IX.

В последний вечер Лиля никак не могла уснуть. Каждый раз тревога обрывала их с Духом встречу, заставляя девушку не на шутку злиться. Но делать было нечего, раз сон не идет, пора собирать вещи. Положив в рюкзак контейнеры с едой, термос с крепким чаем, теплую одежду, плед и фонарик и с неестественно громким звуком застегнув молнию, она вышла из дома. 

Под конец февраля снег то и дело собирался растаять, но вновь и вновь замерзал обратно, покрывая землю скользкой наледью. Тем не менее воздух уже ощущался совсем иначе. В нем была свежесть, присущая ранней весне, и солнце больше не пряталось за холодными лучами по утрам. 

Шаг за шагом Лиля приближалась к озеру, на котором не была полгода. Как и раньше, даже с закрытыми глазами ей не составило бы труда отыскать дорогу. Деревья колыхались из стороны в сторону, но больше ее не пугали. Сейчас она не одна, и этого достаточно. 

Дойдя до берега, Лиля устроила привал под особенно высоким деревом. Даже близ воды холода не было, но девушка знала, что это ловушка, и долгое пребывание зимой на улице может грозить обморожением, поэтому не мешкая утеплилась. 

Время шло слишком медленно, но Лиля не жаловалась. Ей хотелось как можно дольше оставаться в мысленных объятиях дорогого сердцу озерного духа. Здесь, рядом с его обителью, она особенно чутко ощущала его присутствие. Близился вечер, и измученная бессонной ночью Лиля то и дело норовила погрузиться в сладкую дрему, однако Дух не давал ей заснуть на морозе. Задремав в последний раз, она быстро подбежала к юноше, не давая вытолкнуть ее в реальность. 

Тонкие руки обвили его шею, и парень ненадолго сдался. Покрепче сжав Лилю в объятиях, он поцеловал уголки ее губ. 

— Пора просыпаться. 

Распахнув глаза, девушка поежилась от холода. На небе уже взошла луна. 

Все было в точности как в тот раз: световые причуды небесной красавицы, редкие облака, сменяемые густыми тучами. Отряхнувшись, Лиля подошла к озеру. Свет луны озарял ее лицо, утешая растущую тревогу. На секунду раздался щелчок: что-то покинуло ее тело. 

Не в силах стоять на ногах, Лиля рухнула на снег. Боль была невыносима. Словно сухожилия, тупым ножом одну за другой перерезали нити души, пока совсем ничего не осталось. Но хуже было оказаться в пустой тишине. Перед глазами стоял непроглядный мрак, заложило уши. Этот короткий болезненный миг показался Лиле бесконечным. 

Заслышав треск за спиной, девушка заставила себя подняться. Трещины паутинкой расходились по льду, обнажая застывший берег. Навстречу ей вышла знакомая фигура. 

Дух выглядел иначе, чем в ее снах. Сейчас он был прозрачнее, чем когда-либо, но больше не был отпечатка водной тюрьмы на его теле. Освобожденный от бремени озера, он предстал перед Лилей в том виде, в котором его знали столетия назад. 

На стальных доспехах луна рисовала узоры, светлые волосы рассыпались по плечам. Голубые глаза светились морем в рассветный час. 

Из чащи к ним вышла еще одна фигура, это был дух леса. Юноша мягко поклонился ему. 

— Мой верный друг, теперь я понял: дар твой не был проклятьем. Спасибо, что верил в меня, даже когда я сам уже перестал. 

— Отрадно видеть улыбку на лице твоем. Что же, прощай, Золото моего леса! 

Объяснившись с лешим, воин обернулся к Лиле. Подойдя к ней, он преклонил колено. Сейчас он не мог ни обнять ее, ни даже коснуться. 

Затаив дыхание, девушка внимала каждому его слову.

— Лилия, — начал Дух. — Нет. Моя Лиличка. Никаких слов не будет достаточно, чтобы выразить тебе мою благодарность. За подаренную красоту окружающего мира. За веру, что ты вернула в мое сердце. За то, что была рядом, даже когда обо мне не знала. — Переведя дыхание, юноша продолжил: — Пусть так недолго, но я жил, любил и без конца узнавал новое. Века, которые я провел в заточении, стоили этих нескольких месяцев, что мы были вместе. И я бы вновь себя запер, я бы согласился прождать втрое дольше, если бы мог еще хоть раз тебя увидеть. Но мне не суждено остаться ни в этом мире, ни под покровом вод. Все, что я могу, это спокойно тебя оставить. Но прошу, не закрывай своего сердца. Чудеса этого мира не кончаются лешими и водяными. Видя твоими глазами, я понял, что настоящая магия живет в кино, литературе, в пище, приготовленной своими руками. В музыке, что в минуты отчаяния пишут утомленные страстями люди. И в искренности твоих кареглазых улыбок. — Коротко выдохнув, юноша поднялся: — Прими с гордостью наше прощание. Мир не сходится в одной точке и неизменно движется вперед. Стань той, чей разум не смогут осквернить никакие невзгоды, в чьем сердце никогда не затихнет любовь. Пусть рядом с тобой будет множество людей, достойных сотни таких, как я. И пусть каждый миг твоего пребывания здесь будет чудесен. 

Лиля еле заметно кивнула.

— Обещаю.

Он больше не мог до нее дотронуться по-настоящему, но все же в последний раз прислонился губами ко лбу. 

— Выходя из озера, я кое-что вспомнил, — с хитрым прищуром он наклонился к самому уху: — Мое имя — Златомир.

Лиля мягко улыбнулась, глядя в такие ясные голубые глаза. Она могла многое ответить, но отчего-то все слова казались слишком маленькими в этот миг. Лишь одна фраза сорвалась с ее уст. Полная великой нежности, девушка произнесла: 

— Я счастлива, что встретила тебя, Златомир. 

Тело юноши постепенно теряло краски, пока не обернулось чистым светом. Мириадами огоньков он рассыпался, как звезды в ночном небе. Беззвучно, одними губами он что-то прошептал напоследок. И лишь одному человеку известно, о чем были его слова. 

Огоньки поднимались в небо, оставляя за собой еле уловимый контур. Отважный воин Златомир, что не знал горечи в пылу сражений, Озерный Дух, что веками не ведал ни счастья, ни забвения, покидал этот мир. Душа его больше не потревожит покоя живых, ноги его больше не коснутся травы на рассвете, лед не укроет его печали. 

Он возносился все дальше от Земли, сливаясь с Великим чудотворным светом, сияя ярче самого Солнца. И золотом был выстлан его путь.

Лилия стояла на берегу, полной грудью вдыхая февральский воздух. Когда-то папа сказал ей, что провожать всегда труднее, чем уходить самому. И сейчас в этих словах таилось слишком много жестокой правды.

Будучи плаксой, девушка готовилась что этот день иссушит ее, как пустыню. Но не было на ее лице слез. Лишь благодарная улыбка, полная тихой безусловной любви. 

Войдя домой, Лиля встретила обеспокоенную маму. Спросонья женщина даже не знала, какой вопрос задать первым. Девочка шагнула вперед. 

— Я встретила человека, который мне очень помог. Сегодня мы расстались, но все в порядке. Прости, мама, я была несносным ребенком. 

Взгляд женщины смягчился, и она легонько обняла дочь. 

— Ты всегда была лучшим ребенком, Лиличка.