Он просто хорош во всём

Перед И Чжином высились три неприступные горы.

Первая — предсмертное желание настоящего Мун И Чжина. В обмен на право унаследовать эту жизнь он был обязан исполнить почти несбыточную мечту: стать лучшим певцом в мире. С помощью кота прогресс шел быстрее, чем у остальных, но без упорного труда было не обойтись.

Вторая гора — семья Мун И Чжина. Будучи внебрачным ребенком, оригинал страдал от клейма, которое мешало ему пробиться в индустрию развлечений. Эту преграду И Чжин уже начал подтачивать, втянув в дело свою тетю, Джу Ён Со.

И третья...

— Те подонки и их дружки. Те, кто довел Мун И Чжина до смерти.

Мун И Чжин сам прыгнул с моста, но подтолкнули его к этому школьные задиры и учителя, которые просто закрывали на всё глаза. И хотя месть стояла в списке приоритетов ниже первых двух пунктов, И Чжин не собирался спускать им это с рук.

— Верно. Дела нельзя откладывать в долгий ящик.

И Чжин, затащивший блондина в угол, не просматриваемый камерами, жутковато усмехнулся. Прежний владелец тела не просил о мщении, да и личной обиды И Чжин не питал, но человек должен поступать по совести. Раз уж он получил это тело, то обязан принять на себя и ту боль, ту горечь, что довелось испытать Мун И Чжину.

— Ах ты... мразь!..

Парень, наконец переведя дух, в ярости стиснул зубы и уставился на И Чжина. Он явно считал, что его просто застали врасплох; в его глазах читались лишь стыд и злоба. Для И Чжина, повидавшего мир настоящей жестокости и смертоубийств, этот взгляд казался жалким.

— Как такой неудачник, как ты, посмел... Кх-ак!

— Говорят, нынешние бандиты из «поколения Z» умнее и безрассуднее старой школы, но, похоже, верно только второе.

И Чжин точным ударом сбил парня с ног и цокнул языком. Хлипкий. Ему вспомнились слова подчиненного о том, что молодежь нынче слабая, потому что прогуливает физкультуру и только и делает, что сидит за партами.

— Гхы!..

— Не ной. Я ударил вполсилы. Надо же, превратил свое тело в холст. Нынешние дети так легко разбрасываются своими жизнями.

Прижав левую руку парня к земле ботинком, И Чжин нанес резкий удар в солнечное сплетение. Глядя на татуировки задиры, он лишь восхищенно вздохнул — но не от страха.

Сами по себе рисунки не пугали: у того же Док Хо на всю спину красовался огромный тигр. Прозвище «Красный тигр» он получил, когда его татуировки буквально намокали от чужой крови. Но Док Хо набил их лишь тогда, когда понял, что пути назад, к нормальной жизни, для него больше нет.

И Чжин всегда пытался отговорить своих парней от тату, когда банда начала легализоваться. В конце концов, грозного лица и широких плеч было более чем достаточно. Но к этому пацану, который был одновременно и чужаком, и агрессором, сочувствия он не испытывал.

— Малыш, как тебя звать?

— Ты... ты, сукин... Кха!

— Когда взрослый спрашивает, надо отвечать, а не материться. Имя.

— Ким... Ким Чо Хён...

Получив еще раз под дых, Чо Хён наконец выдавил имя и испуганно замер. И Чжин снова разочарованно цокнул: слишком быстро тот сдался. Достав смартфон Чо Хёна, он без труда его разблокировал.

— Эй, отдай!.. Гха!

— Чо Хён, даже твоего крошечного мозга должно хватить, чтобы понять: если я сломаю тебе шею, жизнь закончится. Так что сиди смирно. Вы ведь тоже рылись в телефоне И Чжина. В жизни всё честно: что посеешь, то и пожнешь.

Методы преступников всегда развивались быстрее закона, и гангстеры, для которых криминал был ремеслом, быстро осваивали новые навыки. И пока одни перекладывали «умную» работу на подчиненных, Док Хо всегда старался идти в ногу со временем. Ему не составило труда найти папки и приложения, идеально подходящие для шантажа.

— Зачем тебе в облаке столько случайных фоток? Странные у тебя вкусы. О, а вот это — настоящий джекпот.

И Чжин негромко присвистнул, листая найденные видео и снимки. Мучители часто сохраняют видео со своими жертвами как трофеи или рычаги давления. Эти паршивцы не были исключением.

«Это что, их портфолио "крутой жизни"? Похоже, кроме Мун И Чжина тут полно других пострадавших».

И Чжин переслал все ролики с издевательствами на свою почту. В письмо он вложил короткое сообщение: «Мне очень жаль. Знаю, это ничего не исправит, но я пытаюсь набраться смелости и во всём признаться».

— Чо Хён, спасибо, выручил.

— Бл***, мой телефон!

— Ты так переживаешь из-за царапины на экране?

Когда И Чжин отпустил парня и швырнул мобильник, тот в ужасе бросился его проверять. Совсем еще ребенок: судорожно тыкает в экран, даже не сообразив, что сейчас должно его волновать на самом деле.

Глядя, как этот пацан с улыбкой творил те мерзости на видео, И Чжин снова ощутил, насколько мир жесток к слабым — и в его прошлом, и сейчас.

— Ты... ты! Что это такое?!

— Только сейчас заметил?

— Что ты отправил с моего телефона, ублюдок?!

Чо Хён, убедившись, что телефон цел, закричал, увидев исходящее письмо. Мозгов у него было немного, но даже он понял: если это всплывет, ему конец.

И Чжин привычным движением заламывает руку парню, который попытался схватить его за шиворот. Ему стало почти жаль Чо Хёна, которого жизнь ничему не научила даже после удара в солнечное сплетение.

