Первая любовь, принесенная песней

Возвращаясь назад во времени: на следующий день после прохождения отборочного тура и встречи с Ён Со, И Чжин раздумывал, какую песню спеть для основного конкурса, прежде чем приступить к репетициям. Для первого этапа нужно было подготовить всего одну композицию, и он подумывал выбрать что-то из своих любимых.

— Но, Мун И Чжин, почему ты зациклился только на троте?

— Потому что у меня это хорошо получается?

— Твои вокальные навыки уже достигли уровня B.

— Это только потому, что моя выносливость повысилась, и истинное мастерство наконец-то начало проявляться.

— У тебя что, хобби такое — принижать или недооценивать себя?

Кот, который вел с ним беседу, склонил голову набок и снова выдал что-то дерзкое. И Чжин на мгновение свирепо взглянул на кота, а затем вздохнул и произнес то, в чем не мог признаться больше никому.

— Мои подчиненные…

— Хм?

— Они хвалили меня, говорили, что я хорошо пою, но никогда не говорили, что из меня вышел бы великий певец.

— И что с того?

— Они… они были из тех ребят, которые искренне верили, что я на самом деле владею техникой «сжатия земли».

И Чжин продолжил, немного смущаясь. Подчиненные «Док Хо» питали к нему фанатичную веру, выходившую далеко за рамки простой преданности. Они постоянно твердили: «Разумеется, именно так и поступил бы великий человек», и обсуждали его подвиги во время разборок так, будто это были легенды.

Но когда дело доходило до его пения, они лишь ограничивались фразой «он просто хорош». Он и сам думал: «Я вроде неплох», но реакция подчиненных каждый раз возвращала его с небес на землю.

— Тебе не приходило в голову, что проницательность твоих подчиненных была так себе? Разве ты не говорил, что твое собственное чутье на уровне F? С таким уровнем они не могут отличить хорошее пение от плохого; они лишь понимают, звучит это приятно или нет. Поразительно, как певцу может настолько медведь на ухо наступить.

— А-а.

И Чжин тихо охнул, осознав сложное объяснение кота. Человек, который ничего не смыслит в искусстве, воспринимает его сердцем, но тот, кто обладает знаниями, может понять и прочувствовать гораздо больше. Это как с экспертами: то, что обычным людям кажется просто «вау», для профессионала открывается с куда более глубокой стороны. А человек, чья проницательность хуже, чем у обывателя, будет считать, что все бодрые песенки звучат одинаково.

«Если подумать, мои подчиненные были именно такими».

Возможно, то, что он считал объективной оценкой, на самом деле не имело ничего общего с реальностью. Пока он пересматривал самооценку, снова раздался голос кота:

— Талант уровня B — это вовсе не мало. Это необходимый минимум, чтобы стать профессионалом в своей области. Думать, что ты можешь петь только трот — это как слон, привязанный к тонкой цепочке, который сам ограничивает свой потенциал.

Послушав уверенные доводы кота, И Чжин решил узнать «второе мнение» у вокального тренера. Результат оказался воодушевляющим: ему нужна была практика, чтобы отточить навыки, но он вполне мог исполнять песни других жанров не хуже трота. С внезапно расширившимся выбором он решил использовать это преимущество в свою пользу.

---

— Участник номер три, Мун И Чжин.

Он вышел на сцену с песней, которую репетировал целую неделю.

— Участник Мун И Чжин, добро пожаловать! Ваш наряд сегодня разительно отличается от прошлого раза!

— Разве мне это не идет?

— Еще как! Вам очень идет. Глаз не оторвать!

— Ю Бо Ра, тебе не кажется, что ты немного предвзята?

Возможно, из-за того, что впечатление от отборочного тура было хорошим, судьи встретили его приветливо. Поскольку участников было много, они вкратце спросили, как у него дела, и перешли сразу к делу.

— Какую песню вы подготовили сегодня?

— Сегодняшняя песня — «Отпускаю тебя».

— О, баллада? Не трот?

