II.

С громким выдохом Лиля, наконец, очнулась. Она нервно села, пытаясь восстановить дыхание. Холодный пот стекал с ее лица, а волосы были спутаны после вчерашнего падения в озеро. Ее мысли занимали слова, сказанные духом, но, не желая вдаваться в подробности, Лиля побрела в душ, а затем стала наспех собираться в школу. 

В этом году она не стала утруждать себя тщательной подготовкой к сентябрю. Не купила тетрадей со школьными принадлежностями, не выбрала нового наряда, все время повторяя одну мысль: «Хорошо, если я туда вообще приду. Остальное — мелочи». По правде сказать, она не собиралась идти и сегодня, но бежать было некуда. Дома оставаться не хотелось, а любимое озеро ее подставило! Пришлось идти на учебу. 

Старшеклассникам не полагались торжественные линейки в начале года, вместо них учителя предпочитали кидать с места в карьер, заставляя кипеть отвердевшие за лето мозги ребятишек, то и дело грозя предстоящими экзаменами.

Уроки сменяли один другой, порой даже казалось, будто рассказывают что-то действительно интересное. Но Лиле было не до этого. Изо всех сил она пыталась напрячь свой внутренний голос, закричав как можно громче, пусть и знала, что это невозможно.

— Эй, дух! Ты здесь? — ответа не последовало.

— Это ты был в моем сне? — снова тишина.

Лиля звала его множество раз, но с каждым пропущенным ответом в ней закипала настоящая злость. 

— Да что ты о себе возомнил, в конце концов?

Дух и правда, казалось, исчез. Не говорил с ней, не являлся во снах. «Может, мне это все почудилось?» — думалось ей. Все же нередки случаи, когда от шока у человека начинает мутить сознание. Вдруг и с ней случилось так же? 

Неделя шла за неделей, а чужого голоса в голове так и не послышалось. Временами девочка и вовсе забывала о нем, но все же чаще не могла расслабиться. Ведь если все это не проделки мозга, прямо сейчас и каждую секунду за ней пристально наблюдают! Мысль, которая и любому взрослому покажется некомфортной, что уж говорить о девочке-подростке.

Иногда, заскучав на уроках или в тревожном домашнем забвении, Лиля безнадежно произносила одно короткое слово: 

— Дух? 

Но как и прежде, ничего, кроме звенящей пустоты, не служило ей ответом. 

С момента случая на озере минул второй месяц. На улице холодало, школа порядком надоела, да и после нее особо некуда было податься, поэтому Лиля стала просиживать свое время в местной библиотеке. Она не то чтобы любила читать, но время от времени ей попадались интересные экземпляры старых советских энциклопедий или журналы для юных натуралистов. Информация не сильно ее заботила, зато картинки привлекали внимание. В них было что-то очень приятное и близкое сердцу, отдающее теми временами, когда, сидя у отца на коленях, она разглядывала фигурки неведомых животных, а он заботливо читал ей сложный научный текст, будто сказку. 

Как-то раз, копаясь в пыльных архивах, Лиля выудила книгу со старыми приметами. Она смутно припоминала те слова о заветах предков, что произносила фигура в ее сне. Последнее полнолуние лета! Но ни в той книге, ни во всех подобных брошюрах, информации не нашлось. Да и сами книжки больше походили на славянские анекдотники, нежели на проверенный источник информации. Что же она упускает из виду? 

Не сумев разобраться самостоятельно, девочка обратилась за помощью к библиотекарю. Эта женщина с вязаной шалью тепло относилась к ребенку, который каждый день зачитывался советскими книгами. 

— Последнее полнолуние лета, говоришь? — задумалась женщина, — необычно слышать от тебя подобный запрос. В книгах о старых приметах искала? 

— Да, но там ничего нет.

— Хм-м, может, есть еще какая-то информация? 

На мгновение Лиля замялась, она точно помнила, что было что-то еще.

— Он говорил… про последнее полнолуние лета и зимы, старые традиции… А! — в голове щелкнула мысль, — там было что-то о переходной ночи.

— Хм-м, — вновь протянула библиотекарь, поправляя очки, — тогда ты не там смотрела. Пойдем, я попробую найти ту книгу. 

Женщина шла впереди, забавно покачиваясь из стороны в сторону. От каждого ее шага подрагивала нить, держащая очки, а по тихому пространству зала разносилось цоканье маленьких каблучков. Пройдя мимо знакомых стендов, Лиля обнаружила, что они оказались в разделе истории. 

— Разве это имеет отношение к реальной истории? 

Женщина посмотрела тут и там, и наконец достала маленькую книжку с нелепой обложкой, отряхнула от пыли и протянула девочке.

— Вот! 

Книжка не вызывала особого доверия, особенно имя автора. Лиля не то чтобы впервые его видела, просто раньше оно встречалось только на экране телевизора в юмористических шоу. Она вопросительно выгнула бровь.

— Тебе нужна вот эта глава. Ой, не смотри на меня так. В том, что нам кажется реальной историей, выдумки больше, чем в сказках. Историю тоже люди пишут. 

Не найдя, что ответить, Лиля просто кивнула:

— Спасибо.

