Интерлюдия: Взрослые после уроков

*** Утсуги Коёми со всем разбирается

За день до культурного фестиваля. Осень уже близко, солнце стало садиться раньше, а уроки в этот день уже закончились.

Я вместе с Коми-сенсей... Ёмоги наблюдала с крыши за тем, как суетятся ученики.

— Особая школьная атмосфера, — затянувшись сигаретой, она отпила латте из тетра-пакета.

На территории школы курить запрещено. В том числе и на крыше.

— А ты всё так же куришь со школьных времён.

— Нет, тогда я ещё не курила. Хотя прогуливала регулярно. Как и ты, Коёми-семпай.

— Не буду отрицать. Сейчас я понимаю, что юность была драгоценной порой, хотя тогда мне всё это казалось скучным.

— Из нас только Ёмико-семпай постоянно занятия посещала. Сразу воспоминания нахлынули.

Из спортзала неподалёку звучала музыка девчачьей группы.

Песня настолько наивная, что даже неловко.

— А вот мы культурным фестивалем не наслаждались. И парней у нас не было, кажется, что наша юность просто взяла и высохла.

— А вот мне было весело. В моей кровавой жизни... Это был период, когда я была свободна. Ну ладно.

Я сунула руку в карман и достала красное «семя».

— Ёмоги. Знаешь, что это?

— Это... Биологическое оружие, созданное из «семени» «Сывороткой человечества». «Кровавое семя»?

— Да. Тот, кто проглотит, временно получает особую силу, но оно поглощает жизнь. Когда оно полностью абсорбируется, носителю останется лишь несколько десятков минут.

Но это если не получится вывести его из тела.

Ёмоги убрала электронную сигарету в карман и спросила:

— И? Что с ним?

— Да. Это не «кровавое семя». А семечко растения, которое я подобрала на школьном дворе.

Я выбросила семечко и достала из кармана маленький пакетик.

На днях я получила от Агариэ-сан настоящее «кровавое семя». Оно отличалось по форме и цвету.

— А вот это настоящее. А почему ты подумала, что то было настоящим?

— А-ха-ха. Я ведь никогда его не видела, вот и подумала.

— Нет. Ты была готова к тому, что я тебе рассказу о семени. И отвечала, не думая, что я покажу тебе подделку.

— Ну! Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь!

— Случилось столько всего странного.

Ева-сан не училась в классе Ёмоги, но всё равно была с ней знакома.

Вот я и Натсунаги-сан с девочками не переживаем о положении и возрасте тех, с кем дружим.

Но ты работаешь тут на год дольше меня, и только тут внезапно решила сблизиться с Натсунаги-сан и остальными.

— Разве в твои обязанности не входит наблюдать за ними и защищать, семпай? Ну и вот. Я как боец выполняю работу моей организации.

— Тогда почему ничего не сделала до каникул, когда напала Москит?

Когда напала «Сыворотка человечества», я запрашивала поддержку у организации.

Они блокировали школу, заткнули всем рты и связались со следователем, но.

Не давали приказа агенту «Ассоциации посредников» Коми Ёмоги, которая работает со мной в одной школе.

— Наш босс довольно осторожен. Например... Не доверят серьёзные задания тем, кого подозревает в шпионаже.

— ... Понятно. Так ты в курсе.

Она не стала отрицать. Когда в организации стали подозревать Ёмоги, я всеми силами пыталась развеять подозрения.

И чем больше проводила с ней времени, тем больше появлялось того, что я не могла игнорировать.

— Это ведь ты попыталась использовать Еву Риверс, чтобы устранить «парня К»?

— Да. Как член «Сыворотки человечества» я должна была промыть мозги Еве, натренировать, переделать и отправить её убить парня. Она воин, которого я подготовила с нуля, а-ха-ха.

В результате операции по адаптации «кровавого семени» Ева-сан лишилась памяти. Тон Ёмоги был холодным и бессердечным.

— Чего сразу не убила «парня К», когда его опознала?

— Ну и шутки у тебя. Он важная фигура в мире справедливости. Если неосторожно убью его, придётся бежать в другое измерение.

Понятно. Слишком многим людям он дорог.

А ещё они его используют. Потому-то он настолько ценен.

