Интерлюдия: Враньё, дым и взрослые

Попрощавшись с тремя ученицами, я направляюсь к главному входу в школу.

Я уже сообщила обо всём. Этим должны заняться соответствующие люди... Да, всё как и ожидалось.

— Спасибо за вашу усердную работу, детектив 24 на 7.

Я обратилась к женщине, которая лениво курила сигарету рядом с патрульной машиной, услышав мои слова, она сунула сигарету в переполненную пепельницу.

— Если хочешь подбодрить меня, то просто не создавай ситуаций, требующих моего вмешательства.

— Ах, страшно. Будешь так беситься, под глазами морщинки появятся. Кожа начинает портиться ещё до тридцати.

— Твои слова вполне могут добавить мне ещё несколько морщинок.

Раздражённая, она достала из нагрудного кармана новую сигарету и закурила.

Курение негативно влияет на волосы и внутренние органы, но если я скажу это ей, меня точно кулаком по лицу ударят. Поэтому воздержусь!

— Усуги. Хочу спросить кое-что.

— Что? Если ужин состоит их двух упаковок чипсов и овощного сока, то это считается полезной едой с большим количеством овощей?

— Ты была здесь, так зачем оставила их разбираться с «Москитом»? Отвечай.

Москит. Это позывной женщины из организации изменившей имя, лицо и внешность и выдавшей себя за Хатису.

Хи-хи-хи. Но у неё и правда пугающее лицо и голос.

Она полностью проигнорировала моё необычное меню на ужин.

Ледяной взгляд и голос, полный холодного гнева. От такого дети в обморок падают.

— Всё просто. Я хотела дать возможность дать многообещающей молодой девушке набраться опыта. Вот и всё.

— ... Опыта?

— Да. Этим юным девушкам предстоит ещё многому научиться.

Неудачи и сожаления. Провалы и ошибки.

Невозможность сделать то, что казалось тебе по силам, споткнуться и грохнуться там, где уже привык ходить.

Повторяя это, молодёжь взрослеет.

— Узнать то, чего не знаешь. Видеть бесчисленное множество хорошего и плохого, вот что делает человека взрослым.

— Это политика твоей организации?

— Нет. Пока я здесь, я школьная медсестра. И как взрослая должна направлять детей. Однако ты...

— А? Ты хочешь что-то сказать?

— Твоя опека чрезмерна. Ты перебила столько людей на «этой темной стороне» кулаками и ножами, но при этом так печёшься за Сирахаму Фуюко?

Я услышала, как она вздохнула, а потом женщина потушила сигарету.

— Она просто великолепна. Всего за два года подготовки она превзошла все человеческие пределы. Её физические способности — свидетельство её таланта.

— Она лучше, чем другие подготовленные тобой агенты?

— Она ничуть не хуже. С огнестрельным оружием обращается ужасно, но её навыки ближнего боя на высочайшем уровне. Даже моя жизнь была бы под угрозой, не будь у нас такой разницы в опыте.

«Но пока у меня есть оружие, она для меня не страшнее младенца», — добавила она достаточно по-детски.

— Если так высоко ценишь её, то почему отпустила?

— Я же говорила. Из-за физических способностей. Она безнадёжная дура, романтик. А под моим началом работают безжалостные и бессердечные реалисты.

— А она не такая.

— Ты с «этой же стороны», поэтому должна понимать. Те, кто делают непосильный выбор и ошибочно считают, что могут кого-то спасти, никуда не годятся. Нам не нужны настолько добрые и наивные детишки, от которых даже тошнит.

— Да, они часто умирают, когда на кону стоит жизнь.

То есть они отстающие. Даже талант не смог подняться на следующий уровень.

Женщина достала из машины банку со сладким кофе и сделала глоток.

— Поэтому я и злюсь на то, что ты заставила её столкнуться с Москитом. Если бы их убили, «возвращённая кровь» досталась бы им и растеклась бы по всему миру.

— В этом случае у тебя бы просто стало больше работы.

— Да. Как раз это и бесит.

— Как защитнику справедливости тебе не нравились мои действия. Но я верила. Нацунаги и твоя воспитанница Сирахама... Спасут Агари.

— Эх. Какие красивые слова для той, кто пропитана кровью и ложью.

— Да. Но теперь и я романтик. Добрая до тошноты. Как кофе, которое ты пьёшь.

