Глава 19.0

Глава 19.

– Хо.

– Лекарям пришлось нелегко, поскольку не было известных прецедентов, а последствия из-за небольших различий в соотношениях крайне разные, но в конечном итоге они справились.

– Занимаются подобным мусором.

В последнее время я пил этот чай довольно часто.

В какой-то момент показалось, что он незаменим в работе.

Я стал весьма зависим от этого потенциально ядовитого чая.

Однажды, когда употребление этого чая стало бы для меня абсолютно привычным делом, если бы граф Гамильтон приказал горничной смешать ингредиенты в определённом соотношении……

Поскольку я всегда пил его и никогда проблем не было, трудно было бы определить внезапную причину паралича нервов.

Даже если бы это и раскрылось, то лишь спустя долгое время.

Когда уже ничего нельзя было сделать.

Айзен провёл большую часть своей жизни на поле боя.

Он прекрасно осознавал, насколько опасен был момент невнимательности и что именно он мог стать фактором, решающим – жизнь или смерть.

– Мы чуть не попали в большие неприятности.

Да, это большие проблемы.

Если бы сюда не попала эта малышка Рэстон, кричащая о том, что она хочет поиграть во врача.

– Не понимаю, как она может знать о таком.

– Поскольку она является членом семьи Рэстон, не получила ли она какое-то откровение от Бога?

– Хм.

Не думаю.

Если бы Бог так сильно вмешивался в людские дела, вся семья Рэстон не была бы проклята.

Однако по-другому объяснить это невозможно.

Нет никакой другой возможности, чтобы ребёнок, который провёл два года в особняке Блувуд и даже не знал, что он – перевёртыш, имел какой-либо контакт с графом Гамильтон, – Айзен снова посмотрел на графа, который всё ещё кричал и отчаянно сопротивлялся.

Это был первый раз, когда они встретились взглядами.

– Больно?

Одно слово.

После этого слова граф Гамильтон обрадовался, словно ему была протянута рука спасения.

– Да, да, – ответил он, открывая рот, из которого текла кровь. – Очень больно, Ваше Превосходительство. Пожалуйста, пощадите меня.

– Какая всепоглощающая жадность, – усмехнулся Айзен. – Я ведь заботился о тебе.

В руках герцога Валькирисэн были документы, в которых подробно описывались прошлые и настоящие действия графа Гамильтона.

Айзен ещё раз просмотрел бумаги, чтобы проверить, не пропустил ли он что-нибудь важное, но всё оказалась ожидаемо.

Прошлый граф Гамильтон с супругой руководили незаконными рабскими торгами, похищая брошенных детей-перевёртышей на границе Аниманолии.

Их продавали в рабство и использовали в качестве подопытных.

Совершая действия, которые так беспечно предавали понятие человечности.

Для таких людей перевёртыши были не людьми, а просто дорогим товаром.

Даже после того, как мирный договор был подписан, эти ублюдки без устали продолжают вылезать, поэтому, естественно, моей работой было наказать их.

Все компании, торгующие перевёртышами, были сметены, а пойманные дети освобождены. Мы также приложили усилия, чтобы спасти как можно больше детей, проданных в рабство.

Я думал, что всё разрешится, если делать так.

У графа и его супруги был ребёнок.

На тот момент ему было четырнадцать лет – слишком большой возраст, чтобы зваться ребёнком.

Если бы он угрожал убить меня, я бы полностью растоптал его, но он лишь ревел, умоляя спасти им жизни.

Поэтому я пожалел его.

Пусть их отпрыск был человеком с плохим характером, сочувствовал своим родителям и оскорблял перевёртышей, он всё же был слишком юн, чтобы нести ответственность как взрослый.

После потери родителей и имущества семья перешла к нему, поэтому я и решил взять на себя ответственность, присматривая за мальчишкой и держа его рядом, пока он не станет полностью независимым.

И спустя какое-то время я решил, что он стал послушным и тихим.

– И вот он результат.

– Ваше Превосходительство, пожалуйста, прошу……

– В этом году тебе исполняется двадцать четыре.

Так сильно вырос.

– Ты уже несёшь ответственность за свои действия, – пробормотал Айзен и, встав, повернулся спиной к молящему.

– Ваше Превосходительство!!!

– Больно, не стоит позволять ему купаться в боли. Интересно, станет ли нейротоксин, который он пытался подсунуть мне, хорошим лекарством для этого мальчишки.

– Вы уверены?

– А что не так? Это просто помощь, – Айзен легко махнул рукой, отгоняя беспокойство Иглса, как назойливую муху. – В любом случае, обернувшись, я уже не смогу вспомнить лицо этого ублюдка.

После этих слов герцог ушёл, опираясь на трость и хромая на одну ногу.