— ... То есть ты промыла мозги Еве-сан, чтобы не пачкать руки самой?

— Верно. Я собиралась притвориться, что не при чём и свалить всё на «Сыворотку человечества». Эта девушка — лишь пешка, орудие.

— Ты безнадёжна... Жалкая женщина. Насквозь прогнила.

— Да. Я помогла «Сыворотке человечества» лишь потому, что наши интересы совпадали. В нашей профессии это обычное дело. Враг может стать союзником и наоборот.

— Да. Потому никому не следует доверять. Будь то старые друзья, любимые или враги, с которыми ты пыталась поубивать друг друга, отношения могут рухнуть в одно мгновение... А потом восстановиться в искажённой форме.

— Точно. Если честно, я и сама предпочла бы не делать этого.

Она ещё не договорила, как выстрелила мне в лицо.

Ожидаемо. Потому даже с близкого расстояния я смогла уклониться.

Запах пороха. Слишком зловещий для школьной крыши. Ёмоги вместо сигареты достала из кармана небольшой пистолет.

— Забавное у тебя оружие. Пистолет с глушителем, разработанный одной иностранной организацией несколько десятилетий назад.

— Улучшенная версия. У него были проблемы со смертоносностью, но переделка позволила сделать его смертоносным.

— Отвратительное оружие. Самое то для жалкой трусихи вроде тебя.

Второй, третий выстрел. Вместо ответа она стала стрелять.

Когда я отступила, дуло стало ходить в стороны.

Сбить с толку, избегать смертельных попаданий и выжидать, когда враг проявит небрежность или самоуверенность. Такова моя техника боя.

— Всё такая же жуткая работа ногами.

Четвёртый выстрел. Пуля будто предсказала мои движения. Если бы не остановилась, она бы попала.

Пятый выстрел. Пуля зацепила бок, но кровотечение не было сильным.

— Ещё два выстрела, и патроны закончатся, Ёмоги.

— Рассчитываешь, что сможешь подобраться, пока я буду перезаряжаться? Долго ещё сможешь уклоняться на средней дистанции?

— Что ж... Тогда давай заканчивать.

У тебя была возможность убить меня. Пять выстрелов — это слишком много для профессионала.

Но убить ты всё равно не смогла. Для убийства достаточно одного выстрела.

Кулак, нога, нож, пуля.

Всё это милосердие и уважение к противнику.

Я сняла халат и бросила, чтобы блокировать обзор Ёмоги.

— Что за жалкий отвлекающий манёвр! С твоей проворностью ты могла бы и сбежать...

За спиной. Ничего не говоря, Ёмоги обернулась. Это было рефлекторное движение убийцы.

Удар в спину — мгновенная смерть для любого. Потому она опасалась слепых зон. Но, увы.

Я была не там.

— Потому ты всегда оставалась посредственностью.

Я схватила Ёмоги за затылок, когда она повернулась ко мне спиной, и швырнула на пол.

— А, гха.

Резкий удар и острая боль заставили Ёмоги вскрикнуть, а потом она лишилась сил. Было бы жестоко расколоть ей череп. Потом я просто разбила лоб.

Я выхватила пистолет у неё из руки, отбросила на край крыши, а потом надела наручники.

Изготовленный на заказ подарок от следователя. Даже чем-то солидным их не сломать.

— П-почему?.. Я думала, что ты ограничила мне обзор, чтобы зайти за спину...

— И это предположение привело к поражению. Внезапное нападение — элементарная тактика, но в этом ошибка профессионалов. Большой опыт приводит к пренебрежению элементарными прогнозами.

— ... Вот для чего ты носишь халат, который тебе не идёт...

— Нет, я медсестра. И с этим халат не связан.

Но я использую всё, что есть под рукой, чтобы перехитрить и убить врага.

Будучи профессионалом с юных лет я отлично освоила техники убийства.

Чем человечнее ты мыслишь, там сильнее притупляются твои движения. Мимолётная нерешительность ведёт к смерти.

Если не стать зверем, действующим на основании инстинктов, долго ты не протянешь.

— Теперь понимаю, почему босс дал тебе позывной «Багровый танец»... Когда ты ещё была активным агентом, растоптала кучу жизней своими ногами.

