Глава 17.0

Пеллио нанял только двух наставников.

Но ни один из них не был в здравом уме.

Один просто давал тесты дочери своего работодателя, которую он должен был учить, а другой просто тонко критиковал дочь своего работодателя.

«Мистер тоже потрясающий, правда».

Как он нашел этих людей и посадил их рядом со своей дочерью?

Леония даже не сомневалась в искренности Пеллио, что он нанял их для ее же блага.

В тот день, когда она его провожала, не в силах побороть холод и сонливость, Леония уснула на руках служанки.

Однако даже в состоянии сонливости и тумана она могла слышать голос Пеллио так же отчетливо, как гладил ее по голове и говорил, что скоро вернется.

«Дедушка Ардеа тоже неплохой человек».

К счастью, Ардея была верна натуре воспитателя.

Леония читала то количество книг, которое он ей дал, делала заметки, как только видела что-то, чего не понимала или не знала, подходила к Ардее и задавала вопрос.

Он также проявлял искренность, проверяя и задавая вопросы на месте, когда проблема была решена.

Затем, с определенного момента, его поведение мало-помалу изменилось.

Сердечный дедушка, который только подробно отвечал на вопросы, которые ему задавали, учил ее тому, чего она еще не читала, и превратился в придирчивого дедушку, который спрашивал, что она думает о том или ином.

При этом улучшилось и качество занятий.

После занятий у них сложились дружеские отношения, например, они вместе обедали или перекусывали и болтали друг с другом.

«Учитель, что за человек графиня Тедросс?»

«Графиня Тедросс…»

Леония задала вопрос, пока они сегодня вместе перекусывали.

Ардея, которая резала желе из злаков на мелкие кусочки и ела их, пробормотала имя, когда Леония позвала его несколько раз, словно дыша.

"Я помню."

Затем он кивнул головой один раз.

— Имя, которое я помню, не Тедросс.

Ардея помнила имя Серена Мелеокка.

Это имя было у Серены до замужества.

«Графство Мелеокка — дворянское семейство, имеющее репутацию резиденции в столице. В отличие от других представителей потомственной аристократии, семья графа мигрировала из центрального региона и обосновалась здесь, на севере. Так что их влияние здесь, на севере, не так хорошо, как в столице.

Было ли это неудовлетворенность домом Мелеокки или гордость своим северным происхождением, в выражении лица Ардеи была четкая разница.

«Кстати, потомственные аристократы — это семьи, которые защищали север с самого начала вместе с семьей Вореоти».

Если бы они вошли в историю, то большинство из них были потомками Вореоти.

«Очень редко люди рождаются с клыком зверя».

Кто-то вроде Регины. Леония кивнула.

— И я думаю, леди Мелеокка…

Вспомнил Ардея не так давно, когда был в столице.

«…Был известен в высшем обществе».

Это не сильно отличалось от того, что сказал Пеллио.

«Она ядовитый человек».

Этого Пеллио не сказал, поэтому она заинтересовалась.

«Она умеет играть с людьми».

«Почему люди с такими талантами становятся желтыми ростками¹?»

«Изначально талантливые люди хуже».

Конечно, она была исключением, и Ардея бесполезно утверждал свою невиновность с хорошим выражением лица.

— В любом случае, графиня Серена Тедросс — человек, который играет с людьми словами.

Всегда будьте осторожны, миледи. Ардея сказала Леонии быть осторожнее с Сереной.

«Из-за двусмысленных слов похвалы этого человека она прячется за обвинениями и невежеством по отношению к другому человеку, как змея».

И слова иногда ранят больше, чем заточенный меч.

«Сердце, уязвленное словами, не так легко исцеляет».

Это не совет, который следует давать семилетнему ребенку.

Ардеа серьезно отнесся к совету, так как за последние три недели убедился, что Леония умнее и соответствует более высоким стандартам, чем большинство ее сверстников.

— …Тебя уже обманули?

Леония, целившаяся в желе, оставленное Ардеей, вздрогнула.

Тем временем Ардея осторожно пододвинула к ней тарелку. Глаза учителя наполнились беспокойством, когда он посмотрел на ребенка.

"…Три раза."

Леония призналась правду.

В течение последних трех недель, во время своего единственного занятия в неделю, Серена никогда не уставала от этого и с ее очень искусной риторикой высмеивала и смеялась над происхождением Леонии.

— Ты даже не ел желе.

«Хохо…»

"Миссис. Тедросс умоляет меня убить ее…

Леония, укравшая у Ардеи студень, тихо приподняла уголок губ.

— …Разве я не должен это слушать?

Но ее глаза никогда не улыбались.

— Когда мистер вернется, я ему скажу.

Ардея щелкнул языком, сочувствуя Серене.

С одной стороны, он восхищался и поражался сообразительности Леонии.

Она взрослая и умная для ребенка своего возраста. Он был просветленным за последние три недели занятий.

Даже когда она была молода, она была черным зверем Севера, и ее жестокое и бессердечное выражение лица напоминало Пеллио.

Молодой зверь перед ним ждал, когда она низко пригнулась.

Ждет момента, чтобы наброситься и обнажить свои скрытые клыки.

«Семье графа Тедросса тоже конец».

Ардея была первой, кто оплакивал будущее семьи графа Тедросса.

* * *

«Грууууу!»

Со странным звуком чудовище вырвало черной кровью и рухнуло.