— Что ж, давайте послушаем.

Судьи были немного удивлены выбором И Чжина. Если «Сияющий миг» была песней, обращенной к его потерянной юности и нынешнему зрелому возрасту, то «Отпускаю тебя» была композицией, выражающей боль расставания с любимым человеком по причинам, которые от него не зависели.

Сложность была средней, но среди множества баллад о любви эта отличалась большой глубиной. Она не очень подходила для прослушивания, так как из-за избытка техники легко могла прозвучать фальшиво или слащаво.

«Я помню миг, когда тебя увидел — лепестки вишни осыпались на тебя, когда ты шла через кампус…»

Пока И Чжин пел, он вспоминал юность Док Хо. Он сбежал из дома, мир был к нему жесток, и он легко ступил на путь насилия. Но даже у него в подростковом возрасте была чистая первая любовь.

Она была обычной студенткой университета рядом с офисом, где он работал. В глазах «Док Хо» она была неописуемо прекрасна, хоть и была на три года старше его. Умная и смелая — о такой бандит из низов, окончивший только начальную школу, не мог и мечтать. С того дня, как он впервые влюбился в нее, имя Пак На Хи всегда занимало уголок в его сердце, даже когда ему перевалило за сорок.

«Я врал о своем возрасте и образовании и умудрялся встречаться с ней… но всё, что я понял — мы живем в разных мирах».

Он носил обычную одежду, притворяясь студентом, «случайно» помогал ей, признался в чувствах, они вместе катались на велосипедах и ходили на свидания в пекарни. Каждый раз, когда она ярко улыбалась и проявляла нежность, ему становилось страшно. Он боялся, что утянет ее, принадлежащую свету, за собой на самое дно, где жил он.

Насилие — это всё, чему он научился, и все вокруг него были такими же. Чем глубже становилась его привязанность, тем сильнее он чувствовал, что поступает неправильно. В итоге он расстался с ней, наговорив жестоких слов, чтобы ранить посильнее.

«Прости, что ранил тебя своими грубыми словами. Прости, что я такой ничтожный человек. Надеюсь, ты будешь счастлива…»

После расставания Док Хо отправился к татуировщику и набил тигра на всю спину. Чтобы напоминать себе: он больше не сможет жить нормальной жизнью с обычными людьми. Чтобы всегда помнить: они живут в разных мирах, как бы сильно он ни хотел быть с ней.

Она была его первой любовью тридцатилетней давности — размытой, как выцветшее фото, но странно живой в памяти.

«Прости, что любил тебя».

Когда И Чжин допел последний куплет, слезы неосознанно потекли по его лицу. Это было лишь далекое воспоминание, и он уже не был тем «Док Хо», но его иссохшее сердце все еще переполняли эмоции.

---

— Хлюп… это было действительно хорошо… Я чувствовала это и в прошлый раз, И Чжин, ты умеешь вкладывать душу в слова. Я думаю, это твоя огромная сила. Прошлая песня была хороша горечью жизни, но такая душераздирающая любовь и расставание — это тоже потрясающе.

Пока Бо Ра вытирала глаза, Джэ Сон с восхищением хвалил И Чжина. Он сказал, что ему вдруг захотелось написать песню о любви, и если он это сделает, то обязательно скажет, что его вдохновил И Чжин.

— Мун И Чжин, я спрашиваю серьезно: тебе точно не около сорока?

— Простите?

— Нет, ну просто человек должен быть старше пятидесяти, чтобы выразить такой жизненный опыт. Ты на самом деле помолодел, не так ли?

— Спасибо, что оцениваете меня так высоко.

И без того суровое лицо Сон Хэ Джуна стало еще жестче, он пристально смотрел на И Чжина. Это было меткое попадание, ведь до смерти ему действительно было сорок шесть, но И Чжин спокойно улыбнулся и поблагодарил его, не подав виду. Это было ничто по сравнению с давлением и каверзными вопросами, с которыми он сталкивался на допросах у детективов.