— Не надо меня так звать. Босс вечно раздаёт такие позывные, и слышать их попросту неловко.

В подростковом возрасте это казалось крутым, но теперь я взрослая женщина.

— А-ха-ха. Эх... С тех пор, как мы начали носить одинаковую форму, я постоянно тебе проигрываю, Коёми-семпай.

— Почему ты предала «Ассоциацию посредников»?

Вот что я хотела узнать, прежде чем передам своего милого кохая.

Прояснить причину убийства. Добиться справедливости.

А ещё я хотела справедливости, в которую я сама верю.

— ... Я хотела перевернуть мир. Вот что мной двигало.

Я нахмурилась, услышав слова Ёмоги.

— Он несправедлив. Те, кто обладают силой, попирают жизни и достоинство других, даже пролитую кровь стирают другие. Добро, зло. Все подонки, разница лишь в том, как они себя называют.

— Так ты относишься к нашему боссу?

— Да. Потому я хотела начать революцию. Не на стороне добра, а на стороне зла. Но вот я вступила в «Сыворотку человечества». И поняла, что в мире нет «справедливости».

Ёмоги усмехнулась, а я не могла возразить. В нашем мире происходит бесконечная борьба за отъём чужих жизней. Разница лишь в цвете фигур играющих.

Чёрные и белые, два цвета. Вот и всё.

— Потому ты решила попробовать занять новую должность? Ты воспользовалась невинной девочкой, которую подобрала организация, и вырастила в этом мире, решив не пачкать собственные руки...

— Не смотри так пугающе, Коёми-семпай. Подумаешь. В этом мире происходят более жестокие и бесчеловечные вещи, а я даже её не убивала.

Похоже слово «раскаяние» уже не применить к моему кохаю.

Из-за того, что Ёмоги делила мир на чёрное и белое, растеряла все цвета и стала серой... Она уже не понимает, что топчется по чужим жизням.

— Если бы Ева убила «парня К», то могла бы стать легендой. Я могла украсить жизнь одинокой и никчёмной марионетки ярко-красной медалью...

— Замолчи.

Я снова схватила её за затылок и ещё сильнее приложила лицом, брызнула кровь.

Но было не похоже, что ей больно, Ёмоги разразилась смехом.

— ... Ха-ха. А-ха-ха. А-ха-ха! У шавки «Ассоциации посредников» появились материнские чувства, после того, как она сблизилась с детишками? Не в твоём стиле злиться из-за кого-то.

— Дура. Убийство этого парня не изменит мир. Не изменит, потому это жестоко. Мир всегда следует за чьими-то намерениями и по чьему-то сценарию. Однако.

Когда-нибудь появится тот, кто изменит этот ужасный мир.

Я верю, что в этой истории появится «уникальная фигура».

— Мы, «Ассоциация посредников»... Нет. Я, Утсуги Коёми, сражаюсь ради собственных убеждений.

В молодости я была лишь марионеткой, как и Ева-сан.

Но я познала мир. Познала боль. И кукла стала человеком.

— ... Эй, Коёми-семпай, — не поднимая головы, заговорила Ёмоги. — Я буду наблюдать за этой справедливостью с Ёмико-семпай.

Тут я услышала, как что-то сломалось. Я сразу же поняла, что это, и сдавила горло Ёмоги.

Она коротко застонала, попыталась сопротивляться, но быстро перестала двигаться.

Я открыла ей рот и вытащила расколотую капсулу. Успела. Смогла вырубить её до того, как она её проглотила.

— Не надо ядов. Я не позволю тебе сбежать от жизни вот так.

Возможно «Ассоциация посредников» или «Сыворотка человечества» решат покарать тебя смертью.

До тех пор ты будешь нести своё бремя. Тебе стоит обдумать свои действия.

Таково твоё искупление перед Евой-сан.

— ... И всё же я превратилась в романтика.

Когда-то я и Ёмоги уничтожили много организаций, экспериментировавших с «семенем».

Непреднамеренно спасали жизнь. Для Ёмоги это постепенно стало «справедливостью». Но сколько бы организаций она ни уничтожила, этому не было конца.