Пеллио слегка взмахнул окровавленным мечом в воздухе. Кровь брызнула на чистый белый снег со звуком удара, рассекающего ветер.

— Сэр Чарис.

Подошел Моно, который был рядом. Пеллио перевел дух и огляделся.

— Где потомство?

— Я не вижу никаких следов.

«Даже без меня вы, ребята, три года расчищали снежные горы, и, учитывая уровень монстров, которые были активны в этот сезон размножения, это немного странно».

Пеллио подошел к чудовищу, которого только что убил. Затем ногой он ударил по упавшему трупу и оттолкнул его в сторону.

Черные глаза Пеллио, осматривающего живот обнаженного монстра, двигались свободно.

Вскоре после родов распухла грудь.

«…Во-первых, бифера даже не была мишенью для охоты».

Бифера, на которую только что охотился Пеллио, была чудовищем, которое рожало зимой и провело зиму с детенышами в норе до весны следующего года.

Хотя это большой и угрожающий плотоядный монстр, он охотится на мелких животных, таких как мыши, как на свою основную добычу.

Он никому не причинит вреда, если на него не нападут первым.

Но он путешествует один без молодежи.

Развитие пяти чувств клыками зверя и осмотром.

Не было никаких признаков чего-либо, кроме следов этого монстра, который является матерью.

«Насилие монстров больше, чем я помню, а потомства нигде не видно…»

Пеллио наклонил голову под углом.

Несмотря на то, что это было статичное движение, рыцарям вокруг него, включая Моно, пришлось склонить головы, как будто они спрятали шеи.

Удушающая тишина покрыла вырубленную в скале снежную гору.

«…Я спущусь первым»

Первоочередной задачей было закончить охоту, которая заняла три недели и три дня.

Как только приказ был отдан, рыцари наконец-то смогли вздохнуть. Вот и закончилась эта долгая и утомительная охота на монстров.

В частности, обычные рыцари и рыцари-ученики, впервые пришедшие на этот раз, испытали облегчение, как будто они вот-вот рухнут.

«Госпожа Левипат».

Мелеис подошел к зову Пеллио.

"Да, сэр?"

«Вы знаете место, где продаются закуски, которые нравятся детям?»

Глаза Мелеиса, которая думала, что герцог даст ей необходимые инструкции, когда он будет спускаться, забегали туда-сюда.

Вскоре она поняла смысл и быстро собрала выражение его лица.

«…Не знаю, понравится ли это Леди, но я знаю пекарню, где мой младший брат твердил мне, что хочет есть».

Мелеис порекомендовал продаваемую там «мягкую облачную кремовую пуховку».

Она сказала, что это очень популярно среди женщин.

* * *

— Кровать неудобная?

«Угу».

«Если что-нибудь случится, помаши колокольчиком».

— Хорошо, Конни. Спокойной ночи."

— Спокойной ночи, Миледи.

Горничная Конни посмотрела на кровать Леонии, выключила свет и закрыла за собой дверь.

Леония оглядела свою тускло освещенную комнату, укрытую легким и мягким одеялом.

Большая и красивая кровать с балдахином и мягкий ковер под ней.

Роскошные куклы и игрушки в углу через улицу, книжные полки, скроенные под рост ребенка, и множество книг.

Большой и просторный письменный стол и стул с двумя слоями мягких подушек.

Когда она высунула руку из-под одеяла, пижама из высококачественного шелка развевалась.

«……»

Когда она повернула голову в сторону, увидела стеклянную бутылку, полную клубничных леденцов.

Леония встала со своего места и взяла стеклянную бутылку в руки. Пустая стеклянная банка стала такой тяжелой, что ей приходилось держать ее двумя руками.

Когда конфета высыпалась на одеяло, в воздухе разлился сладкий аромат.

"Раз два три…"

Маленькие пальчики подбирали конфеты одну за другой и клали обратно в банку.

— …Шестьдесят девять, семьдесят.

Когда она подсчитала, количество конфет было намного больше, чем дней, которые она провела в особняке.

Даже когда она в какой-то момент не делала что-то красивое, конфету чаще дарили просто так.

Прошло два месяца с тех пор, как она приехала в поместье Вореоти с Пеллио.

И вот уже месяц как Пеллио не было в особняке.

«Господин опоздал…»

В бормотании ребенка не было силы.

Сама Леония не знала, было ли это из-за того, что она хотела спать, или из-за своего законного опекуна, которого она не видела целый месяц.

Однако семидесятая конфета в ее руках долго не возвращалась в бутылку.

«Все это как сон».

Леония все еще не могла понять, что было на самом деле.

Однажды, очнувшись, она была тощей сиротой, и, терпя себя среди беспричинных оскорблений, она, к счастью, встретила главного героя романа и стала его приемной дочерью, затем стала благородной дамой, с которой так обращались. драгоценно.

Как отчаянно она была в этом молодом теле когда-то.

'Возвращайся скорее…'

Мрачность и грусть, которых она никогда не чувствовала с тех пор, как тайком приехала в особняк, проявились в ее сердце.

Леония покачала головой и залезла под одеяло, крепко сжимая в руках стеклянную бутылку.

Веки медленно закрылись, не в силах побороть сонливость.

«…Если подумать, завтра урок этикета».

Сонливость, которая подкрадывалась, внезапно исчезла.

——

¹ идиома, означающая, что мы знаем, что они довольно плохие, даже с самого начала