Развернув нужную страницу, девочка начала искать подсказки. Пробежав глазами по строчкам, она зацепилась за следующее: 

«В древнеславянской традиции особую роль играли так называемые переходные ночи. До повсеместного принятия христианства люди наделяли природные объекты магическими свойствами. Считалось, что в последнее полнолуние каждого цикла (Цикл — полгода от конца лета и до конца зимы и наоборот. – прим. авт.) природные духи обретают телесную форму и выходят на охоту». 

— На охоту? Так я стала жертвой чьей-то охоты?!

«С принятием христианства традиция не исчезла, но обрела форму суеверия. В переходные ночи не рекомендовалось выходить из дома, поскольку считалось, что можно повстречать недружелюбного духа или стать жертвой коварных проделок нечисти».

Запнувшись на слове «проделки», Лиля мрачно усмехнулась. Однако дальше по тексту была в основном информация о видах нежити, в которую ей не очень-то хотелось вникать. Следующим, что привлекло ее внимание, были слова: 

«Несмотря на всецело положительный опыт взаимодействия людей с духами, описывались и исключения. Например, в более северных регионах считалось, что встреча с духом в переходную ночь может обернуться болезнью ума, лихорадкой или, в некоторых случаях, смертью. Это объяснялось тем, что слабые души становились вместилищем для более сильной природной энергии, превращая человека в носителя духа».

Одним словом, кошмар. Лиля не могла понять, что же хуже: буквальная одержимость призраком или то, что ее душа настолько ослабла, что в ее теле хватило места еще на одну. Тот парень говорил что-то об уходе зимой, значит, есть способ исцеления! Но на этот вопрос книга уже не дала ответа. 

В тщетных попытках скрыть запах маминых сигарет по дому гулял сквозняк. Квартира небольшого размера, но даже так для двоих человек в ней было слишком много места. Лиля планировала закрыться в комнате и до посинения переваривать прочитанное, но с кухни донесся вопрос:

— Где ты опять пропадала?

— Была в библиотеке, — неохотно протянула девочка.

— Ну уж матери не ври! — раздался печальный женский голос. — Дома не бываешь, непонятно, чем питаешься. Звонили с учебы: опять не появлялась. Какого мне все это выслушивать? Что про нашу семью подумают? 

Гробовая тишина накрыла пространство.

— Тебя только это волнует?

Ее губы дрожали. Слова, полные обиды, выдавали девчонку с поличным. Лиля хотела убежать, но сейчас было некуда, пришлось запереть дверь комнаты изнутри, сесть на пол и молча смотреть в одну точку. С кухни доносились тихие всхлипы. 

Ее руки тряслись, доставая из-под кровати небольшую коробочку. Лиля знала: куда бы судьба ни занесла, эта маленькая вещица будет при ней. Помимо всякой мелочевки, внутри лежало два фото. Первое иллюстрировало собой фразу «счастливая семья». Малышка на нем была румяной и улыбалась во все молочные зубы. Ей было нечего бояться и незачем убегать: рядом мама и папа, они никогда не бросят. Второе фото было старым, потрепанным и черно-белым. С него взирал молодой мужчина с веселым видом. Он еще не знал, что ему не суждено пережить никого из своей семьи. 

Лиля не любила смотреть на эти фото. Они навевали воспоминания о времени, которого нет и уже никогда не будет. Вот и теперь она быстро спрятала их обратно. Слова матери о семье эхом разносились в сознании, сейчас они выглядели как насмешка. Что можно подумать о семье, которой больше не было? Слезы градом сыпались по щекам и солью застывали на одежде. 

С того рокового дня прошел год. Срок немалый, но этого все еще недостаточно. Некоторые раны заживают слишком долго.

Лиля плакала, пока не заснула. Ей было неведомо, что все это время кто-то за ней наблюдал, не в силах вставить и слова. 

От усталости ли или от слез, но сон сегодня был особенно странный. Озеро, а рядом с ним то и дело появлялись люди: пожилая пара, девушка лет семнадцати, юноши с серьезными лицами. Все разные, но во взгляде каждого читалась одна эмоция: скорбь. 

Они приходили снова и снова. Приносили цветы, оставляя их на берегу, молились, сидя на холодной земле. Один юноша преклонил колено, возложив на землю меч, и больше не появлялся. За ним перестала ходить и пожилая пара: их время подошло к концу. Дольше всех приходила девушка, становясь все старше. Но время не смывало горя с ее лица. Каждый раз она безутешно роняла слезы, то и дело задавая вопрос: 

— Почему? 

И лишь ветер ей был ответом.

Поглощенная этой картиной, Лиля не заметила, как кто-то оказался рядом. Лишь немного погодя, она поняла, что больше не одна.

— Это ты мне показал? 

— Возможно.

— Но… Что это?

— Мои воспоминания. 

Девочка сглотнула. Она не знала, что ответить, на сердце было неспокойно. 

— Я думала, ты уже не вернешься. 

Глубоко вздохнув, юноша сел рядом. 

— А я и не планировал. Считал, что сумею остаться в стороне. — Посмотрев наверх, он продолжил, - но это не так просто, когда делишь на двоих одну душу. 

Лиля вздрогнула: эти слова застали ее врасплох. Помолчав с минуту, она все же ответила: 

— В таком случае больше не исчезай.