Череда убийств, затухающие жизни. Ёмоги просто устала от всего этого.

— Перевернуть мир, чтобы спасти.

Ну и ладно. Пусть Ёмоги сама не собиралась трогать «парня К», но могла избавиться от Натсунаги-сан и её подруг, которые явно мешали, и похитить Агариэ-сан.

Но она не рассказала Еве-сан, кем является «парень К». А ведь это могло вернуть её память. Похоже она даже не пыталась.

Эй, Ёмоги. Почему? Неужели ты всё ещё...

— Нет... Это лишь мои несбыточные мечты.

И всё же. Она использовала жизнь и тело девочки, чтобы использовать её для убийства. И пыталась отнять жизнь дорогих мне людей.

Потому для меня Ёмоги «враг», которого я отвергаю.

Эх... Скучаю по школьным дням, когда мы вместе веселились, как же больно.

Тогда у меня уже был второй ранг в «Ассоциации посредников», а Ёмоги пережила один инцидент и присоединилась, следуя за мной.

Я не хотела, чтобы она вступала. Не хотела, чтобы она брала пример с того, как я убиваю людей.

Я хотела, чтобы вы были для меня источником утешения всякий раз, как я возвращаюсь домой.

— ... Ёмико. Будь ты жива, мы бы жили совершенно иными жизнями.

Я обратилась к умершей подруге, но понимала, что мне никто не ответит.

— Нет. Тогда, будучи старшеклассницей, я уже убила много людей.

Но, глядя на Натсунаги-сан и её подруг, мне иногда кажется, что будущее могло быть иным.

Что бы ни случилось, дорогие друзья всегда будут приветствовать с улыбками. Такими были бы дни.

— Хоть мне такие дни не достались, пусть они будут у них.

Я решила. Пока я медсестра, как Утсуги Коёми...

Я не допущу, чтобы юность девочек залило кровью.

— ... Надо попросить организацию забрать её.

Как наказывать Ёмоги, решать боссу, а не мне.

Это всё, что я могу сделать как семпай.

— Мне ещё надо проверить, как идёт подготовка к фестивалю, потому буду кратка.

— Меня привлёк запах изменённой «крови», но похоже ожидания не оправдались.

Волосы встали дыбом, а нервы сигнализировали об опасности.

Ненормальная жажда убийства. Спокойная атмосфера на крыше резко изменилась.

Стало тяжело дышать. Одно присутствие этого создания...

Превратило место в поле боя, где я бывала уже много раз.

— Ты... Неужели.

Костюм с галстуком цвета крови. Золотистые глаза.

Я приготовилась к битве с мужчиной, стоявшим за мной.

Инстинкт подсказывал. Он такой же. Как моя обожаемая рыжая следовательница.

Уникальное создание, которому отведена важная роль в этом мире.

— Эх, ты всё не так поняла. Ты мне не интересна. Мне интересно... Это, — он указал на мой карман. — Отдай. Если не хочешь пострадать.

То, что не стащил тайком, уже неплохо.

Значит разница в силе между нами не так уж и велика.

Но даже если так, если мы всерьёз попытаемся убить друг друга, мне его не победить.

Хуже не придумаешь. Когда была моложе, как бы ни искала, с трудом могла найти того, кто сильнее меня.

— Хо. А ты сообразительная. Вот бы все люди в мире были такими.

Я достала из моего кармана «кровавое семя» и бросила ему.

Он поймал его и скучающе рассмотрел.

— Я просто пришёл выяснить, что это за кровь. Хо, понятно... Хоть и обладает разными свойствами, в целом это обычная кровь.

— ... Это «семя», содержащее «возвращённую кровь». Оно не обычное.

— Для вас, людей. Но не для меня. Пришёл сюда, а на деле зря.

Мужчина выбросил семя, прыгнул и приземлился на резервуар с водой.

— Человек, у меня один вопрос. Как по-твоему, что я за существо?

— Что?..

— Не поняла? Например, этот мир — сцена действа великой истории. А вы тут актёры. Что ты думаешь про отведённую роль?

Я задумалась. Об ответе, который хочет услышать этот мужчина.

Ошибка могла стоить жизни. Но не похоже, что он собирался меня убивать.