*****

Когда Элоди практиковалась в ходьбе, герцог Валькирисэн вновь поднял её и понёс на руках.

– В этот раз ты прошла тридцать шагов?

Это было сорок шагов!

Насколько велика разница в десять шагов?

Никто не может представить, насколько всё по-другому, даже если это всего десять шагов вперёд! – но, передвигаясь на руках герцога, Элоди теряла дар речи, когда видела, как пейзаж в мгновение ока сменяет высоту обзора.

Малышка вновь ощутила скоротечность жизни.

– Мне есть что сказать тебе.

– Я ниего не наю……

– Госпожа доктор, это очень простой вопрос.

При этих словах полузакрытые чёрные глаза малышки сверкнули.

Элоди сразу поняла, ради чего пришёл герцог.

– Откуда госпожа доктор узнала, что этот дедушка ест что-то плохое? – сияющий золотом взгляд обратился к ней.

В глазах, с годами теряющих яркость цвета, отчётливо виднелся и слой многолетнего опыта.

Словно герцог мог видеть Элоди насквозь.

Как он узнал?

Как и думала, я вела себя слишком по-взрослому!

Элоди охватило такое чувство, словно холодный пот выступил на всём её маленьком теле.

И она вспомнила разговор, который подслушала в темнице.

Стоит притвориться, что я получила откровение от Бога?

Нет, не нужно. Герцог умеет видеть чужую ложь.

Сказать неуклюжую причину хуже, чем ничего не сказать.

Можно подумать, что я – ребёнок, просящий об игре во врача и потому говорящий что угодно, но сейчас я, по крайней мере, должна заставить герцога понять меня, чтобы двигаться дальше.

Мне нужно как-то предотвратить возникновение подозрений у герцога Валькирисэн, – Элоди так сильно мотнула головой, что перед глазами закружилось, но, собрав силы, малышка разомкнула губы:

– Я тоше ела мого недоловой пищи. (Я тоже ела много нездоровой пищи.)

– Хм?

– Я была так голодна, что не иеела длугого выбола, кломе как есть её, но потом много лаз болела. (Я была так голодна, что не имела другого выбора, кроме как есть её, но потом много раз болела.)

Временами у меня была такая сильная боль в животе и головокружение, что я думала, что вот так и умру.

Мне посчастливилось остаться в живых.

– Хоя я не ела клысиный яд. (Хотя я не ела крысиный яд)

– Крысиный яд.

– Да. Люи клали его лядом, чтобы клысы ели и умилали. (Да. Люди клали его рядом, чтобы крысы ели и умирали.)

– ……

– Такь я и унала. Нуно быть остоложной со всем, что куаешь (Так я и узнала. Надо быть осторожной со всем, что кушаешь.), – почему-то во время этого разговора Элоди разволновалась.

Когда она пыталась объяснить события того времени, рассказывая как можно больше правды, в её сознании всплывали забытые воспоминания.

Элоди вспомнила домовую мышь, которая заботилась о ней, когда она была совсем маленькой.

Ещё до того, как Элоди встретила Сэру.

Она научила меня как выживать, как добывать еду и как избегать людей, поскольку я, лишённая памяти, бродила повсюду, не в силах прийти в себя.

По иронии судьбы она и правда умерла после того, как съела крысиный яд.

Мы прожили вместе два года, но даже это так мало…… – веки с густыми светлыми ресницами медленно теряли свою силу и опускались.

Даже вернувшись в прошлое, малышка изо всех сил старалась не думать об этой крысе.

Было очевидно, что, начав думать, она погрузится в сомнения о том, что смогла бы предотвратить это, если бы вернулась в прошлое немного раньше.

Довольно. Нужно двигаться дальше, – Элоди изо всех сил постаралась избавиться от воспоминаний о том дне.

Я просто не хочу видеть, как кто-то ест плохую еду и умирает прямо у меня на глазах.

Никогда.

Даже если это жизнь, которую некоторые люди считают незначительной.

– Наеюсь, Ваше Плевоскодительство не бует есть такие вещи. (Надеюсь, Ваше Превосходительство не будет есть такие вещи.)

– …… – Айзен молча смотрел на Элоди.

О чём он думает?

Элоди было любопытно, но она не могла легко понять мысли по лицу старика, который совершенствовал свой контроль бесчисленное количество раз в течение длительного времени.

Малышка чувствовала, как её охватывает страх из-за тяжёлой тишины и неподвижности.

Неужели меня сейчас заклеймят как опасную лгунью?

Как и ожидалось, этого оправдания недостаточно?

Он поступает так, потому что пропало желание задавать вопросы и выслушивать мои оправдания?

Что же мне нужно сказать……

.
.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –