Критический момент

Мужчина, который до этого вовсю чесал языком, конечно, заметил, как изменилась в лице Хун Сяодо, но решил, что нащупал-таки слабое место этой бабёнки. «Сейчас я проучу тебя за упрямство», — подумал он.

— А ведь я угадал, правда? Ха-ха-ха!

— Видать, ты в нужнике трижды в день столуешься, — отрезала Хун Сяодо и, едва закончив фразу, не глядя схватила первое, что попалось под руку, и запустила в него.

Фань У видел, как женщина что-то бросила в его напарника. С виду это не было похоже ни на метательный нож, ни на дротик, да и бросок казался слабым, но интуиция подсказывала: дело дрянь. Он выхватил кнут и щелкнул им наперерез летящему предмету.

Пусть напарник был тем еще гадом и заслуживал взбучки за свой поганый язык, бросать его совсем уж на произвол судьбы не стоило.

Однако Фань У, который всегда виртуозно владел кнутом, внезапно обнаружил, что промахнулся.

В следующий миг напарник, только что заливавшийся хохотом, резко смолк. Его тело качнулось в седле, он едва не вылетел со спины лошади.

— Фу Ган, ты как? Живой? — с тревогой спросил Фань У, видя, что тот шатается, но все же держится в седле.

Рот Фу Гана был набит чем-то объемным, из уголка губ уже сочилась кровь. Морщась от боли, он судорожно пытался выковырять инородное тело пальцами. Когда же предмет оказался у него на ладони, лицо Фу Гана потемнело от ярости.

Это была кость с остатками мяса, причем судя по запаху — довольно свежая.

В горле, кажется, застряли осколки, мешая ему ответить товарищу; Фу Ган боялся, что при неосторожном движении они проскользнут в дыхательное горло.

Забыв про гнев, он низко склонил голову и осторожно сплюнул. На землю вместе с кровью вылетели костяные щепки, подозрительно напоминающие зубы.

— Ничего... тхтрашного... протхто не ожидал нападения, — промямлил Фу Ган, но сам удивился: почему голос звучит так свистяще? Он даже «ничего страшного» выговорить внятно не смог.

— Зубы? — Фань У, подъехавший поближе, с сочувствием указал на его рот.

Передних зубов как не бывало — и это он называет «ничего страшного»?

Убедившись, что напарник не при смерти, Фань У из чистого любопытства присмотрелся к тому, что же такое швырнула эта женщина — да так метко и с такой силой?

Разглядев кость в руках Фу Гана, Фань У не смог сдержать двусмысленной гримасы.

Достопочтенный страж лишился передних зубов из-за обглоданной кости, пущенной женской рукой... Любому мужчине, в ком есть хоть капля самоуважения, после такого трудно сохранять так называемое самообладание.

К тому же этот безмозглый дурак Фу Ган умудрился провалить простейшее дело.

Но неужели их господин сегодня настолько терпелив? Разве он не торопился в путь? Фань У с недоумением покосился на карету.

Хотя расстояние до Хун Сяодо и детей было небольшим, они видели только, что обидчик получил удар, но не могли разобрать тяжесть травм.

Одна взрослая и семеро детей во все глаза смотрели в ту сторону. Женщина сама не была уверена в своей силе и в том, какой урон может нанести противнику — когда она охотилась на фазанов или зайцев, всё всегда решалось одним смертельным ударом.

Но здесь она всё же сдержалась. Каким бы мерзким ни был оппонент, смерти он не заслуживал.

К тому же, у Хун Сяодо и в мыслях не было лишать кого-то жизни. Даже если всё происходящее — лишь иллюзорный сюжет, она не могла заставить себя убивать направо и налево.

Она до сих пор не знала, что сталось с тем негодяем из вчерашнего дня — жив он или мертв?

Даже встречая людей по пути, она не осмеливалась спросить об этом.

Честно говоря, внутри неё бушевала буря противоречий.

С одной стороны, она надеялась, что прикончила его, и тогда не придется бояться мести.

Но с другой — в любую эпоху и при любой династии убийство — это преступление, верно?

Если тот мерзавец действительно погиб от её руки, разве об этом уже не донесли властям? Разве стражники не ищут её, не рисуют ли её портрет по словам очевидцев?

Представив объявления о розыске со своим лицом на каждом столбе, Хун Сяодо поняла: такая жизнь превратится в кошмар.

Поэтому, хоть слова Фу Гана и привели её в бешенство, жажды убийства в ней не было.

— Ах ты... паскудная девка! Я тебя сейчас в Западный рай отправлю! — придя в себя и осознав потерю зубов, Фу Ган взбесился. Глаза его налились кровью. Он выхватил клинок, пришпорил коня и понесся прямо на Хун Сяодо.