«И меня хотя бы не бьют и не угрожают, чтобы я заговорил, пока камеры выключены».

Судьи, и не подозревавшие, какие жуткие картины рисует воображение И Чжина, продолжали осыпать его похвалами. Они говорили, что сложнее всего спеть просто, но хорошо, и ему это удалось; что его эмоциональная подача поразительна, а основы вокала крепки, учитывая, как быстро он освоил новый жанр.

Пока лились положительные отзывы, Бо Ра, сидевшая слева, громко вскрикнула и нажала синюю кнопку перед собой.

— А-а! Тут без вариантов. Я голосую «за»! Не знаю, что будет во втором раунде, но эта песня — стопроцентный проход!

— Я тоже голосую «за».

— Никаких возражений.

— Участник номер три, Мун И Чжин! Вы проходите в следующий этап основного конкурса единогласным решением!

Вслед за Бо Ра остальные двое тоже нажали свои синие кнопки, и на столе перед ними загорелись три круга. Он прошел первый тур с единогласным одобрением судей. Ведущий, завидев результат, взволнованно объявил итоги. Под аплодисменты И Чжин направился в комнату ожидания для прошедших участников.

— Вау, эй!

Когда И Чжин вошел, один из участников, уже сидевших там, радостно помахал ему. Молодой человек с бейджем «1 Ха У Ёль» поспешил к нему.

— Я видел тебя по монитору. Ты был крут. Так трогательно, я даже вспомнил свою первую любовь из детства. Это было вдохновляюще.

— А, ясно.

И Чжин ответил безразлично У Ёлю, который схватил его за руку и тряс ее. Ему было несложно вежливо общаться с людьми моложе «Чан Док Хо». Однако не было никакого смысла поддаваться тому, кто пытался панибратствовать и взять верх, переходя на «ты».

— Ты выглядишь так сурово для человека, поющего такие песни.

— У тебя… кажется, сильный характер.

И Чжин собирался дать уклончивый ответ, но заметил каракули на руках У Ёля, похожие на татуировки, и осторожно подбирал слова. Это были детские рисунки длиной по 3–5 сантиметров. Он не понимал, зачем набивать татуировки, которые не выглядят устрашающе, а смотрятся просто неопрятно.

— О, это? У каждой свой смысл. Это название моей любимой рок-группы, это парная татуировка, которую мы набили с моей девушкой, а это…

Возможно, решив, что И Чжину интересно, У Ёль начал тыкать пальцем в свое тело, объясняя значение каждой тату. У И Чжина разболелась голова от его жизнерадостности.

«Все дети сейчас такие? Такие суетливые?»

Может, и хорошо, что «Мун И Чжин» взял перерыв в школе, используя издевательства как предлог. Было трудно иметь дело с настолько молодыми и невинно-жизнерадостными ребятами.

— О, следующий начинается. Давай смотреть вместе.

— …Ах.

И Чжин, который и так собирался смотреть в монитор, был притащен к телевизору У Ёлем. Как раз в тот момент, когда его терпение было на исходе, на сцене появилась женщина с акустической гитарой.

— Ух ты, нужно иметь смелость, чтобы прийти со своим инструментом.

Пока он раздумывал, не прикрыть ли рот У Ёлю, который свистел и комментировал всё подряд, участница номер четыре закончила представление и ударила по струнам. Чистый звук привлек их внимание, и нежная мелодия быстро стала быстрой и интенсивной.

— О-о.

Внезапная перемена в тихой с виду участнице. За этим последовал взрывной вокал. Звук, в который трудно было поверить, учитывая ее хрупкое телосложение, заполнил студию.

— ...

Даже У Ёль, не затыкавшийся до этого, замолчал и уставился в монитор. И Чжин тоже не мог отвести глаз от экрана. Но его поразила не только мощь голоса участницы номер четыре.

— Пак На Хи…?

Участницей номер четыре была Ю Е Ри. Эта женщина с короткой стрижкой, которая ей так шла, выглядела в точности как его первая любовь.