Потому я ответила. На этот бессмысленный вопрос.

— Второстепенный персонаж? Безымянный персонаж, которого даже в сценарий не включили?

— Нет. Хотя ты бы хотела бы быть второстепенным персонажем. Я могу определить путь, по которому ты шла по твоему лицу и жажде убийства, — усмехнувшись, он продолжил. — Танцевать на горах трупов, так что ноги окрашиваются в красный. Пить кровь вместо воды, жестокая, но прекрасная роза. Всякий элегантный шаг кровь липнет подошвам, ты продолжаешь свой путь, так же спокойно убивая. И такая как ты называет себя второстепенным персонажем, смешно.

— ... На этой стороне лишь такие люди выживают.

— Вот как. Тогда что насчёт глаз? На первый взгляд в них оптимизм и надежда, но в глубине таится ненависть к этому грязному миру. Я не представляю, через что должен пройти человек, чтобы стать таким.

— Тогда кто я в этом мире? Не главная героиня, но и не второстепенная. Может злодейка?

— Откуда мне знать? Но ты не чужая. У тебя есть связи с людьми, которые близки к центру истории, называемой миром.

— Ты меня знаешь?

— Нет. Но мне достаточно ощутить запах, исходящий от твоего тела, чтобы понять.

Леди про запах говорит. Минус пять триллионов баллов. На свидание пусть не надеется.

Но если он не обычный человек, даже по слабому запаху он может узнать о тех, с кем я общаюсь.

Возможно от меня пахнет кем-то знакомым.

— Слишком близко расположенные точки превращаются в линии. Символы сплетаются в символы, расчерчивая правду. И когда смотришь на картину в целом, то вынужден понять. Собственную роль.

— Отношения строятся на основе связей... И позволь мне спросить. Какая роль у создания вроде тебя? Ты вестник справедливости?

— Как грубо. Тебе, человеку, нельзя задавать мне вопросы. Я же говорил. Не увидев картины в целом, не понять. Я провожу границы в этом мире исключительно для вас. Даже если ты пытаешься как-то познать меня, это не имеет значения. Справедливость — это лишь то, что люди используют для оправдания насилия.

— Ах. Я такая же. Похоже мы впервые нашли общий язык.

Он от отвращения скривился и спросил: «Что?»

Бесит меня его реакция, всё же красивая женщина его признала. А он.

— Мой путь тоже не был достоин похвалы. Да и дальнейшая дорога будет полна попыток самоудовлетворения. И когда моя жизнь закончится... Я обернусь назад.

Если я смогу посчитать, что была хорошим человеком.

Если всё было правильно, значит я была на стороне справедливости...

Я не знаю, чего он хочет знать и чего желает.

И неважно, кто я. Главное, кем я хочу стать.

Я уже давно отказалась от роли, которую мне навязывали.

— Понятно, неплохо. Для человека ты довольно сообразительна.

Он выглядел довольным, на его губах появилась лёгкая улыбка.

— Так... Мне уже пора. Под конец хочу предупредить.

Вампир расправил огромные крылья, за его спиной виднелось заходящее солнце.

— Вы, люди, пытаетесь подражать богам, меняете плоть, кровь и даже души живых существ... Но вина и проклятия в конце концов вернуться к вам.

А я-то думала, что мы более-менее друг друга понимаем.

— Помни это. До момента, пока мир не будет уничтожен.

Ощутив его ненависть, я поняла, как сильно ошибалась.

А он спрыгнул с водонапорной башни.

А потом исчез. Это напоминало какой-то кошмар.

— ... Даже не знаю. Такие пафосные речи надо читать герою великой истории, а не мне, — проговорила я, подняв выброшенное им семя. — Это школа, а я лишь учительница. Здесь молодёжь наслаждается своей юностью... Но здесь они могут создать новую историю, которая будет лишь их.

Раздавив пальцами семя, я прислонилась к забору.

Уже в который раз я услышала репетицию молодёжной группы.

Мне этого вновь не пережить.

Это время, что можно провести с друзьями.

Но я всё равно могу наблюдать за ними с близкого расстояния...

— Я хочу быть взрослой, которая защищает их юность.

Это было моё единственное желание.