Наконец-то ему выпал шанс сопровождать господина в долгом путешествии, он надеялся проявить себя, а в итоге его достоинство растоптала расшитым башмачком какая-то бабенка. Даже если он её убьет, над ним всё равно будут насмехаться. А если не убьет — лопнет от злости.

— Фу Ган, стой! — крикнул Фань У, бросив короткий взгляд на карету и собираясь перехватить напарника.

Видя, что Фу Ган несется на неё с занесенным мечом, Хун Сяодо знаком велела старшему мальчику уводить детей подальше.

Дети были напуганы, они хотели помочь, но понимали, что бессильны. Один за другим они в тревоге отступили на безопасное расстояние.

Хун Сяодо поднялась с камня, положив руку на рукоять меча. Честно говоря, в этот миг её сердце колотилось как сумасшедшее — кто же не боится смерти?

Этот клинок, летящий на такой скорости, запросто снесет ей голову, так? Всё закончится в мгновение ока, наверное, даже боли не почувствует.

Она ведь даже не была уверена до конца, что её нынешнее «я» — мастер боевых искусств!

Ну что ж, если суждено умереть — так тому и быть. Может, со смертью это странное «путешествие сквозь время» наконец-то прекратится.

Хун Сяодо чувствовала, что этот человек убьет её, но вряд ли станет трогать семерых детей. Каким бы подлецом он ни был, Фань У казался более адекватным и, скорее всего, вмешается.

Как бы так выхватить меч, чтобы это выглядело по-геройски? Нужно ведь сохранить достоинство напоследок!

Разъяренный Фу Ган был всё ближе, меч уже готов был обрушиться вниз. Хун Сяодо твердила себе: «Спокойно, не паникуй», — и начала медленно обнажать клинок.

Поможет ли это — она не знала, но не могла же она просто стоять и ждать смерти? Нужно хотя бы попытаться сопротивляться.

В этот момент она услышала странный, едва уловимый звук. Прежде чем она поняла, что это, Фу Ган истошно закричал, и меч выпал из его руки.

Потеряв оружие, Фу Ган резко натянул поводья. Конь заржал и замер.

Меч Хун Сяодо застрял на полпути из ножен. Она в замешательстве посмотрела на подоспевшего Фань У, думая: «Это ты мне помог?»

Фу Ган тоже злобно уставился на товарища, его взгляд буквально метал молнии.

Фань У поспешно затряс головой, показывая обоим: «Это не я, даже не думайте!»

В этот момент из кареты раздался крайне недовольный голос:

— Бесполезный тупица, который только и умеет, что всё портить. А ну, назад!

Услышав этот голос, Фу Ган мгновенно переменился в лице. Он понял, кто его атаковал, и гнев тут же сменился паникой.

Фань У многозначительно приподнял бровь, глядя на Хун Сяодо: «Видишь? Это был кое-кто другой».

— Слушаюсь, господин, — громко отозвался Фу Ган. Он спрыгнул с коня, подобрал упавший меч, вскочил обратно в седло и развернулся, чтобы уехать. Перед уходом он бросил на Хун Сяодо взгляд, полный затаенной ненависти.

Фань У мельком взглянул на пояс Хун Сяодо, а затем тоже направил коня к карете.

Хун Сяодо почувствовала, что беда миновала, и с облегчением вогнала меч обратно в ножны. Черт возьми, не прошло и двух дней, а каждое событие всё круче предыдущего!

— Матушка, вы нас до смерти напугали, — дети подбежали к ней, в их глазах стояли слезы.

Хун Сяодо не знала, как их утешить. Не будучи уверенной в своих силах, она не смела хвастаться мастерством.

Но и просто бросаться пустыми фразами вроде «всё в порядке, не волнуйтесь» она не могла.

Она снова села на камень. Горный ветерок обдал её прохладой, и Хун Сяодо почувствовала, как её пробирает озноб. Только сейчас она поняла, что от напряжения взмокла до нитки!

Она не стала торопить детей со сборами — сегодняшний инцидент еще не был исчерпан.

Она заметила, что когда Фу Ган поднимал меч, он действовал левой рукой. Правая рука безвольно висела вдоль тела; она не видела раны, но если он не смог удержать оружие, значит, всё серьезно.

Хозяин этих стражников был весьма суров!

Пока двое охранников возвращались к карете, Фу Ган спешился и опустился на колени у дверцы, а Фань У тем временем снова поскакал в её сторону.

Семерка детей хоть и были малы, но уже научились понимать людей. Видя приближающегося Фань У, они, хоть и не понимали цели его визита, былой паники не выказывали.

Подъехав, Фань У не стал слезать с коня, а просто уставился на Хун Сяодо.

Он ждал, что она заговорит первой, но, прождав какое-то время, понял, что она и не собирается ничего спрашивать.

— Неужели тебе совсем не любопытно, о невероятно смелая женщина, зачем я вернулся? — Фань У пришлось заговорить самому...