— Нет, Чо Хён. Это ты сам отправил мне видео, потому что тебя замучила совесть. Там так и написано.

И Чжин невозмутимо объяснил ситуацию ошарашенному парню. Письмо ушло с телефона Чо Хёна, из его аккаунта. Причина отправки выглядела логичной, а содержание подтверждало «чистосердечное признание». Идеальная улика для уголовного дела.

— Это ты... это ты всё подстроил!..

— Я — жертва, которая пыталась покончить с собой из-за издевательств. Как думаешь, кому поверят люди? Даже если ты будешь всё отрицать, я просто скажу, что ты позже передумал и решил откреститься от своих слов.

— ...

— Тебе следовало жить по-человечески.

Если не хочешь проблем — не лезь. Но если система (корейская полиция и суды) берется за человека всерьез, она его не отпустит. А с помощью Saehye И Чжин мог имитировать этот процесс безупречно.

— Ах да, интересно, что скажут остальные ребята, когда узнают, что источником слива был ты?

— Э-это... ты же сам!..

— Вы все пойдете прицепом. Какое грандиозное предательство. Думаю, твои друзья будут в ярости.

Лицо Чо Хёна, до этого багровое от злости, мгновенно побледнело. Подростки, не знавшие суровости реальной жизни, боятся косых взглядов сверстников и «старшаков» куда больше, чем закона или наказания. И Чжин знал это слишком хорошо.

— Ты... ты правда расскажешь?..

— Не знаю. Это ведь от тебя зависит, верно?

И Чжин отпустил руку парня и встал напротив. Его лицо, озаренное мягкой улыбкой, выглядело чистым и благородным.

— Расслабься. Ты еще несовершеннолетний, так что я не буду слишком строг. Надеюсь на наше плодотворное сотрудничество.

Раз он несовершеннолетний, И Чжин просто устроит ему столько же проблем, сколько пережил Мун И Чжин перед прыжком с моста. Он ласково похлопал дрожащего Чо Хёна по плечу.

Дрожь парня усилилась, но И Чжина это уже не волновало.

После этой встречи, ставшей для Чо Хёна кошмаром, а для И Чжина — отличной возможностью, он снова сосредоточился на подготовке к прослушиванию. Он иногда связывался с тетей Ён Со, затягивая петлю на шеях обидчиков, но это стало лишь частью его повседневной рутины.

Спустя несколько дней, в день основного конкурса, И Чжин завершил сборы и отправился на телестанцию KBC.

— О, И Чжин! А? Ты что, сегодня без грима?!

Се Хён, обрадовавшаяся было его появлению, впала в ступор, увидев его обычный вид. Образ, который они продумали после отборочного тура, никак не вязался с его сегодняшним нарядом.

Конечно, И Чжин не видел смысла накладывать тонны косметики теперь, когда цель была достигнута, да и ради эфира он не собирался переступать через себя.

— Так дело не пойдет!.. Нужно срочно найти гримерку и привести тебя в порядок! Живо!

— Я уже готов.

На нем была шелковая рубашка, сшитая на заказ, и брюки из итальянской шерсти. Наряд был безупречен, независимо от личных предпочтений.

— Я не об этом!.. Ха, И Чжин, не думала, что ты такой легкомысленный. Ты так блеснул в отборочном, зачем всё портить сейчас?

Когда ситуация начала ускользать из-под контроля, Се Хён перешла к скрытым угрозам. И Чжину это показалось забавным — она вела себя точь-в-точь как те «телевизионщики», о которых он слышал от своих людей.

— Я плохо выгляжу?

— Да нет же!.. Но...

Голос Се Хён затих. Сегодня И Чжин сделал прическу с прикорневым объемом на свои короткие, аккуратно подстриженные волосы. Мягкие линии укладки сделали его черты лица нежнее, а кожа буквально светилась. Если на отборочных он выглядел как броский айдол, то сегодня он был воплощением чистоты и свежести. Подтяжки поверх белой рубашки добавляли образу простоты и в то же время особого лоска.

— Ты красавчик, но это проблема для твоего амплуа.

— И какое же у меня амплуа?

— Ну... ты должен быть нежнее и пленительнее любой девушки...

— Нет, сценарист Ли. Мое амплуа в том, что я хорош во всем, за что бы ни взялся.

Когда он так уверенно заявил: «Я просто хорош во всем», глаза Се Хён округлились. Она попыталась возразить, открывая и закрывая рот, но в итоге сдалась. Она не могла сказать, что ему не идет — рубашка и брюки сидели на нем так идеально, что могли сойти за сценические костюмы. Се Хён в досаде прикусила губу.

— ...И всё же, эффект слабоват. Думаешь, сможешь впечатлить их сильнее, чем в прошлый раз?

— Сегодня я не буду петь трот.

— Что?!

— Ну, я пошел.

Оставив онемевшую Се Хён позади, И Чжин направился в студию. Быть вовремя сейчас было важнее, чем спорить с ней. Поскольку она его не остановила, он благополучно добрался до комнаты ожидания. С его появлением в помещении стало шумно, но И Чжин, не обращая внимания на пересуды, погрузился в музыку, звучащую в наушниках.

«В отборочном я привлек внимание своей необычностью, но это певческий конкурс. Главное — это мастерство, вокал».

Чтобы пройти первый тур, достаточно быть оригинальным или спеть песню не по возрасту. Но чтобы удержать публику, нужен настоящий талант. И Чжин посвятил этому целую неделю. И хотя срок был коротким, он умел преодолевать ступени мастерства быстрее других и использовал это преимущество на полную.

«На Хи...»

И Чжин коротко прошептал имя той, по кому тосковал, и снова сосредоточился на песне. Время шло, и вот начался первый этап основного конкурса.

И Чжин запел балладу о тоске по потерянной любви.