеро на предмет наличия в нём тёмного артефакта или чёрных амулетов. Они могли быть как и на глубине, так и на мелководье.

***

– Я думаю, что это можно сделать только одним способом, – сказал Григорий, подытоживая, – Дождаться особенно лунной ночи, когда они точно все выползут на берег, и обследовать дно. Их уже не так много осталось – большую часть мы с тобой и Кощеем перебили и упокоили…

«Особенно лунной ночью» парень называл ночь полнолуния. Но и у этого предложения имелся большой (даже очень большой) минус – зомби тогда активнее, чем обычно, и могут оказать им сопротивление, чего они не могут сделать в ночь ущербной луны или наоборот – растущей, лишь бродя слепыми стадами и стаями, подвывая.

– Тогда ставка может быть только на самого сильного… или нам стоит подождать Кощея. – Сказала брюнетка.

Гриша тут же скривился от предложения Сони. Ему и так ожидала головомойка со всеми вытекающими за дракона, а тут ещё и это.

– Ты преувеличиваешь опасность, Сонь. – Возразил он. – Мы и раньше в таких ситуациях были, но на помощь Кощея не полагались!

– Тут другое… Неизвестно что из себя представляет этот артефакт. Возможно, он будет вреден и нам.

– Ещё лучше – уничтожим его прямо на месте. Вообще не пойму – чего ты нервничаешь. Стандартная же ситуация…

– Не знаю, – сказала девушка. – Мне от этого всего, что мы нашли, не по себе. Кто-то будто вознамерился сюда проникнуть и навести лишнего шороху!

– Помнишь, что нам говорил Кот Учёный? «Помните, что ваша работа – это только ваша работа. Не вмешивайтесь в их разборки. Это только их разборки…» – процитировал дословно Григорий, – Так что пусть приходит и наводит – нам всё равно. Мы нейтральная сторона, и у нас есть дела поважнее сегодня.

– Ты прав, – сказала девушка, – И чего это я, вдруг? Ты очень прав… А ты узнал чего-нибудь о себе? – полюбопытствовала она.

Гриша тут же прикусил язык. О себе-то он давно узнал, а вот подруге говорить об этом знании он не торопился. Он всё равно не мог этого принять. Что-то в истории с его «ранней» победой могущественного тёмного волшебника казалось ему надуманным и подозрительным, требующим проверки. И родители были убиты странно, и вообще главное – зачем этому магу понадобились семьи с маленькими, новорожденными детьми? Убийство детей сулило злому колдуну такой дикий магический откат, что от него бы и праха не осталось. Злее и преступнее только убийство беременной женщины…

Любое действие – вызывает противодействие, вот что первым учат у них на чарах.

– Сонь, – честно сказал мальчик, взвесив всё, – Я не могу пока сказать… То, что я узнал из источников, ещё требует тщательной проверки. Я не хочу тебе солгать, – напрямик сказал некромант. – Да и всё, что я теперь знаю, ну очень… разрозненно и путано.

Снотворец кивнула, принимая от паренька относительно честную отговорку. Она и сама хорошо понимала, что бы сказала в такой ситуации…

Наверное тоже, что и Гриша.