Когда я указала на кофе, она поморщилась и сказала, что чёрный закончился. Ах, как мило.

— «Возвращённая кровь» усиливает способности человека. Если подходящий человек получит эту кровь, его физические способности и умственные способности выходят за рамки человеческого понимания. Особенно когда человек сам желает этого.

— Это то, что вы зовёте «семенем».

— Чёртова сука, так ты в курсе? В вашей шайке целая толпа шпионов.

— Ах, не пойми неправильно. Мы безусловно отлично умеем собирать информацию, но в вопросе о «семени» вы сами обратились к нам за помощью.

— ... Что?

— Когда ваша ответственная за «семя» девушка детектив была убита, люди в чёрном связались с моим начальством.

— Тц... Так наше начальство связалось с вашей «ассоциацией посредников».

Ассоциация посредников.

Так называется организация, к которой я отношусь, мы работаем с людьми с «этой темной стороны».

Когда те, кто поддерживают порядок в мире, заняты, они обращаются к нам.

— Даже герои справедливости иногда занимаются сексом с любимыми и смеются в кино под попкорн. Но пока они развлекаются, в подворотнях продолжают твориться злодеяния. И мы заполняем этот пробел.

— Мы следим за всеми глобальными кризисами, но менее приоритетные откладываются. Пытавшаяся похитить кровь Агари Харуру «Сыворотка человечества» опасная организация и мы внимательно за ними следили.

— В Японии «эту сторону» обычно игнорируют, потому что она представляет малую угрозу.

Сейчас даже тех, кто скрывается тут, как говорят обычные люди, в «преступном мире», не считают «этой стороной».

Эта страна развивалась в правильном направлении и стала мирной.

— И? Почему ассоциация посредников отказала в запросе на уничтожение «семени»?

— Да ничего особенного. Просто так сказал наш босс. Нечего нам кровавыми руками утирать слёзы справедливости этого мира. Хи-хи.

У неё и свои люди для этого есть.

Те, кто срезает бутоны цветов смерти «врагов мира» до того, как они зацветут.

Если бы наша ассоциация посредников выбрала не тот путь и врага...

Мне бы пришлось биться насмерть с этой великолепной женщиной.

— Всё так, аж бесит. Поэтому за «семенем» я...

— она хотела что-то сказать, но замолчала.

Не умеет она с людьми общаться. Прямо как старшеклассница. Но это и делает её такой милой.

— Мы отклонились от темы. Полагаюсь на вас в вопросах «Сыворотки человечества». Но только попробуйте облажаться. Я приду и уничтожу вас.

— В рамках работы?

— Нет, и по личным причинам. Например, в выходной, после того, как поем рамен по пути домой.

— Женщина, которая тратит свободное время на разрушение организаций?!

Всё ли будет в порядке со страной, если в полиции работает женщина, обожающая насилие?..

— В общем мы разберёмся с Москитом. Я поручу подчинённым, чтобы они сделали вид, будто со всем разобралась полиция. Я уведомлю представителей школы.

— Спасибо. А мы скроем всё от СМИ.

— Да. У Москита не так много информации, но я должна отблагодарить её за то, что она поиздевалась над моей милой ученицей. Хе-хе-хе.

— Ну тебя... Выглядишь как злодейка. Надеюсь, ты это не серьёзно. И ты уже уходишь?

— У государственных служащих не так много свободного времени. Особенно у следователей вроде меня. Или хочешь подраться как следует? Лично я ещё не забыла, как ты врезала мне по лицу.

— А ты в отместку меня всю переломала. Поэтому я и ушла с оперативной работы. Хотя нет.

Мы взрослые, и нам такое подходит больше.

— Может выпьем дешёвое саке под красным фонарём?

Она явно не ожидала, что я её приглашу.

Она быстро кого-то набрала, а потом открыла водительскую дверь.

— Только по одной. Дольше я тебе компанию не составлю, Усуги.

— ... Да, да! Конечно! Выпьем и поболтаем!

— Сразу предупреждаю, за еду и напитки платишь ты.

Я села в полицейскую машину и направилась в ночной город вместе с женщиной, в молодости которую пыталась убить.

И до боли осознала, что мы выросли.

В юности, будучи неопытными, мы давали волю эмоциям, изводили свои души, переживали боль и страдания, так мы становились взрослыми.

Поэтому я продолжаю поучать моих милых учеников.

О ценности юности и тех уз, что они создают, справляясь с трудностями.